– Знаешь, Даш, я каждый день думал о тебе… Каждый день хотел тебе написать, – не выдержал я и глаза мои намокли.
Я видел, как Даша печатает сообщение.
– Как мило)) Я поняла, что я не могу без тебя. Не могу без твоих глупых шуток и ревности, из-за которой мы ссорились. Я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, – ответил я.
Мы начали переписываться. Все было так, как раньше. Я был очень рад тому, что теперь мы снова вместе. Даша так же создала беседу, и мы переписывались и там. Проходили дни. На следующие выходные я приехать не смог из-за больной ноги. Подходил уже конец первой четверти. Увидеться мы смогли только в конце октября.
Даша стала какой-то более закрытой, что ли. Когда она мне написала о том, что не может жить без меня, я думал, что все изменится. Изменится к лучшему. Но ничего не поменялось. Все осталось таким же, как и было. Она была такая же закрытая при мне, не давала делать первые шаги, а я… Я опять боялся их делать. Точнее, уже не боялся, а просто не мог. Словно каменное изваяние я всегда простаивал на одном и том же месте. Все время!
Мне вспоминались ее слова, когда она предлагала остаться друзьями. Я не мог этого сделать. Я хотел либо быть с ней вместе, либо не быть никак. Говорят, что после дружбы любовь быть может, а после любви дружбы не бывает. Я в это не то, что бы верил – по-всякому же бывает, но сейчас это относилось к нам с Дашей. Я действительно боялся стать ее другом без надежды на большее. Все время я думал о том, что лучше бы она мне не писала еще тогда, в начале октября, про то, что не может без меня жить.
Но сейчас мне было не до этого. Я любил ее и был полностью счастлив. Мне ничего не надо было, кроме нее.
Будние дни проходили бесконечно долго, а душа требовала наступления выходных. Каждый день я переписывался с Дашей. Я начал замечать в ней некоторое безразличие. Складывалось ощущение, что она до сих пор обижается на меня. Я каждый день отсчитывал секунды до наступления выходных дней, до наступления нашей с ней встречи.
Наши переписки стали слишком банальными и неинтересными, но в моей душе все равно пылала любовь к этой девушке. Да, может быть, ей с каждым дней становится все безразличней и безразличней на меня, и, наверное, из-за этого у меня каждый день был внутренний стресс. Но все-таки я ей каждый день писал о том, как сильно люблю ее. По тысячу раз писал, честное слово!
Каждый день. Утром, перед сном. Ночью, а иногда и средь бела дня!
Как можно описать состояние души, когда чуть было не потерял любимого человека? Когда любимый человек хоть и не ушел от тебя, но стал относиться к тебе иначе, хуже. А может, этот человек поймет, что не безразличен тебе и будет этим пользоваться. А если ты оступишься еще раз, и он больше не простит тебе этого? А если и простит, то уже не будет все как прежде… Ни-ког-да!
Так было и у нас. Мы, вроде бы, простили друг друга, но Даша стала относиться ко мне не так, как раньше. Вот уже почти месяц мы вместе после того момента, как она написала мне. Все-таки наша любовь за этот месяц подвергалась ссорам. Одну из них я даже могу вспомнить…
Через неделю моя нога уже почти прошла. Я начал более-менее нормально ходить и мог уже ездить в город по выходным. Последние две недели после того, как мы снова сошлись с Дашей, я все так же провел дома. Но… За эти две недели я уже не сидел целыми днями у монитора, лишенный какой-либо надежды, а начал делать какие-то дела. Я стал убираться дома, тренироваться, учить некоторые уроки, что нам задавали в школе. В моей душе загорелся луч надежды, который освещал мне путь к совершенствованию, по которому я ступал с удовольствием, понимая, что Даша любит меня, и поэтому для нее стоит меняться, делать себя лучше и любить ее одну.
Когда миновала первая неделя нашего «второго шанса» на любовь, мы уже успели поссориться. Поссорились мы из-за моей ревности к тому, что она гуляет с какими-то пацанами. Конечно, я понимаю, что это ее друзья, но все-таки было очень обидно, когда я не мог приехать, а она развлекалась и гуляла с какими-то другими. Причем кололо сердце то, что когда она обижалась на то, что я ее ревную, наше общение становилось очень ограниченное, и Даша иногда совсем игнорировала меня. А ведь я и так скучаю по ней. Скучаю по голосу, который полюбил и слышать и который меня тенят в вечность. По этому взгляду, по улыбке на лице, которая заставляет жить и быть счастливым.
В один осенний день я сидел дома, и Даша мне написала о том, что уходит со Снежей и пацанами в ТРЦ, чтобы провести с ними время. В тот день я очень обиделся на нее, и в тоже время очень разозлился. Из-за этого мы вновь чуть было не расстались. В итоге оказалось, что они вовсе не ходили с пацанами, а были только вдвоем. Не знаю, зачем нужно было тогда врать? Так бы и сказали, что идут одни. Наверное, чтобы вызвать ревность во мне. Или чтобы позлить. В конце концов, вышло и то, и другое. Да еще, в придачу, чуть ли не разрушились наши отношения с Дашей на совсем.
Я заметил, что вызывать ревность, злость и выносить мозги было для Даши в роле развлечения. Но я ведь ее любил. Каждый раз, когда она заставляла меня ревновать, на моих глазах выступали слезы. Я как маленький ребенок умолял ее не бросать меня. Хотя почему «как»? Как только я полюбил ее, сразу же исчез для меня привычный мир, и я замечал только ее, словно больше ничего и никого не было на свете… Только эти глаза, улыбка, постоянные ссоры и жгучая ревность.
Снежа мне советовала меняться, становиться серьезней, добиваться Дашу. Но внутри меня всегда возникал спор. «Нужен ли я ей? Стоит ли ее добиваться? Зачем она поступает со мной так, зная, как я к ней отношусь?», – все время мучали меня эти вопросы. Но ведь если я ей был не нужен, то она бы не писала мне после того, как мы расстались. Зачем тогда она устраивает все эти «обидки»?
Этого я не знал. И не хотел знать. Стадия моей любви к ней была на максимальном уровне. Я вспоминал все то, что было за последние два месяца. А ведь эти два месяца действительно все кардинально изменили. Они будто бы впечатались в мою жизнь и засели в душе горьким осадком ссор, первой любви и новых, ранее не известных чувств.
Все менялось… Все, кроме меня.
В двадцатых числах октября я приехал в город.
Холодные порывы октябрьского ветра не выхватили себе мое желание встретиться с Дашей. Я ждал нашей встречи. Сначала я уговаривал ее погулять вдвоем – как всегда не хочет. Она соглашалась гулять, только при условии, что с нами пойдет кто-то еще. Складывалось такое ощущение, что она не хотела, чтобы я делал первые шаги, поэтому звала тех людей, в чьем присутствии я бы не смог сделать первый шаг.
Мы подходили к «114» двору. Сначала я не видел ее, но потом… Где-то за забором и стоящими автомобилями я заметил синенькую курточку, что носила Даша. Мы с другом пошли навстречу к ней. Я улыбался и не мог сдержать своего хорошего настроения.
– Привет, – поздоровался я с Дашей.
– Привет, – сказала она хриплым голосом и приобняла меня.
– Ты что, болеешь? – спросил я, заметив то, какой у нее был голос.
– Да… – посмотрела она на меня своими космическими глазами, зеркальные зрачки которых сияли будто бы через какую-то волшебную линзу.
Линзу прошлых и забытых навсегда дней.
Теперь было понятно, почему Даша не хотела гулять. Я вспоминал нашу переписку:
– Вот если я еще больше заболею, то виноват будешь ты, – писала она. Я чувствовал в ее словах полное нежелание идти куда-то дальше стен собственного дома.
Все было как во сне. Да, мы гуляли втроем, но это не меняло того, что я снова был рядом с Дашей, как и хотел. Мы сидели в домике. На улице было холодно, через тоненькие деревянные стенки миниатюрного домика прокрадывался ветер поздней осени. Когда мы насиделись вдоволь в этом миниатюрном домике, где гуляли в первые дни нашей встречи, то пошли в «114» двор. В другой домик.
Кстати, Даша вышла ненадолго, поэтому времени было не так много, да и гулять не особо теперь хотелось в такую холодрыгу. Ну, точнее, мне-то было по фигу, хоть на улице жара, хоть холод. Я был счастлив, что мог сейчас находиться рядом с Дашей.
Мы присели в другой небольшой домик, что находился в «114» дворе. Даша села с краю, Жека в центре, а я с другой стороны от него. Да, видимо, Даша еще немного обижалась из-за наших октябрьских ссор, поэтому так часто молчала и, как всегда, была для меня настолько закрытой, что даже не села сейчас со мной рядом.
Я протянул свою руку ей. Это было странно, ведь Жека сидел между нами и закрывал нас друг от друга. Вскоре я почувствовал, как ее теплая ладонь легла на мою. Я сидел и мягко гладил ее ладонь своей. Я делал это любя и нежно. Мне не хотелось ее отпускать сейчас. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно…
Даша сидела в своем телефоне.
– А у тебя какой знак зодиака? – спросила она у меня.
– Весы, – повспоминав, ответил я.
– А я – рыбы. Сейчас посмотрю, подходим мы друг другу или нет… – Даша начала копаться в своем телефоне.
Прошло несколько секунд и снова прозвучал ее голос:
– Так, весы и рыбы. Мы, короче, не подходим друг другу.
– Ну и ладно, – улыбнулся и сжал ее ладонь еще крепче.
Мне было наплевать на всё. Сейчас мне было безразлично на то, что мы якобы не подходим друг другу. Я был счастлив, что мы вместе.
День прошел.
Наступили каникулы. Еще до их начала у нас с Дашей был разговор в социальной сети:
– Вот скорее бы каникулы! Просто представь, мы сможем быть вместе хоть каждый день!
– Я не выйду на каникулах, – отвечала Даша.
– Да почему?
– Я сказала, что не выйду, – все присылала она ответные сообщения.
Все-таки в начале каникул, в первый их день, я приехал в город утром. Первый день каникул являлся последним днем октября. Тридцать первое число.
Сегодня мы встретились где-то днем и так же втроем – с нами пошел еще и Жека. Когда пришло время собираться на нашу встречу, я проскользнул в ванную комнату, умылся и вышел уже бодрым и радостным, готовым к свершениям. Сегодня я был дома один, и лишь моя двоюродная сестра Катя еще спала в нашей комнате. Я прошел вдоль по коридору и попутно забежал в зал, чтобы выйти на балкон.
Тело мое овеяло холодом. Я подошел к окну, отворил его и вдохнул холодный, по-осеннему ароматный воздух. Время на экране смартфона показывало одиннадцать часов утра. Закрыв окно, я, дрогнувшим от холода телом, попятился назад к двери, что вела обратно в зал. Прошелся на кухню, поставил кипятиться чайник и сел за стол. Внезапно зазвонил домофон. Я соскочил из-за стола и подошел к трубке, висящей рядом со входной дверью, что вела в прихожую.
Нажав на кнопку, я вышел в эту прихожую и помчался отворять уже ту дверь, что вела в подъезд. Через минуту я увидел, как мой друг по имени Женя поспешно поднимался по ступенькам подъезда ко мне.
– Привет, – протянул я ему руку. Тот, слегка улыбнувшись, пожал ее и тоже поздоровался. Затем мы вошли в дом.
Дождавшись, пока Жека снимет обувь и скинет куртку, вдвоем мы зашли в комнату. Присев на диван, Жека посмотрел в сторону спящей Кати и усмехнулся. Затем мы поговорили о планах на день, я сходил на кухню поесть, а Жека тем временем решил написать Даше и предложить ей погулять сегодня. Я знал, что Даша говорила о том, что не будет гулять во время каникул и даже не надеялся, что сегодня получится с ней встретиться. Но на удивление Жека мне показал переписку, где Даша согласилась погулять с нами. Правда недолго, но на данный момент это и не было важно. Главное – встретиться с ней. Ведь я так соскучился.
Через сорок минут мы уже топали по дороге в сторону школы, у которой мы договорились встретиться с Дашей. Конечно, было странно то, что Даша согласилась идти гулять, когда ей написал Жека, а не я, но факт того, что она все-таки выйдет, заставил меня закрыть на это глаза. Тем более, я ей сам написал сразу же после того, как узнал о ее соглашении на прогулку.
Было решено встретиться возле школы, но, когда мы туда подошли, ее все так же не было. И тогда мы решили идти в сторону ее дома. Передвигаясь по заснеженной дорожке, мы выбрались к выходу за территорию школы. И тут… Я увидел ее. Даша шла своей восхитительной походкой, с завязанным беленьким шарфом вокруг шеи и все в той же синей курточке, что была надета на ней в первую нашу встречу.
Я с улыбкой поздоровался с ней и ласково обнял ее за талию.
– Я так сильно по тебе скучал, – произнес я, глядя ей в глаза.
– Я тоже, – прохрипела Даша. Видно было, что она еще не до конца выздоровела. Либо заболела снова.
Мы шли по дворам, разговаривали и смеялись. Мне было очень неудобно перед Дашей за все наши ссоры. Я был зол на себя за то, что оскорблял ее, когда меня охватывал порыв гнева, что не мог лично ей сказать, как люблю ее, за то, что не мог передать свои чувства через сообщения. Все-таки, как же я сильно ее люблю. Я смотрел в ее глаза и вспоминал все, что было с нами за последние два месяца. Мне почему-то начинало все больше казаться, что я начал ее любить с того дня, как мы встретились впервые.
– Мне уже холодно, пойдемте в подъезде у меня посидим, – предложила Даша, после чего мы отправились в сторону ее дома.
* * *
Зайдя в подъезд, мы подошли к лифту, и Даша надавила на кнопку вызова. Через какое-то время лифт отворил свои двери, и мы вошли в него. Даша нажала на кнопку со знаком «9», и лифт, закрыв за нами двери, резко ушел вверх.
Мы вышли из кабинки лифта и разглядели следующее: напротив лифта стоял длинный столик, на котором можно было посидеть, слева от лифта находилась какая-то небольшая конструкция, напоминающая шкаф, выход на балкон так же располагался слева и был закрыт дверьми, а справа от лифта был вход на площадку, где был виден небольшой коридорчик с несколькими входными дверьми в квартиры.
Мы присели на столик-тумбочку, и я засунул руки в карманы, чтобы согреть их. Даша достала телефон и начала в нем копаться. После небольшой посиделки Жека пошел с сторону балкона и открыл дверь, сразу зайдя за нее. Даша посмотрела на меня ласковым взглядом, затем резко перевела зрачки в сторону стоявшего на балкончике Жеки, улыбнулась. Я встал, обнял ее и прошептал на ухо:
– Как же я сильно тебя люблю. Прости, что не могу говорить это чаще…
– Я тоже люблю, – сказала она и отвела глаза на экран телефона, который был в ее руке за моей спиной. Потом она положила его в карман и выхватила мою шапку, что я оставил на столике, когда только присел.
Даша побежала в сторону балкона, затем демонстративно повиляла моей шапкой над бездной девятиэтажной высоты и изобразила на лице ядовитую улыбку. Я подбежал к ней и начал выхватывать шапку из ее рук, смеясь и грозя ей, что обижусь. Жека наблюдал за происходящим и смеялся над тем, как я безуспешно пытался выхватить шапку из Дашиных рук.
В тот момент я был счастлив и радовался, что все-таки с нахожусь с ней рядом. Даша забежала внутрь подъезда и пошла в ту сторону, где находились двери квартир.
– А-я-яй, – покачал я указательным пальцем в сторону уходящей спиной вперед Даши. – Нельзя так!
– Ну ты же меня любишь! Мне все можно! Хи-хи-хи!! – еще убедительней улыбнулась она.
– Люблю! – я бросился за ней.
В конце концов, я забрал шапку.
Даша, видимо, опять решила поиграть на моей ревности.
Она сделала недовольное лицо, подобное маленькому обиженному ребенку и уставилась в экран телефона.
– Я обиделась! Хм! Олегу может напишу… Он-то встречаться со мной не откажется.
– Не надо ему писать! – прикрикнул я и посмотрел на Дашу огорченным детским взглядом.
– А почему нет? – протянула она.
– Потому что я…
– Любишь меня, да-да, я знаю, – закончила она, но также продолжила копаться в телефоне.
– Пиши кому хочешь! – обиженно заявил я и вышел на балкон.
После нескольких минут я снова подошел к Даше, и она показала мне переписку с Олегом.
Я увидел ее сообщение «Давай встречаться))», выхватил у нее телефон, и начал писать Олегу от имени Даши о том, что это шутка, и что она не будет с ним встречаться.
Даша отобрала телефон и убрала его в карман, после чего отошла на балкон. Я пошел следом за ней, но, когда пытался ее обнять, она сразу уходила от меня. Я не выдержал и спросил ее:
– И что? Ты теперь с ним будешь?
– Не знаю, наверное, – загадочно улыбнулась Даша.
– Ясно, – сказал я и голос мой дрогнул и преломился.
Я посмотрел в ее глаза, что горели светом огненных птиц, восставших из пепла, и нажал на кнопку. Лифт подъехал почти сразу, и я исчез в его тесной кабинке, сразу нажав на «1». Я стал замечать, как на моих глазах выступали слезы. Вспомнил тот удивленный Дашин взгляд, что проводил меня из подъезда. Стало грустно от того, что она так со мной поступает, но почему-то еще грустнее, что я даже с ней не попрощался.
Я вышел из подъезда, взглянул наверх, помахал рукой, увидев Дашу и Жеку, стоящих на балконе. Даша что-то кричала, но я не стал обращать внимания. Выйдя из их зоны видимости, я убежал в сторону рощи.
Глаза намокали от поступающих слез. Сердце очень сильно начало колотить. «Неужели она действительно променяла меня на Олега? Зачем она так поступает?». Я шел по роще в сторону дома, и лишь от того, что мое зрение было измазано слезами, я иногда запинался.
Зачем она все это делает? Она ведь знает, как я ее люблю. Может, вовсе забить на все? Зачем мне эти отношения? Но я не могу без нее!
Я второпях дошел до дома и вытер последние слезы, как только зашел в подъезд.
– Прости меня! Я не буду встречаться с Олегом, я пошутила! Правда… – прочитал я сообщение от Даши, когда зашел во «Вконтакте».
– Ладно, но я тебе правда поверил.
Через какое-то время я успокоился.
– Я вообще не ожидала, что ты так отреагируешь, я себя так сильно почувствовала виноватой…
– Ничего страшного… Я люблю тебя.
– Я тоже.
Слезы на моем лице исчезли. Я взял себя в руки. Теперь я понимал, что полностью завишу от нее. Теперь я понимал, что сильно ее люблю. И понимал, как боюсь потерять. Осознавая это все, я старался больше не показывать свои слабости. Прежде всего, самому себе.
За окном прошли каникулы. Приходила зима и близился декабрь. За все осенние каникулы я больше не смог увидеться с Дашей. Зато декабрь позволил нам встречаться чаще, чем за прошедшую осень. Только теперь мы не были вместе. В конце каникул произошел один случай, когда я неудачно пошутил. Даша на это сильно обиделась и дошло до того, что мы расстались вновь.
Теперь мне было все безразлично. Я до сих под не понимал, будем ли мы вместе или нет. Она говорила, что ей надоели все эти мои глупые шутки, но я обещал ей быть серьезней. Только она уже не верила моим словам.
– Бросила и бросила, – писал я Илье. – Я теперь буду стараться добиваться ее, покажу, что я могу измениться ради нее.
– Удачи тебе, братан.
Переписка с другом обрывалась. Я понимал, что Даше надоела вся эта несерьезность, поэтому теперь я хоть остался ей другом (чего боялся всего на свете), но стал потихоньку ее добиваться заново.
Теперь я просто переписывался с ней в беседе. Я часто писал, как люблю ее, говорил, что сделал бы все ради нее и что все бы отдал, чтобы все было как раньше. Но как раньше уже не будет. Никогда. Я писал много чего ей, но она не принимала это абсолютно никак. Я любил ее, но уже ничего не мог изменить. Точнее, я уже ей не верил. Я не знал, стоит ли быть с ней, уговаривать ее все время вернуться, взамен получая очередное расставание и боль в груди.
Подходил новый год. Мы так особо и не виделись. Это было хорошо – я бы не смог быть с ней рядом, когда знал бы, что она меня теперь ненавидит. А за что? За то, что я дурак… За то, что привык любить. Привык любить не так, как хотела бы она. Не так, как умеют и любят другие.
И все же я терпел и ждал нашей с ней встречи. В беседе она часто ссорилась со Снежей, и я был всегда на ее стороне, чтобы просто показывать хотя бы так, что люблю ее. Это было странно. Я писал ей, что она самая лучшая, но ей было наплевать. Она злилась на меня. Злилась и понимала, что я просто дурак, который любит ее до безумия.
Она этим будто пользовалась. Дошло до того, что в один день она написала в беседу о том, что встречается с каким-то парнем. Я старался пропускать все это мимо ушей, но это было невозможно. Я терпеливо ждал нашей встречи. И вскоре дождался.
В выходной день я сидел дома и одевался на улицу. Сегодня я встречусь с Ильей, Дашей и Снежей. Надевая на себя куртку, я еще раз глянул на время. Время было к обеду и нужно было поскорее выходить из дома. Я прошел в прихожую и бегло осмотрел тесный и светлый коридорчик в поисках своей обуви.
«Точно! Я же вчера ее на батареи оставил, на кухне!», – всплыло у меня воспоминание в голове. Я вбежал на кухню, схватил зимние ботинки и попятился обратно в прихожую. Обувшись, я вышел из квартиры, и когда за мной захлопнулась дверь, я резво проскочил вниз по ступенькам.
На улице было морозно. Я прошелся по дороге, что была проведена через весь мой двор. Подошел к подъезду Ильи, и, дождавшись его, мы вместе пошли до места встречи.
* * *
Я видел, как у входа в школу стояли Даша и Снежка. Мы подошли к ним.
– Че вы так долго? Договаривались же в 12:00 встретиться! – начала ругаться Даша.
– Прости, мы прособирались! – подошел я к Даше, чтобы обнять ее. Она обиженно выстроила уголки своих губ.
– Ну молодцы, а мы тут мерзнем вообще-то! Уже полчаса стоим! – возмутилась Снежа.
Мы еще некоторое время поспорили, извинились перед девушками, но они отошли в сторону.
– Все, мы уходим от вас! Гуляйте вдвоем, раз пришли! – крикнула нам вслед Даша.
Я было подумал их догонять, но Илья остановил меня:
– Хватит уже за ними бегать! Щас походят и вернутся!
– Но… Я же… – начал заикаться я, показывая на уходящих от нас девушек.
Мы решили обойти школу, чтобы встретить с другой стороны подруг. Обогнув школу и убедившись, что девушки все-таки пошли обратно, мы вернулись на то же место и подошли к ним. Все вместе мы покинули территорию школы и двинулись в сторону монолита.
Девушки шли впереди, и по ним было видно, что они до сих пор обижались на нас из-за нашего с Ильей опоздания. Мне было грустно, что Даша не хочет идти вместе со мной, и опять же только из-за меня. Пройдя еще несколько десятков метров по заснеженной асфальтовой дороге в сторону проема между девятиэтажками, девушки свернули к подъезду Снежи и встали там.
Мы с Ильей просто пошли прямо. Я не знаю, что на меня нашло, но меня крайне раздражало, что Даша так долго обижается из-за глупости, ведь мы и так не часто видимся. Мы с Ильей уходили от них. Они нам что-то кричали, а затем Даша оборвала крики Снежи высказыванием «Ну и валите!», и сама закончила кричать, отвернувшись.
На самом деле на улице было и правда холодно, поэтому мы решили зайти в магазин. Я все спорил сам с собой: «Зачем мы ушли от них? Я же ее люблю… И скучаю по ней! И пусть она обижается, лишь бы быть только с ней рядом!»
Побродив бесцельно по магазину с Ильей, мы пошли в сторону его дома. Все-таки мое сердце начинало болеть. Но почему она может обижаться, а я – нет? Хватит уже терпеть это! Пора бы дать ей понять, что нельзя так часто обижаться, и нужно научиться понимать друг друга!
Между тем, мы ходили вдвоем по снежному городу. Рассуждали о том, как же уже надоело терпеть эти девчачьи обидки и все в этом роде.
– Уже правда бесит! – говорил я. – Сколько можно мозги выносить? Я и так ради нее только приезжаю, чтобы время с ней провести! А она… Не ну мы, конечно, сами виноваты, но мы извинились же!
Илья поддакивал, и тоже что-то бубнил про Снежу и Дашу. Затем я услышал гудки. Звонила Даша. Я достал телефон из кармана и приложил его к уху:
– Вы где, блин!? – крикнула в трубку она.
– Ушли, вы же не хотите с нами гулять! – высказал в ответ я.
– Нечего опаздывать! Приходите в подъезд к Снеже, иначе мы вообще больше не выйдем!
Я в попыхах добежал до двора, где возвышался монолитный большой дом и, обойдя его, развернулся назад, чтобы посмотреть, где идет Илья. Он устало подходил к дому с той стороны, откуда я только что повернул. Перед глазами я увидел тот самый двор, в конце которого виднелся Снежен подъезд. Все было настолько тихо, что мне показалось то, что даже девушки решили уйти, так и не вытерпев ожиданий. Я шел спокойным шагом вдоль двора, снег задувал мне в замерзшее лицо, а под моими ногами местами попадался наполовину закрытый от глаз белыми линиями лед. Я видел, как по дороге, что проходила вдоль подъездов, в один из которых мне предстояло идти, ходили люди, наряженные в теплую одежду.
С Ильей мы подошли к подъезду, я позвонил Даше и через минуту заверещала дверь, возле которой мы простаивали, после чего она сразу же отворилась. Вышла сама Даша. Теперь мы все вместе пошли сидеть в подъезде.
Мы остались сидеть между вторым и третьим этажом, где располагалась теплая, даже очень жгучая батарея. Присев рядом с Дашей на батарею (где сидеть было довольно-таки удобно), я начал снимать с себя верхнюю одежду. Куртки мы свесили на перила, а некоторые перчатки подложили на горячую батарею, поэтому места посидеть на ней оставалось не у всех.
Девушки уже совсем повеселели, и в них не оставалось прежней обиды на нас, парней. Но все-таки у меня мелькала горечь в душе от того, что я психанул и ушел с Ильей от них подальше. Ведь они могли бы обидеться еще и на это, и потом вообще бы не вышли гулять. «Опять я чуть было все не испортил!» – выкрикнул про себя я злыми мыслями.
Мы сидели в подъезде. Мне было тепло, а главное – Даша была рядом и совсем не позволяла загрустить. Мы пробыли еще часа полтора в подъезде, а затем вышли во двор. Опять я вдохнул морозный воздух, и на душе стало как-то сладко от того, что я опять был счастлив находиться рядом со своей любовью. Небо стало темнеть, и лишь трепет улетающих куда-то птиц, заставил меня вздохнуть еще один раз.
Даша уже вышла из подъезда, подошла ко мне, и мы все вместе пошли ее провожать. Я видел, как она была счастлива. Меня уже не мучал вопрос о том, нужен ли я ей или нет. Я просто любил ее, и хотел, чтобы она была счастлива.
Мы обнялись крепко-крепко возле ее дома, окруженного со всех сторон белым снегом.
* * *
Мне снились сны. Сны, в которых я мог почувствовать себя полностью счастливым, ведь в них была Даша. Она подзывала меня к себе, а потом уходила прочь. Это напоминало мне реальность – ведь она меня уже несколько раз бросала, а потом сама же давала очередной шанс. Шанс не утонуть в муках разлук серых дней. Тех дней, что дарили мне надежду и отбирали ее сразу же после того, как я начинал верить в нее.
Вечером того же я шел домой по темной, снежной улице. Во дворах не горели фонари и даже снег почему-то не был таким блестящим, как днем. Я добрел по тропинкам родного двора до подъезда. Серый подъезд встретил меня. Серый и теплый. Я поднялся на третий этаж и встал возле двери, попутно доставая ключи из кармана (которые я по привычки после открытия подъезда положил обратно в карман куртки).
Когда я зашел домой, то почувствовал сладкий запах съестного. На кухне что-то готовили – отметил я. Разувшись, я отворил дверь в квартиру и незаметно попятился до своей комнаты. Немного придя в себя от холода, я начал раскладывать все вещи по батареям. Куртку нацепил на батарею в комнате, в которой сидела в телефоне Катя, а шапку, перчатки и обувь приволок в кухню, где тоже имелась горячая батарея.
– Ну что, нагулялся? – спросила бабушка, когда я посетил кухню.
– Угу, – кивнул я.
Тем временем, я уже наложил себе в тарелку еды и отправился в комнату, чтобы там покушать. Поужинав, я пошел в ванную комнату.
Плотный пар, который остался витать в воздухе после того, как я помылся в горячей воде, окружил всю комнату ванны до такой степени, что я совсем не смог разглядеть свое отражение в зеркале. Лишь когда я отворил дверь, пар начал потихонечку отлипаться от стен. Я отерся влажным полотенцем и решил почистить зубы перед сном. «Надо быть чистым и опрятным к завтрашнему дню, ведь мы опять пойдем гулять с Дашей», – подумал я, уже вовсю оттирая зубной щеткой ряды зуб.
Прополоскав рот и еще на раз умыв лицо холодной, почти как снег за окном, водой, я пошел в комнату. Подошел к своей кровати, достал простынь и принялся ее расстилать. Управившись с кроватью, я лег под теплое одеяло, что дало мне чувство домашнего уюта посреди зимнего вечера и тепла. Пролежав еще с полчаса и договорившись по ВК о завтрашней встрече, я совсем не заметил, как уснул.
* * *
Наступило утро. На улице было морозно, но довольно-таки терпимо для прогулки. Мы с Ильей подходили к дому Даши. С неба не падало ни снежинки. Мы проходили возле двора, который находился рядом с Дашиным домом. Приблизившись к ее подъезду, мы отошли в маленький заснеженный дворик, где присели на качели. Я позвонил Даше.
– Ну ты где? Мы уже возле твоего дома.
– Да сейчас выйду, ждите!
– Ты одна пойдешь?
– Нет, Снежа должна подойти со стороны школы.
– Ок.
Я сбросил трубку.
Мы постояли немного возле ее дома, она так и не выходила. Решили пойти к Снеже навстречу.
– Ну и долго она там еще будет собираться? – спросил я вслух, но будто бы сам у себя.
– Ты меня спрашиваешь? – повернулся ко мне Илья.
– Мне уже холодно ждать…
Мы пошли в сторону школы, и, не дойдя до поворота, к нам навстречу вышла Снежка. Мы поздоровались с ней, и только начали разворачиваться, чтобы пойти в обратную сторону к Даше, как увидели, что сама Дарья уже идет к нам короткими шажками.
– Ты чего так долго выходила? – спросил я у Даши, смотря на то, как она обнимается со Снежей.
– Вы же вчера тоже опоздали, и ничего, – хмыкнула она и застыла на месте. После одного мгновения, я подошел к ней и обнял ее так аккуратно, словно она являлась ледовой блестящей статуэткой.
Наша маленькая, но уже натерпевшаяся стольких ссор, разочарований и ложных надежд компания сидела в небольшом домике, где как раз мы все провели свой первый день знакомства.
Мы разговаривали все о своем, а погода уже завела свою закладывающую уши метель. Даша вышла из домика, я юркнул следом за ней и на выходе ударился о невысокий потолок, чем вызвал у всех смех. Покраснев и улыбнувшись, я все-таки вышел из домика. Даша продолжала смеяться надомной, и я в шутку разозлился.
– Ну все, берегись! – крикнул я ей и начал набирать сухой и хрупкий снег в руку.
– Ай! – взвизгнула Даша, когда мой снежок прилетел в нее.
Илья со Снежей тоже вышли из домика и начали перекидываться друг в друга снегом. Даша отбежала в сторону. Я взял в руки побольше снега и умчался за ней.
– А-а-а! Не-ет! – закричала она и рассмеялась, когда увидела, как я упал почти возле нее, запнувшись обо что-то.
– Ну все, напросилась! – изобразив на лице коварную улыбку, сказал я в след убегающей Даше.
Der kostenlose Auszug ist beendet.