Buch lesen: "Исповедь Гадкого Утенка. История самопознания"

© Татьяна Анатольевна Седова, 2025

ISBN 978-5-0068-4043-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Приветствую, дорогой читатель. В первую очередь, хочу поблагодарить тебя за интерес к этой повести. Книга, которую ты держишь в руках – это история моей трансформации, которую я рассказываю от лица мудрой семидесятилетней женщины – Нины.

Нина делится со своими внучками, столкнувшимися в жизни с определенными трудностями, той проделанной над собой работой, которая привела ее к результативной, радостной и наполненной смыслом жизни.

Конечно, тут мне пришлось немного пофантазировать и обрисовать ту старость, какую бы я для себя хотела. Во всем же остальном эта повесть абсолютно правдива.

Ты можешь подумать, дорогой мой друг, что герои этой книги выдуманные, ведь мне – ее автору – на момент выпуска книги всего тридцать семь лет, и у меня еще нет никаких внучек. Но это не совсем так: образ одинокой, не понимающей своего места в жизни и ищущей высоких смыслов Василисы, списан с моего отрочества. Молодая красавица Анна, в какой-то момент решившая, что ей все должны только потому, что она классная – с моей молодости. А мудрая, удовлетворенная жизнью Нина – это, отчасти, мое настоящее, и я хотела бы, чтобы последние мои годы были похожи на те, что я описала здесь.

Через свою историю я ни в коем случае не пытаюсь кого-то научить, как правильно жить, и уж тем более не зову следовать моим путем, но я хочу своими откровениями обернуть читателя внутрь его существа, где хранятся тайные желания и ресурсы для их воплощения. На своем примере хочу показать, как важно заглядывать в закоулки своей души, идти через страх и боль на встречу себе настоящему и наслаждаться изучением своей личности, давая место разным проявлениям себя. И я буду рада, если эта книга даст некий толчок к реализации твоих смелых замыслов.

Я сделала этот роман максимально откровенным, показав свои слабости и недостатки. Первая часть книги может показаться тяжеловатой, так как я описываю те события, которые повлияли на формирование моих комплексов и страхов. Я считаю важным показать то потерянное существо, которым я являлась, чтобы читатель смог оценить «фронт работы», проделанный мною. Вторя часть книги – это, собственно, те шаги, которые помогли мне реализовать самые сумасшедшие желания, раскрыться и стать счастливой, довольной своей жизнью женщиной.

В книге идут две параллельные линии. Первая – та, где Нина ведет диалог со внучками, вторая – непосредственно сам путь героини. Из них ты, помимо всего прочего, узнаешь, как строились наши отношения с мужем, с которым мы вместе уже больше двадцати лет. Как мы от эгоистичных подростков пришли к взаимопониманию и уважению, а также сможешь заглянуть в закулисье тайной жизни ночных танцовщиц кабаре и узнать их секреты.

Еще я включила в повесть несколько терапевтических упражнений, которые смело можно применять в своей жизни.

Что ж, на этом мое вступительное слово заканчивается. Приятного тебе путешествия по тайным уголкам моей души.

С любовью, Т.С.

Глава 1

Спрашивая Его в очередной раз о своем предназначении, она вновь слышала уже знакомый для нее ответ – цвести. Цвести, раскрываться, благоухать. Раскрываться? Как можно? Когда вокруг столько опасностей? Столько зависти, черноты, человеческой боли! Когда каждый норовит ударить, обидеть, толкнуть?! Раскрыться – это ведь не только проявить свои лучшие качества, но и обнажить свою уязвимость, свою слабость и свои пороки, но Он был неумолим: «Смысл жизни цветка – цветение. Когда цветок раскрывается, им любуются, к нему слетаются трудолюбивые пчелы. Так он узнает о своей красоте и ценности. Нераскрывшийся цветок погибнет, так и не узнав о своем предназначении. Так же и ты: если не раскроешься – не познаешь свою истинную суть». На ее немой вопрос «кому это нужно?», Он ответил: «В первую очередь – тебе». Она продолжала сомневаться. В ней все еще сидела боль от прежних попыток «раскрыться». Она знала, что боль будет повторяться вновь, и Он не пытался ее переубедить. «Я не говорю о том, что все будет легко и просто, но то, что ты называешь болью, Я называю преображением, ростом, трансформацией. Как ты думаешь, испытывает ли боль зерно, пустившее росток? Цель любого семечка – стать растением и дать плод». «Лишь бы не сломаться», – подумала она. Он услышал. «Когда почувствуешь, что стало совсем невмоготу, вспомни, что Я рядом».

***

Крымские сумерки наплывали на приморский поселок лиловой дымкой, спускались с гор и окутывали густым, темно-прозрачным покрывалом дома, деревья, цветы и травы, сбегали по песчаному берегу к морю и растворялись в нем, добавляя волнам еще большей синевы. Забирались в нос гуляющим по побережью парочкам, опьяняли их, одурманивали, нашептывая любовные обещания, и растворялись в соленом воздухе. Солнце только село, и еще можно было видеть его багровый след вдоль линии моря, а темнота уже начинала сгущаться, как будто хотела поскорее вытеснить суматошный день с небесного пьедестала и занять на нем главенствующее место.

Жара спала. Воздух наполнился треском цикад и запахом еще не отцветшей лаванды. Нина, по своему обыкновению, вышла прогуляться в сад перед сном – это было ее ежедневной медитацией, ее молитвой. Она вдохнула сладкий и пряный аромат августовских трав и замерла, закрыв на несколько секунд глаза. Неужели можно? Можно жить так просто, никуда не спеша, не пытаясь вылезти из кожи вон, чтобы кому-то что-то доказать… да что там… себе доказать, что ты чего-то стоишь. Неужели можно не выживать, не беспокоиться о грядущем дне или о чужой оценке? Неужели можно просто вдыхать жизнь каждой клеточкой своего далеко немолодого тела и не думать о том, что будет завтра? Женщина выдохнула и рассмеялась в голос – забавными ей показались эти размышления на закате лет. «Смысл жизни в самой жизни… мудрость века», – с ухмылкой подумала она. – «Пойду сяду под деревом и начну читать проповеди страждущим».

Улыбнулась и задумалась. И почему это по-настоящему начинаешь наслаждаться этой самой жизнью не тогда, когда у тебя юное и сильное тело, не тогда, когда заработаешь первый значительный капитал и даже не тогда, когда тебя узнают прохожие и берут автографы, а тогда, когда все вышеперечисленное становится таким неважным…

Несмотря на то, что цифра в паспорте упорно приближалась к семидесяти одному году, Нина была достаточно крепка телом. Благодаря верховой езде и урокам фехтования, мышцы ее были плотны, а суставы и связки еще давали свободу движениям, но уже не так, конечно, как хотя бы десять лет назад. Нет, не так. Средний рост и среднее телосложение, а также расслабленная мягкая походка со спины делали ее похожей на совсем молодую женщину, и только повернувшись лицом к лицу, можно было увидеть, что жизнь ее давно уже идет на закат.

Черты ее были скорее приятны, чем красивы. Небольшие зеленые глаза, сохранившие живость и озорство, высокие скулы, хорошо очерченный рот и великоватый нос придавали лицу благородный оттенок, но красавицей, с которой хочется писать картины, Нина не была. Однако, было что-то в ее облике настолько притягательное, что до сих пор заставляло мужчин оборачиваться ей в след.

Особенно цеплял взгляд: живой и веселый, но при этом глубокий и понимающий. То был взгляд женщины, любящей жизнь во всех ее проявлениях. Мудрость и доброта разливались из ее глаз и обволакивали каждого, кто оказывался в зоне досягаемости. Жесткие от седины волосы спускались немногим ниже плеч. Она не красила их, ничуть не стыдясь белых прядей. Грамотно подобранная косметология делала кожу плотной и ухоженной, что не выдавало возраст. Конечно же, сеть морщинок уже покрыла лоб и любящие улыбаться глаза, но подступ к восьмому десятку никак не считывался. Нина не гналась за молодостью, но поддерживать внешнюю эстетику считала важным проявлением заботы о себе и своем теле. К тому же, наблюдать свое увядание в более мягкой форме было куда приятнее.

Слушая шуршание трав под ногами, она обошла грушевые и сливовые деревья, плоды которых стремительно наливались и разносили по саду медовый запах, погладила туи, которые, как грозные великаны, охраняли их сад от чужих любопытных глаз, и бросила свой взгляд на дом.

В окнах гостиной горел свет, слышались оживленные голоса – дочь с семьей приехали погостить и помочь с урожаем. Вскоре и семья сына должна была присоединиться.

Имение, которое они с мужем купили 20 лет назад, чтобы провести здесь свою старость, заметно похорошело за последнее время. На гектаре земли появился дизайнерский двухэтажный коттедж, фасад которого был отделан камнем-ракушечником в зАмковом стиле. Панорамные окна гостиной являлись выходом на просторную террасу, столбы и потолок которой густо обвивал виноградник. Рядом были отстроены гостевой дом и баня с мини-бассейном – в доме часто бывали дети, и для безопасности они с супругом решили не делать бассейн для себя: взрослые могли освежиться в летнем душе. Пол под широкой душевой лейкой был усыпан гладкой белой галькой, и детвора любила носиться по ней босиком в жару, визжа от восторга и подставляя под тонкие струйки свою разгоряченную кожу.

Крыльцо летней веранды мозаичной тропинкой спускалось к зоне отдыха, которую обнимали своим цветением кусты роз, мальвы, гипсофилы и лаванды. За ними пурпурным пожаром раскинулись кустарники барбариса и красной черемухи. Вдоль периметра с обеих сторон стройной шеренгой выстроились грушевые и сливовые деревья, мягким ковром под ними легла газонная трава. В конце имения был огороженный брусом вольер и конюшня, где жили черная, как ночь, кобылка и ее тонконогий отпрыск. За черноту и стать Нина назвала ее Рея (в честь темнокожих жриц греческого храма Реи-Кибелы).

Хозяйка проведала лошадь, потрепала ее мохнатую морду, почистила шкуру жесткой щеткой, а хвост и гриву расчесала специальным гребнем. Достала из кармана куртки нарезанные кружочки моркови и протянула на раскрытой ладони сначала кобыле. Та взяла их мягкими теплыми губами, оставив на руке влажный след, и захрустела, работая мощной челюстью, как жерновами. Жеребец, нетерпеливо тыкая своей мордой в плечо женщины, тоже получил свое лакомство.

Затем женщина ополоснула руки и отправилась в виноградник, чтобы сорвать несколько кистей к ужину. Муж посадил несколько сортов винного: мерло, мальбек, белый и черный мускат, изабеллу, а также ранние столовые сорта: жемчуг саба, ромбик – они как раз уже налились спелой мякотью. Пробираясь сквозь заросли сплетенных ветвей, она сорвала ягоду белого муската и положила себе в рот. Поморщилась – тьфу, кислятина. И тут же улыбнулась, вспоминая, как они с мужем, неопытные агрономы, создавали всю эту красоту. Как завозили землю и саженцы, как расстраивались из-за тех, что плохо прижились. Как хотели бросить все это дело и уехать обратно на Урал, а теперь… Уже не они сами, а наемные работники помогают поддерживать созданное ими изобилие.

Где-то поблизости послышалось тихое всхлипывание. Нина прислушалась: зверь что ли какой забрался? Или показалось? Нет, всхлипывание начало перерастать в неистовый плачь. Женщина пошарила глазами и среди извивающихся ветвей увидела медную головку. Василиса! Четырнадцатилетняя внучка, третий ребенок старшей дочери. Она сидела прямо на траве и прятала в ладонях опухшее от слез личико, а плечи ее содрогались в такт рыданьям.

Нина осторожно села рядом с плачущей девочкой и ласково положила на ее худенькие плечи свою ладонь. Василиса повернула к ней мокрое лицо, перестав на мгновение плакать, и тут же бросилась на грудь к бабушке, усилив рыдания в несколько раз. Женщина терпеливо дала ей выплакаться, мягко поглаживая по голове рукой и не обращая внимание на то, что футболка мгновенно промокла от внучкиных слез. Когда всхлипывания стали тише и реже, а девочка вытерла лицо платком и шумно высморкалась, бабушка послала ей мягкий вопросительный взгляд.

Нина обожала своих внуков. Она проводила с ними не так уж много времени ввиду своей занятости, но каждая их встреча была наполнена теплом и радостью. В ее доме была комната, в которой подрастающие внучата могли делать все, что угодно. Во всем доме необходимо было соблюдать дисциплину и порядок, но только не в этом волшебном месте. Здесь можно было рисовать на стенах, так как они были обклеены специальной бумагой, которая периодически обновлялась. Можно было играть с мукой и другими сыпучими продуктами, мять пальчиками сырые яйца, смешивать их с мукой и делать кашу-малашу, проливать на пол безопасные детские краски и обмазываться ими с ног до головы. Здесь Нина, умеющая на людях «держать лицо», была легка и расслаблена. Она ползала с детьми на коленках, каталась с ними по полу, дурачилась и издавала дикие вопли, изображая свирепое чудище. Дети, радостно визжа от восторга и не боясь испачкать вещи вокруг, расползались по местам для пряток, оставляя за собой размазанные следы.

Ариана, старшая дочь Нины, ревностно ухмылялась, глядя на эти игры:

– А нам ты не позволяла такое безобразие…

– Так у меня тогда специальной комнаты не было, – пожимала плечами Нина, – и потом, ты же знаешь, сколько ответственности и заботы лежит на плечах родителей – на дикие забавы просто не остается сил. За этих мелких отпрысков отвечаете вы с мужем, а нам с дедушкой позвольте дать им то, что, к нашему сожалению, не смогли дать вам. И да, я счастлива видеть, что ты стала мамочкой лучше, чем я! – Нина крепко прижалась губами к виску дочери.

Между Ниной и внуками была теплая доверительная связь. Она не пыталась учить их жизни, не ругала за промахи и ошибки – пусть это делают родители. Она была для них теплым понимающим другом, который не осуждает, не делит мир на черное и белое, но при этом спокойно направляет детей в сторону их собственной силы.

– Я некрасивая и никому не нравлюсь, – выдохнула, собравшись с силами, Василиса. – В компании девчонки надо мной подшучивают, а парни либо не замечают, либо отпускают колкости про мою внешность. Вот и сейчас все в онлайн-группе обсуждали вечеринку в честь начала учебного года, распределялись на пары и компании, а я опять осталась не у дел. – Девочка снова разразилась слезами. – А самое грустное, что я нигде не чувствую своего места. Среди тех, где мне бы хотелось быть, надо мной смеются, а иногда откровенно издеваются, придумывают обидные прозвища, зло шутят: «Рыжим здесь не место! Пусть эта рыжая отвечает! Что рыжая, опять пришла костяшками погреметь?» – Вася скривила лицо, изображая обидчиков.

– Это очень больно, – тихо сказала Нина, – а что, нет ни одного человечка, который бы тянулся к тебе?

– Есть, – шмыгнула носом девочка, – но ребята, которые относятся ко мне по-дружески, неинтересны мне, и я не могу делать вид, что мне с ними хорошо, поэтому выбираю одиночество. Мне даже поделиться не с кем. Маме я все это не рассказываю: откуда ей понять мои проблемы – она всегда была красива! Повезло Аньке, она похожа на нее, а я – ошибка природы, – девочка всхлипнула несколько раз и тяжело выдохнула, устав от рыданий и печальных мыслей.

Нина внимательно слушала внучку, разглядывая ее лицо. Она действительно не была похожа на красавицу-мать. Копна пшеничных волос до колен, миндалевидные глаза цвета морской волны, обрамленные темными ресницами, густые брови, аккуратно вздернутый носик, за которым во времена молодости Нины все женщины бегали к пластическим хирургам, и хорошо очерченный пухлый рот – все досталось старшей сестре Василисы – девятнадцатилетней Анне.

Вася же не обладала такой классической русской красотой. Она была похожа на своего отца – очень длинное худое тело без женственных округлостей с торчащими косточками бедер и выпирающими ключицами. Тонкие волосы цвета меди доходили до лопаток и были настолько прямые и гладкие, что солнечные лучи бликами разбрызгивались от них в разные стороны. На худом треугольном личике расположились высокие отцовские скулы, узкие, удлиненные к вискам серо-зеленые лисьи глаза с медными ресничками, над ними широкой полосой вразлет расположились такие же медные брови. Прямой, но великоватый нос и забавной формы высоко расположенные ушки делали ее похожей на сказочного эльфа. При улыбке тонкие, но хорошо обрисованные губы обнажали ряд зубов, скованных металлическими брекетами. Персиковая кожа была, словно булочка с корицей, щедро посыпана веснушками.

Глядя на эту ровную, покрытую рыжими крапинками кожу, Нина вспомнила о своей долгой борьбе с жуткими темно-синими прыщами во времена своей молодости и грустно вздохнула. Ей было обидно за себя и других женщин, что при многих своих достоинствах они держат фокус внимания на недостатках (порой выдуманных) и страдают от этого. Вот и Вася вместо того, чтобы радоваться особенностям, которые выделят ее в любой толпе, ненавидела их.

Женщина посмотрела на девочку с пониманием. Черты ее сейчас действительно были угловатыми и не отличались изяществом, однако своим наметанным глазом женщина видела, как через несколько лет раскроется эта необычная эльфийская красота. Видела, как будут сражаться за эту внешность подиумы и модные журналы, и то, с каким удовольствием будут ваять визажисты на этом интересно сотканном личике. Видела, но молчала, так как понимала: девочка сама должна пройти свой путь и сделать правильный выбор, преодолевая преграды в своей собственной голове. Через интересный опыт девочка сможет принять свою индивидуальность, но кто знает, быть может она выберет совсем другую дорогу. Время покажет…

Женщина очень тщательно подбирала в голове слова. Важно не сказать банальность. «Брось, ты очень красива», – это девочка наверняка слышала от родителей. Но от окружающих, которые были для нее сейчас в бОльшем авторитете, она слышала другое. И, конечно же, верила им.

– Скажи, а что в той компании, где тебя не принимают, тебе так нравится? Что там такого важного и интересного для тебя?» – осторожно спросила бабушка.

Девочка задумалась, теребя в ладонях мокрый от слез платок.

– Ну, они веселые. Такие… свободные и яркие. Они легко общаются и шутят. Вот, например, Мирослава. Она держится с парнями так уверенно! Спокойно может подойти поболтать, колкость какую-нибудь забавную отпустить или, наоборот, сказать что-то приятное. А я…, – она тяжело вздохнула, – я не могу так. Когда пытаюсь им подражать, получается нелепо. Когда пробую выдать что-то от себя, получается не впопад. От этого я цепенею и закрываюсь. Мне тоже хочется показать себя как-то ярко, интересно проявиться и заявить о себе, но, как только я хочу это сделать, встречаю на себе чей-то презрительный взгляд и останавливаюсь, закрываюсь. Все это невыносимо для меня, – девочка опять шмыгнула носом, убрала платок и стала теребить куст одуванчика, стараясь вырвать его длинный корень, так же плотно сидевший в земле, как серая печаль в ее сердце.

Ночная прохлада уже спустилась с гор, и Нина заботливо накинула на девочку свою куртку.

– Знаешь, мне очень знакомы твои чувства, – сказала она, подобрав нужную интонацию. Важно было, чтобы девочка понимала: ей говорят правду, а не просто пытаются утешить. – Я все это тоже проходила.

– Ты? – удивленно и недоверчиво переспросила Вася, перестав теребить одуванчик.

– Да, – ласково, но в то же время твердо ответила бабушка. Тон ее не вызывал сомнений. – Начиная с двенадцати лет и вплоть до своего полного взросления я считала себя дурнушкой, а в твоем возрасте не могла влиться ни в одну компанию. Но, честно говоря, дела у меня обстояли хуже, чем у тебя.

Василиса обидчиво усмехнулась. Ну конечно, хуже. Да откуда этой женщине знать, хуже или нет! И вообще, разве может быть хуже, чем у нее?

– Хуже, – Нина быстро перехватила ее мысль, – потому что я вижу, что тебе интересны люди, а мне была важна только я. Ты умеешь восхищаться другими, видишь их хорошие качества. Мне же хотелось, чтобы все смотрели только на меня, чтобы воздавали почести и, желательно, с поклончиком. Хотела смотреть на всех сверху вниз, иметь власть и пользоваться ею. Я хотела уважения, но при этом не уважала других. Хотела, чтобы меня любили, хотя сама при этом не любила никого.

Василиса молчала, переваривая в голове услышанное. Затем с вызовом посмотрела на бабушку:

– Но ведь сейчас у тебя есть все: уважение и слава, и честь тебе отдают почти с поклончиком. И внешне ты…, – она запнулась, – очень даже. И держишься так уверенно, как не держатся первые красавицы нашей школы! А ты…, – опять запнулась, – извини, но ты ведь стар… пожилая уже, а я вижу, как на тебя до сих пор смотрит дедушка! Значит, ты все же получила то, чего хотела? Как ты к этому пришла, что для этого сделала и… счастлива ли ты? – Зеленые кошачьи глаза девочки просверливали Нину насквозь, но та ничуть не смущалась ее напора, а, наоборот, радостно любовалась этим энергичным душевным порывом. Женщине нравился пытливый ум девочки и те мотивы, которые стояли за ее вопросами. Ее удивляло, как в свои едва наступившие четырнадцать, девочка так верно их формирует: «что ты СДЕЛАЛА?» и «как ПРИШЛА?» – это говорило о том, что Василиса с юных лет смотрит на жизнь с позиции «все начинается с меня», хотя сама, похоже, даже не догадывается об этом.

Их разговор прервал мобильный Нины.

– Мам, Васю не видела? Ужин уже готов, – голос Арианы был нетерпелив.

– Она со мной. Сейчас придем.

Бабушка убрала телефон и взяла в свои теплые сухие ладони руки Василисы.

– Да, я получила то, о чем мечтала в детстве и даже больше. И сейчас, на закате своих лет, чувствую себя счастливее, чем когда-либо. Но для этого мне пришлось многое преобразить в себе, и я сейчас говорю не о внешности, а о качествах личности. Это очень длинная и интересная история, – взгляд Нины устремился куда-то вдаль. – Предлагаю тебе завтра с утра совершить конную прогулку по побережью и продолжить нашу беседу, а пока скажу тебе вот что: красота – это ведь не только о чертах лица. Это о стати, об умении держаться, владеть своим телом и голосом. Это об уважительном отношении к себе и другому человеку. Красота – это ум, переплетенный с твоими идеалами и ценностями. Это связь с внутренним миром – с твоими чувствами, энергией и духовной силой (в народе ее еще называют харизмой).

Красота внешняя дается природой, но она слишком хрупка и растворяется так же быстро, как сахар в горячем чае. Красоту личности можно и, я бы сказала, нужно взращивать в себе самостоятельно. Ее не сможет отнять у тебя никто и ничто, даже время. Именно красота личности дает почву для цветения красоты внешней и, если ты взрастишь в себе ее, то сможешь затмить любую подиумную модель. Хотя, честно говоря, тебе не захочется никого затмевать. Ты будешь сиять своим особенным светом и, поверь, этот свет будет заметен окружающим.

Я расскажу тебе о том, какой путь прошла для того, чтобы сформировать красоту и притягательность своей личности, но сначала ты узнаешь, что рождало так много боли и конфликта в моей жизни, что делало меня одинокой и несчастной. Договорились?

Вася облизнула обсохшие губы и легонько кивнула. Взбодрившись от этой идеи, от такого близкого и душевного общения, от погружения в некую совместную тайну и в предвкушении интересного дня, они вместе выбрали самые сочные виноградные кисти и отправились к ужину. Остаток вечера был проведен в теплом семейном кругу.

Уже будучи в постели, Василиса достала телефон, завела будильник на 5:30 и дала ему название «Утро новой жизни». Что-то подсказывало девочке, что их утренняя прогулка с бабушкой станет для нее началом нового жизненного витка.