Buch lesen: "Альгардская ночь"
Летопись земли Каролийской. Книга 1. Альгардская ночь
Пролог
Кто не жил на болотах – никогда не поймет, как может быть опасна хлипкая земля. Но кишащие кругом гады, звенящие москиты и зловонье, что серым туманом стелется над водой, в достаточной степени отобьют всякое желание идти сюда.
Вирис расчехлил свой богатый словарный запас, глядя на куда более молодых спутников, резво переступающих с кочки на кочку. Он поправил топор на поясе, сплюнул усталость и под его сапогами вновь возмущенно зачавкала грязь.
– И много ли нам заплатят? – Одноглазый наемник не переставал ворчать всю дорогу, но услышали его, кажется, только когда речь зашла о деньгах.
– Уж тебе ли беспокоиться, Ваше Благородие? – Усмехнулся Таликс, безмятежно балансируя на зыбкой тропе. Внезапно над его ухом просвистела стрела, стремящаяся куда-то в серую даль.
Лучник, идущий по пятам товарищей, заметил то, что они упустили. Впрочем, едва ли можно их винить: небольшой холмик, поросший тиной, никак не выдавал в себе онниса. Стрела, вонзившаяся в его бок, разбудила монстра.
Оннис – не зверь, а оружие. Древняя магия слепила их из костей волка и ярости медведя для давно забытых целей.
– А-ХА-ХА!!! – Единственный глаз Вириса воспылал азартом. Его улыбка расплылась до ушей, а в венах запульсировала жизнь. Но едва ли он успел достать топор, как оннис рухнул замертво с размозжённым черепом.
Таликс вырвал булаву из головы монстра. Еще недавно безмятежный взгляд стал хладнокровным и сосредоточенным. Воин медленно ощупывал им серый туман, но лишь по направлению очередной стрелы понял, где скрывается очередной враг.
Вирис, в предвкушении славной битвы, бросился в бой. Позабыв обо всем на свете, он сделал лишь пару шагов и рухнул, наступив в сокрытую водой ямку. Поднявшись столь быстро, как лишь позволяли ему годы, он поспешил на помощь Таликсу. Впрочем, прикрываемый лучником воин справлялся неплохо и к моменту, когда одноглазый добежал до него, тот уже укладывал последнего монстра себе под ноги.
Внезапно один из подбитых стрелами оннисов взревел и бросился на Имир с такой скоростью, что земля под его лапами вспучилась грязью. Воины метнулись на помощь, но древняя ярость в жилах монстра оказалась быстрее. Стрела, пущенная ему промеж глаз, соскользнула по черепу, не причинив особого вреда. Клыкастая пасть распахнулась в жажде крови, а когтистые лапы нацелились разорвать хрупкого на вид лучника.
Вирис, понимая, что не успевает добежать, в отчаянии метнул топор в монстра. Но оружие, описав дугу, пролетело мимо и с прощальным плеском исчезло в болотной жиже. Имир, будто статуя, замер на мгновение, а затем совершил невозможное – скользнул вбок с грацией тени, уходя от смертоносного прыжка.
Не только опыт, но и что-то неестественное читалось в движениях лучника. В его проворности, в том, как быстро он накладывает вторую стрелу, когда первая еще не достигла цели.
Оннис затряс головой, его движения стали заторможенными, а взгляд помутнел. Тёмная кровь хлестала из ран, пачкая медную шерсть.
Тетива щелкнула вновь, и выверенная стрела пронзила глазницу онниса. Лапы монстра подкосились прямо на ходу, и он рухнул в грязь, конвульсивно дёргаясь в предсмертных судорогах.
Имир опустил лук, его лицо под полумаской оставалось бесстрастным. Лишь лёгкая испарина на лбу да чуть учащённое дыхание выдавали напряжение этой короткой схватки.
Наконец, Вирис остановился. Уперевшись руками в колени, он переводил дыхание. Бой еще не окончен: монстры прятались в тумане, осторожно подступаясь к незваным гостям.
Одноглазый наемник медленно вздохнул. Он стоял посреди смердящих болот. Уставший, промокший, искусанный гнусом, лишенный удовольствия битвы и – подумать только – потерявший свой любимый топор!
Он взревел десять крат громче и яростней, чем способен любой монстр. Его взгляд вдруг наполнился праведным огнем, его пальцы угрожающе растопырились, готовые порвать любого онниса, а его грудь жадно всасывала воздух, чтобы монстрам его не досталось. Казалось, даже туман отпрянул перед его кровожадностью.
Поняв, что незваные гости стали новыми хозяевами болот, оннисы отступили, подгоняемые редкими стрелами и гневной тирадой.
– На какое-то время крестьяне о них забудут. – Уверенно произнес Таликс, смывая кусочки налипшей плоти с зубьев своей булавы.
– Да плевать на крестьян! В ПОГОНЮ! – Покрытый грязью и тиной Вирис так и не нанес ни одного удара за бой. Его воинская честь требовала реванша.
Таликс, мягко улыбнувшись, повесил булаву на пояс. Он еще раз оглянулся на разбегающихся оннисов и успокаивающе похлопал Вириса по плечу:
– Пора в Альгард, дружище.
Глава 1
«<…> Без магии человек – просто зверь, которому посчастливилось быть чуть умнее других. <…>»
Апокриф Сигунда. 114г 2-ой эпохи
***
Душное марево окутало друзей плотнее плаща. Сквозь гарь очага и дух кислого пива пробивался скрип возмущенных половиц, грохот кружек да гогот у стойки. Освальд, размахивая куриной ножкой, едва ли не тыкнул ею в грудь приятеля:
– Да пойми же, Ульф! Таким, как ты и я, в мире само по себе светит только солнце! А все остальное из пасти Судьбы нужно стальной хваткой вырывать!
Неполных три дня эти двое молодых ребят потратили на путь от своей деревни до Альгарда. Здесь они ждали товарища, чтобы вместе вступить в «мир, полный тайн и приключений». И все эти три дня, на каждом привале Ульф слышал одну и ту же историю:
– Поглянь, вот, на меня. Полтора года пастухом отходил! А что получил? Два шиша да три раза по носу! А тебе, дураку, и того бы меньше досталось, коль остался бы в своей деревне заглуханной. Ты только представь! Вольной братией будем по миру ходить, искать древние развалины, полные богатств да эльфийских артефактов! Годов через двадцать вернешься в свою деревню на коне… Да со свитой!!! – Освальд потряс куриной костью над головой, придавая выразительности своим словам, а затем отхлебнул из кружки.
Корчма расположилась в предместьях столицы, а потому стала весьма проходным местом. Колокольчик над дверью не замолкал и на минуту, но его звон терялся в общем гуле, не достигая и середины зала. Люди всякого происхождения, любых возрастов и по совершенно разным причинам стекались сюда. Кто-то в поисках лучшей доли, кто-то из-за идеализированных представлений о судьбе наемника, а кто-то искал здесь укрытие от тени прошлой жизни.
В отличие от Освальда, Ульф не выглядел воодушевленным, а скорее и вовсе – сидел удрученный и – как всегда казалось всем вокруг – угрюмый. Он совсем не притронулся к своей кружке и, кажется, тосковал по дому, впервые покинув его. Понимая это, Освальд не затыкался, пытаясь заразить друга своим энтузиазмом:
– Истинно говорю! Тебе уж… много… лет скоро, а ты все в дураках ходишь! Вот именно сейчас пришел наш черед Судьбу за усы ухватить…
– Братцы! – перебил их приблизившийся товарищ. Им оказался парнишка, не старше Освальда. В поношенной, но старательно ухоженной одежке.
– Наконец-то! Вемор! – первым встал и приобнял друга Освальд.
– А кто это с тобой? – спросил Ульф после приветствия.
– А это, братцы… моя невеста… – Вемор не упустил возможности насладиться завистью в лицах друзей. – Нолья.
Черноволосая девушка присела в реверансе, не опуская глаз. Дешевого платья явно оставалось недостаточно, чтобы скрыть ее статную фигуру.
– Ох и славную ты себе бабу урвал… – задумчиво присвистнул Освальд, покусывая обглоданную кость.
– Эй-эй, дружище… – Вемор накрыл ладонью руку друга на столе и пригвоздил его взглядом. – Ты свой грязный глаз-то придержи.
– Так она пойдет с нами? – спросил Ульф, не веря, что видит перед собой знатную девушку. Происхождение Нольи выдавалось во всем: во взгляде, осанке, в тех незаметных движениях коими поправили тонкие пальцы пряди волос.
Вемор разомкнул пальцы. Взгляд его смягчился:
– Да. Мы… Мы теперь будем всегда вместе… – ответил он, краем глаза ловя кивок девушки.
– Ну что же? – вскочил Освальд. – Тогда на восток!
Ульф не спешил вставать, набираясь храбрости переступить в новый мир, а Вемор и того пуще – сел за стол и разложил на нем средних размеров сверток.
– Ай, не спеши, Освальд… – Вемор ткнул пальцем куда-то в расписанную на пергаменте карту. – Потому как отправимся мы вот сюда.
***
Многие века маги гадают, что же произошло на стыке эпох – две тысячи лет назад. Из древних манускриптов люди узнали, что в Тёмную эпоху, когда человечество еще с трудом осознавало себя, миром правили те, кто звали себя эльфами. Статуи, сохранившиеся в древних городах, описывают их как высоких и статных людей, стройных и величественных. Артефакты и реликвии тех времен наполнены непостижимой магией, будоражащей несчетные консилиумы магов, силящихся понять ее.
Исчезновение эльфов остается великой тайной: нет ни следов сражений, ни могил, нет даже признаков ухода. Древний народ растворился в одночасье, пропал даже из памяти людей, живших с ними бок о бок.
Одним из таких людей был Сигунд Вильский. История запомнила его не только как самого рьяного исследователя Тёмной эпохи, но и как первого человека, покорившего магию. Культ, сформировавшийся вокруг него, церковь объявила еретическим. Вскоре, Сигунда казнили, а его труды предали анафеме, но не забыли. Гильдия магов считает своим основателем именно первого мага, а год основания – 115г. 2-ой эпохи – год его казни.
Спустя несколько десятков лет, когда польза магов стала очевидной всем, все же церковь, Воля Императора и гильдия заключили соглашение. Документ накладывал множество строжайших ограничений, которых маги придерживаются и по сей день. С тех пор им разрешалось беспрепятственно вести исследования. Прошли многие века, а главный вопрос остается без ответа – что произошло на стыке эпох?
Исследователи, практически единодушно сходятся во мнении, что ответ лежит на юге, в месте столь же загадочном, сколь и зловещем – в Синей Пустоши. Она начинается у подножия самого южного города – Красгарда, и простирается на сотни верст, до гладких морей. Расположенная на цветущем континенте, ее границы столь четкие и ровные, что рукотворность самой пустыни не оставляет сомнений.
Кишащая жизнью степь резко сменяется на небесного цвета песок. Подхватываемый ветром, он то и дело стремится принять какие-либо образы, словно вспоминая и переживая свое прошлое. Говорят, что видели, как барханы превращались в стаю голубых волков, что гнались за таким же песчаным всадником; как воины, сражаясь, пронзали друг друга копьями и осыпались, чтобы спустя несколько секунд вновь собраться и продолжить свою бессмысленную борьбу; как песчаные птицы, пролетев, садились на невидимое дерево, да так и продолжали сидеть прямо в воздухе.
Сколько бы страхов и ужасов не порождала эта пустыня, да только вреда от нее никому не случилось. Пустошь словно жила совершенно своей жизнью, не замечая остальной мир. Здесь не росла трава, гады ползучие не тревожили ее пески, птицы не пролетали над ней, и всякая привычная жизнь не могла здесь зародиться. Да и сама Пустошь тайны свои отдавать не хотела: сколько бы не вывозили из нее ящиков с голубым песком, да только спустя пару дней он исчезал, растворяясь прямо на глазах.
И словно мало было загадок, как сто пятьдесят лет назад в сердце этой пустыни в одно мгновение появилось нечто. С оглушительным грохотом, что прокатился от Красгарда до Альгарда и дальше до Араса, хлынул в небеса столб энергии, да столь плотной, что видел его всякий зрящий. Достигнув небес, он, будто расплескался по ним и тем похож стал на могучее серебряное древо. Небеса же уступили его кроне и расступились, обнажая непроглядную занебесную тьму.
Ох и много коленей протерли, да лбов расшибли в те годы, благо, что спустя пару дней древо начало тускнеть, пока не растаяло вовсе, и небеса, наконец не заняли свое место. Там же, где маги ожидали найти древесные корни, они увидели вырытый котлован в поперечнике не меньше ста шагов, а в центре его – пирамида из идеально гладкого серебряного камня.
С тех пор средь исхоженных троп, да посевных полей стали вдруг появляться разного рода сооружения, храмы или руины, но неизменно со следами древней расы. Сто пятьдесят лет не утихают споры и не перестают рождаться новые теории, но согласились маги с тем, что ответы, власть, беды, новые загадки или богатство – дары эльфов зависят лишь от того, кто за ними явился. Каждый раз, когда открываются древние «врата», Судьба бросает кости.
Перед одними из таких «врат» сейчас и стояли четверо путников, не до конца осмысливая увиденное.
– Ну вот! Что мы говорили? Верная карта-то! – хвастливо начала Нолья. Группа путешествовала уже второй день, и девушка быстро влилась в оживленный коллектив, хоть и выделялась городскими манерами среди деревенских парней.
– Обожди ты радоваться… – Хмурился Освальд. До сих пор он не доверял карте, взятой не пойми от куда.
– Может, они пустые. Или вовсе не руины это. – Словно прочитал мысли своего друга Ульф.
– Да как не руины? Ты на камень посмотри! Сразу видно – древний. – Вемор улыбался во весь рот, подпирая пояс руками.
Посреди огромного поля перед четырьмя путниками расстелилась квадратная арка из серебряного камня, сияющего кроваво-красным в лучах заходящего солнца. Мраморная лестница уходила вниз, теряясь во мраке подземелья.
– Вот сам и посмотри! – Не унимался Освальд. – В двух днях от города – яма в поле! Да тут все леса вокруг офенями на сто раз истоптаны! Какую тайну тут ухранишь? Ну, допустим даже, настоящие они. Но зачем кому-то продавать вам карту с нетронутыми руинами…?
– А вот и ухранили тайну-то! Зачем кому-то карту неправую при себе таскать? – Упирался Вемор.
– Да то ли дело при себе? А то ли дело дуракам всяким прода… – Освальд вдруг осекся и глаза его озарились догадкой. – Ах ослиная ты жопа… свистнул карту-то?
Вемор поджал губы и перевел взгляд на арку.
– А может и свистнул? Теперь-то что? Ты на ступеньки посмотри! Да я такие камни гладкие даже в цитадели не видел! Да за такие камни… У-ух сколько на рынке выручить можно! А внизу там что? Аж подумать страшно!
– Нет… – Спустя пару секунд раздумий ответил Освальд. – Я считаю, что это все пустая трата времени. Они либо пустые, либо еще хуже, уже обжиты бандитами, гоблинами, или прочей чурью.
– Проверить все равно нужно! Будут даже они пустые – пойдем дальше и забудем о них. А уж с парочкой гоблинов мы точно справимся. Не смеху ради ведь ты с собой меч носишь. А Нолья свитками пользоваться умеет. Она и прихватила парочку.
– У тебя есть свитки заклинаний? Настоящие? – Удивился Ульф. Сам-то он, кроме деревни своей, ничего и не знал до недавних пор. Он и город-то представлял с трудом, а здесь – подумать только – бумажка, которая из любой деревенщины, как он, может сделать настоящего мага! Правда, всего на одно заклинание…
– Ха-ха, ну конечно, настоящие. – Рассмеялась девушка. – С ними нам уж точно ничего не грозит! А в город без денег нам дорога закрыта. Мы с Вемором… Ну в общем…
– Ее родители были против нашего брака... В общем, мы сбежали… ну и чтобы начать новую жизнь, нам очень нужны сокровища из этих руин.
– Да с чего вы взяли, что они там есть? Пустая это пещера! Пустая! Места-то прохожие!
– Надо проверить, Освальд. – Неожиданно настоял Ульф. – Вдруг это и есть ус Судьбы.
– Да какой к Хаосу это ус? И вообще, ты-то чего рвешься туда?
– А ты чего нет? Сам ведь зазывал меня три дня кряду. Не уж – струсил, как до дела дошло?
– Ах ты...!
Перепалку друзей прервал Вемор.
– Освальд. – Юноша положил руку другу на плечо и взглянул в глаза. – Пожалуйста…
Освальд увидел одинаковую мольбу во взглядах жениха и невесты и невольно улыбнулся.
– Ладно уж… Чего не сделаешь для счастья молодых.
– Ну вот и славно! – Обрадовался Вемор. – Конечно, не факт, что мы там найдем что-нибудь, но кто знает, сколько мы будем бродить впустую по миру, пока не найдется что-то подобное. А если там и поселился кто, то в два копья, мечом и парой свитков мы их и попросим.
– Да ладно, ладно! Согласился я! Пошли уже.
***
Уступая по высоте лишь расположенной на холме цитадели, здание гильдии магов величественно возвышалось над Альгардом. Его башни венчали площадь с двумя фонтанами, обрамленную парками с ухоженными вечнозелёными кустами. Поговаривали, что здание возвели над входом в древние катакомбы, раскопки которых продолжаются и по сей день.
Большой кабинет Норика казался тесным из-за мебели, стоящей в нем невероятно плотно. Запах пергамента и старых чернил не выветривался даже в распахнутое окно. С улицы доносился шум деревьев, а свет падал на стоящие вдоль стен шкафы и комоды. Хранимые в них книги, свитки, минералы и множество склянок содержали в себе знания, накопленные магом за десятилетнюю практику.
Сам Норик сидел у окна за столом, заваленным бумагами. Рыжеватые волосы его были коротко острижены, белая туника – безупречна. Он склонился над фолиантом «Труды Кореленца о началах магическом и физическом» и методично делал выписки, лишь изредка поглядывая на вольных птиц в облаках. Однако, когда дверь бесшумно распахнулась, впуская знакомую фигуру, маг даже не поднял головы.
– Как ни зайду, так ты всегда что-то читаешь или что-то ковыряешь... Неужели еще не все заклинания выучил? – Мужчина, не дожидаясь приглашения, ввалился в комнату, смахнув с плеч невидимую дорожную пыль. Его поношенная куртка пахла дымом и весенней сыростью. Он плюхнулся в самое удобное кресло и вопросительно уставился на незнакомые каменные фигурки, стоящие на столе.
– Таликс. Когда-нибудь ты постучишься? – Голос мага звучал ровно, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. – Чаю предложить?
Гость фыркнул, потянулся к одной из каменных статуэток, лениво покрутил ее в руках и, не найдя хоть сколько-то интереса, вернул обратно на стол.
– Знаю я ваш чай колдунский. У меня от него изжога.
Норик бережно закрыл фолиант и провел ладонью по обложке, словно прощаясь. Он поднял серебряное перо и принялся вертеть его в длинных пальцах. Изогнув бровь в немом вопросе, маг сосредоточил внимание на старом друге.
Таликс в ответ самодовольно ухмыльнулся, а затем достал из поясной сумки небольшую фигурку. Бронзовая птица, покрытая патиной веков, мирно сидела на постаменте.
– Купил ее с утра у проходимцев. С виду простая фигурка-то, да только теплится в руках, будто живая. Ты поглянь, вдруг зачарованную урвал.
Конечно, оценить фигурку мог любой мало-мальски толковый маг. И даже свитки с нужным заклинанием продавались на первом этаже гильдии, позволяя это сделать чуть ли не любому желающему. Но Таликс прекрасно знал ответ – фигурка, как и подобает бронзе, ощущалась холодным металлом.
Поддавшись провокации, Норик отложил перо и подошел к одному из шкафов. В его руках глухо звякнули два кубка и кувшин с вином. Сев за стол напротив Таликса, он разлил напиток.
– Ха-ха. Вот это другое дело! А то все чай да чай.
Маг взял протянутую ему статуэтку и поставил перед собой. Его пальцы описали в воздухе сложный жест, и между ладонью и статуэткой вспыхнул изумрудный круг, испещренный бегущими рунами. Свет от магического символа достигал и каменных статуэток на краю стола, и отражался от них таинственными зеленоватыми бликами.
Поглаживая выбритый подбородок, Норик посмотрел еще немного на бегущие руны.
– Самая обычная безделушка. – Заключил он, развеивая магический круг движением руки. – Ну так уж и быть, заберу ее как оплату за оценку. На опыты сгодится.
– Все бы тебе на опыты... – Буркнул наемник, пряча фигурку обратно в сумку. – Я ее Старику на праздник подарю – красивая, ведь, фигурка.
– Ну раз не собираешься продавать, то с тебя пять серебряных за услуги.
– Нет уж. За информацию расплачусь информацией. – отмахнулся Таликс и, откинувшись в кресле, отпил из своего кубка.
– Вот как? Что-то интересное?
– Ведь не ради фокусов я к тебе пришел. – Таликс сощурил один глаз, пару секунд подбирая слова. -… Взяли мы очередное задание на убийство оннисов. Фермеры из Гатчи на них пожаловались. Вот в том районе мы и охотились – на болотах, где большак почти касается Альгардского леса. И вот мы уже возвращаться начали – уж полную телегу тварей собрали, как вдруг вышли на поляну, а там… как есть говорю – серебряная арка прямо в поле, а за ней туннель подземный начинается. Как тебе такое? С утра его там не было, а к вечеру – вот он, пожалуйста. Небольшая нас группа была, трое всего. Фермеры шибко не заплатят, сам понимаешь. Да и устали мы целый день собак этих резать… Ох и устали… Короче, побоялись туда лезть. Решили отметить ее на карте и магам продать.
– Раз ты прохлаждаешься здесь – стало быть, уже продал? – Перебил его маг.
– А вот и самое интересное… – ее у меня украли. Какая-то пигалица вместе со своим дружком. Подрезали мою сумку с зельями, свитками и этой картой. Погнался я тогда за ними, да куда там…
– Не говори, что ты так просишь меня найти воров… – Нервно начал Норик. Его эта история начала разочаровывать.
– Я прошу тебя отправиться со мной в руины и проверить их безопасность, пока дети не залезли туда своими носами!
– Таликс… – Норик удивленно взглянул на собеседника. – Я весьма удивлен твоему альтруизму. С чего вдруг наемнику беспокоиться о чьей-то судьбе бесплатно?
– Ну, во-первых, я в первую очередь – гвардеец, если ты не забыл. А во-вторых… не знаю… Просто, почему-то, чувствую свою ответственность…
Норик едва не подавился вином, издав приглушенный смешок.
– Слушай, причины не важны. Я знаю, где находятся «свежие» руины, и предлагаю тебе их исследовать. Что скажешь?
Маг поставил свой опустошенный бокал. Его взгляд был полон азарта.
– Конечно, это весьма заманчиво, но идти туда вдвоем… опрометчиво.
– Ну… я ведь так и не выплатил своим товарищам их долю от продажи карты. Думаю, будет честно, если мы возьмем их с собой.
От мысли, что придется пару дней провести в компании наемников, Норик нервно щелкнул языком, но к вечеру кавалькада из двух воинов, лучника и рыжего мага отправилась из Альгарда.
***
Ночевка рядом с подземельем выдалась спокойной, и четверо друзей, не смыкая глаз провели ее за обсуждением потаенных богатств древних руин. Монстры то и дело завывали в Альгардском лесу на западе, но путники наивно поверили, что в чистом поле за ними никто не придет. Мальчишки попеременно следили за входом в пещеру, но с ее стороны ничего подозрительного не доносилось. А потому, набравшись сил, ребята проверили оружие и на рассвете отправились к цели.
Лучи восходящего солнца практически сразу потерялись во мраке туннеля, уходящего все вниз и вниз. Лестница давно перешла в пологий скат, заставив Освальда высказаться.
– Зато, если вниз кто-то забрался, мы бы видели их следы. – Ответил ему Ульф. Он и Нолья несли по факелу. Их тусклого света было достаточно, чтобы осветить весь туннель от стены до стены.
– Все равно не нравится мне это место. Ох, как не нравится… – Нагнетал обстановку Освальд. – Все-то здесь странно. Вы на стены посмотрите – гладкие, как… Ну, гладкие, короче. Ни корешка, ни булыжника не торчит. Где вы такие туннели видели?
– А где ты древние руины видел? Может, тут магия какая?
Освальду не нашлось что ответить, а потому дальнейшее его бурчание терялось где-то «под носом».
– Ребята, а что бы вы хотели найти там внизу? Самое заветное? – Постаралась вернуть позитивный настрой Нолья.
Как ни странно, первым отозвался Освальд, ухватившийся за возможность прогнать все эти мрачные мысли:
– Я хочу найти себе великий меч!
– Вроде рунического?
– Да! Именно! Хочу себе рунический меч!
– И на кой он тебе? Ты с ним не управишься. – Осадил его Вемор, за что сразу получил толчок в ребра локтем от девушки.
– Да зачем мне с ним управляться? Кто вообще на меня полезет, когда у меч такой на поясе висит? Пусть просто… видят какой я крутой.
– Да у тебя и так рожа крутая! Зачем тебе меч-то? – Рассмешил попутчиков Ульф.
Поглощённые мраком, юные путешественники заметили массивную каменную стену, едва ли не от столкновения с ней. Освальд взял факел у друга и поднес его пламя к препятствию, освещая выгравированные узоры. Кривые символы походили на ветвистое дерево или на размашистую реку, а Нолья вообще увидела в них стариковскую бороду. Стена полностью перекрывала туннель, глухо его закупоривая.
– Вот тебе и развалины… – пробормотал Ульф. Но Освальд, вопреки всеобщему мнению, напротив, загорелся энтузиазмом и, забрав факел у Ульфа, в его свете разглядывал каждую полоску на каменной стене…
– Это створки ворот. – Произнес он.
– Ты уверен? – Спросил Вемор. Он взял у Нольи факел и тоже стал оглядывать камень.
– Да, вот стык, видишь?
– Среди этих линий его едва ли заметишь. А ты глазастый. Ульф, помоги… А ну, ребята! НАВАЛИСЬ…! И еще…! Раз... два... ТРИ! – Но каменные створки оставались неподвижны, как бы трое мальчишек ни старались.
– Ну… Если это просто ворота, мы можем подкопать их снизу… – Предложил Ульф.
– Милый, посвети. – Нолья расселась на полу и ковырялась в кожаной походной сумке. – Вроде этот…
Девушка достала свернутый лист пожелтевшей бумаги. Небольшой сверток, обернутый голубой лентой с золотистыми письменами на ней. Подобными лентами маги помечают свои свитки и пишут на них инструкции к использованию. Таким образом, пользоваться свитком могут даже дети – их создатели уже вложили туда достаточное количество энергии для единичного сотворения магии.
– Это должно помочь! – В ее интонации промелькнула нотка хвастовства.
– Это магический свиток? – Ульф изумился. До сих пор он стеснялся попросить Нолью показать ему один из ее свитков, а потому видел их сейчас впервые. Впрочем, как и Освальд, но тот оставался безразличен к чудной бумажке и в гордом одиночестве стоял перед плитой, внимательно изучая ее.
– Этот свиток с заклинанием маленького солнца. Оно осветит ворота намного лучше пары факелов.
Тонкими пальцами девушка аккуратно сорвала ленту и развернула бумагу. Ульф внимательно следил за ее действиями и с любопытством разглядывал начерченный на бумаге магический круг.
Свиток оказался небольшим, практически квадратным – около фута в длину. Как только его развернули – круг замерцал магическим блеском. Нолья знала, что делать – она подбросила свиток в воздух, но тот не спешил приземляться. Он повис перед заклинательницей, и сам развернулся кругом к ней. Девушка приложила свою ладонь к кругу и свиток вспыхнул солнечным пламенем. Огонь не обжог девушку, но до возгласа ее напугал. Бумага сгорела в секунду, оставляя после себя лишь магический круг, из которого появился огненный шар. Путники зажмурились. Им требовалось некоторое время, чтобы привыкшие к мраку туннеля глаза перестроились на новое освещение.
Как вдруг раздался грохот. Каменные ворота сами собой пришли в движение. Они открывались вовнутрь, словно приглашая путников войти, приветствуя их. Вторя этому приветствию в глубине мрака, зажигались огни – магические кристаллы, установленные в выпирающих из каменных стен шандалов. Их света стало достаточно, чтобы оглядеть помещение за вратами.
– Как это…? – Первым пришел в себя Освальд. Ворота открылись прямо перед его носом и мальчишка, отпрянув от испуга, оступился и сейчас неудобно сидел на холодной земле.
– Я… я… – Нолья не находила что ответить. По ее лицу, ясно освещаемому малым солнцем, было видно, что она и сама до смерти напугана. Вемор, сидящий рядом, обнял невесту и успокаивающе поглаживал ее по волосам. Не шибко-то испугался и Ульф. Но для него этот день явно стал самым удивительным в жизни.
– Ну… Судьба боится смелых! – Поднявшись на ноги, Освальд собрал все мужество в кулак и, не оборачиваясь на спутников, перешагнул порог. Его левая рука лежала на эфесе отцовского меча, зачехленного на поясе, а в правой он держал факел. Его тусклый свет еда мог тягаться с ясно-белым светом магических кристаллов и огненно-желтым светом малого солнца, но нашептывание пламени в руке казалось таким родным в этой чуждой обстановке и тем успокаивало.
Стены, пол и потолок комнаты были вымощены серебряным камнем – как и арка на поверхности, обозначающая вход в туннель. По бокам стояло в ряд по пять низких деревьев без листвы. Их кора и ветки переливались серебристым сиянием, завораживающим взгляд. Дерево побольше стояло напротив ворот в конце комнаты, а по бокам от него темнели два коридора. Когда Ульф, прижимающий к груди свое копье, зашел в комнату, Освальд уже стоял в другом конце, рассматривая серебристые голые ветки дальнего дерева. Дрожащей рукой он попытался коснуться его, но в последний момент не решился.
– Усы судьбы, Ульф… – Освальд обернулся к другу, его голос дрожал, как и все тело. – …Вот они… – От волнения парень мог то ли расплакаться, то ли рассмеяться в любую секунду.
Вемор, держащий в одной руке копье, в другой – руку Нольи, наконец, тоже переступил порог.
– Что… Чем было это место? Не похоже на… Ни на что…
– Не знаю, что это, но будь я эльфом – прятал бы богатства точно в таком месте! – Освальд выпятил грудь с видом знатока. – Очевидно, здесь их нет, идем дальше! Туда! – Парень с факелом произвольно выбрал правый туннель и пошел во тьму, остальная троица двинулась за ним. Нолья пыталась разглядеть любопытные деревья, но не успевала, боясь отстать.
Снова темный туннель. Малое солнце осталось у каменных врат, а потому светили вновь лишь два факела.
– Домой вернемся богачами… – мечтательно бубнил идущий впереди Освальд.
Туннель, наконец, кончился, приведя путников в огромную залу из темного камня. Вдоль стен стояли колонны, подпирающие потолок. А у дальнего края что-то едва сияло.
– У нас есть еще одно малое солнце? – Спросил Вемор. Девушка отрицательно помотала головой.
Тусклый свет двух факелов едва ли освещал все пространство вокруг. Не замечая ничего интересного, группа двигалась к источнику сияния. Оно было столь слабым, что, кажется, глаза Освальда, жадные до наживы, горели стократ ярче.
– Вот они, вот они… – Все бормотал он, ускоряя шаг. И, наконец, он уже взлетел по ступеням к каменному постаменту и практически в упор разглядывал камень, по форме напоминающий яйцо или желудь, а размером с человеческую голову. Свет факела играл на его гранях и отражался тем самым сиянием.
– Булыжник на постаменте… – Разочарованно пробормотал Освальд. – Не удивительно что эльфы вымерли, раз в своих храмах они поклонялись камням. Вот ведь идиоты…
– С чего ты взял, что они ему поклонялись? – Наконец, догнал его Ульф.
– Да просто… не бери в голову. Где здесь меч какой-нибудь или золото? Мы сюда пришли уж явно не за камнями.
