Быть счастливым в браке – сложное чудо, требующее невероятной изворотливости. Удержать на плаву отношения многие годы, не закладывая при этом усилий нереально. Нужно находить компромиссы, избегая лишних ссор, а что самое главное сохранять любовь.
Ивану Крылову всегда удавалось следовать подобному плану, ведь он любил жену до безумия. Обожал своих детей, без которых не представлял ни дня.
Но после увольнения из органов, всё стало лететь к чертям.
Кого винить в этом? Нанопанков? Корпорацию?
Крылов старался найти козла отпущения, но в итоге понял, что дело лишь в нём. Никто не просил его вступать в ряды защитников человечества, раскрывая жуткие библейские заговоры.
Оливия понимала своего мужа, его бурные мотивы к благородству, уважала за это. После того, как он перестал заниматься заговором вздохнула свободно, ведь теперь угроза для семьи миновала.
Только Иван не мог просто так выйти из дела. И стал много времени проводить вне дома, где общался с бывшими информаторами, снабжавшими сведениями о Корпорации.
А теперь вот это дело с хакером в магазине!
– Лив! – крикнул он, входя в квартиру и включая свет в коридоре. – Ты дома?
Ответом послужила гулкая тишина, прерываемая шумом холодильника на кухне. Иван поставил пакет с вином и конфетами на пол. Снял ботинки, массируя уставшие ноги.
Нужно продумать план действий на завтра. Полковник Назаренко вынесет мозг, пытаясь найти любую ниточку, чтобы задержать Ивана в камере. Ненавидит его со времён печальных событий год назад. Прислужник Корпорации.
Но самое главное, убедить Оливию в том, что всё в порядке. Нельзя раскрывать правду, иначе новый скандал. С другой стороны, что лучше? Подозрения о любовнице или о связи с нанопанками?
Губы Крылова тронула ироничная усмешка.
Нейрофон сработал, наигрывая иностранный шлягер. Номер не определён, что не могло не обеспокоить.
– Алло, – произнёс он, присаживаясь на табуретку возле вешалки с одеждой. – Кто это?
– Здорово, Ваня.
Голос Крылов узнал сразу. Давно не слышал, но без ошибки определил хрипловатые нотки Алишера.
– Я же просил не звонить мне, – проговорил Иван. – Корпорация может вычислить нас!
– Не волнуйся, я покопался в настройках сети, у нас есть пара минут.
– Порадовал. Какого чёрта тебе надо? Я же сказал, что отошёл от дел!
– Грубовато, чувак. Но врать никогда не умел! Мы в курсе, что ты до сих пор копаешь под «Нанотек».
– Я? Да с чего…
– Слушай! Времени мало! – отрезал Алишер. – Нам нужна твоя помощь. Несколько часов назад мастерскую Тараса разнёс беспилотник. Едва успели спастись. Они знают о нас. Значит скоро поймут и о тебе.
– Твою мать! И что вам нужно?
– Встретимся возле ресторана «Д’Артаньян» через полчаса. Там мы тебя заберём. Я не рискую телепортироваться прямо в квартиру, вдруг они следят за ней.
– А как же моя семья? Ты о ней подумал?
– Вряд ли им что-то грозит, пока они не докажут, что ты связан с нами. Ладно, время ушло. Ждём!
Нейрофон отключился.
Иван поморщился и с силой стукнул кулаком по стене. Боль от удара ничто по сравнению с тем, что творилось внутри него. Сколько бы ни старался уберечь семью от своей битвы, но скрыться невозможно. Поставил всё на карту год назад, когда присоединился к нанопанкам. И ничего уже не исправить, только идти вперёд.
Шаги за дверью заставили Крылова резко отойти назад. Прижаться к стене и выключить свет. Старый инстинкт срабатывал на ура. Если это пришли за ним, то так просто не сдастся. Жаль, табельное оружие забрали, когда вытурили из органов.
Дверь дёрнули. Какое-то время никто не входил, а затем в квартиру скользнула высокая фигура в капюшоне.
Иван набросился на незнакомца, заламывая руки за спиной. Раздался громкий женский визг, перешедший в ругательство.
– Да ты что сдурел что ли?! – закричала Оливия, отталкивая от себя мужа. – У меня чуть сердце не разорвалось!
Иван включил свет и охнул. Девушка резко сдёрнула капюшон, с которого капала вода. Светлые волосы облепили мокрое лицо, а глаза метали молнии. Лёгкая бледность от испуга покрывала кожу.
– Дождь начался? – будничным тоном, в котором сквозило недоумение произнёс Крылов. – А я и не заметил…
– Я тебе счас покажу дождь! – Оливия с грохотом закрыла дверь. – Ты что решил поиграть в грабителя? Наша сексуальная жизнь прекрасна и без того, чтобы устраивать дурацкие ролевые игры! Клоун!
Иван шагнул назад к кухне, стараясь найти оптимальный путь к отступлению. Запереться в туалете разве что. Отличный вариант для цирка шапито, жена права.
– Я не знал, что это ты, милая, – проронил он. – Думал, может это…
– Кто? Бог ты мой, кто? – Оливия скинула с себя плащ. – Крылов, ты уже не мент! Ну сколько раз в день это повторять!
Иван прикусил губу. Жена завела старую пластинку. Романтический вечер безнадёжно испорчен. С другой стороны, чего ожидал? Набрасываться на любимую женщину как псих.
– Отойди, – грубо буркнула девушка, открывая дверь в ванной. – Хочу принять душ. И не выслушивать идиотские оправдания, как и всегда. Я сегодня рассчитывала на большее. Ну куда уж тебе!
– Лив, давай поговорим, – бросил Иван. – У меня не было выбора. Мы в опасности.
– Чего? – Жена остановилась на пороге ванной. – Повтори! Мне послышалось?
– Нет. Всё очень серьёзно.
Оливия секунду замешкалась, словно принимала решение. Кинула мокрый плащ в ванную и закрыла дверь.
– Нет, не смей мне говорить этого, – проговорила она, прикасаясь указательным пальцем к губам. – Молчи!
– Нанопанки вышли на связь, – сказал Крылов. – Их вычислили и пытались устранить. Корпорация обо всём знает, Лив.
– Я знала! – вскрикнула девушка и хлопнула в ладоши. – Рано или поздно они бы всё о тебе проведали… Молодец!
– Но…
– Сколько раз говорила – мы должны покинуть страну! Переехать к моей семье в Калифорнию! Отец хотел купить нам дом на побережье!
– Я не собирался принимать его подачки! Я сам зарабатываю себе на жизнь!
– О ну конечно, Иван Крылов, благородный русский мужик!
Оливия замолчала и глубоко вздохнула. Опустила глаза, явно не собираясь развивать больную тему.
– Лив, дорогая! – Иван подошёл к жене и обхватил ладонями её руки. – Пойми, переезд ничего бы не решил. «Нанотек» вычислил бы наше местонахождение в любой точке мира. Они оплели паутиной каждый уголок планеты!
– Почему ты такой упрямый? – прошептала девушка, прижимаясь к мужу, дрожащая и требующая тепла. – Почему не мог просто не вмешиваться? Оставить всё как есть?
– Потому что я думаю о наших детях! – Иван поцеловал Оливию в губы. – Что будет, если Корпорация одержит верх? Их души…
– Я в курсе, – перебила девушка. – Но лучше бы мы об этом никогда не узнали. Так легче…
– Мне пора, любимая.
Иван мягко выпустил жену из объятий. Достал зонт из шкафа и подошёл к двери, пытаясь собраться с мыслями. Предстояла долгая прогулка под проливным дождём.
– Куда ты? – Оливия непонимающе уставилась на мужа. – Снова уходишь? Зачем?
– Как ты уже сказала, Лив, – ответил Иван. – Я такой какой есть, и я обязан помочь друзьям. Ложись спать без меня. Устроим романтический ужин в другой раз.
Оливия хотела возразить, но Иван выскочил прежде, чем успела проронить хоть слово. В душе парня бушевал пожар противоречий, разгораясь всё сильнее. Остаться с женой гораздо проще и лучше, чем искать приключений и рисковать жизнью. Но иначе нельзя, ведь от этого зависела не только судьба мира, но и судьба его семьи.
Она поймёт, пусть не сегодня, но поймёт. Любовь побеждает и не такое…
Корпоративный челнок снижался над крышей, словно большая чёрная птица. Джону он напомнил бумеранг, с той разницей, что имел почти полностью треугольную форму. В задней части аппарат сужался, образуя небольшую впадину, откуда с тихим гулом вырывалось синее пламя.
Джон Рикс взглянул на часы. Браслет сработал мгновенно, реагируя на мысленный призыв. Огненные цифры зависли в воздухе, разгоняя утренний сумрак. Опоздал! На целых десять минут.
Мужчина тихо выругался, проклиная себя, что согласился использовать службу доставки «Нанотек». Лучше бы вылетел частным самолётом, как всегда делал. Старый добрый «Гольфстрим» доставил бы его на место вовремя, хоть и летел дольше. Да и потом, эти длинноногие стюардессы, готовые станцевать стриптиз по мановению руки.
Джон встряхнул головой, прогоняя соблазнительные мысли. Когда угодно, но не сейчас. Его вызвали в Берн не просто так. Разбудили в три часа ночи, будто солдата по тревоге. В каком-то роде так и есть. Он стал самым молодым начальником американского подразделения Корпорации не для того, чтобы отсиживать штаны.
Челнок совершил посадку. Аспидная поверхность словно завибрировала, поддёрнутая дымкой. Рикс знал, что так снимаются защитные экраны. Никто не проникнет в аппарат, пока не пройдёт проверку на ДНК. После того случая угона в России меры безопасности утроили.
Овальная дверца откинулась вверх. Из проёма высунулась голова пилота в шлеме. Рука в серой защитной перчатке поманила Джона.
Пальцы Рикса сжали ручку дипломата из крокодильей кожи. Он последний раз взглянул на город. Нью-Йорк с высоты птичьего полёта напоминал огромный пчелиный улей. Низкие тучи отбрасывали недостаточно света, но и его хватало, чтобы увидеть шпили небоскрёбов, огни автомобилей, пробиравшихся по забитым автострадам, деревья Центрального Парка ближе к линии горизонта. Город не просыпался, отнюдь.
Нью-Йорк никогда не спал. Он страдал капитальной бессонницей, вбирая в себя потуги своих жителей, их мечты, желания и грехи.
Возле челнока Джон остановился, кидая взгляд на фиолетовый символ на металлической поверхности. Никогда не понимал смысла в этом гербе, скорее тот подходил военной организации. Скрещенные шпаги? Ну конечно.
Пилот вытащил из-за пазухи планшет. Пальцы нажали на экран, активируя программу проверки личности. Рикс приложил большой палец к протянутому гаджету. Поморщился, ощутив едва заметный разряд тока на коже.
– Добро пожаловать на борт, директор, – произнёс лётчик механическим голосом.
Джон сухо кивнул и вошёл в челнок, пригибая голову. В нём было почти два метра ростом, что всегда приводило в буйный восторг его родителей, мечтавших, что сынок станет баскетболистом. Но карьера в НБА Рикса никогда не интересовала. Он грезил о том, как будет командовать многомиллиардной корпорацией, наподобие «Гугл» или «Эппл».
Дверца защёлкнулась со свистом. Джон оказался в небольшой, но уютно обставленной комнатке. Круглый стол в центре окружён стульями, диван возле иллюминаторов, холодильник в углу, возле проёма, ведущего к кабине пилота. Ничего лишнего.
Рикс опустил дипломат на пол, чувствуя мягкий ворс персидского ковра под ногами. Оглянулся и подошёл к зеркалу, висящему рядом. Неплохо выглядит, учитывая, что не выспался и едва успел побриться. Мешков под глазами почти не видно.
Джон не страдал нарциссизмом, но в глубине души гордился своей внешностью. Смуглый, с отточенными, словно у скульптуры Давида, чертами лица. Волосы всегда коротко отстрижены, покрыты гелем. Яркие голубые глаза взирают с холодным вызовом. На тонких губах играет презрительная ухмылка.
Под дорогим костюмом-тройкой, с галстуком и платочком в верхнем кармане, великолепное тело. Рикс создал его сам, проведя тысячи часов на изнурительных тренировках. Никаких фальшивых модификаций нанороботами.
– Сэр? – произнёс голос пилота сзади. – Взлетать?
– Что? – Рикс повернулся, не узнавая речь собеседника.
Не удивительно, что он не узнал голос. Лётчик снял шлем, который подавлял человеческие интонации.
Миловидная девушка с соломенными волосами глядела на директора со смесью интереса и нетерпения. Джон оглядел её фигуру в обтягивающем лётном комбинезоне. Пухленькая, с крупными бёдрами и высокой грудью. В самом соку, будто ягодка вишни, сорванная с дерева.
– Я конечно понимаю, – твёрдым, внушающем трепет голосом, произнёс Рикс, – что женщинам прилично приходить не вовремя. Но наше с вами свидание будет коротким.
Лётчица густо покраснела. Отвела глаза в сторону, стараясь не смотреть в лицо пассажира. Шлем в руках покачнулся, чудом не выпадая из дрожащих пальцев.
Джон ощутил знакомый прилив адреналина, смешанного с эндорфинами. Вот зачем он закончил Гарвард, поступил на службу в Корпорацию, продвинулся по карьерной лестнице, взбираясь по головам и отталкивая тела конкурентов. Внушать людям, что они всего лишь винтики в механизме, а он часовщик, самый главный, заводящий.
– Простите, сэр, – сказала девушка. – Меня задержали в аэропорту. Челнок не хотели отпускать без должной проверки. Всё-таки я перевожу не бродягу с улицы!
Последние слова она произнесла с нажимом. Подняла голову и сверкнула глазами, показывая, что не собирается так просто сдаваться. Явно налетала не одну тысячу часов.
– Как ваше имя? – спросил Джон, присаживаясь на диван и кладя ногу на ногу. – Держу пари Сандра… или Николь?
– Летиция, – ответила девушка. – Мы будем на месте через пару часов.
Лётчица круто развернулась. Рикс оглядел филейную часть Летиции и глубоко вздохнул, словно принимая ответственное решение.
– Полагаю, ваш самолёт может лететь на автопилоте? – спросил он.
– Так точно, – не оборачиваясь ответила девушка.
– Жду вас у себя через десять минут, – бросил Джон. – Думаю, окажетесь не против выпить со мной пару бокалов?
Девушка хмыкнула и скрылась за дверью кабины.
Рикс прекрасно знал женщин. Повыпендривается, но обязательно придёт. Скажет какую-нибудь чушь, что не пьёт на работе, но уже скоро скинет свой комбинезон, позволяя Джону выливать спиртное на её пышную грудь.
Джону всегда удавалось производить впечатление на девушек. Это он унаследовал от отца, потомственного латиноамериканца. Правда, с тех пор как тот встретил маму, жившую в Чикаго, то перестал спать со всеми подряд. В этом Рикс не мог его винить…
Родители гордились сыном, было о чём посудачить с соседями, показывая его выступления по телевидению. В тридцать лет стать у руля крупнейшей в мире Корпорации! Конечно, если бы они знали какой ценой Джону досталось это. Риксу пришлось доказать, что он способен принимать жёсткие решения.
А ведь с нанопанками по-другому нельзя.
Сукины дети возомнили себя богами, не иначе. Все как один преступники, словно вылезшие из канализации крысы, которых нужно прихлопнуть.
Джон сжал кулаки. Пресса пускала слухи, что он неспособен управлять Корпорацией, молоко на губах не обсохло. Зато как изменились их рожи, когда он накрыл банду нанопанков, грабивших банки по всей стране.
Рикс не церемонился и развязал Корпоративной Полиции руки. Никто не очутился в тюрьме. Всех перестреляли, накрыв адским огнём. Нанороботы бессильны против таких мер.
Выявить человека со взломанным программным обеспечением проще простого. Тысячи скрытых агентов с приборами растворились в толпе, проникнув в каждый штат. Не прошло и полугода, как задержали сотни потенциальных угроз. И не имело значения, нанопанки ли это, или просто дети, решившие поиграть в хакеров.
Конечно же, сперва люди оказались против таких мер. Но промывать мозги Рикс умел с изяществом греческих ораторов. Он выступал по телевидению, отчаянно жестикулируя и призывая к содействию. Угроза была слишком реальная, чтобы плюнуть на неё. И люди верили, смотря на него с рабской преданностью верной собачки.
Перед мысленным взором Джона промелькнула мигающая иконка в виде конверта. Раздался щелчок и нейрофон установил связь с компьютерным столом рядом.
Рикс хмыкнул и подошёл ближе. Изящные дубовые панели отодвинулись в стороны, открывая обзор на светящийся экран. Джон не стал активировать голограмму. Кто-то воспользовался зашифрованным каналом, чтобы связаться. Пальцы мужчины заскользили по дисплею, активируя протоколы безопасности, отсекая аппарат от корпоративной сети. Не хватало, чтобы чей-нибудь нос влез куда не следует.
Джон раскрыл письмо и скользнул взглядом по короткой фразе:
«Проект „Нексус“ достиг финальной стадии. Сэр, каковы будут распоряжения?»
Рикс несколько секунд барабанил пальцем по экрану. Затем быстро напечатал текст, стараясь не раздумывать попусту. Отступать некуда.
«Приступить к тестированию на подопытных. Я лечу в Берн. Никакой связи, пока я не вернусь!»
Рикс вздохнул и неожиданно испугался. Противное чувство страха, смешанного с панической атакой. Будто мальчишка, которого застукали за просмотром запретного фильма со спущенными штанами.
Что если начальство вызвало его не просто так?
Что если они узнали о «Нексус»?
Ему не оторвут голову, нет. Его расчленят на части и скормят аллигаторам. Корпорация запретила любые опыты со сверхлюдьми. А ведь это даже не ошибка, это идиотизм! Нужно бороться с нанопанками их же оружием. Наниты могут сделать любого идеальным солдатом. Осталось лишь наладить производство.
За спиной Джона послышался шорох.
Рикс отключил компьютер и медленно развернулся, стараясь унять дрожь. Лицо оставалось бесстрастным, но сердце продолжало отбивать барабанный бой африканских племён.
Девушка сбросила с себя лётный комбинезон. Осталась в одной маечке и коротких шёлковых трусиках. Что ж, стоило признать, что у пилотов тоже есть вкус.
– Ты потрясающе выглядишь, богиня! – не скрывая восхищения произнёс Джон, доставая шампанское из холодильника.
– Спасибо, – отвечала девушка, подходя к столу. – У нас есть час, я должна сесть за штурвал, чтобы начать снижение в атмосферу.
– Как жаль, что такая малость, – прошептал Джон.
Пробка вылетела из бутылки с громким хлопком. Густая пена разлилась по рукам мужчины, заливая ковёр.
Девушка опустилась на колени, и золотистая жидкость потекла ей в рот. Рикс опешил от подобной реакции, давно не встречался с таким буйным сексуальным темпераментом.
Он присел на диван, выпил остатки вина. Бросил бутылку в угол, в то время как Летиция залезла к нему на колени. Схватила его за затылок и с силой поцеловала. Шершавый язычок скользнул к нему в рот.
Рука скользнула в брюки, расстёгивая ремень. Нежные пальчики обхватили член и сделали несколько движений снизу-вверх.
Девушка сняла майку, открывая вид на большие, овальные груди. Рикс разглядел крупные розовые соски, мог сосчитать каждую пупырышку. Обхватил рукой одну из сисек, чувствуя упругую мягкость.
Заметил уродливый шрам, напоминавший христианский крест над грудью. Расширил глаза и вопросительно уставился на Летицию.
– Авария во время тренировочного полёта, – ответила она. – Ничего серьёзного. Что ж ты застыл? Так и будешь сидеть?
Девушка уже скинула с себя трусики. Приобняла его за спину, и Джон ощутил острый укол в области шеи.
– Прости, – пристыженно буркнула Летиция. – Ноготки мои, не рассчитала…
Рикс расхохотался. Нашла чем испугать! Он любил, когда женщины царапали ему спину, впадая в неистовство буйной тигрицы.
Секс продолжался недолго, но чувство времени растянуло последний момент до бесконечности. Оргазм увеличился по экспоненте, нанороботы делали своё дело…
Девушка быстро оделась и ушла в кабину, не сказав ни слова.
Рикс остался лежать на диване, задумчиво глядя в потолок и чувствуя, что способен достичь любой цели.
– Дело сделано, – произнесла Летиция, присаживаясь в кресло пилота. – Дальнейшие распоряжения?
«Доставь клиента в Берн в целости, поняла?» – произнёс сухой мужской голос в голове.
– А что с ним сделается! – фыркнула девушка. – И вот ещё что. Если ещё раз прикажешь сделать что-нибудь подобное… оторву яйца и заставлю сожрать на моих глазах! Конец связи!
Летиция ударила кулаком по приборной панели, заставляя цифры вспыхнуть ярким светом. В обзорном окне виднелись звёзды – холодные и молчаливые. Им нет дела до забот как простых людей, так и нанопанков…
Путь на кладбище занял минут десять. Никита отпустил таксиста, продолжавшего проклинать этот новый дивный мир. Мужик оказался приятным собеседником, но добираться до могилы брата парень решил в одиночестве. Слишком много мыслей в голове, словно мириады пузырьков в бутылке с газировкой.
В гостинице заломили двойную цену, мол сезон для туристов. Никита не стал спорить с менеджером, а молча выложил наличные. Он очень сомневался, что в Магнитогорск ездят сотни отдыхающих, рискнувших посмотреть на то, как работает Корпоративная Полиция. Приехал всего на день, помянуть брата. Честно говоря, мог бы уехать и вечером, но что-то тянуло его остаться.
Несмотря на то, что парень не был на кладбище год, дорогу туда помнил наизусть. Да и как иначе? Потрясённый рассудок запомнил каждый сантиметр дороги, каждый камешек и дерево. Гостиница располагалась ближе к выезду из города, так что можно и пешком пройтись.
Возле кладбищенской решётки Никита приостановился, чувствуя, как сердце бьётся с двойной отдачей. В глазах защипало, появилась дрожь в ногах. Прошло двенадцать месяцев, а не верилось. В Москве за суетой жизни, всегда можно отвлечься, застилая воспоминания и боль тёмным покрывалом, будто ненужные вещи. Здесь же, так близко к телу брата, погибшего в расцвете лет, у Никиты перехватило дыхание. Чувства прорывались наружу как струя гейзера, пробившая землю.
Парень глубоко вдохнул свежий весенний воздух. Сжал зубы и двинулся вперёд, стараясь отключиться от пагубных мыслей. Вошёл в раскрытые ворота, скользнув взглядом по высокой калитке с зазубренными пиками наверху. Стоянка оказалась девственна пуста. Неужто посетителей нет?
Кладбище представляло собой несколько сот метров холмистой поверхности, покрытой соснами и берёзами. В тени деревьев сжались друг к другу памятники и надгробные плиты. Никита с детства боялся подобных мест, где смерть властвовала безраздельно, вытянув длинные костистые пальцы.
В последний момент парень заплутал, едва не потеряв ориентацию. Пересёк один из холмов и налетел на внушительный склеп, принадлежавший какому-то богатею. Но почти сразу облегчённо вздохнул, восстановив воспоминания.
Несколько метров влево, в сторону забора, и вот памятник.
Вадим Колос взирал с надгробной плиты с приятной, такой запоминающейся улыбкой. В глазах застыли искорки смеха. Никита помнил этот снимок, сам его выбрал. Они сделали фотографию пять лет назад, когда Вадим получил место в Корпорации.
– Не стоило тебе переезжать сюда, братишка, – прошептал парень, присаживаясь на скамеечку рядом и доставая из пакета бутылку. – Ну что тебе в столице не сиделось?
Ответом послужило лишь пение птиц на ветках ближайшей берёзы. Апрельский ветерок взъерошил волосы Никиты, освежая лицо. Возле памятника кто-то оставил цветы. Да и могила выглядела ухоженной, вот все сорняки вырвали…
Никита нисколько не удивился. В конце концов, брат завёл здесь друзей. Да и в «Нанотек» его уважали, всё-таки ведущий инженер.
Парень откупорил крышку и налил водку в стаканчик. Разрезал огурчик, чувствуя, как внутри всё съежилось.
– За тебя, Вадимка! – крикнул он и залпом выпил спиртное.
Горло обожгло, а в голову будто проникли невидимые щупальца, затмевая сознание. Никита захрустел огурчиком, пытаясь совладать с алкоголем. Он специально отключил нанороботы на время. Пусть родной метаболизм справляется. Нужно похмелье, ощутить каждое мгновение…
Он вспомнил, как в детстве они пытались произвести впечатление на девчонок. Никите с этим не очень везло, подкаты совсем не получались. Старший брат большой выдумщик и сорвиголова придумал гениальный план. Всему двору разболтал фальшивую историю о том, как они разукрашивали баллончиками стенку и их чуть не поймали менты. Никита неудачно спрыгнул и повредил ногу. Оставалось лишь прихрамывать, поддерживая легенду, с невозмутимым видом прохаживаясь возле девок.
По лицу парня скользнула улыбка, а в груди разлилось тепло, не имеющее никакого отношения к выпитой водке.
Минут пять он просидел, тупо пялясь на пролетавшие облака. Как хотелось вернуться в те времена, снова побыть с Вадимом, обнять его…
Он уже разливал второй стаканчик, когда спиной почувствовал чей-то пронзительный взгляд. Вздрогнул и едва не разлил водку.
Прикусил губу и резко развернулся.
Примерно в двух метрах над землёй висел беспилотник. По крайней мере, Никита так предположил, он ещё никогда не видел подобный аппарат. Круглый, напоминавший перевёрнутую тарелку, с голубоватым металлическим оттенком. Над верхушкой торчали антенны и что-то круглое, выпиравшее будто огромный глаз. Камера!
– Какого…
Дрон рванул с места, абсолютно бесшумно, выпуская в воздух рой синих искр. Взлетел вверх и продолжал снимать панораму кладбища.
Никита поднялся на ноги, чувствуя, как гудит в голове от выпитого спиртного. Не так уж он много и принял, раз мерещится подобная ерунда.
Между тем дрон показывал чудеса воздушной акробатики. Вильнул в сторону, резко поднялся вверх, словно мячик, который подпрыгнул на невидимых нитях. Глазок камеры блестел в лучах солнца.
– Никита Колос? – Сильный мужской голос вырвался из динамиков беспилотника. – Ответь!
Парень сжал кулаки, пытаясь разогнать не только хмельные пары, но и заставляя себя поверить, что это не сон.
– Да! – выкрикнул он в ответ. – А вы кто?
Дрон снизился на уровень глаз Никиты. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга – парень и машина, будто ковбои, встретившиеся на дороге, и готовившиеся вытащить оружие.
Беспилотник выстрелил первый.
Во всяком случае Никите так показалось. Воздух вокруг летающего блюдца завибрировал, невидимая волна ударила по парню, заставляя его тело покрыться мурашками. Кожу пронзили разряды статического электричества.
«Меня похищает НЛО!» – пролетела нелепая мысль в голове парня.
Ноги подкосились, и он свалился на землю. Тело парализовало, ни один мускул не подчинялся Никите, разве что глаза всё ещё могли моргать. Он уставился на надгробие брата, не понимая, что происходит. Видел фотографию Вадима и мысленно просил его о помощи.
Но он не вернётся. Никогда.
Рядом послышался хруст. Кто-то наступил на веточку.
Шаги приблизились. Несколько человек где-то сзади, Никита не мог повернуть голову.
Чьи-то ноги, обутые в тяжёлые военные ботинки, появились в поле зрения, закрывая надгробие брата.
– Берите его! Живо!
Der kostenlose Auszug ist beendet.