Поезд пришел в Москву уже поздним вечером. Иван с Комаром, выйдя на площадь трех вокзалов, взяли такси, которые тут были в большом количестве.
– В аэропорт.
– В какой? – спросил таксист, худощавый парень лет тридцати, ожесточенно пережевывающий резинку, как будто и в самом деле надеялся перемолоть ее.
– А откуда самолеты в Штаты летают? В тот и вези!
– Тогда в Шереметьево-2, что ли? Штука будет, – назвал свою цену любитель пожевать.
– В Шереметьево! – браво скомандовал, не торгуясь, Комар, и машина, ведомая жвачным таксистом, рванула по городу настолько быстро, насколько позволяли московские пробки. Но то ли парень попался опытный, хорошо знающий город, то ли было уже поздно, но в сколь-нибудь серьезные пробки они не попали.
Прибыв в аэропорт, они первым делом изучили расписание полетов. Ближайший вылет в США был в 12-00, в Нью-Йорк.
– Нам повезло, Комар, до самолета каких-то тринадцать часов. Пошли пока в ресторан, а там подумаем, где перекантоваться до отлета.
В ресторане подошедшему официанту друзья заказали по солянке, отбивные с гарниром и салат из свежих овощей.
Пить Иван взял по обыкновению сок, а вот Комар неожиданно заказал красного вина. Неспешная трапеза под приятную негромкую музыку заняла минут сорок. Решив, что торопиться некуда, они заказали еще и мороженое.
– Да, а почему мы не купили билетов? – спохватился вдруг Комар.
– Потому, что мы полетим без билетов, – как маленькому объяснил Иван.
– Но ведь это незаконно! – благодушие, в котором находился Комар после выпитого вина, как рукой сняло.
– У тебя есть паспорт или еще какие-нибудь документы? – поинтересовался Иван.
– Нет, – растерялся Комар.
– Так вот, получить визу в США дело очень хлопотное и долгое, даже для тех, у кого все в порядке с документами. А без них ты никогда не попадешь в эту страну, да и вообще за границу. Это тебе не на планетарном катере в режиме невидимости мотаться, куда и как хочешь. Хотя, конечно, можешь прогуляться пешком, потом совсем немного вплавь – и ты через каких-то год-полтора в Америке. Это если тебя пограничники не пристрелят, конечно.
– Какие пограничники?
– Наши или американские, тебя какие ближе? – Иван явно издевался над растерявшимся и загнанным в тупик Комаром.
А тому было совсем не до смеха – перед суровой действительностью рушились моральные принципы. Но законного пути попасть в США определенно не существовало.
«Что ж делать? – успокоил он себя. – Ради спасения людей можно немного нарушить закон. Совсем немного».
– А как же мы полетим? – задал он наконец неприятный вопрос.
– Найдем пару нехороших человек, летящих этим же самолетом, и полетим вместо них.
– А с ними как?
– Внушим вернуться домой и спать до завтрашнего утра. Когда они проснутся, мы уже будем в Штатах.
– Иван! – официальным тоном произнес Комар, строго смотря на спутника. – Ты подталкиваешь меня к нарушению не только ваших законов но и, что более неприятно, к нарушению моих морально-нравственных принципов. Ты ведь, надеюсь, понял, что значат для чамран морально-нравственные принципы, Иван?
Иван успел искренне привязаться к Комару и был рад, что тот остался на Земле. Но обида на чамран – за сам турнир и особенно «разбор полетов», который они ему устроили по окончании оного, сидела в сердце занозой.
С трудом сдерживающий улыбку Иван кивнул головой.
«Я тебя быстро перевоспитаю, крыса штабная!» – злорадно подумал он, —Посмотришь, как это – «работать в поле», это тебе не со стороны, сидя в мягком кресле, о морали и нравственности рассуждать!»
Комар тем временем продолжал с пафосом:
– Но ради спасения человечества я готов временно, на время борьбы, поступиться своими принципами!
«Вот он, первый шажок! – победно усмехнулся Иван. – Лиха беда начало, посмотрим что-то будет дальше!»
Вернувшись на стоянку, они опять наткнулись на любителя жевательной резины, который пообещал устроить им ночлег на частной квартире. Определившись в цене за ночлег и доставку до квартиры, они покинули территорию аэропорта.
Ночью не случилось никаких событий, если не брать во внимание тот факт, что мучимый сомнениями Комар плохо спал и всю ночь ворочался. Проснувшись в восемь, помывшись и позавтракав, друзья на том же такси в половине одиннадцатого прибыли в аэропорт. Некоторое время они бесцельно прогуливались по территории.
– Вылетающим рейсом в Нью-Йорк пройти к четвертому терминалу на регистрацию, – объявил наконец репродуктор.
– О, нас приглашают, пошли, – скомандовал Иван и, взяв Комара под локоть, поспешил в указанном направлении.
Подходящие объекты попались сразу же, как только они подошли к месту регистрации.
– Так-так, – проговорил Иван, разглядывая двух «новых русских». Типичных братков с бычьими шеями, килограмм по 130 весом, с золотыми цепями на необъятных шеях, да еще и в малиновых пиджаках.
– Я думал, они уже все вымерли, а нате вам – «братки» времен дикого капитализма в России конца двадцатого века. Люди очень плохие – убийцы, вымогатели и так далее. Да ты и сам наверное понял, загляни к ним в головки, там все написано, – обратился Иван к спутнику.
– Я уже заглянул, ужасные люди. Почему они до сих пор не в тюрьме? – проговорил Комар, но тут же встрепенулся. – Но никто не давал нам права вершить самосуд!
– Ошибаешься, мы не будет заниматься самосудом, просто воспользуемся их билетами «во имя спасения человечества», – ответил Иван Комару его же вчерашними словами.
– И никакого самосуда, – добавил Иван, уже направляясь к браткам.
Внушение Иван начал еще на подходе. Когда он заговорил, «братки» были уже «кроликами», готовыми выполнять любые приказы. Хоть в огонь прыгнуть.
– Господа, прошу передать мне ваши документы, билеты, визы, деньги, а также кредитные карточки, если они у вас есть, пароли и чемоданы. Быстро и тихо, без суеты!
Братки с застывшими, стеклянными глазами выполнили все беспрекословно. Силы, потраченной Иваном на внушение, хватило бы на недельное «программирование». Он не хотел рисковать и немного подстраховался.
– Теперь вы едете домой, ложитесь спать и спите до завтрашнего утра. Вы очень устали. Вот вам деньги на такси.
Иван великодушно отдал «браткам» по сотне долларов из их же кошельков. Получив деньги, они развернулись и послушно пошли на выход. Но около выхода их неожиданно нагнал Комар и несколько шагов прошел рядом с ними, выдавая какие-то указания.
– Что ты им там внушил? – спросил Иван, едва тот вернулся.
– Я велел им завтра же пойти в милицию и честно признаться во всех преступлениях, а потом честно и терпеливо понести наказание, которое им вынесет суд.
– Ты уверен, что они до живут до суда?
– А почему они могут не дожить? Они вполне здоровы, – удивился Комар.
– Да, но когда они будут давать признательные показания, они сдадут также много других людей, с которыми обделывали свои преступления. Такое не прощается, а главное – их соучастники не захотят садиться, ты же их не обработал. И они обязательно постараются убрать свидетелей. Так что ты подписал этим браткам смертный приговор. «Никто не давал нам права вершить самосуд!» – опять передразнил Иван Комара.
– А зачем ты у них взял чемоданы и деньги, – задал по инерции заготовленный вопрос вновь растерявшийся Комар.
– Слушай, хватит, а? Туристы без вещей вызывают подозрения. Это во-первых, а во-вторых, нам еще через половину Штатов пилить, а валюты нема. Где брать будем, грабить честных людей? По-моему, лучше уж этих бандитов. Да не переживай ты особо, в конце концов они действительно бандиты и убийцы, чем меньше таких – тем лучше. Да и вообще, Комар, что-то ты опять стал зудеть. Может, уже пора перестраиваться? Это не турнир, где ты наблюдал за всем из уютного кресла. А я выживал и дрался там всерьез. Настолько всерьез, что у меня одного из двадцати осталась Сила! – разразился гневной тирадой Иван.
– Ты же знаешь, Иван, я помогал тебе как мог, – слабо возразил растерявший всю свою важность Комар. – А перестроиться… Я постараюсь… Но принципы гуманизма… Их нельзя вот так просто отметать.
Ивану стало жалко его, растерявшегося и ставшего враз таким маленьким и несчастным.
– Никто и не отметает. Но ставить гуманизм выше справедливости тоже не стоит.
– Ладно, пошли в туалет, иллюзию накладывать, а то если мы начнем менять облик прямо здесь, боюсь, нас неправильно поймут. На, держи, маскируйся под этого, – примирительным тоном предложил Иван и протянул Комару документы одного из братков.
– А я под этого, ну и рожа!
Через пару минут из туалета вышли «новые русские», ничем не отличавшиеся от тех, которые покинули здание аэропорта за несколько минут до этого. Пройдя без помех регистрацию и таможню, друзья сели в самолет. В 12-10 самолет вырулил на взлетную полосу и взлетев, взял курс на Америку.
В самолете, по старой солдатской привычке использовать каждую свободную минуту для отдыха, Иван немного почитал журналы, а потом уснул. Комар же, терзаемый сомнениями, задремал беспокойным сном только незадолго до посадки, когда самолет уже пересек границу США.
В Лаббок друзья добрались на третий день после отъезда из Казани. Поселившись в приличном отеле, благо денег как в кошельках, так и на счетах карточек братков было достаточно, они взяли на прокат машину и отправились искать место Вызова. Комар с помощью спутников вывел машину точно в то место в каньоне, где располагалась пещера.
– -Стой. Это где-то здесь, – сообщил он.
Когда машина остановилась, он осмотрелся и добавил, ткнув пальцем:
– Я бы даже сказал, что вон в тех колючках.
И словно в воду смотрел. Обследовав заросли, они быстро нашли вход в пещеру. После первых же шагов вглубь человек и чамранин поняли, что это То Самое Место. Проклятое место давило на них, вселяя беспокойство и страх. У Ивана пробежали мурашки по спине. Он очень явственно вспомнил ощущения ужаса, которые пронизывали его при спуске в Преисподнюю. Он даже встряхнул головой, прогоняя неприятные воспоминания.
– Ты прав, Комар, это определенно было здесь, – тихо сказал он, включая фонарь.
– Ты тоже почувствовал? – так же тихо, почти шепотом спросил его Комар.
– Мягко сказано, «почувствовал», – скупо ответил Иван, осторожно продвигаясь вглубь пещеры.
Меньше чем через минуту они достигли зала.
– Вот и оно, место Вызова, – тоном, не терпящим возражений, констатировал Иван, разом остро почувствовавший все десять точек, где в него вошли когти Дьявола.
На него очень явственно обрушились воспоминания о пережитом в Аду. Парализующий волю, холодящий кровь и сводящий с ума ужас на короткий миг обрушился на него во всей своей мощи. «Во сне, говорите? Черта с два!» – теперь Иван опять был убежден, что все произошедшее с ним на Ас'околоке было наяву, что бы там ни говорили чамране. Иван даже замотал головой и ущипнул себя за руку, чтобы прогнать наваждение. Не помогло.
«Надо будет потолковать с Комаром "по душам" об этом – что было, чего не было, ну да не сейчас выяснять отношения, отложим на потом», —благоразумно решил он, справившись с чувствами.
– Да, несомненно, здесь, – подтвердил, освещая пентаграмму фонарем, Комар. – Тут все пропитано темной Силой, такой сильный след мог оставить только Он.
– А что у тебя голос дрожит, Комар, спужался, что ли? – усмехнулся Иван.
– Испугаешься тут. Какая мощь! До сих пор давит так, что бежать охота.
– Есть такое. Так, а это что? – спросил Иван, изучающий при помощи фонаря пещеру, когда его луч осветил останки Джо.
– Я бы даже сказал, кто. И этот «кто» совсем свеженький, воняет еще, – принюхался он, присев рядом с трупом.
– Определенно останки человека, испробовавшего адского огня. Похоже, не все у них тут гладко сложилось. Хотел бы я знать, что же здесь произошло? Может, его принесли в жертву? Да нет, на жертвоприношение не похоже, не на алтаре лежит, в сторонке. Может, его использовали в качестве светильника? Судя по следам на полу, светильник был крутящийся. Как думаешь, Комар? – спросил Иван спутника, который и так чувствовал себя явно не в своей тарелке.
– Я думаю, Скоморох, что ты стал циником, – печально констатировал тот.
– Точно, – легко согласился Иван, кивнув головой. – С тех пор как меня порвали пополам, я стал ко многим вещам относиться значительно проще. Особенно к смерти врагов.
– Ты все-таки думаешь, что это был сатанист? – ответил чамранин, несколько удивив Ивана.
Впервые после пробуждения он не стал доказывать, что все произошедшее на турнире было сном. Удивление было легким и, промелькнув, пропало почти без следа.
– Убежден. Да скажи ты ему, признайся – ты ведь сатанист? – обратился Иван к навеки застывшему Джо.
– На всю голову скоморох, – прокомментировал, сокрушенно покачав головой, явно не расположенный к шуткам Комар.
– А может, Вызов не состоялся в полном смысле этого слова, и мы зря всполошились? – в робкой надежде спросил он.
– Ну да, конечно… А в Лас-Вегасе, по-твоему, кто-то крупно проигрался и заорал так, что ваши приборы зафиксировали? К тому же, даже если бы этот вызов закончился неудачей, ничего не меняется. Ибо неизменно главное – Зверь был на Земле, следовательно, он в Силе, со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями.
– Да… – вынужден был согласиться Комар. – Получается, их было двое.
– Минимум двое. Одному не повезло.
Иван отошел от останков Джо и продолжил осмотр пещеры. Осветил потолок и внимательно, насколько позволяло освещение, создаваемое фонарем, рассмотрел пентаграмму. Больше ничего интересного не было. Толстый слой пыли, покрывавший пол пещеры, был потревожен только в районе пентаграммы и выхода. Осматривать всю пещеру, где пыль не тревожили веками, смысла не было.
– Что ж, худшие опасения оправдались, это действительно был Зверь. Пойдем отсюда, да побыстрей, делать тут больше нечего, а находиться, признаюсь, тяжеловато, – сказал Иван, направляясь к выходу.
Комар не стал возражать и поспешил последовать его примеру. Выйдя из пещеры, они в унисон глубоко и с облегчением вздохнули, вдыхая свежий, жаль только не прохладный воздух.
– Теперь в Лас-Вегас? – коротко спросил Иван.
– В Лас-Вегас, – подтвердил Комар, и сев в машину, они вернулись в Лаббок.
На следующее утро они проспали почти до обеда. Приняв душ и позавтракав, они по предложению Ивана отправились в магазин.
– Мне надо шмотье полегче купить, а то жарковато тут у них. Ты как, так и будешь в этом дурацком комбинезоне ходить или купишь что-нибудь попроще?
– В этом «дурацком» комбинезоне, – обиженно ответил Комар, – я чувствую себя намного комфортабельнее, чем некоторые в своих тряпках. Комбинезон у меня, кроме всего прочего, терморегулирующийся.
– Да? Повезло тебе. А то я бы не отказался сейчас часок в холодильнике посидеть. И это еще нет двенадцати, а в два часа что будет?
В супермаркете Иван купил рубашку с короткими рукавами и широкие шорты с практически одинаковым рисунком: большими и яркими цветами. Что это были за цветы, он так и не понял, но выглядели они вполне весело – что, собственно, и хотелось. На голову он купил шикарное сомбреро. Комар тем временем занимался закупкой продуктов – в Лас-Вегас они решили ехать на машине. Не имеющий опыта в подобных делах, Комар закупил продуктов минимум на двухнедельное путешествие. Он все в той же иллюзии – костюм-тройка с красными аксессуарами – сгружал продукты в машину, когда из супермаркета наконец-то вернулся Иван. Увидев его, Комар опешил.
– На всю голову скоморох, – вновь тихо пробормотал он вчерашнюю фразу. – Я смотрю, ты решил полностью соответствовать своему прозвищу?
– Ага, – беспечно ответил Иван. – Ты мне лучше скажи, зачем столько еды накупил? Тут на каждом углу рестораны да фастфуды или, говоря по нашему, кафешки.
– И этот человек укоризненно качал головой, глядя на мой скромный наряд, – проворчал Комар, запихнув в переполненный багажник последний пакет.
Вопрос о продуктах он оставил без ответа. Они уже собрались сесть в машину, когда их, на свою головушку, окликнул полицейский:
– Господа, одну минутку.
Комар не успел отреагировать, когда Иван дернул его за рукав и быстро зашептал:
– Комар, подожди, не поворачивайся! Слушай, когда мы с тобой обернемся, ты, пожалуйста, иллюзию скинь, ладно?
– Зачем? – изумился Комар.
– Потом объясню, – с улыбкой ответил Иван.
Комар недоуменно пожал плечами, но просьбу решил выполнить.
– Давай! – скомандовал Иван и повернулся лицом к полицейскому. Обернулся и Комар, послушно сбросив иллюзию. Тут же дико заорал кот и ударил пулемет…
Чем не понравились эти двое сержанту Крису Гордону, он пожалуй не смог бы объяснить. То ли слишком несуразный наряд здоровяка, то ли та легкая суета, с которой старик, одетый, кстати, не менее странно, загружал в багажник многочисленные пакеты. Сержант чувствовал: что-то было не так, и его обязанностью было убедиться, что все происходящее соответствует букве закона. Преисполненный чувства долга, он направился к странной парочке, чтобы через пару секунд стремглав броситься от них прочь.
Когда эти двое, выполнив его приказ, обернулись, Крис лишился дара речи. Перед ним стоял темно-зеленый инопланетянин в серебристом комбинезоне и огромный, ростом с человека черный котище с шестиствольным пулеметом в лапах.
– Мя-а-а-у-у-у! – проорал диким голосом кот и открыл огонь по сержанту.
Крис, петляя, бросился к машине. Сзади сквозь рев пулемета доносился разудалый крик котяры. Пули цокали по асфальту, летели над головой, касаясь волос, рикошетили, – но каким-то чудом сержант был еще жив. Так быстро он в машину еще никогда не запрыгивал. Несмотря на «небольшое» волнение и трясущиеся руки, у него получилось с первой попытки вставить ключи, машина завелась и в ту же секунду рванула с места. Казалось, пули прошивали машину насквозь. С легкостью пробивали жестянку, впивались в сиденья, разбивали панельную доску. Но осыпаемый разбившимся стеклом сержант все-таки смог вызвать подкрепление.
– Вооруженное нападение на офицера полиции! Срочно нужно подкрепление! – орал он обезумевшим голосом в рацию, – Срочно!!! У преступников ПУЛЕМЕТ!!!
Пролетев два квартала, он врезался в угол дома. Когда сержант вылез из машины, лицо его было белым как мел.
Облокотившись на машину, сержант трясущимися руками достал сигареты и закурил. Сделав пару глубоких затяжек, он наконец обернулся, чтобы осмотреть останки своей машины. Сигарета выпала из безвольно открытого рта, когда Крис увидел ее. Помятая об дом, получившая массу царапин во время бегства из под мнимого обстрела, машина не имела других повреждений. Он осторожно нагнулся и заглянул вовнутрь. Ни одного отверстия от пуль не было ни в салоне, ни снаружи. Ошарашенный, ничего не понимающий сержант сел прямо на асфальт. На его лице застыла растерянно-кислая улыбка, а со всех сторон приближался, нарастая, вой десятка полицейских машин, спешащих на помощь.
– Скажи на милость, зачем ты это сделал, Скоморох? – строго спросил Комар Ивана, когда их машина, покинув Лаббок, неслась по шоссе на запад, в сторону Лас-Вегаса.
– А че он? – последовал логичный ответ.
– Теперь нас объявят в розыск! Ты этого добивался?
– И кого они объявят в розыск, по-твоему? Инопланетянина и кота-мутанта с пулеметом? – иронично ответил сидевший за рулем Иван.
– Хорошо, но почему кот-то?! – не унимался возмущенный Комар.
– Обожаю Бегемота! – последовал беспечный ответ, вновь поставивший Комара в тупик. Обдумывая его, он промолчал минут пять.
– Это кот из «Мастера и Маргариты», да?
– Точно. Читал?
– Но ведь кот Бегемот был, так сказать, с другой стороны баррикад. Тебя это не смущает? – спросил он наконец.
– Ничуть, – все так же беспечно ответил Иван, улыбнувшись и чуть покосившись на Комара.
А тот, задумавшись, замолчал уже надолго.
«Десять лет, долгих десять лет я изучал эту страну и ее людей. Мне казалось, я знаю и понял все. Как, скажите на милость, можно в такой сложный и ответственный момент рисковать всем ради чудачества?! Нет, судя по всему, как и многим другим исследователям мне не удалось постичь эту пресловутую тайну «русской души». Наверно так и не узнаю уже. Чужой я тут, чужой. И зачем я только остался? Что я вообще тут делаю? Нужно было улетать вместе со всеми», – грустно размышлял Комар, чья нервная система была изрядно измотана событиями последних дней.
Невольно «подслушавший» этот эмоциональный, а потому и «открытый» монолог Иван решил за лучшее промолчать.
Машина продолжала мчаться с предельной скоростью на запад. По сравнению с большинством российских дорог шоссе было просто прекрасным. Иван выжимал из мотора все, на что он был способен, наслаждаясь скоростью. Не хватало только раскрытого окно, но при 30 градусах на улице и работающем кондиционере внутри сделать это было бы глупо. Рядом, уткнувшись головой в плечо Ивана, забылся беспокойным сном Комар. Как только он уснул, иллюзия слетела. И любой посторонний наблюдатель мог лицезреть на переднем сиденье рядом с Иваном тревожно спящего маленького чамранина. Такого одинокого, на такой большой, такой чужой ему планете, которую он взялся спасать от Дьявола. В коего, к вашему сведению, совершено не верил не далее как три недели тому назад.
Первый раз история с «расстрелом» полицейского аукнулась примерно на полпути в Лас-Вегас. На шоссе был полицейский кордон, останавливающий и проверяющий все машины, идущие с восточного направления. Решив, что это все неспроста, Иван чуток сбавил скорость и разбудил чамранина, потрепав того по плечу.
– Комар, проснись. У нас кажется проблемы.
– Что случилось? – спросил тот, сонно озираясь.
– Впереди полиция, пощупай, кого ищут.
Комар погрузился в себя – до полиции было еще больше полукилометра, и для «пощупать» требовались определенные усилия.
– Кого-кого… – проворчал он наконец, – нас. И у них, между прочим, наши фото. НАШИ! А не зеленого человечка и кота с пулеметом.
– Наружные камеры наблюдения супермаркета. Про них-то я и не подумал, – пробормотал Иван.
Чувствуя свою вину, он даже не стал поправлять Комара, что он-то как раз и есть самый настоящий зеленый человечек. А фото у полиции скорее всего с камер наблюдения, вряд ли четкие. Но возможно, есть и изображения «братков», чьи документы они использовали, когда брали в прокат машину.
– Значит так, спокойно подъезжаем, внушаешь полицейскому, что мы не те, кого разыскивают, и мы спокойно едем дальше.
– Внушаешь полицейскому… Спокойно едем дальше… Как дурака валять, так ему Силы не жалко, а как для дела…
– Спокойно, на нас уже обращают внимание, – перебил Иван разгоряченно размахивающего руками Комара. Они уже были совсем близко от кордона и один коп действительно смотрел на их машину.
– Признаю, был не прав. Это действительно была глупая выходка. Но теперь уже ничего не исправишь. Если тебе трудно, я сам займусь полицейским, – постарался умаслить чамранина землянин.
– Нет уж, я сам, – ответил тот уже явно не так ворчливо.
Иван начал надеяться, что тот совсем вот-вот успокоился, но не тут-то было.
– Что бы мы делали, не обладай Силой? – вновь начал ворчать Комар, едва они миновали полицейский кордон.
Да, нужно ли уточнять, что никаких проблем с полицейскими у них не возникло? Комар без труда внушил обоим заглянувшим к ним копам, что они совсем не те, кого так старательно разыскивают, и машина не та.
– Если бы мы не обладали силой, я не смог бы проделать ту шутку, это во-первых, а во-вторых, мы вряд ли вообще смогли бы всерьез рассчитывать на победу в борьбе с… С Ним…
– Вот я и говорю… – попытался было продолжить брюзжание Комар, но Иван его тут же безапелляционно перебил:
– Значится так. Я уже извинился. Читать морали мне не надо! Не маленький! Проехали. Все!
Комар обиженно затих и молчал до самого Лас-Вегаса.
– О, Лас-Вегас, царство порока! – скорбно воскликнул он, едва они въехали в город-казино и, не скрывая восхищения, добавил: – Это надо же какой сверкающий город отстроили в пустыне слуги Зверя!
Вечерело, город стал отбиваться от наступающей тьмы, залпами разноцветных огней. Огнем горело, казалось, все: названия казино и отелей, изображения карт и рулетки, красивые девицы с рекламных щитов и игровые автоматы. Город сверкал, манил, чаровал возможностью осуществить тут свою мечту ВЫИГРАТЬ!! ВЫИГРАТЬ!!! ВЫИГРАТЬ!!!! Выиграть и купить все, о чем мечтал. ВСЕ! ВСЕ!! ВСЕ!!!
Море денег, неограниченный выигрыш, лишь бы хватило сил унести все эти деньги.
– Давай остановимся в этом отеле, – предложил восторженный Комар.
– Смотри какое забавное название: «Золотая Подкова».
– Золотая Подкова, она сулит нам удачу! – прочитал еще раз Комар понравившееся название, едва они вышли из машины и бодро направился вовнутрь. Сняв номер, они отправились в ресторан перекусить.
– С чего начнем, Скоморох? – поинтересовался Комар, с наслаждением уничтожая телячью отбивную.
– Со здорового и крепкого сна. В отличии от некоторых, я всю дорогу провел за рулем. А завтра на свежую голову займемся расследованием, что же здесь случилось в ночь с пятницы тринадцатого. При наличии денег, думаю, это будет нетрудно. И начнем не выходя из гостиницы. Расспросим коридорного – пацаны обычно все знают, и думаю, после беседы с парой из них мы будем знать, где искать истину.
– Хорошо, спать так спать, – ответил Комар, с интересом разглядывая симпатичную стриптизершу.
Вернувшись в номер, Иван принял душ и тут же уснул, в отличии от своего спутника, который до полуночи смотрел телевизор, беспрестанно переключая каналы – ну совсем как земляне.
– Эй, парень, подойди-ка сюда, – подозвал коридорного Иван, когда утром позавтракав они вышли из номера.
– Видишь? – спросил он, показав мальчишке лет пятнадцати стодолларовую купюру.
– Да, сэр.
– Мне нужны некоторые сведения.
– Я охотно расскажу все, что знаю, сэр.
– Тогда расскажи-ка мне, пожалуйста, что необычного произошло в городе за последнюю неделю? А точнее, в пятницу тринадцатого?
По реакции коридорного сразу стало ясно: ему есть что рассказать.
– Это очень странно, сэр, что вы спросили именно про этот день, – не скрывая страха, взволнованно ответил он.
– Это почему? – как можно равнодушнее спросил Иван.
– Так ведь в этот день город посетил сам Дьявол, – ответил коридорный, сделав круглыми глаза.
Реакция гостей его не разочаровала. Они явно были заинтригованы. Тот, что помоложе, достал еще две купюры по 100 баксов и нагнулся к юноше.
– А теперь очень подробно…
Из всей кучи слухов и небылиц, которых после вояжа Конюха родилось и гуляло по городу огромное количество, Иван и Комар уяснили для себя два основных момента. А именно: во-первых, сатанист определенно был в городе и сорвал большой куш, и во-вторых, Патрик О'Нейл, никто иной как управляющий казино в отеле, при котором они остановились, имел с сатанистом продолжительную беседу. В результате оной сделал предупредительные звонки в другие казино с предостережением не мешать сатанисту.
– Думаешь, он его напугал? – спросил Иван парня.
– А кто бы не испугался? Даже Патрик струхнул, хоть и зовут его Железным, и тот… Это же Дьявол был, говорю вам! Не шутка! Вон в «Золотой Короне» не послушали предупреждения Железного Патрика и осталась от Короны только черная бетонная коробка. Пожарные приехали быстро, да толку мало. Разве дьявольский огонь потушишь?
Поняв, что большего добиться не удастся, Иван узнал у мальчишки где искать управляющего и отдал обещанные деньги.
«А охрану, похоже, придется менять – если у меня еще будет такая возможность, конечно», – решил Патрик О'Нейл, разглядывая странную парочку, ввалившуюся в его апартаменты без доклада.
Патрик уже несколько пришел в себя после визита в Лас-Вегас Конюха. После того как «клиент» покинул город, Железный Патрик провел несколько часов в ожидании решения синдиката. Ожидая новостей о своей судьбе, он понимал, что его позиции сильны, но небезупречны. И хотя он не сомневался в правильности своих действий, эти несколько часов стоили ему пару лет жизни. Бывали моменты, когда ему казалось, что он совершил ошибку и смерти не миновать. Но все решилось в его пользу: Джованни и его дядюшка покинули сей бренный мир. Причем Патрику пришлось лично руководить акцией по устранению племянника и дяди, чьи трупы закопали в нескольких километрах от города. И хотя все вроде было «о'кей», сердце не отпускала какая-то тревога.
И вот в его кабинет по хозяйски, как себе домой, вошли двое: первый – здоровяк, то ли только что приехавший с Гавайских островов, то ли сбежавший из сумасшедшего дома; судя по идиотской улыбке, второе вернее, и второй – старик, явно ударившийся в детство.
В голове Патрика бился вопрос: как они без шума миновали охрану?! Ответ напрашивался сам собой: это люди синдиката и поэтому их пропустили тихо и без доклада. Этот старик уж не сам ли Старый Педро, киллер клана с безупречной репутацией, о котором ходят легенды одна мрачней другой? Но те же легенды утверждают, что старик всегда «работает» один. Кто в таком случае второй? Ученик? Скорее уж его, Патрика, преемник. В синдикате было принято, чтобы в акции по устранению «штрафников» порой участвовал его преемник. Железный Патрик давно уже не носил оружия, считая, что это не соответствует его статусу. Для этого есть гориллы из охраны. Но тем не менее, несколько пистолетов было разложено по тайникам дома, в машине и, соответственно, в офисе. На всякий случай, мало ли что? Когда жизни угрожает опасность, тут уж не до статуса. Один из пистолетов ждал своего часа в ящике письменного стола. Плевать, чьи это люди, умирать просто так Патрик не собирался.
– А вот только попробуй взять «пушку», так по мозгам врежу – ни одна психбольница не примет, – резко становил его Иван, ибо «здоровяком» был конечно же он.
– Мы не из синдиката, – постарался успокоить управляющего Комар.
– Нам нужно с вами поговорить, Патрик О'Нейл, – продолжил Комар. – Сегодня мы рассчитываем выиграть в этом городке несколько миллионов долларов. Если откровенно ответите на наши вопросы, не заставляя нас тратить на вас Силу, то играть в вашем казино мы не будем, и вы сэкономите немного денег.
– А также свое драгоценное здоровье, – беззаботно добавил Иван, развалившись в кресле напротив.
Но уже в следующую секунду от этой беззаботности не осталось и следа. Иван контролировал текущие мысли управляющего. Как правило, прежде чем приступить к действиям, люди обдумывают их. Это обдумывание занимает очень короткий промежуток времени. Размер этого промежутка зависит от обстоятельств и от личных качеств людей. В экстремальной ситуации у людей нерешительных или имеющих мало опыта в подобных делах на обдумывание своих действий уходит гораздо больше времени, чем у людей, ведущих экстремальный образ жизни. Но и у них мысль ощутимо опережает действие, по крайней мере настолько, чтобы Жрец девятого круга Солнца (каковым Иван иногда считал себя несмотря ни на что) без проблем мог остановить такого человека.