Впервые за долгое время Княжеский дворец не казался таким опустевшим, как его уже привыкли видеть стражники, ведь сегодня был особый день. Мейборн находился в зале военного совета вместе с несколькими своими воинами, а также со старшим командиром его гвардии – Хасаром. Барон Крикс тоже находился на приёме, но его присутствие являлось лишь формальностью, так как, по сути, мелкий фогби ничего здесь не решал. Всеобщее внимание заслуживала лишь первая половина просторного зала, где изумрудная плитка, между двумя громадными серебристыми колоннами, была устелена роскошными коврами из шкур диковинных животных. Прямо на полу восседали трое существ, выглядящих, как прямоходящие чёрные пантеры, облаченные в длинные мантии жёлтого, красного и синего цветов. Бхаджа, они всегда любят появляться на любых мероприятиях подобным образом. Не становясь на дорогие ковры, их окружало не меньше двух десятков здоровых воинов – зоронгов. Зоронги – раса, которая составляет пятьдесят процентов населения Кшкалахаса, они являются верными подданным бхаджа и готовы защищать своих господ даже ценой собственной жизни. Мейборну лишь раз представлялась возможность видеть зоронгов больше десяти лет назад. Самый маленький зоронг ростом равен самому Мейборну и представлял из себя очень сильное существо, способное разорвать на куски любого воина в доспехах. Они никогда не отличались своим умом, поэтому бхаджа не составляет проблем манипулировать ими, а зоронги в свою очередь считают котов своими повелителями, так как каждый бхаджа, как и левейцы, обладают врождёнными способностями к магии, а для зоронгов магия всегда считалась самым большим божественным даром, которого они, к их величайшему сожалению, лишены. Бхаджа не составило большого труда подчинить этот народ и основать Кшкалахас, покорив этих созданий волшебством и в разы облегчив их существование.
И вот сейчас рослые, вооружённые различными булавами и молотами, зоронги бдительно следили за Мейборном и его воинами, пытаясь заподозрить хоть какую-то угрозу своим господам. Барон заметил, что у некоторых зоронгов кожа приобрела бурый цвет, вместо оранжевого, так как их организм начал понемногу подстраиваться под климат Княжества. Это была одна из особенностей зоронгов – их тела способны с невероятной скоростью подстраиваться под любой климат, изменяясь при этом физически, так что им не страшна ни жара пустыни, ни холода севера, ни опасные джунгли Нутага.
Больше всего Мейборна возмутило не большое количество зоронгов в зале военного совета, а такое же наличие полуголых рабынь, окружающих Бхаджа и лежащих на роскошных коврах. Девушки являлись представительницами различных народов, но больше всего доминировали люди, которых бхаджа считают самыми прекрасными существами во всём Междумирье. Само собой, они не затевают с ними никаких грязных вещей, так как их раса слишком высокомерна и считает спаривание с представителями других народов – самой настоящей мерзостью, а рабов используют лишь для работы и зрительных утех. Стоит отметить, что коты большие ценители прекрасного. Рабыни крутились возле своих господ, держа в руках подносы с различными нутагскими угощениями, а также обеспечивали бхаджа прохладу, махая на них листьями гигантских растений, пока Мейборн пилил их неодобрительным взглядом.
– Барон Мейборн, – обратился к нему бхаджа в синей мантии, отправляя в пасть очередной маленький фрукт, – ваш взгляд оставляет желать лучшего. Мы понимаем, что вас, жителей Княжества, смущает подобная обстановка, но мы в Кшкалахасе привыкли жить в роскоши и наслаждаться жизнью. Это касается не только моего народа.
Кот нескромно посмотрел на человеческую рабыню, чьи сокровенные места скрывало лишь тонкое бельё, а также жёлтое полупрозрачное платье. Рабыня и впрямь выглядела довольно счастливой, что являлось неудивительным, так как бхаджа и впрямь хорошо заботились о своих рабах, по крайней мере о женщинах. Мужчины в основном заняты на тяжёлых работах, но при этом получали достаточный уход. В общем если выбирать между рабством в Гаспуре или Кшкалахасе, то тут любой дурак сделает правильный выбор.
– Перестань, Зкажах, – обратился с своему собрату другой бхаджа в жёлтом, – не стоит злить барона Мейборна, который так любезно оказал нам подобный приём. Ах да, я совсем забыл, ведь это мы оказываем вам честь, прибыв сюда с Нутага. По правде говоря, никогда не любил материк, – поморщился он, – все здесь живущие слишком зажаты и скованы различными неуместными правилами. Вы не исключение, барон.
Драконид поморщился, эти напыщенные кошки начинают сильно раздражать.
– Прекратите, вы оба, – взял слово третий бхаджа, говоря ещё более расслабленней, чем предыдущие, – мы прибыли сюда за другим. Правители Кшкалахаса очень заинтересовались вашим предложением, барон, настолько, что решили потратить драгоценную пыльцу и отправить нас сюда на воздушном корабле, чтобы выслушать всё, что вы нам скажете.
– Я рад, что господа Кшкалахаса согласились почтить нас своим визитом, – Мейборн попытался ответить, как можно любезнее, однако это у него не получилось, – мы даже готовы восполнить запасы пыльцы вашего корабля, для обратного пути, независимо от итогов совета. Как жаль, что для такого богатого государства, как ваше, изготовление пыльцы является весьма сложным занятием. Но ничего, у барона Крикса, владельца самой крупной торговой гильдии нашего мира, этого ресурса в избытке, для него не будет большой проблемой поделиться с вами пыльцой…
– Перейдём к делу, – потребовали послы Кшкалахаса, потеряв свою напыщенность.
– Согласен, – кивнул Мейборн и посмотрел на круглый стол за которым стоял.
На столе военного совета была изображена карта Междумирья с застывшими на ней фигурками существ, созданных при помощи иллюзий, подпитываемых клафиром. Дворцовые чародеи уже внесли изменения в иллюзии, и, на данный момент, взгляд Мейборна был устремлён на пустыню Ливри, где в районе Скфирских ущелий застыли иллюзии воина Княжества в серебряных доспехах, воина аберфола и налётчика Поднебесного, которые стояли напротив антийского солдата.
– Для начала, я хочу задать вопрос, – продолжил говорить барон, – что правители Кшкалахаса говорят о предложении вступить в войну?
– Где на данный момент проходит эта самая война? – спросил бхаджа в синей мантии.
– Вам это прекрасно известно, посол, – грубо ответил Мейборн, – в южной пустыне…
– Я не об этом, барон. Война охватила юг материка. Материка! Возможно я сейчас открою для вас тайну, но на Нутаге нам плевать, что происходит в ваших землях. Вы всё время воюете по различным причинам, в то время как нам хватает крови на аренах. Нашим правителям вы говорили о некой самой выгодной для Кшкалахаса сделке, какой не было за все столетия его существования, но пока что я не вижу ни капли выгоды. Зачем нам переправлять на юг легионы зоронгов, чтобы обеспечить победу вам в вашей же войне?
– Хороший вопрос, посол, – ответил барон, – я не наивен и уж тем более не какой-то там болван, чтобы отправлять послание с предложением о вступлении в войну вашей стране, без выгоды для вашей стороны. Вы находитесь за морем, антийская угроза вас не коснётся. Пока что. Поэтому единственное, что должно заставить вас присоединиться – это выгода. И уж поверьте, господа, такая выгода для Кшкалахаса есть.
– Мы слушаем, – на лицах послов была видна сильная заинтересованность.
– Всем известно, что больше всего вы цените и любите богатство, роскошь, власть… и рабов. Мы можем предоставить всё это и в большом количестве. Планы нашего альянса не ограничиваются тем, чтобы просто отогнать антийскую армию от Ливрийского Савихата, нет. Ант словно зараза, вылечи её, но через некоторое время она вернётся вновь и принесёт ещё больше бед чем раньше. Если нам удастся одолеть людей, далее мы вторгнемся в их страну и раз и навсегда уничтожим их мерзкий режим. Нам без надобности богатства антийцев, собственно, как и другим нашим союзникам, поэтому Кшкалахас получит замечательную возможность разграбить южную страну и набрать себе такое количество рабов, какого у вас никогда не было. Хочу напомнить, что в Анте живёт около десяти миллионов человек. Что скажете, господа?
Все трое бхаджа погрузились в глубокие раздумья, очень сильно заинтересовавшись данным предложением. Воины зоронгов также стали перешёптываться друг с другом, но тихо у них не получалось. Мейборн прекрасно знал, что нужно предлагать жителям Нутага и не прогадал. Наконец один из бхаджа, тот что в красном, решил взять слово.
– Разграбить одну из самых крупных стран Междумирья – это конечно весьма выгодное предложение, но риски слишком велики. Насколько нам известно у Анта армия двести тысяч солдат, и за время войны она почти не сократилась в отличии от тех же афов, а всё благодаря тому, что люди постоянно восполняют свои потери новобранцами. Их преимущество заключается в том, что они могут отправлять свой народ на войну против воли, в то время как ваши войска состоят исключительно из добровольцев, что годами обучались военному делу. Мы переправим в пустыню наши легионы, и там они падут под бесконечным натиском людей, и тогда Кшкалахас останется ни с чем. Где гарантии, что мы победим?
Мысленно барон был ужасно раздражён. Очередные трусливые болваны, которые согласны вступить в войну только в том случае, если победа будет гарантирована стопроцентно. Видимо ни в Кшкалахасе, ни в Красной Империи не осталось настоящих полководцев, способных благодаря своему стратегическому уму обеспечить победу, даже при численном перевесе врага. Но армия котов необходима их альянсу для того, чтобы минимизировать потери, так что придётся играть по их правилам.
– Более двадцати дней назад, ударная гвардия Княжества, войско Просторов и звено наёмников Поднебесного совершили атаку на Ксфирские ущелья. – объяснял Мейборн, – В результате, оборона антийцев не выдержала и была прорвана, люди стремительно отступили вглубь ущелий. Объединённое войско последовало за ними, и все боевые действия перенеслись в ущелья. С тех пор мы не потерпели ни одного поражения и, судя по прогнозам, через двадцать дней нам полностью удастся отбить Ксфирские ущелья и нанести удары с фланга по основным силам людей. Наш альянс имеет большие успехи на западном ливрийском фронте, но без вашей поддержки эта война может продлиться долго.
– Того, что антийцы проигрывают бои в ущельях, мало, – засомневался бхаджа в синей мантии, – в открытой пустыне у них преимущество. Люди не привыкли вести сражения на сплошной скалистой местности. Как нам известно, даже афы удачно обороняли ущелья, но были вынуждены отступить из-за потери Хикари.
– Это только начало, господа, – продолжил разговор Мейборн, – пятнадцатитысячная армия Алькарского Королевства пересекла Северные болота и уже преодолевает Ночной путь, чтобы присоединиться к нашим войскам. Император пилимов уже заверил меня, что Красная Империя и Лесное Королевство готовы вступить в войну, как только алькары доберутся до пустыни. При таком раскладе, антийцы потеряют преимущество в воздухе, так как империя обладает самым большим воздушным флотов среди наших стран, не говоря уже о профессионализме летунов Поднебесного. Даже без вашей помощи наши шансы на победу велики, вы должны это понимать. Должны понимать и то, что упускаете шанс стать одними из победителей. При желании Кшкалахас может забрать себе часть антийских земель вместе с рабами. Вы рискуете остаться ни с чем, когда мы предоставляем возможность.
Сработало, кошки съели наживку и теперь точно вступят в объединённое войско, ведь Мейборн предложил им довольно большой приз. Ни один правитель Кшкалахаса не откажется от такого шанса, и послы это прекрасно понимают, но ещё смеют раздумывать. Пусть напрягают свои извилины хоть до появления плакальщиков, всё равно барон уже знал их ответ.
– Будем считать, что вы добились своего, барон, – заулыбался бхаджа в синем, – но правители Кшкалахаса потребуют более подробный отчёт о боевых действиях на юге. Какие у вас дальнейшие планы?
– Я как раз хотел посвятить вас, – Мейборн посмотрел сверху-вниз на съёжившегося фогби, – барон Крикс, который сейчас час?
***
Массивный деревянный щит поднялся вверх, засыпая яму тонкими струйками песка, и утреннее солнце неприятно атаковало кожу лица. Раннее утро, плакальщики исчезли совсем недавно, призраки не давали ему уснуть полночи, постоянно разгуливая над укрытием, привлечённые непреодолимым страхом. Как же он ненавидел эти дозоры, из-за которых приходилось находиться вне лагеря и ночевать в тесной яме, прикрытой песком и деревянным щитом из досок. Солдат поднял свою винтовку положил на песок снаружи, после чего выбрался и сам, вытряхивая надоедливые песчинки со своей одежды. В пятидесяти метрах от него виднелась такая же яма, видимо, Аркал уже выбрался наружу и отправился к склону ущелья, чтобы разведать обстановку. Солдат поднялся выше по склону и подошёл к обрыву, вид на ущелья не выделялся чем-либо примечательным, обычные бурые скалы и каньоны, засыпанные морем проклятого песка, опаляемого жарким солнцем пустыни.
Вряд ли нелюди будут предпринимать какие-либо действия так рано, но осторожность не помешает, поэтому антиец медленно отошёл от обрыва, уходя с открытой местности, и отправился в сторону своего укрытия, но внезапно встретил третьего дозорного, Даура.
– Доброго утра, Достор, – поприветствовал его Даур, – как прошла ночка?
– Ты что собирался подкрасться ко мне незаметно? Здесь тебе не Ант, подобные шуточки могут стоить тебе жизни.
– Подобные шуточки? – возмутился солдат, – Ты только что стоял в полный рост и красовался на весь каньон. Прекрасная мишень для любого песочника или чародея.
– Враги вряд ли будут действовать в такую рань, – отмахнулся Достор, – будь их войско совсем рядом, и мы бы давно об этом узнали.
– Твоя правда, – вздохнул Даур, повесив свою винтовку на плечо, – Аркал возвращается.
Со стороны склона в их сторону шёл антийский солдат в бледно-зелёной военной форме с короткими рукавами, держа в руках свою каску. Аркал помахал им рукой, давая понять, что в ущелье чисто, а потом направился к своей ночной лёжке. Двое солдат отправились к своему товарищу, забрали свои вещмешки и двинули в сторону высокой скалы, у подножия которой открывался прекрасный вид для наблюдения за каньоном. Антийцы расположились среди массивных камней, Достор сел так, чтобы имелся обзор, пока двое других копались в своих вещах в поисках еды.
– Зараза, – сквозь зубы выругался Даур, – вся булка в плесени. Неужели так сложно доставить сюда провизию? Мы ведь не в окружении.
– У меня та же история, – вздохнул Аркал, – повезло, что фляга полная. Жаль только, что вода магическая. Я уже позабыл вкус нормального питья… Домой хочу.
– Ха, а кто не хочет, – усмехнулся Даур, – я бы многое отдал за то, чтобы вновь оказаться в своей родной деревне. Мама наверняка сейчас печёт свои вкуснейшие пирожки с капустой. Так, всё, не надо про еду, иначе у меня сейчас вся слюна уйдёт. Давайте решать кто отправится в лагерь за сухим пайком. Достор?
– Ты серьёзно? – возмутился солдат, – Из всех троих, я более добросовестно отношусь к своим обязанностям. Оставь вас здесь и считай, что вражеская армия войдёт в каньон в полном составе, прежде чем вы их заметите.
– Твоя правда, – уже во второй раз за утро сказал Даур, – тогда ты, Аркал.
– Свою кандидатуру ты совсем не рассматриваешь?
– А вы не рассматриваете вариант просто потерпеть? – взял слово Достор, отвлекаясь от наблюдения за каньоном, – Через пару часов нас должны сменить другие дозорные, и тогда мы отправимся в лагерь и поедим в более комфортных условиях. Мне надоело пережёвывать хлеб вместе с песком.
– Какой же ты привередливый, – усмехнулся Даур, – ладно, твоя правда, подождём ещё пару часов и уйдём в лагерь. Всё равно в это время вряд ли произойдёт что-нибудь интересное… Эх, как же это убого, просыпаться каждый день с мыслью, что возможно сегодня ты в последний раз видишь солнце… Думаете нам удастся вернуться из ущелий живыми?
– Нет, – сразу же ответил Достор, – слишком мало шансов. Большая часть солдат, что воевали в ущельях, мертвы… Да и нам осталось недолго.
– Не говори ерунды, – закатил глаза Аркал, – вот увидишь, командование разработает стратегию и пришлёт нам подкрепление, и тогда все нелюди и предатели получат по заслугам…
– Какой же ты всё-таки наивный, Аркал. Ты патриот своей страны, это хорошо, но иногда полезно думать своей башкой и смотреть на истинное положение дел. За то время, что мы здесь находимся, командование не прислало нам подкреплений, да что там подкреплений, мы даже не получаем провизию, а выживаем только за счёт собственных запасов и того, то находим в захваченных селениях пустынников. Я уже молчу про танки и авиацию, чёрт с ними, здесь в ущельях они принесут мало пользы, но скажи зачем у нас забрали всех чародеев, а оставили лишь одного для поддержания связи?
– Нас просто бросили, – закивал головой Даур, – теперь мы предоставлены сами себе, и единственное что у нас есть – это приказ не отступать. Просто сборище оставленных умирать.
– Чушь, – отмахнулся Аркал, – вы понимаете о чём говорите? Якобы генеральский штаб решил отправить на неминуемую смерть более десяти тысяч солдат? У вас с этими заговорами совсем крыша поехала. Зачем им это нужно?
– Офицеры говорят, штаб осознал тот факт, что здесь нам не выстоять и был отдан приказ активно возводить линию обороны вдоль ущелий, чтобы избежать окружения. – объяснял Достор, – Но кто по-твоему должен задерживать вражескую армию здесь? Верно, это мы. Придётся сражаться здесь до последнего солдата, так что смирись с тем, что скорее всего, Аркал, в скором времени ты будешь лежать на песке со стрелой в груди.
– Ну да, а как же. Я, между прочим, планирую дожить до старости где-нибудь в плодородных землях Андерфельса, к тому времени он уже точно будет под нашим контролем. У меня жена и ребёнок в Анте, а вас никто не ждёт, так что мотивации выжить у меня гораздо больше.
– Какой же ты всё-таки фантазёр, – засмеялся Даур, – для начала нужно хотя бы захватить Ливри, а уже потом смотреть в сторону Андерфельса. Ты же в курсе, что…
– Тихо! – запаниковал Достор, прислушиваясь в сторону каньона, – Твою мать!
Множественный топот, закованных в доспехи воинов, стал слышен настолько отчётливо, что антийцев удивлял тот факт, как они могли проморгать приближение вражеского войска. Достор встал на колени, прячась за каменной глыбой, и присмотрелся вдаль. Из одного из проходов в каньон входили воины врага, чьи серебряные доспехи с зелёными плащами отчётливо распознавались даже с такого расстояния. Колонна противников продолжала входить в каньон и перестраиваться, растягиваясь по всей его ширине, чтобы затем перейти через возвышенность и спуститься в обширную пустынную долину посреди ущелий, где на данный момент стояла антийская линия обороны.
– Воины Княжества, – произнёс Достор.
– Не только, – сказал Даур, – позади отряды аберфолов.
Присмотревшись, он и впрямь разглядел воинов, полностью закованных в красные доспехи. Среди них были также существа в серой броне, которыми являлись Бафы – звериный народ очень похожий на афов, но только с белой шерстью, подданные Царства Просторов, занимающие его земли на западе. Вражеские войска продолжали прибывать в каньон, а определить точное их число ещё не представлялось возможным, но медлить нельзя.
– Нужно срочно предупредить наших! – Достор встал на ноги и побежал вверх по склону, в сторону песчаной долины, – Давайте, бегом, медлить нельзя!
– Бегите вдвоём, – Даур остался сидеть за камнями, – я дождусь пока они полностью войдут в каньон, чтобы рассчитать их количество и проследить за дальнейшими действиями. Не волнуйтесь, не пропаду, увидимся на оборонительной линии.
Двое солдат бегом отправились в антийский лагерь, чтобы как можно быстрее предупредить войска о вражеской атаке. Чем быстрее люди приготовятся к обороне, тем больше шансы на победу. Достор конечно же никогда не верил во все эти бредни про таинственную силу слов, но мысленно винил себя в том, что болтал про то, что ранним утром враг не будет ничего предпринимать, и ничего критического случиться не должно. Некая сила решила сыграть с ним очень злую шутку. И откуда только взялась эта армия? Вывод был таков, что нелюди подошли к каньону ещё вчера вечером, после чего затаились и утром двинулись в походный марш, чтобы застать антийцев врасплох. Но их планы немного разрушились, внезапного нападения не получится, ведь командование будет предупреждено заранее. Но Достор не строил никаких иллюзий по поводу победы. Антийцы терпят поражения в Скфирских ущельях с тех пор, как объединённая армия большой земли напала с запада, а на данный момент люди имеют всего тысячу солдат, охраняющих эту долину. Другие оставшиеся части раскиданы по иным местам Скфирских ущелий. Без поддержки чародеев, боевых машин и аэропланов им точно не выстоять.
Достору и Аркалу потребовалось всего пять минут, чтобы добежать до линии окопов, которая тянулась от одного края долины до другого, на небольшой возвышенности, где область сужалась скалами. Перед окопами располагалось два ряда колючей проволоки, предназначенной для того, чтобы замедлить атаку врагов, а за сетью окопов выстроены многочисленные баррикады из мешков, набитых песком, скрывающие дальнобойные орудия – единственное преимущество, оставшееся у антийцев. Немногочисленные солдаты, растянувшиеся по всей протяжённости обороны, сидели в окопах, завтракали кашей со своих котелков, а некоторые выкуривали сигарету, которая возможно может стать последней в их жизни.
– Атака! – закричал Достор, подбегая к окопам, – Готовьтесь к обороне! Вражеские войска зашли в каньон!
Многие солдаты не осознавали масштабов того, что грядёт и в недоумении глазели друг на друга, в то время как другие спешно побросали свои котелки и заняли позиции для обороны. Двое дозорных отыскали одного из офицеров, выбежавшего из своей землянки, одевающегося на ходу.
– Капитан, – обратился к офицеру Достор, когда дозорные оказались перед ним, – атака, скоро здесь будут враги!
– Доложить, как следует, солдат, – офицер наконец одел свой китель и очки, ожидая от Достора ответа.
– Виноват. В каньон вошло объединённое войско Княжества и Просторов, они уже выстраиваются для атаки на долину…
– Сколько их? Как давно вошли в каньон?
– Один из наших остался там, чтобы узнать точное колличество, но на момент, когда мы отправились в лагерь, в каньон их вошло не меньше тысячи. Это было почти десять минут назад.
– Что за чертовщина, почему так рано? Как они вообще могли подобраться так близко?! Всадников ко мне! Нужно отдать приказы по всей линии обороны. Всем расчётам наводить орудия и начинать обстрел! Отправить одного всадника на ставку и доложить ситуацию!
Все солдаты принялись исполнять приказы офицера. Артиллерийские расчёты уже наводили орудия в сторону каньона и заряжали снаряды, всадники ринулись в разные стороны линии обороны, а Достор и Аркал заняли позиции в окопе, вскинув винтовки на изготовку к стрельбе. Их слишком мало, чуть больше тысячи солдат не смогут остановить продвижение войск, поддерживаемых чародеями. Достор сам того не заметил, как его пробрала дрожь. Позади раздался множественный оглушительный грохот, два десятка орудий начали обстрел, посылая в сторону неприятеля тяжёлые разрывные снаряды. Пока нелюди не перебрались через холм, придётся вести стрельбу вслепую, полагаясь лишь на удачу.
Артиллерийский обстрел длился ещё пару минут, пока на песчаной вершине противоположной возвышенности не показались враги. Воины в доспехах двигались множественными отрядами, выстроенными по ширине долины в боевые порядки, и, выставив щиты, продолжали спуск в обширную котловину, по направлению на позиции антийцев. Орудия сразу же изменили корректировку и уже вели прицельный огонь по неприятелю, ещё чуть-чуть и в дело пойдут винтовки. Снаряды взрывались прямо во вражеских рядах, им не помогали тяжёлые доспехи и крепкие щиты, в результате чего они начали нести большие потери. Там, где гремел взрыв, уничтожая часть отряда, шеренги воинов сразу же смыкались, ликвидируя образовавшуюся брешь. Достор не понимал тактику нелюдей. Они продвигаются слишком медленно, пытаясь сохранить строй, но в таких условиях боя это совершенно не нужно. Необходимо как можно быстрее добраться до антийских окопов и уж тем более не двигаться крупными группами, так как происходит артиллерийский обстрел.
– Всем открыть огонь! – скомандовал капитан, наблюдающий за атакой через бинокль у баррикады.
Солдаты спустили свои курки, и сотни винтовок выпустили смертельный дождь, устремившийся навстречу своим противникам. Гул от стрельбы неприятно резал слух, но было терпимо до того момента, пока в дело не вступила пара пулемётов, от града выстрелов, которых вражеские воины падали один за один, целыми рядами. Пули делали своё дело, пробивая железные доспехи не хуже, чем нож голое тело. Так продолжалось ещё минут пять, пока войско неприятеля наконец не достигло середины долины и теперь их воины являлись превосходными мишенями для антийских стрелков и орудий. По расчётам Достора, Княжество и аберфолы уже потеряли больше тысячи воинов, но всё продолжали пребывать, в то время как антийцы, на подходах к колючей проволоке, устраивали им самый настоящий ад. Ни один из отрядов не мог достичь даже сотни метров до окопов, а если кому и удавалось, то пулемёты выкашивали их, подобно чуме. Ещё через пару минут натиск стал слишком массивным, и враги, спотыкаясь о многочисленные трупы своих собратьев, всё же смогли в большом количестве добраться до первой линии проволоки.
– Взрывай!!! – что есть сил закричал капитан.
Начиная от правого края, по всей протяжённости окопов, цепью начали греметь взрывы, пламя от которых сжирало заживо княжеских и аберфольских воинов, что находились у рядов колючей проволоки. Взрывная волна сильно разбросала нападавших, поднимая в воздух облако песка, а в ушах стоял ужасный звон, свозь который с трудом слышались винтовочные выстрелы. Ещё один блестящий ход антийской стороны исправил положение дел. Они уже давно закопали зажигательные снаряды вместе со взрывчаткой как раз на такой случай. И вот сейчас всё сработало гладко. Нападающие получили мощный удар от которого теперь с трудом оправляются, пытаясь перегруппировать фронтовые отряды и вновь бросить их в атаку, однако от целого града пуль и снарядов не спасали никакие щиты, и воины один за другим падали замертво, окрашивая пески в цвет своей крови. Наконец антийцам удалось отбросить их от первой линии окопов, оставив целые горы тел, и Достор был уверен в обороне, которая увенчалась успехом во многом за счёт того, что дозорные вовремя предупредили об атаке.
– Отлично! – ликовал офицер, улыбаясь и тряся сжатым кулаком над своей головой, – Мы их отбрасываем, бойцы! Продолжать в том же духе, не давать пощады нелюдям, благо патронов у нас хватает! Эй, вы двое, – он окрикнул солдат в окопах, и Достор увидел, что капитан обращается к ему и Аркалу, – седлайте лошадей и скачите на ставку, предупредите командование о наших успехах, пусть чародей отправит магическое сообщение в штаб и другим подразделениям, что находятся в ущельях.
Лошади стояли за офицерской землянкой, привязанные к торчащему из земли столбу. Другие всадники находились на других частях линии обороны, поэтому офицеру пришлось отправить на ставку обычных солдат. Дозорные вылезли из окопа и побежали к скакунам и уже через две минуты удалились от бушующего сражения, которое сражением назвать было сложно. Скакать на лошади для Достора являлось делом привычным, так как ещё до того, как его забрали в армию, его семья занималась разведением этих животных, так что в верховой езде он был весьма неплох. Однако Аркалу это занятие доставляло немного трудностей, но всё же он справлялся, хоть и скакал достаточно неровно, петляя по пескам.
Ставка, где располагалось высшее командование их оборонительной армии, находилась в северо-восточной части очередного малого каньона, что лежал сразу же за их линией обороны, а точнее в четырёхстах метрах от неё, там они скрывались возле небольшого ущелья. Ведя своего коня между скалами, Достор проскакал мимо небольшой баррикады, где должен нести службу часовой, однако сейчас на посту никого не было. Впереди виднелись несколько больших палаток, где и располагалось командование, но в лагере царила абсолютная тишина. Неужели они сбежали? Углубившись ещё дальше, дозорные остановили своих скакунов, так как наткнулись на то, что никак не ожидали увидеть. Возле палаток лежало около десятка трупов солдат и офицеров, практически все убиты стрелами. Среди них Достор также обнаружил тело чародея в чёрной форме, у которого отсутствовала рука, а плоть на предплечье сильно обгорела. Стало ясно одно: всё командование уничтожено.
– Вот же чёрт! – выругался Аркал, – Кто это сделал? Как они вообще нас обошли?
– Смотри, – Достор указал напарнику на песок в левой стороне от палатки.
Там в песке выкопана огромная дыра, которую можно сравнить с целым тоннелем, идущим откуда-то из-под земли. В нём было очень темно и точную глубину определить не удавалось, и от него в сторону лагеря тянулись многочисленные следы. Враги прибыли из этого тоннеля и напали на командование, убив их и чародея, так что теперь они лишены возможности отправить сообщение другим подразделениям Анта.
– Враги пробрались в лагерь через этот тоннель, – сказал Достор, – застали всех врасплох. Нужно срочно предупредить офицеров, нас могут окружить.
– Ты точно в этом уверен?
В воздухе раздался свист стрелы, и в следующий момент Достор услышал звук пробитого ею тела и обернулся. Стрела угодила Аркалу прямо в грудь, солдат опустил поводья и через пару секунд свалился со своего коня на песок. Достор моментально пригнулся, укрываясь за лошадиной шеей, и быстро пришпорил лошадь, разворачивая её в обратную сторону. Через секунду в воздухе прозвучал очередной свист, антиец инстинктивно натянул поводья, направляя лошадь влево, что и спасло ему жизнь. Стрела промелькнула в полуметре от его тела. Всадник продолжил скакать, петляя по пескам, пытаясь как можно скорее убраться от скал, оставляя позади себя мёртвое тело своего товарища, во второй раз за день убеждаясь в истинности своих высказываний и загадочной силе необдуманных слов. Ещё один его прогноз сбылся.