© Маргарита Евгеньевна Дешкович, 2018
ISBN 978-5-4490-7051-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В купе скорого поезда Москва-Владивосток ехали четверо – молодая семейная пара, женщина и мужчина. Мужчина был немногословен, он практически молчал всю дорогу, лишь пил чай и смотрел в окно. Или выходил в коридор и долго-долго стоял у окна. Прямая спина, короткая стрижка, выправка выдавали в нём военного.
На одной из станций он увидел бегающую по перрону большую чёрную овчарку. Она бегала от вагона к вагону, как будто искала или встречала кого-то.
– Бегает тут без намордника, – проворчала женщина. – Того гляди укусит. Гнать её надо отсюда в три шеи.
– Ну, зачем же вы так говорите, – в разговор вмешалась молодая девушка. – Собаки – умные животные. Просто так они никого не кусают.
– Бегают, только заразу разносят. Посмотрите, какая она вся тощая и ободранная, – продолжала ворчать женщина.
У мужчины при этих словах вздулись вены на шее и заходили жевалки на скулах. Было видно, что ему не приятен этот разговор.
Видя, как мужчина отреагировал на последние слова женщины, девушка поняла, что у него на этот счёт своя точка зрения. Она обратилась к нему с вопросом:
– Вы любите собак?
Мужчина на минуту отвлёкся от своих мыслей:
– Собак? – переспросил он. – Конечно, люблю с детства. Правда, мама не разрешала мне их держать дома.
– Вы тоже считаете, что они только заразу разносят и кусают всех подряд? – спросила девушка.
И тут мужчина не выдержал:
– Да что вы знаете про собак и собачью верность? Они намного лучше и человечнее нас, людей!
– Так Вы расскажите, а мы послушаем, – произнесла девушка. – Я же вижу, Вас что-то мучает.
– Хорошо, слушайте, – ответил мужчина.
Долгожданного мальчика родители назвали Андреем в честь деда.
– Будет военным, – сказал отец.
– Нет, нет, ни за что. Мне в семье и одного вояки хватает, – возражала мать.
Как и все гарнизонные дети, Андрей рос самостоятельным мальчиком. Нянчиться с ним было некому. Мальчик очень любил животных, особенно собак. Смотришь, идёт в школу или из школы, а рядом парочка собак увивается. В карманах одежды, в портфеле можно было найти что-нибудь съестное.
– Это для Тузика и Белочки, – объяснял мальчик.
После того, как класс побывал на экскурсии в собачьем питомнике, Андрей «загорелся» мечтой выучиться на кинолога.
Но когда мальчик учился в девятом классе, в школу на первое сентября пришёл десантник. И всё, Андрей «заболел» небом, парашютами. Отец одобрил выбор, а мать всплакнула украдкой и сказала:
– И этот туда же. Я думала, хоть он выберет нормальную профессию. Вон у соседей сын на программиста поступает.
Сын без труда поступил в Рязанское высшее командное училище и закончил его с отличием. Началась военная жизнь. Видно, военной судьбе было так угодно, чтобы отец и сын служили в одном полку.
…Окружной военный госпиталь жил своей обычной жизнью. Ежедневные утренние обходы врачей, операции, уколы, капельницы, процедуры. Всё, как в обычной больнице. Только здешние больные были не простые люди, а военнослужащие, получившие ранения и контузии в зоне боевых действий. Как их называют «горячие точки».
В палате интенсивной терапии, на специальной кровати, почти неподвижно лежал молодой офицер. Возле него постоянно дежурили врачи и медицинские сёстры. Но он никак не реагировал на их манипуляции. Кололи уколы и ставили капельницы по несколько раз в день. Часто, в бреду, он выкрикивал какие-то бессвязаные фразы: « Стоять на месте… в атаку… рассредоточится по флангам… граната…»
Молоденькие медсёстры шептались между собой:
– Жалко его, такой молодой, такой красивый. Ему бы жить и жить. Хорошо хоть повезло парню, в рубашке родился. Его взрывом в сторону от остальных отбросило, и землёй присыпало. Бандиты посчитали его мёртвым и не стали добивать. Рядом с ним большая чёрная собака лежала, вся в крови.
– Генерал как узнал, что разведчики были атакованы, поднял полк и туда. Во время успел, хирург сказал, что ещё час – другой и потерял бы сына. Да и сейчас неизвестно – придёт в себя или нет.
– А собака? – спросила вторая медсестра.
– Собака исчезла.
Пожилые санитарки украдкой смахивали навернувшиеся на глаза слёзы.
Все ждали приезда профессора, нейрохирурга из Москвы, из военной клиники имени Бурденко. И вот, наконец, он приехал. Осмотрел офицера и приказал немедленно готовить операционную. Повернувшись к сопровождавшим его врачам, произнес:
– Да, тяжёлый случай. Но шанс, один из тысячи, всё же есть. Спина почти не пострадала, позвоночник и спиной мозг целы. Рефлексы сохранены. Такое ощущение, что кто-то прикрыл его собой. Но кто? Ведь остальные солдаты погибли. Загадка. Рискнём, тянуть дальше нельзя. Кто будет мне ассистировать?
Офицера положили на операционный стол, наложили наркозную маску, он сделал первый вдох и отчётливо произнёс: «Ночка». Ни профессор, ни врачи толком не расслышали, что он сказал. Решили, что опять что-то бормочет в бреду.
Андрей затих, профессор взял в руки скальпель и сказал: «Работаем» – операция началась. В тишине было слышно только размерное урчание операционного оборудования и чёткие команды профессора. Часа через три он произнёс:
– Ну, вот и всё. Заканчивайте сами, без меня.
Он вышел в предоперационную, переоделся. И пошёл тихим шагом в ординаторскую.
Бездомных собак, бродивших по улицам городка, никто не считал, никто не обращал на них внимания. Поэтому, никто не обратил внимания на появившуюся новую собаку. Она была большая, с красивой мордочкой, но вся какая-то убогая. Правый бок в рваных ранах, волосы на спине полностью отсутствовали. Собака прихрамывала и приволакивала правую переднюю лапу.
Видно было, что она передвигалась с трудом. Часто останавливалась, ложилась на землю передохнуть, зализывала свои раны. Питалась тем, что находила на помойках, да подавали сердобольные люди. Но никто не пытался прикормить её и оказать помощь. Все равнодушно спешили по своим делам, никому не было дело до чужого горя.
Забившись в чей-нибудь брошенный сарай или просто под лавку в парке, длинными, холодными ночами собака выла от одиночества и несправедливости, совсем как человек. И этот вой было далеко слышно в ночном разрежённом воздухе. Жизнь никого не щадит – ни людей, ни животных.
Люди невзлюбили собаку. Ругали, гнали, пинали отовсюду, плескали в неё грязной водой. Не было ей места в этом городишке. Но собака всё терпела. Она лишь с укором смотрела на людей своими огромными карими глазами.
Собака не могла понять, почему люди относятся к ней с такой жестокостью. Ведь она никому не сделала ничего плохого. Несмотря ни на что собака не уходила из города. Переходя от дома к дому, она периодически останавливалась и нюхала воздух. Она как будто искала или ждала кого-то. Так она оказалась рядом с оживлённой трассой.
Медицинское светило из столицы меж тем набрал телефонный номер. На другом конце провода ответили:
– Генерал Артемьев слушает.
Профессор сказал:
– Здравствуйте, товарищ генерал. Операция прошла успешно. Ваш сын пока находится в реанимационном отделении, состояние стабильно-тяжёлое, но наблюдается положительная динамика, жить будет. Ему предстоит ещё пройти курс полной реабилитации.
– Вы его спасли?! Он живой, пришёл в сознание?! – повторял генерал раз за разом, не веря своим ушам.
– Нет, в сознание пока не пришёл, но дышит самостоятельно, – ответил профессор.
– Спасибо Вам, Вы просто настоящий кудесник!
– Я просто выполнил свою работу, – отвечал профессор.
Генерал выбежал в коридор:
– Мой сын жив, пока ещё не пришёл в сознание. Но я всё – равно должен ехать к нему немедленно! Я хочу его видеть!
Адъютант, слышавший весь разговор от начала до конца, попытался возразить ему:
– Если Ваш сын лежит в реанимации, то Вас туда не пустят.
– Ничего, я пробьюсь, мне не в первый раз, – отвечал генерал, выбегая из кабинета.
Через минуту под окнами штаба заурчал мощный мотор «Уазика», и машина резко рванула с места. Генерал любил быструю езду, и если позволяли обстоятельства, всегда сам садился за руль машины.
Выжимая педаль газа до отказа, он мысленно уже представлял встречу с сыном. Поэтому, только в последнее мгновение в свете мощных фар, увидел что-то надвигающееся на машину и, резко ударил по тормозам. Когда он пригляделся, то увидел большую чёрную собаку. Не веря своим глазам, он выскочил из машины и воскликнул: «Не может быть! Ночка!?»
Собака, обессилевшая от ран и голода, лишь тихонько помахала хвостом и жалобно заскулила.
– Тебя мне сам господь Бог послал! – воскликнул генерал, беря собаку на руки.
Der kostenlose Auszug ist beendet.