Nikolai Gogol
24,4КAbonnenten
В маленький губернский городок приезжает загадочный мужчина и сразу приходится по душе всем его обитателям. Но за внешне приятным обращением скрываются неоднозначные мотивы путешественника. Никто из местных жителей и не догадывается, с какой целью Чичиков разъезжает по стране, зачем он выбирает помещиков покрупнее и выкупает у них… мёртвых крестьян. Какую выгоду могут принести ему мёртвые души? Вы узнаете это, прочитав бессмертное произведение Николая Васильевича Гоголя.
Beliebte Bücher
Beliebte Hörbücher
Alle Bücher des Autors
Zitate
Невозможное казалось возможным, фантастическое становилось реальным. Он представлял себе, как на его глазах Шельм из таракана обращается в толстого немца, и при этом думал: Куда же он прячет пальто и шляпу? Он представлял себе волшебный кристалл, так сказать, материализованную слюну сатаны, но тут его мысли останавливались…
Мертвые души
«Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что супруга отвечала: «Гм!» – и толкнула его ногою.
...женщине легче поцеловаться с чертом, нежели назвать кого красавицею...
Тарас Бульба
– Хоть оно и не в законе, чтобы сказать какое возражение, когда говорит кошевой перед лицом всего войска, да дело не так было, так нужно сказать. Ты не совсем справедливо попрекнул все христианское войско. Козаки были бы повинны и достойны смерти, если бы напились в походе, на войне, на трудной, тяжкой работе. Но мы сидели без дела, маячились попусту перед городом
Данило. Наступает пан Данило – подаётся суровый отец, и опять наравне. Кипят. Размахнулись… ух!
Вий
из перышек, недоеденным пирогом, а иногда даже и маленькими
Тарас Бульба
Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!
