Umfang 191 Seiten
1963 Jahr
Полковник милиции Владислав Костенко. Книга 1. Петровка, 38
Über das Buch
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Книга «Петровка, 38» русского советского писателя Юлиана Семенова, написанная в 1963, открывает знаменитый цикл о советской милиции. Для ее создания Юлиан Семенов специально некоторое время поработал стажером в Московского уголовном розыске. Там и познакомился с легендой МУРа Вячеславом Кривенко, ставшим прототипом главного героя майора Костенко.
В первой книге цикла майор Костенко, полковник Садчиков и старший лейтенант Росляков расследуют дело об убийстве и ограблении сберкассы. Четко подмеченные черты человеческих характеров, жизненность ситуаций и неожиданные повороты сюжета не оставят равнодушным самого строго ценителя детективного жанра. Книга по праву считается одним из лучших произведений о трудной и опасной работе сыщиков и в свое время вызвала восторг знаменитого бельгийского детективного писателя Жоржа Сименона. Из письма Жоржа Сименона Юлиану Семенову: “Воспользовался праздниками, чтобы посмаковать Вашу «Петровку, 38». Я нашёл живых героев, настоящих полицейских, всамделишных преступников, в общем всё человечество, во всей своей бушующей и поразительной правдивости. Книга эта, надо сказать, пользуется успехом во Франции и удивила многих, кто ещё считает русских инопланетянами. Браво, мой дорогой Юлиан.”
Genres und Tags
Нестареющая классика. Иногда хочется отдохнуть от современных романов и вернуться к советскому творчеству. Снова вернуться в ту самую атмосферу и с головой погрузиться в сюжет.
Отличное милицейское расследование. По делу, напряжённо, динамично, грамотно. С доказательствами, рассуждениями, поиском улик. Чистые помыслами герои. Рекомендую.
Хороший детектив еще советских времен .Прочла с удовольствием и заодно вспоминала фильм поставленный по этой книге.Ностальгия.
Первая повесть очень популярного во второй половине XX века писателя и общественного деятеля Юлиана Семенова (псевдоним Юлиана Семеновича Ляндреса) из небольшого цикла книг о полковнике Костенко, написанная в период завершения оттепели и попытки властей «обелить» в общественном сознании действия «карательных органов» – определение, частенько упоминаемое в тексте книги. По произведению поставлен неплохой одноименный фильм, хотя там действие с мая 1962 года перенесено на конец 70-х – времени съемки (в фильме упоминается год рождения «Читы» - 1952, звучат песни Пугачевой), видимо, чтобы сэкономить расходы киносъемок на воспроизведение стилистики времени.
Читается легко, быстро, хотя интрига преступления и его расследования несложная. Много места в повести отведено коллизии со школьником, попавшем случайно в расследуемую уголовную историю, хотя в то время перед органами действительно была поставлена задача делать акцент в своей работе не на карательных действиях, а на профилактике, на воспитании. Но читается вся эта линия, как «вымученная» автором, и с чувством неловкости за него. Но деваться некуда: в то время ему нужен был заработок для содержания семьи и парализованного от пыток в милиции отца, арестованного в период компании по космополитизму.
В книге описана в духе соцреализма работа сотрудников милиции – такой стилистики в действительности не было, но общество должно было так воспринимать. Гораздо созвучнее тому времени звучит в книге реплика: «Следователь прокуратуры был старым и опытным работником. Он считал, что лучше и безопаснее перегнуть, чем недогнуть. Так он полагал и ни разу за свою многолетнюю практику не ошибся».
Очень симпатичные, высокопрофессиональные, морально безупречные главные герои, придуманные автором. За ними с интересом и волнением наблюдаешь на протяжении всей книги. Но жизнь выбрала другой вариант развития, закончившийся самоубийством блюстителей закона Щелокова и Пуго.
Замечательная книга, написанная прекрасным русским языком. Неоднократно смотрела одноимённый фильм. Впервые в юности. Хороший фильм, качественный. А книга оказалась лучше. Рекомендую к прочтению.
Сразу с дальней комнаты у профессора начинай, чтобы убедиться, один он или кто есть. Если один, ты его попроси фонарик принесть, он отвернется, а ты его – по темечку
– У-убежден. – Ну, извини… – Да н-нет, ничего, – улыбнулся Садчиков. – Теперь т-так: про Сударя пока ни слова. Пройдет полчаса, он пообвыкнет, и тогда повторим в-вопрос еще раз, как считаешь? – Хорошо. Пошли.
Восторгаются ведь Желябовым, Перовской и Кибальчичем, которые убили императора Александра Второго, а ведь он, по отзывам некоторых современников, был, я бы сказал, обаятельным человеком. Понимаешь? Жестокость Желябова была жестокостью правды во имя доброты. – А жестокость по отношению к человеку, совершившему глупость? – Какую глупость?
МУРа Росляков. Яркий свет прожектора резанул ночь легко, словно острый нож кусок черного хлеба. Ночь раскололась надвое, и все увидели мертвого
лохо, понимаешь? И потом стихи
Bewertungen, 5 Bewertungen5