Как было сказано ранее, тафуид – это неконкретизированное аллегорическое толкование, основанное на отрицании явного смысла и убеждении в невозможности описывания Аллаха этим смыслом. Но вместе с этим другой возможный для этого слова смысл не конкретизируется. Поэтому основы, на которых зиждется тафуид, по сути, те же основы, на которых построено и аллегорическое толкование. Рационалисты исходят в этом из своих аргументов рационального богословия, которые, по их мнению, устанавливают невозможность описания Аллаха Ликом, Рукой, Восхождением на Трон, Нисхождением и другими атрибутами. Также к их убеждениям относится то, что шариатские тексты не дают убеждённости, и если они противоречат логическим доказательствам, обязательно отдавать предпочтение разуму. Поэтому большинство из них легко может сказать, что у Аллаха подтверждено лишь семь или восемь смысловых атрибутов, а все остальные – либо действия, имеющие начало, чем Господь не описывается, либо атрибуты, подобные атрибутам творений, либо такие, которые в итоге сводятся к одному из семи смысловых атрибутов, либо те, что подтверждаются словесно, но их смысл остаётся неизвестным, и это и есть так называемый тафуид.
Что касается семи или восьми атрибутов, то рационалисты явно заявили о том, что эти атрибуты подтверждаются, потому что разум указывает на них! Поэтому всё вращается вокруг разума, а на шариатские тексты в этой теме они не опираются.
Итак, главные основы, на которые опирается конкретизированное и неконкретизированное аллегорическое толкование, следующие:
• Доводы Шариата не дают убеждённости и если они противоречат доводам разума, обязательно отдавать предпочтение разуму.
• Доводы разума указывают на невозможность описания Аллаха атрибутами, познаваемыми только из священных текстов: атрибутами сущности или атрибутами-действиями, такими как Лик, две Руки, Восхождение на Трон и Нисхождение.
• От этого происходит мнение о том, что тексты об атрибутах являются неясными, и что их явный смысл невозможен и является неверием, поэтому обязательно их аллегорически толковать или оставлять знание их смысла за Аллахом.
Большинство рационалистов считает, что шариатские тексты не дают убеждённости и не могут служить опорой при установлении атрибутов Аллаха. И это в виду их предположительной достоверности, если текст об атрибуте имеет малочисленные цепи передач, и в виду их неоднозначного смысла, если текст является аятом Корана или хадисом с многочисленными цепями передач. Некоторые из них в книгах по основам религиозного права постановили, что хадисы с малочисленными цепями передач несут в себе категоричное знание, если на это указывают косвенные доводы, и что единогласие является шариатским доводом в вопросах единобожия. Но при этом на практике они не придерживаются этих принципов и заявляют, что шариатские доводы – Коран, Сунна и единогласие мусульман – являются лишь предположительными и на них не опираются при установлении атрибутов Аллаха.
Также у них есть известное деление вопросов вероучения на три вида: то, что познается только разумом; то, что познается только шариатскими текстами; и то, что познается ими обоими. Это деление установили мутазилиты, а от них переняли его аль-Джуайни, аль-Газали, аль-Амиди и их последователи. И сейчас нас интересует из этого то, что большая часть вопросов, связанных с подтверждением существования Аллаха, Его Могущества, Знания и Воли, по их мнению, познаётся только разумом, потому что аргументация шариатскими текстами невозможна, пока не доказаны существование Аллаха, Его совершенство и Его действия, к которым относится отправление посланников и поддержка их чудесами. И это – концепция замкнутого круга аргументации, рассмотрение которой вынесено в приложение.
Писал аль-Джуайни: «Явный смысл текста, подвергающийся аллегорическому толкованию, не может служить аргументом в вопросах убеждений»112.
Писал ар-Рази: «Шариатский текст даёт убеждённость только при наличии десяти условий. К их числу относятся: защищённость передатчиков текстов от ошибки; правильность их синтаксического и морфологического строения; отсутствие в тексте омонимов, метафор и конкретизаций определёнными личностями и периодами времени; отсутствие подразумеваемых слов и изменения порядка слов в предложении; отсутствие противоречия разуму, которому отдаётся предпочтение, если это самое противоречие возникнет. Это потому, что предпочтение шариатских текстов над разумом дискредитирует разум, что в свою очередь, дискредитирует шариатские тексты, ведь они нуждаются в разуме. И если причина лишь предполагаемая, то что сказать о следствии?»113.
Ар-Рази считал, что священные тексты дают убеждённость только при отсутствии противоречия разуму, настоящего или допускаемого, так как при наличии этого допущения они не выходят за рамки предположительных доводов. Также он постановил, что «отсутствие этого противоречия лишь предполагается, но не является точно известным, потому что самое большее, что можно сказать касаемо этого раздела религии, это то, что человек не знает существует это противоречие, или нет. А отсутствие знания не является знанием об отсутствии»114. Это значит, что священные тексты никак не могут давать убеждённость! И это – чрезмерная крайность, которую не поддержали многие поздние ашариты.
Писал аль-Амиди: «Вероятно, оппонент будет апеллировать к явному смыслу аятов, хадисов и высказываний некоторых имамов, но все они – лишь предположительные и нельзя использовать их в категоричных вопросах религии. Поэтому мы предпочитаем отказаться от них и не тратить время на их передачу»115.
И если священные тексты дают лишь предположение, более того, не дозволено использовать их в категоричных вопросах религии, то, несомненно, они не принимаются при противоречии категоричным доводам, и тогда они либо аллегорически толкуются, либо знание их смысла остаётся за Аллахом.
Писал Хасан аш-Шафии: «То, что явный смысл текста допускает аллегорическое толкование и отход от прямого смысла при противоречии разуму, также является мутазилитской концепцией»116.
Это и есть результат концепции замкнутого круга доказательств. Ар-Рази привёл это в своём известном каноне: «Когда однозначные доказательства логики утверждают что-либо, а затем мы находим священные тексты, явный смысл которых даёт понять обратное, то ситуация может быть следующих четырёх видов:
• Подтверждение и выводов разума и священного текста. Это будет подтверждением двух противоположностей, что невозможно.
• Отрицание и того и другого. Это – отрицание двух противоположностей, наличие одного из которых обязательно, что также невозможно.
• Подтверждение явного смысла священного текста и отрицание явных аргументов разума. И это – неправильно, потому что правильность священных текстов мы можем постичь только после того, как логическими доводами докажем существование Творца и Его атрибутов, а также пророческие чудеса и то, каким образом они указывают на Его (да благословит его Аллах и приветствует) правдивость. А если мы допустим, что логические аргументы могут иметь недостаток, то это бросит тень сомнения на разум и его доводы перестанут быть приемлемыми. В таком случае его выводы не принимались бы при обосновании этих столпов религии. А если эти столпы не будут доказаны, то и священные тексты теряют свою силу. Таким образом, стало понятным, что дискредитация доводов разума ради подтверждения священных текстов ведёт к дискредитации их обоих, а это неверно.
• Поскольку три предыдущих случая невозможны, остаются только категоричные выводы разума. Это когда мы можем сказать, что противоречащие разуму священные тексты либо недостоверны, либо достоверны, но имеют переносный смысл. Затем если мы дозволим аллегорическое толкование священных текстов, охотно возьмёмся за это, приводя их конкретизированное толкование. А если запретим его, то оставим знание об этих текстах за Всевышним. Это и есть общий канон, к которому возвращаются при столкновении со всеми неясными текстами»117.
Писал Ибн Абу аль-Изз: «Есть прекрасный пример, иллюстрирующий отношения между священными текстами и разумом: они подобны учёному и простому человеку, спрашивающему у него фетву. Представим, что простой человек узнаёт об учёном, на которого ему указал другой простой человек, а затем этот указавший и учёный разошлись во мнениях. В таком случае спрашивающий обязан принять мнение учёного, а не мнение указавшего на него. Этот указавший может сказать: „Прав я, а не учёный, ведь это от меня ты узнал о том, что этот человек является учёным. И если ты предпочтёшь его слова моим, то дискредитируешь саму причину, благодаря которой ты узнал о том, что он учёный. А раз недействительна сама причина, то недействительно и следствие!“ В таком случае спрашивающий должен ответить ему: „Когда ты указал мне на этого учёного и засвидетельствовал о его знании, ты засвидетельствовал об обязательности следования за ним, а не за тобой. И моё согласие с тобой в этом не обязывает меня соглашаться с тобой во всём. А также твоя ошибка в том вопросе, в котором ты противоречишь учёному, более знающему, чем ты, не означает, что ты ошибся в том, что этот человек является учёным“. И это вместе с тем, что известно, что учёный может ошибаться, и каждому разумному известно, что посланник от Аллаха не ошибается в том, что он доносит от Всевышнего. В этом его ошибка невозможна. Поэтому обязательно принять его и подчиняться его приказам»118.
Опровержение:
«• Писал Ибн Абу аль-Изз: «При противоречии разума священному тексту, обязательно отдавать предпочтение последнему, так как объединение или отмена двух выводов в данном случае будет объединением или отменой противоположностей, наличие одного из которых необходимо. Предпочтение же разума невозможно, ведь разум указал на истинность священных текстов и обязательность принятия всего, что сообщил Посланник (да благословит его Аллах и приветствует). И если мы не примем священный текст, то непременно отменим вывод разума. А если не примем вывод разума, то он не сможет противоречить священному тексту».
• Противоречие священных текстов разуму на самом деле невозможно. Если это кому-то показалось, то ведь и священные тексты, и разум – истина, а истина не противоречит сама себе. Такая концепция имела преимущество среди всех философов-мусульман, а их поддержка от Аллаха известна. Также и последователи первых поколений имеют такое убеждение. Ибн Таймия даже написал отдельную книгу на эту тему – «Согласие достоверных текстов и здравого разума». Также хадисоведы, правоведы и учёные основ религиозного права считают обязательным устранение противоречия между разумом и священными текстами. Писал Ибн аль-Уазир: «Разуму даётся предпочтение, когда он противоречит священным текстам – так звучит правило рациональных богословов. Мы же скажем, что учёные-исследователи возразили на это тем, что противоречие знаний разума и священных текстов невозможно. Предположение об их противоречии – предположение невозможного, как говорили Ибн Таймия, Ибн Дакык иль-Ид и аз-Заркаши». Несомненно, объединение доводов – серьёзное дело и созидательный процесс, а отмена одного из двух противоречащих доводов – лишь бегство от проблемы»119.
Некоторые другие контраргументы:
• Противоречие разума Шариату – заблуждение, ведь шариатские тексты содержат большое количество логических доказательств. Таким образом, шариатский довод может быть догмой, а может быть логическим. Следовательно, нет различия между здравым разумом и достоверным текстом, и тем более, нет между ними противоречия.
• Знания, посредством которых человек понимает правдивость священных текстов – знания неглубокие, доступные каждому. Дискредитация же каких-либо тезисов в сложных науках никак не касается этих элементарных знаний. Они полностью отличаются от того, что рационалисты считают рационально-богословскими и философскими заключениями, доводы в которых якобы противоречат священным текстам.
И вооружитесь этим доводом также против их аргумента «акциденций и тварности тел», которым они доказывают существование Аллаха. Он привёл их к отрицанию действий Аллаха. Можно доказать существование Аллаха другими методами, сохранив и подтвердив истинность священных текстов. Затем если аргумент «тварности тел» противоречит разуму, тогда мы посчитаем его неправильным и отдадим предпочтение священным текстам, не дискредитировав при этом логические доказательства правдивости священных текстов.
Большинство их «противоречий», которые они называют логическими доводами, являются лишь ложными сомнениями. Кроме того, если где-то мы видим противоречие разума священным текстам, то этот текст не является достоверным, а потому и не годится для противопоставления. Если этот текст всё же достоверен, тогда то, что противоречит ему, является абсурдом и ложным сомнением, что становится понятным при должном рассмотрении. В силу изложенного, противоречие разума священным текстам невозможно.
Многие рационалисты убеждены в том, что явный смысл некоторых священных текстов об атрибутах Аллаха содержит в себе уподобление Аллаха творениям, а потому становится обязательным придать им аллегорическое толкование или оставить знание их смысла за Аллахом. Кроме того, некоторые из них считают, что принятие этого явного смысла приводит к неверию.
Писал ар-Рази: «Тексты, которые мы привели в главе об антропоморфизме, многочисленны, поддерживают антропоморфизм и дают понять, что Бог этого мира таков же, как и огромный человек с большим телом и большими органами. И эти тексты не могут принимать аллегорическое толкование»120.
Писал ас-Сануси: «Среди основ неверия – буквальное понимание текстов Корана и Сунны, относящихся к вопросам основ веры, без сопоставления их с доводами логики и категоричными священными текстами»121.
Также он писал: «Буквальное понимание текстов Корана и Сунны в вопросах убеждений без логического анализа – основа заблуждения хашавитов, в силу чего они и имеют антропоморфизма и нахождения Аллаха в направлении. Они пришли к этим своим взглядам, следуя аятам „Милостивый взошёл на Трон“ (20:5), „Неужели вы уверены в том, что Тот, Кто над небом, не заставит землю поглотить вас?“ (67:16), „Кого Я сотворил своими обеими Руками“ (38:75) и им подобным»122.
Также он писал: «Священные тексты соответствуют их словесной форме, но их смысл соответствует разуму. Поэтому необходимо правильно их понимать. Они не принимаются в абсолютном виде, их явный смысл отвергается категоричными доводами разума. А иначе они будут нести в себе всякое заблуждение и неверие».
Писал Ибн Аллян: «Тафуид и аллегорическое толкование сходятся в отведении слов от их явного смысла. К ним относятся Пришествие, Образ, Личность, Нисхождение, Восхождение на Трон и Возвышенность над Троном и небесами. Они отводятся от того, что понимается из них прямо, что категорически невозможно и несёт в себе убеждения неверия, согласно нашему консенсусу. Все ранние и поздние поколения учёных были вынуждены отводить эти слова от их явного смысла»123.
Эта цитата при всей её одиозности – самое сильное доказательство непричастности первых поколений к тафуиду, потому что для правильности приписывания им этой необходимо следующее:
• Найти высказывания ранних учёных, мнение которых принимается в расчёт, о том, что явный смысл текстов об атрибутах Аллаха несёт в себе категорически невозможные убеждения неверия так же, как мы можем найти высказывания рационалистов об этом.
• Чтобы в этих высказываниях явно говорилось о том, что по этой причине эти тексты отводятся от их явного смысла так же, как об этом заявляют рационалисты. Тем более, что у учёных первых поколений имеются книги и высказывания, они занимались знанием и ничто не мешало им разъяснить свои взгляды.
А раз мы абсолютно ничего из этого не находим, то это становится самым явным доводом на непричастность первых поколений к этой скверной и отвратительной идеологии. А что сказать, если к этому прибавить их явные высказывания о нахождении Аллаха вверху, и то, что они приводят на это единогласное мнение? А также их явные высказывания об отделённости Аллаха от творений, их подтверждение Пришествия и Нисхождения Аллаха так, как это понимается из арабской речи.
И да будет известно, что «убеждённый в том, что буквальный смысл текстов Корана и Сунны является уподоблением Аллаха творениям, тот стал неверующим, потому что уподобление Аллаха творениям – неверие. А кто заявляет, что буквальный смысл текстов Корана и Сунны несёт в себе неверие, тот является неверующим, так как Коран и Сунна устанавливают веру и отвергают неверие»124.
Писал аш-Шанкыты: «Беспристрастный мусульманин должен знать, что к самой мерзкой лжи и самым громким словам, не имеющим отношения к истине, сказанным об Аллахе, Его Писании, Пророке (да благословит его Аллах и приветствует) и Его Пречистой Сунне, относится высказывание Ахмада ас-Сауи. Обманулось этими словами неисчислимое количество называющих себя ищущими знания, потому что они не отличают истины от лжи. Сказал этот ас-Сауи в толковании аята «Никогда не говори «я сделаю это завтра»» (18:23), после чего привёл разные мнения относительно отделения слов исключений от исключаемого во времени: «Почти все учёные четырёх правовых школ полностью этому противоречат. Условием добровольного исполнения клятвы является то, что она должна быть высказана одним предложением и при наличии намерения исполнить её. Этому не вредит прерывание на вдох, кашель или чихание. И не дозволено следовать чему-то, кроме четырёх правовых школ, даже если это мнение совпадает с мнением сподвижника, достоверным хадисом или аятом. Вышедший за пределы четырёх правовых школ заблудился сам и вводит в заблуждение других и может стать так, что это приведёт его к неверию, ведь буквальное понимание слов Корана и Сунны относится к основам неверия».
Посмотри же, брат, насколько мерзки и ложны эти слова! И насколько автор этого высказывания бесстрашен относительно Аллаха, Его Писания, Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и сподвижников. «Пречист Ты! Это – великая клевета!» (24:16).
Что касается его слов о недозволенности выхода за пределы четырёх правовых школ, даже если их мнение противоречит Корану, Сунне и высказываниям сподвижников, то они неверны согласно Корану, Сунне, единогласию сподвижников и самих четырёх имамов. Поддерживающий это мнение – заблудший и вводит в заблуждение других.
Что касается его слов о том, что буквальное понимание слов Корана и Сунны относится к основам неверия, то это также относится к самой мерзкой и великой лжи. Сказавший такое – один из самых больших преступников относительно великого положения Писания Аллаха и Сунны Его Посланника (да благословит его Аллах и приветствует). «Пречист Ты! Это – великая клевета!» (24:16).
Несомненно верная позиция в этом вопросе, на которой были сподвижники Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) и почти все учёные мусульман, заключается в том, что запрещено отходить от явного смысла слов Корана и Сунны, в каком бы то ни было случае, каким бы то ним было образом, пока достоверный шариатский довод не отведёт смысл этого текста на второстепенный.
Слова о том, что буквальное понимание слов Корана и Сунны относится к основам неверия, не изойдут от знающего Писание Аллаха и Сунну Его Посланника (да благословит его Аллах и приветствует). Такое может сказать лишь тот, кто абсолютно не знает Коран и Сунну и потому и считает явный смысл их слов неверием. На самом же деле явный их смысл более далёк от его представлений, чем солнце от рук.
Ас-Сауи посчитал, что в аяте суры «Пещера» идёт речь об исполнении клятвы, из которой сделано исключение словами «если пожелает Аллах» после временного промежутка и что это противоречит четырём правовым школам. На этом своём понимании он построил своё убеждение в том, что буквальное понимание слов Корана и Сунны относится к основам неверия. И всё это несостоятельно и не имеет под собой никакой основы.
Явный смысл далёк от того, каким он его посчитал. Более того, аят абсолютно не указывает на то, о чём он заявил. Это не содержится в аяте и не вытекает из него. И уж тем более, не является прямым его смыслом.
Также в толковании аята «Те, в чьих сердцах отклонение» (3:7) он писал: «Учёные перечислили среди основ неверия буквальное понимание текстов Корана и Сунны».
И это также неверные слова, в чём не сомневается обладающий минимальными знаниями. Кто эти учёные, что сказали такое? Назовите нам их и поведайте нам кто они такие.
На самом деле, нет сомнений в том, что такие слова не скажет ни учёный, ни ученик, ведь прямой смысл текстов Корана и Сунны – это свет Аллаха, который Он ниспослал своему Посланнику (да благословит его Аллах и приветствует), дабы Он (да благословит его Аллах и приветствует) осветил им землю: оберегал границы Аллаха, исполнял Его приказы и был справедливым среди Его рабов на земле.
Однозначных текстов, имеющих только один смысл, очень мало. Их почти нет, кроме малочисленных примеров, наподобие аята «…он должен поститься три дня во время паломничества и семь дней после его окончания – всего десять дней» (2:196)125. Большинство же текстов имеют больше одного смысла, один из которых – явный. И все мусульмане единогласны в обязательности буквального понимания священных текстов, пока шариатский аргумент не отведёт смысл того или иного текста с главного на второстепенный. На этом мнении все учёные, писавшие книги об основах шариатского права»126.
Я, в свою очередь, полагал, что следует стесняться произносить такие отвратительные слова, не говоря уже об их отстаивании, пока не увидел, как один современный ашарит подтверждает их и доказывает.
Писал аль-Гарси, комментируя приведённые выше слова ас-Сануси: «Для того, чтобы мы поняли смысл его слов, я приведу некоторые способы их применения. Сказал Всевышний: «Сегодня Мы забудем их подобно тому, как они забыли о встрече этого дня» (7:51), «Вкусите же наказание за то, что забыли о встрече с этим вашим днём. Мы тоже вас забыли» (32:14), «И Он с вами, где бы вы ни были» (57:4), «Аллах окружает их сзади» (85:20). И сказал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Сердце потомка Адама – между двумя из Пальцев Милостивого».
Явный смысл первых двух аятов – утверждение забывчивости Аллаха. Разве забывчивость относится к Его атрибутам? Аллах пречист от этого! Явный смысл третьего аята – совместность сущности Аллаха с творениями. Буквальный смысл четвёртого аята – окружение творений сущностью Аллаха. Явный смысл хадиса утверждает наличие двух и более Пальцев Аллаху. И из него понимается, что сердце человека – между двух Пальцев Аллаха в прямом смысле. Если мы примем этот хадис буквально, то утвердим Аллаху миллиарды Пальцев.
Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Аллах скажет в Судный День: „О сын Адама! Я был болен, а ты не навестил Меня“. Тогда человек скажет: „Господи, как же я навещу Тебя, если Ты – Господь миров?“ Тогда Аллах ответит: „Разве ты не знал, что такой-то мой раб был болен и не навестил его? Разве ты не знал, что если бы навестил его, нашёл бы Меня у него?“. Так относится ли к атрибутам Аллаха болезнь, ведь она были приписана к Нему в этом хадисе?! Всё, что отнесено к Аллаху в этом хадисе – невозможно по отношению к Нему. Буквальное их понимание – неверие и безбожие либо ересь и заблуждение. Это – лишь некоторые примеры, подобного этому много»127.
Значит явный смысл многих текстов является неверием и безбожием! Аллах превыше их слов и какое же порочение Корана может быть более великим, чем это?! Если бы не слабое понимание и сердце, осквернённое уподоблением Аллаха творениям, то эти тексты не были бы поняты так, как не надлежит Всевышнему.
Смысл Забвения – оставление, и нет в приписывании этого Аллаху ничего плохого.
Писал Ибн Фарис: «Забвение – это оставление. «Они забыли Аллаха, а Он забыл их» (9:67)»128.
Писал Ахмад: «Слова Всевышнего „Сегодня Мы забудем вас подобно тому, как вы забыли о встрече этого вашего дня“ (45:34) означают: оставим вас в Аду. „Подобно тому, как вы забыли“ – подобно тому, как вы оставили деяния для встречи этого вашего дня»129.
Сомневается ли кто-нибудь в том, что под словами «сегодня я забыл тебя, как ты забыл меня» не могут подразумеваться рассеянность и небрежность? Сказал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), повествуя о Судном Дне: «Аллах бросит раба и скажет ему: «Считал ли ты, что встретишь Меня?» Тот ответит: «Нет». Тогда Аллах скажет: «Тогда и я забуду тебя, как ты забыл Меня»130.
Писал Ат-Табари в толковании аята «Они забыли Аллаха, а Он забыл их» (9:67): «Его смысл в том, что они оставили подчинение Аллаху и следование Его приказам, а Аллах оставил их без своего содействия, прямого руководства и милости»131.
Эти его слова также свидетельствуют о том, что первые поколения понимали смысл атрибутов Аллаха.
Сказал Ибн Усаймин: «Слово «забвение» имеет два смысла:
• Забывание чего-то, что было известным. Например, в аяте «Господи, не наказывай нас, если мы забыли или ошиблись» (2:286). И это значение отрицается от Аллаха по двум аргументам – шариатскому и логическому.
Шариатский: аяты «Он знает то, что перед ними и позади них» (21:28), «Муса сказал: „Знание об этом – у моего Господа в Писании. Мой Господь не ошибается и не забывает“» (20:52). Его слова «знает то, что перед ними»: то есть их будущее, в них отрицается незнание Аллаха. А слова «и позади них»: то есть их прошлое, в них отрицается забывчивость Аллаха. Смысл второго аята очевиден.
Логический: забывчивость является недостатком, а от Аллаха недостатки отрицаются и Он описывается совершенством, как сказал Всевышний: «Описание Аллаха – самое возвышенное, ведь Он – Могущественный, Мудрый» (16:60). В силу всего этого нельзя описывать Аллаха забывчивостью в этом значении.
• Намеренное оставление, зная. Например, аят «Когда они забыли о том, о чём им напоминали, мы распахнули перед ними врата ко всему» (6:44). Также слова Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) о видах лошадей: «…другой человек привязал свою лошадь ради обогащения и защиты от бедности, не забывая при этом права Аллаха на неё. Такая лошадь будет ему защитой от бедности». Этот смысл забвения утверждён по отношению к Аллаху. Сказал Всевышний: «Вкусите же наказание за то, что забыли о встрече с этим вашим днём. Мы тоже вас забыли» (32:14). И сказал Всевышний о лицемерах: «Они забыли Аллаха, а Он забыл их» (9:67).
Оставление – одно из действий Аллаха, осуществляемых по Его Воле и соответствующих Его Мудрости: «Аллах оставил их во мраке, где они ничего не видят» (2:17), «И Мы оставили их нахлынуть друг на друга» (18:99), «Мы оставили от него ясное знамение» (29:35). Текстов, утверждающих атрибут Аллаха Оставление и другие действия, связанные с Его Волей – много и они известны. Они указывают на совершенство Могущества Аллаха и Его Власти. Совершение этих действий Аллахом не подобны совершению их творениями, хоть они и имеют общий смысл, как это известно среди суннитов»132.
Этим самым становится понятным, что нет ничего предосудительного в подтверждении этого атрибута Аллаха и на ум человека со здравым сердцем и знанием арабского языка не приходит мысли о том, что забывчивость в данном случае имеет смысл рассеянности и небрежности в отношении чего-то.
Под Совместностью в аяте «Он с вами, где бы вы ни были» (57:4) и Окружения в аяте «Аллах окружает их сзади» (85:20) подразумевается совместность знанием и окружение знанием и могуществом. Явный смысл понимается либо из того основного значения слова, ради которого оно было установлено в языке, либо из контекста.
Сказал Абу Талиб: «Я спросил Ахмада о человеке, который говорит, что Аллах с нами, и читает аят «Не бывает тайной беседы между тремя, чтобы Он не был четвёртым» (58:7). Ахмад сказал: «Этот человек – джахмит. Они берут конец аята и оставляют его начало: «Разве ты не знаешь, что Аллах знает то, что на небесах, и то, что на земле? Не бывает тайной беседы между тремя, чтобы Он не был четвёртым» (58:7). Знание Аллаха с ними». Также относительно аята суры «Каф» он сказал: ««И Мы знаем, что нашёптывает ему душа, и Мы ближе к нему, чем яремная вена» (50:16). Его Знание с ними»133.
Сказал Ибн Таймия: «Слово «вместе» в арабском языке несёт только смысл совместности в абсолютном, ни с чем не связанном значении. Из него не следует соприкосновение или нахождение рядом, справа или слева. Когда же оно ограничено каким-либо дополнительным смыслом, совместность обретает дополнительную смысловую окраску. Говорят: «мы продолжали идти, а луна была с нами». Или: «звезда с нами». Или говорят: «эта поклажа со мной», так как она вместе с ним, хоть и находится над его головой.
Аллах вместе со своими творениями в прямом смысле, и Он над своим Троном в прямом смысле. Затем уже значение совместности разнится в зависимости от контекста. Когда Всевышний говорит «Он знает о том, что входит в землю и что выходит из неё» и до слов «и Он с вами, где бы вы ни были» (57:4), то явный смысл совместности в этом предложении заключается в том, что Аллах осведомлён о своих творениях, наблюдает за ними, знает о них и охраняет. В этом же смысле и слова ранних учёных «Аллах со своими творениями своим Знанием». Это – явный смысл предложения. Также и слова Всевышнего «Не бывает тайной беседы между тремя, чтобы Он не был четвёртым» и до слов «Он с ними, где бы они ни были» (58:7). И когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал Абу Бакру в пещере: «Не печалься, ведь Аллах с – нами» (9:40), это тоже было в прямом смысле. И их положение указывает на то, что совместность имеет смысл знания, помощи и поддержки. Также и слова Всевышнего: «Аллах – с богобоязненными и совершающими благодеяния» (16:128) и Его слова Мусе и Харуну: «Я – с вами, слышу и вижу» (20:38). Совместность в них означает помощь и поддержку.
Таким образом, слово «совместность», использованное в одном месте в Коране и Сунне означает не совсем то же, что и в другом месте. И либо его смысл разнится в зависимости от контекста, либо между всеми ними есть что-то общее, но каждый чем-то отличается. И при обоих раскладах эта совместность не означает смешение сущности Господа с его творениями, чтобы можно было сказать, что предложение имеет переносный смысл»134.