Buch lesen: "Светлый пепел луны. Книга 2"

Серия «Хиты Китая. Светлый пепел луны»

黑月光拿稳 BE剧本

藤萝为枝

TILL THE END OF THE MOON. VOLUME 2

TENG LUO WEI ZHI

Russian edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科有限公司 ^{(Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)}

Published originally under the title

of 《黑月光拿稳BE剧本》

(Till the end of the moon). Volume 2

Copyright © 藤萝为枝 (Teng Luo Wei Zhi)

All rights reserved.

Illustrations granted under license granted by Jamsai Publishing Co., Ltd.

Illustrations by 哗哗

Russian edition arranged through JS Agency Co., Ltd.

© Морозова Р., Попова Е., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1
Убийство императора

Сусу разглядывала Слезу угасания души на своей ладони. Древний артефакт излучал такой же мягкий и чистый свет, как и его прежний владелец, растворившийся в воздухе всего мгновение назад.

Девушка выглянула из дверей храма: по Бесплодной пустоши пронесся порыв ветра, голубая луна переливалась чарующими оттенками, а над усыпанной костями землей рассеялось золотое сияние печати. Раздался тоскливый вой: это демоны в своих жалких укрытиях ощутили необычные изменения.

Гоую¹ промолвил:

– Цзи Цзэ исчезает… Десять тысяч лет он охранял Бесплодную пустошь и заточенных здесь демонов. Силы его на исходе. Поэтому, прежде чем исчезнуть, мудрец рассеял свою душу, чтобы запечатать это место еще на три года.

Если за это время не извлечь злые кости Таньтай Цзиня, то могущество повелителя демонов пробудится, демоны вырвутся на свободу и мир погрузится в хаос.

Лучик света коснулся руки девушки, и дух-хранитель объяснил:

– Цзи Цзэ хочет вызволить отсюда тебя и ребенка.

Золотое сияние окутало Сусу и спасенного мальчика, затем некая сила мягко оторвала их от земли и вознесла в небо. Печать замерцала, и бесчисленные демоны, словно почувствовав исчезновение божества, бросились к границам пустоши в надежде сбежать. В их числе была и Сы Ню – ее лицо лучилось радостью. Она тоже с нетерпением ждала этой возможности. Однако золотая божественная сила распространилась по пустоши, обездвижив демонов. Лишь Сусу она обхватила бережно. Девушка поднималась все выше и выше, пока не достигла разлома. Сияние окутывало ее, защищая от сильного ветра и вынося из Бесплодной пустоши. Проход в последний раз вспыхнул золотым светом и закрылся.

Сусу с мальчиком оказались на северном склоне Тянь-Шаня, среди белых величественных гор. Несмотря на защиту божества, от падения на заледенелую землю девушка лишилась чувств.

– Очнись, моя госпожа! – позвал Гоую.

Ресницы Сусу задрожали, она открыла глаза и осмотрелась. Рядом на земле лежал мальчик с бледным лицом и сомкнутыми веками. Его руки крепко сжимали край ее одежды.

– На горе дует слишком сильный ветер. Ему нехорошо. Хотя сила Цзи Цзэ защищала вас, он все равно пострадал, – объяснил хранитель.

Сусу помогла ребенку подняться и осмотрела его. Он был очень худеньким и милым, с невинным лицом. Она невольно припомнила другое дитя и пробормотала:

– А он намного симпатичнее Таньтай Цзиня в детстве.

– Да уж, – согласился дух.

Девушка вспомнила, с какой невинной улыбкой юный Таньтай Цзинь совершал убийство, и внутренне содрогнулась.

– И все же этот малыш в беде: что-то не так с его телом, раз для защиты создали саркофаг из вод реки Жо². Наверняка он попал в пустошь случайно, да к тому же его разбудили, – рассуждал Гоую. – Но тебе нужно найти Таньтай Цзиня, а что тогда делать с ним?

– Заберу с собой и попробую найти ему приемных родителей.

Хранитель браслета проверил ребенка.

– Упав с высоты, он ушибся. Хорошо, если мы продолжим путь без приключений. Мальчик родился слабым и оказался между небом и землей, а теперь еще и потерял свою магическую поддержку. Не знаю, как долго он протянет.

– Что ж, жизнь – борьба, – грустно прошептала Сусу, потрепав его за щеку.

Если он выживет в ветер и дождь, то станет выносливее многих…

Гоую мальчик показался смутно знакомым, однако, сколько бы он ни старался припомнить, кого тот ему напоминает, ничего не получалось. Поэтому очень скоро хранитель нефритового браслета оставил попытки, тем более что из-за долгого бодрствования его духовные силы были на исходе.

– Моя госпожа, мне нужно уснуть и восстановиться, иначе я не смогу вернуть тебя домой, когда придет время, – предупредил он Сусу.

– Хорошо, – согласилась она.

В предгорьях Тянь-Шаня все еще лежал снег. Дрожа от холода, Сусу своей кровью нарисовала талисман и обратила его в большую птицу пэн³. Затем, подхватив мальчика с земли, уселась на волшебное пернатое создание, которое унесло их прочь от холодного ветра и снега. Однако силы крови Сусу хватило ненадолго, вскоре птица опустилась на землю и исчезла. Дальше пришлось идти пешком по извилистой горной дороге с ребенком на спине. Благо чем ниже спускалась девушка, тем теплее становилось. Вокруг теперь простирались красивейшие места: Сусу проходила мимо горных водопадов и заросших изумрудной травой проталин. Над ними то и дело пролетали стайки шустрых воробьев, а из-за изогнутых ветвей раскидистых кедров выглядывали бельчата с щеками, набитыми орешками.

От долгой ходьбы Сусу совсем взмокла: «В горах так холодно, почему же здесь жарко?»

Малец на ее спине проснулся и открыл глаза. Сусу шумно дышала, с ее лба капал пот, а губы, похожие на лепестки, были ярко-розовыми. Он засмотрелся на профиль девушки. Даже две перехваченные пурпурных лентой шишечки и свисающие вдоль висков длинные пряди выглядели очень мило. Вдруг он вспомнил, как мама говорила, что неприлично мальчику и девочке старше четырех лет сидеть рядом⁴, и смущенно убрал руки с ее плеч.

Сусу почувствовала движение за спиной и заботливо спросила:

– Ты проснулся?

– Спасибо, что спасла меня! Тебе, наверное, тяжело. Пусти, я сам пойду, – отозвался мальчик, бросив на нее застенчивый взгляд.

Сусу поставила его на землю. Приглядевшись, она поняла, что худоба и маленький рост ввели ее в заблуждение и мальчик немного старше, чем ей показалось раньше.

– Меня зовут Е Сиу, а тебя? – доброжелательно улыбнулась она.

Поколебавшись мгновение, он ответил:

– Сяо Шань.

Слишком простое имя, чтобы быть настоящим, но Сусу не стала смущать его вопросами. У ребенка в одеянии из шелка нефритового цвета, жившего под защитой льда из бесценных вод Жо, не могло быть подобного имени. Он явно драгоценный отпрыск благородных родителей. Помнится, Гоую говорил, что в смутные времена нежным созданиям не выжить, – вот и для этого юного существа наступило время испытаний.

Спустившись с холма, Сусу расстегнула и сбросила плащ, отчего лицо Сяо Шаня покраснело еще больше.

– Послушай-ка, дружок, твое ледяное убежище растаяло, а я не смогу добыть для тебя воды из реки Жо. Что же нам делать дальше? – решилась она заговорить.

Мальчик посмотрел на нее и, опустив голову, спросил:

– А можно мне остаться с тобой?

Сусу удивилась и покачала головой:

– К сожалению, у меня есть срочные дела в Чжоу-го, тебе нельзя со мной.

Пальчики Сяо Шаня теребили край ее одежды, глаза покраснели, но он тихо ответил:

– Ясно.

Мальчик прекрасно понимал, что станет обузой.

Если бы он настаивал, Сусу пришлось бы ответить резче, однако Сяо Шань оказался таким послушным, что девушка невольно почувствовала себя виноватой. И все-таки она ни за что на свете не подвергла бы его опасности. Перед ее глазами все еще стояла умоляющая о смерти Пянь Жань и холодный взгляд Таньтай Цзиня. Разве можно вовлекать в этот кошмар ребенка?

Какое-то время они шли молча, пока до них не донеслись чужие шаги и низкие мужские голоса. Незнакомцев было двое.

– Проклятье! Какой же кавардак творится! Армия Чжоу-го вот-вот захватит нашу деревню! Если бы я не умел охотиться, помер бы с голоду.

– Говорят, они уже у Юйчжоу. Не знаю, сколько армия Великой Ся сможет продержаться против этих дикарей.

– Ты слыхал? В Чжоу-го новый император.

– Что? Как?

– Это произошло пару дней назад: императора убил его младший брат. Тело до сих пор висит на берегу Мохэ.

– Мне прежнего императора не жаль: он насылал на неугодных всяких чудищ, калечил простых людей. Может, новый властелин Чжоу-го окажется не таким жестоким, как Таньтай Минлан.

– Новый не лучше! Поймал собственного брата, выколол ему глаза, а потом отрезал от ног по кусочку и скармливал диким собакам. Когда от конечностей остались одни кости, он подвесил беднягу к столбу. Тот промучился еще три дня, облепленный мухами, прежде чем преставился. Я слышал, новый заявил, что не взойдет на престол, пока не покончит с Великой Ся.

– А разве Таньтай Минлан не вырастил огромное чудовище? В битве на реке Мохэ его видели – оно было ростом с гору. Даже генерал Е не одолел такую громадину, тогда как младший брат сумел убить его?

Люди просто хотели жить спокойной жизнью. Но очевидно, новый император Чжоу-го оказался безжалостнее прежнего, и принять это было страшно.

– Да кто их разберет, этих чудищ?.. Поди, не кошки и собаки…

Пройдя еще пару шагов, собеседники наткнулись на Сусу с Сяо Шанем и остолбенели. Откуда в лесу взялась такая необыкновенная красавица? Или это не человек, а… Но прежде чем они успели испугаться, девушка громко поприветствовала их и задала мучивший ее вопрос:

– Братья, скажите, а как зовут нового императора Чжоу-го? Не Таньтай Цзинь?

Услышав добродушный тон и поняв, что от нее не веет демоническим соблазном, охотники заметно расслабились, и тот, что был посмелее, ответил:

– Мы не знаем его имени.

Судя по их разговору, Великая Ся переживает не лучшие времена. К тому же Сусу было любопытно, почему сейчас стоит такая жара. Совсем не похоже на начало третьего месяца, когда она вошла в пустошь.

– Братец охотник, скажи, а какой сейчас месяц?

– Седьмой.

– А что вы делаете в лесу одна с ребенком?

– Я ходила в горы за лекарственными травами, но так и не нашла того, что искала, и заблудилась…

Один из мужчин обеспокоенно предупредил:

– Барышня, у нас тут очень неспокойно: Чжоу-го лезут со всех сторон. Его высочество принц Сюань охраняет ворота. Не ищите никаких трав, спешите домой и, не мешкая, уезжайте с семьей подальше.

Сусу порадовалась, что ей повезло встретить хороших людей, и поблагодарила:

– Спасибо за добрый совет! Мы с братишкой поторопимся домой. Но вы сказали, что генерал Е потерпел поражение на реке Мохэ? Как это случилось?

– Покойный император Чжоу-го держал при себе белолобого тигра⁵ с выпученными глазами, ростом с небольшой холм. Эта тварь разметала армию генерала Е прежде, чем началось сражение. Воины в страхе разбежались кто куда и проиграли без боя… Крепость на реке Мохэ пала – теперь она в руках неприятеля.

– А сам генерал Е жив? – встревожилась Сусу.

– Я слышал, его раненым принесли с поля боя и он все еще очень плох. Наш принц Сюань остался вместе с войском защищать Юйчжоу.

От таких известий в сердце девушки разлилась тревога. Она была уверена, что пробыла в Бесплодной пустоши всего три дня, а оказалось – три месяца. Видимо, время там бежит иначе. Пока она отсутствовала, все изменилось к худшему, хорошо лишь, что яд весеннего шелкопряда в ее теле продремал все это время.

«Так, значит, Таньтай Цзинь убил Минлана и столкнулся с армией Великой Ся, которую возглавил принц Сюань. Отец тяжело ранен, старший брат отравлен, второй стал предателем. Какие неутешительные новости! К тому же не успела глазом моргнуть, как наступил седьмой месяц».

Сусу поблагодарила охотников и пошла с Сяо Шанем своей дорогой.

– Спустимся с гор и попрощаемся, – сказала она ему. – Сестрица должна идти в Юйчжоу, а там опасно. Для тебя я найду хорошую семью.

Тот в отчаянии уставился себе под ноги. С ним это происходило не в первый раз: сначала незаметно исчез отец, мать изредка навещала сына, потом тоже сказала, что уезжает в далекое место, и больше не вернулась, а теперь и эта девушка покинет его.

Он прошептал:

– Сестрица, я дорожу тобой…

Он привык к расставанию и не знал, сколько еще проживет, его же спасительница не похожа на обычного человека. Видно, ее ждут большие дела, а потому он не должен ей мешать.

Хотя Сусу всей душой рвалась в Юйчжоу, жалкий вид мальчика ранил ее сердце. Она сорвала бамбуковый листок, капнула на него своей кровью⁶ и превратила его в изумрудно-зеленую птичку, вспорхнувшую Сяо Шаню на запястье.

– Это тебе, чтобы ты не грустил.

Зимородок легонько клюнул мягкую ручку мальчика, и он поджал губки, но в глазах его загорелись огоньки.

– Правда? Мне?

– Конечно! – улыбнулась Сусу.

– И она останется со мной навсегда?

Девушка кивнула. Она создала зимородка с помощью духовной силы Цветка отрешения от мира, и если Сусу умрет, то пичужка вновь превратится в бамбуковый листок.

Сяо Шань посмотрел на девушку и произнес торжественно и твердо:

– Я буду ее беречь!

Маленькая волшебная пташка чирикнула и взлетела, чтобы тут же снова вернуться к хозяину.

* * *

В городе у реки Мохэ на троне лениво расположился молодой человек в черном, а у его ног лежал красивый белолобый тигр. Юноша холодно посмотрел на связанного министра, и тот упал на колени. Чуть поодаль толпилась дворцовая знать.

– Предатель! Ты убил императора! Ты недостоин стать новым правителем! Я лучше умру, чем подчинюсь тебе, – запальчиво выкрикнул пленник.

– Что ж, тот, кто оскорбил императора Чжоу-го, недостоин легкой смерти, – невозмутимо ответил Таньтай Цзинь.

Покойный император имел немало последователей в Чжоу-го. Они провели рядом с ним десятки лет, и ни один не был готов присягнуть на верность тому, кто совершенствуется порочным путем, тем более что изувеченное тело Таньтай Минлана все еще висело снаружи.

Этот звереныш на троне не человек! Если они, образованные, ученые люди, сдадутся и склонят головы перед предателем и убийцей императора, что напишут о них в исторических хрониках тысячелетия спустя? Думая об этом, знать распалялась все больше, ругая Таньтай Цзиня на чем свет стоит. Шум в зале становился громче и громче. И только пара генералов из народа и-юэ обливалась холодным потом, с ужасом поглядывая на трон.

Глава 2
Возвращение

Министры так вдохновенно ругали Таньтай Цзиня, что ни разу не повторились в выражениях. Тот же внимал потокам высокопарной ругани спокойно и внимательно. Юноша не возражал им и не приказывал казнить, и бесстрастность узурпатора только больше распаляла вельмож: в конце концов, он еще не признан императором, кто он такой? Просто никчемный отщепенец! Шесть лет провел в заложниках во вражеской стране, явился в компании чужаков и прихвостней – такой человек не заслужил права сидеть на троне великого государства Чжоу-го! Смелость вельмож питала искренняя убежденность в том, что властитель, желающий признания и славы, не осмелится расправиться с представителями верховной власти и вынужден будет договориться.

Пришедший Ян Цзи застал странную картину: перед спокойным юношей раскричались, как торговцы на базаре, министры и чиновники. Те гневно ругали его, говоря: «Раз у тебя нет детей, то умрешь мучительной смертью!»⁷ Стоял такой шум, что если бы он не помнил, как вошел во дворец, то перепутал бы это место с рынком.

Ян Цзи бросил обеспокоенный взгляд на Таньтай Цзиня, и его усы встопорщились от ужаса. Найдя неподалеку Нянь Байюя, он прошептал:

– Что здесь происходит? Эти старики больше не хотят жить? Его высочество не разгневан?

Управитель межгосударственных дел понимал, что во время войны было бы опрометчиво уничтожить министров и чиновников, но, если они так и не признают Таньтай Цзиня, он им этого не спустит.

Глава отряда Ночных Теней, Нянь Байюй, шепотом ответил:

– Уже целый большой час он слушает их брань.

Е Чуфэн, стоявший рядом, смотрел в пол и молчал.

Покричав еще примерно с чашку чая⁸, придворные наконец истратили свой запал и запас слов, и в зале стихло. Таньтай Цзинь зевнул и поинтересовался у чиновников:

– Вы закончили?

Однако его хладнокровие снова раззадорило их.

– Сколько угодно держи нас здесь, а императором мы тебя не признаем!

– Можешь убить нас, узурпатор, но я, Гуань, служить тебе не желаю! – возмущенно выкрикнул один из вельмож.

– Думаете, мы⁹ позвали вас, чтобы привлечь на свою сторону? – тихо рассмеялся юноша на троне, приложив руку ко лбу. Затем хлопнул в ладоши и приказал: – Подавайте!

Присутствующие в недоумении переглянулись. В следующий миг двери зала распахнулись, и дворцовые слуги внесли большой котел, полный бурлящей похлебки.

– Трусливый вор вроде нас по природе своей не кровожаден, – проговорил Таньтай Цзинь. – А вы потратили столько сил и времени на ругань, что наверняка устали и проголодались. Мы уже уяснили: каждый из вас непоколебимо и всецело верен своему императору. Это так трогательно, что мы решили вернуть его вам.

Ян Цзи овладело зловещее предчувствие. Он растерянно посмотрел на Нянь Байюя, но тот стоял с опущенной головой.

Когда внесли суповые миски и начали разливать варево, Таньтай Цзинь усмехнулся:

– Сейчас мошенник и отщепенец окажет важным людям свое глубокое почтение.

Слуги схватили одного из придворных и, сдавив ему подбородок, насильно раскрыли рот, чтобы накормить похлебкой. Советник министра бросил взгляд на мясо в миске, и его ошеломила ужасная догадка.

– Это суп из нашего покойного императора!

Повсюду раздались вопли страха и возмущения. В ответ Таньтай Цзинь велел, не мешкая, накормить супом остальных министров. Их лица исказились, они отчаянно вырывались, но разве может государственный служащий противостоять убийцам из племени и-юэ? Вскоре у многих чиновников началась рвота.

Тогда с деланой печалью в голосе Таньтай Цзинь проговорил:

– Не понимаем. Вы наконец-то вновь обрели своего обожаемого Минлана: он теперь внутри каждого из вас. Почему никто не счастлив?

От его искусственно доброжелательного тона у Ян Цзи побежали мурашки по телу. А Таньтай Цзинь тем временем, нарочито призадумавшись, с серьезным лицом выдал:

– Ах, так вы несчастны, вас это не веселит! Тогда подайте особо грустным господам еще по одной порции бульона.

В зале повисла гробовая тишина.

– Нет-нет! Мы счастливы, спасибо за угощение, ваше вы… в-в-величество, – вдруг проговорил кто-то и с вымученной улыбкой подполз. – Да здравствует его величество властитель великого Чжоу-го! Да процветает наше государство во веки веков под его правлением!

Таньтай Цзинь расхохотался. Следом за ним один за другим натужно засмеялись остальные, бледные от ужаса и отвращения. Смех стих так же неожиданно, как и начался.

Тут министр Гуань, громче всех ругавший Таньтай Цзиня, разбежался и с силой ударился головой о столб: он никак не мог вынести осознание, что съел собственного господина. Новый император с любопытством наблюдал, как тот рухнул с разбитой головой. Улыбка сползла с его лица, взгляд потемнел.

Оглядев дрожащих министров, стоящих на коленях и не смеющих даже пикнуть, Таньтай Цзинь приказал:

– Верните семье тело покойного.

Все прекрасно поняли, что это не милость: семья мертвого чиновника теперь обречена. Почтенные министры согнули спины, думая, что даже смерть лучше, чем весь ужас, произошедший с ними. Покидая зал, каждый осознавал, что теперь так же запятнан преступлением, как и Таньтай Цзинь.

Едва они ушли, Ян Цзи на не гнущихся от страха ногах предстал перед императором. Теперь он и сам понял, что не осмелится на предательство, даже рискуя обернуться кучей гнилой плоти, поедаемой личинками.

Запинаясь, он начал свой доклад:

– Ваш нижайший раб подсчитал, что в реке Мохэ… в крепости на реке Мохэ припасов хватит на три месяца… Нет-нет, армии хватит, чтобы прокормить всех еще три месяца. Даже чудовище, оставленное Минланом… чудовище…

Таньтай Цзинь взглянул на него, и у Ян Цзи подкосились ноги. Он почти опустился на колени, но Нянь Байюй поддержал его.

Император склонил голову набок:

– Боишься нас?

– Недостойный не смеет, не смеет…

Юноша сдержанно улыбнулся:

– Не бойся, они съели не своего императора, а испорченную свинину.

– Свинину?..

Ян Цзи невольно оглянулся на приближенных императора: Е Чуфэн не изменился в лице, а Нянь Байюй кивнул. Вельможа с видимым облегчением вздохнул.

– Видишь ли, не всегда нужно бессмысленно убивать. Мы просто не хотели, чтобы они превозносили Таньтай Минлана и восстали против нас.

Мужчина наконец все понял. Впрочем, даже если суп был из свинины, он теперь и тень свою не посмеет отбросить на Таньтай Цзиня.

Немного успокоившись, помощник доложил обстановку в гарнизоне. Слушая его и разглядывая белые, как нефрит, пальцы, юноша думал, что Цзин Ланьань была права, когда учила его скрывать свое истинное лицо. Похоже, у него неплохо получается повторять за другими, и это приносит желаемые плоды.

* * *

Всего через пять дней после чудовищной расправы над Таньтай Минланом военные и гражданские чины перешли на службу к новому императору. Сусу услышала эту новость, сидя на постоялом дворе.

«Как он это устроил?» – подумала она. Мало кому удавалось так быстро и гладко захватить власть, но узнать подробности было не у кого.

Супружеская чета, что сидела перед Сусу, еще раз переспросила:

– Барышня?..

– Да-да, – очнулась девушка. – Так вы позаботитесь о Сяо Шане?

Почтенная дама закивала в ответ и заверила:

– Не волнуйся, барышня, у нас нет детей, и мы будем заботиться о мальчике как о собственном сыне.

Господин добавил:

– Мы заберем Сяо Шаня подальше от этого места: и в крепости на реке Мохэ, и в Юйчжоу небезопасно. У нас накоплено немного денег, и мы прекрасно проживем вдали отсюда.

– Могу я поговорить с ним наедине? – согласившись, спросила Сусу.

Приемные родители с пониманием удалились. Уходя, женщина постоянно оглядывалась на мальчика: было понятно, что он ей очень понравился.

Сусу сразу наклонилась к малышу:

– Как они тебе?

Тот поднял на нее ясные глаза:

– Хорошие.

– Что же мне с тобой поделать?.. – погладила его по голове девушка.

Она видела, что он всеми силами старается не показать, что не хочет покидать ее. Сусу было действительно жаль мальчика, и все-таки ее ждали важные дела. Эта пара – хорошие и состоятельные люди. С ними Сяо Шаню будет лучше, чем с ней.

Сусу нежно взяла мальчика за запястье, чтобы проверить пульс – тот был очень слабым, не таким, как у здорового человека. К сожалению, какими бы замечательными ни были эти люди, помочь ему выжить они не в силах.

Девушка провела ножом по запястью своей руки и поднесла ее к губам Сяо Шаня. Мальчик припал к надрезу губами – так они делали последние пару дней. После слияния с Цветком отрешения от мира ее кровь не пахла как человеческая, а приобрела едва различимый цветочный аромат. Сяо Шань знал, что таким образом сестрица старается продлить ему жизнь.

Втянуть побольше крови он не осмеливался, только едва коснулся губами ее тонкой руки. Нежная кожа девушки, легкий и приятный аромат смущали его, губы мальчика пересохли, а лицо раскраснелось. Спокойно смотреть на спутницу он так и не научился.

– Ну что же ты? – улыбнулась она.

Сяо Шань отпустил ее руку:

– Спасибо.

Он перестал называть ее сестрой, но Сусу это мало заботило. Она видела, что мальчик смышлен не по годам и себе на уме.

– Пусть все у тебя сложится хорошо, не упускай удачу. Будь сильным, и, я надеюсь, мы снова встретимся, – напутствовала она его.

– Хорошо, я так и сделаю. Обещаю, – пробормотал Сяо Шань.

Когда Сусу уже хотела уйти, мальчик неожиданно схватил ее за рукав. В ладони девушки оказалась маленькая нефритовая шкатулка со спящим белым жуком внутри.

Пока девушка в недоумении разглядывала подарок, он пояснил:

– Это все, что у меня есть. Белый жук – оберег от отравления. Прими, пожалуйста, не отказывайся!

Боясь, что она не возьмет его скромный дар, Сяо Шань быстро отступил на несколько шагов и добавил:

– Я пойду, найду их.

Прежде чем Сусу успела ответить, он выбежал и схватил за руку свою новую маму. Женщина засияла от радости.

Сусу со смятением в душе смотрела, как повозка с Сяо Шанем и его родителями исчезает за поворотом. Внутри повозки приемная мать, ласково гладя ребенка по голове, проговорила:

– Ну вот, твоя сестра уже далеко.

– Она мне не сестра, – очень тихо возразил Сяо Шань, но женщина его не расслышала.

– А что это за птичка у тебя на плече? – поинтересовалась она и протянула руку, однако мальчик накрыл пташку ладонями и поджал губы.

– Пожалуйста, не троньте.

– Что ты, дитя, мама же не отберет ее у тебя, – ответила та.

Сяо Шань промолчал. Мальчик так никому и не признался, что, хотя он выглядит как семилетний, на самом деле ему уже двенадцать и он хорошо помнит свою настоящую мать – Цзин Ланьань. Это был Юэ Фуя из племени и-юэ.

* * *

Через несколько дней Ли Сусу на лодке и с мечом за спиной добралась до крепости на реке Мохэ. Поскольку стояла середина лета, девушка сменила одежду на жуцюнь¹⁰ и пошла осмотреться в городе.

Пока у нее не было ясного плана действий, она лишь то и дело вспоминала слова Цзи Цзэ: «Не все в мире думают, что сердце демона неподвластно узам любви». В старинных записях говорится, что нить любви можно взрастить даже в черством сердце, хотя процесс этот очень сложный. Как же научить безразличное ко всему существо любить и ненавидеть, привязаться и страдать от утраты? Человеческие эмоции – самое сложное, что есть в этом мире. Насколько Сусу поняла, Таньтай Цзинь испытывает чувства только к Е Бинчан – это могла бы быть прекрасная возможность, но сестра Е Сиу замужем и живет с супругом в любви и согласии. Что же делать?

Похоже, извлечь злые кости – задача невыполнимая. Неудивительно, что Цзи Цзэ не подбадривал и не отговаривал ее – лишь загадочно улыбался. Сусу задумала отчаянно трудное дело.

Пока она ломала голову над решением, на улице началась суматоха. Люди бежали, толкая и опрокидывая друг друга. Одну женщину сбили с ног, и она упала прямо перед Сусу. Девушка помогла ей подняться и спросила, что произошло.

– Каждые несколько дней солдаты нового императора выбирают женщину, которая будет ухаживать за боевым тигром. Это настоящее чудовище, никто еще не вернулся от него живым! И вы бегите, иначе схватят!

И в самом деле, неподалеку стояли вооруженные мужчины и вглядывались в толпу. Сусу вспомнила рассказ охотников о тигре-оборотне ростом с холм, которого взрастил Таньтай Минлан.

Вероятно, убив Таньтай Минлана, брат не смог расправиться с тигром-оборотнем, поэтому продолжил заботиться о нем и оставил в своем войске. В конце концов, разве простому смертному по силам победить нечистую силу? Сусу скрипнула зубами. Все-таки у Таньтай Цзиня нет никакого представления о добре и зле!

Видя, что солдаты приближаются, девушка тем не менее прятаться не собиралась. Тигр-оборотень, который ест женщин? Посмотрим, не оторвет ли она сама ему голову, пусть даже он представлял угрозу для генерала Е! К тому же Сусу и так собиралась к Таньтай Цзиню – заодно и от нечисти избавится. А если тот все-таки станет императором, это лучшая позиция для его фигуры на доске, ведь если он погибнет, то после его возрождения Великую Ся, да и весь мир, ждет беззаконие под властью тирана.

Когда солдаты подошли, она сделала вид, что сопротивляется, и дала себя увести. Сусу доставили во дворец, но не отправили к тигру: мамушка-экономка, прищурившись, осмотрела девушку и заперла ее в комнате, в которой томилось еще пять женщин. Лица их были бледны, две из них плакали. Когда втолкнули новую пленницу, те на нее лишь мельком взглянули и снова в отчаянии опустили головы.

Девушка с уродливым лицом заговорила:

– Юнь-эр¹¹, мы не можем просто сидеть и ждать смерти. Нужно что-то предпринять!

– Да что тут придумаешь? – ответила измученная переживаниями Чжао Юнь-эр. – Тантай Минлан схватил нас пару дней назад, сегодня вечером должна решиться наша судьба. Я слышала от отца, что новый император собирается пробудить какого-то спящего демона.

– Главное, что Таньтай Минлан теперь мертв и на трон взошел его младший брат. Может, это к лучшему? – возразила Янь Вань и ненадолго задумалась. Вдруг она с надеждой воскликнула: – Юнь-эр, вечером перед церемонией новый император призовет нас. Ты такая красавица, постарайся понравиться его величеству. Глядишь, нам и не придется будить спящее чудовище.

В глазах Юнь-эр тоже затеплился огонек надежды.

Сусу не ожидала, что Таньтай Цзиню нужна еще какая-то нечисть, помимо тигра-оборотня. Что и говорить, младший брат оказался ненасытнее старшего: он не упустит возможности заполучить новое существо и использовать его – или поглотить демоническое ядро, или же бросить на врага.

Вся семья Таньтай Цзиня – безумцы. Однако девушки этого явно не понимали, раз решили соблазнить его.