Вечером на квартире готовили ужин: гречка с тушенкой и помидорами. Пока нас не было, Кирилл приготовил – молодец парень! Жаль только, что стиральную машинку так и не наладил… но попытки будут еще долго. Нам она особо не нужна. Стираем белье на руках.
17 июля.
Большую часть дня провели в Ясиноватой – ремонтировали ворота у Славяна, которого навещали недавно в больнице. Наша машина осталась возле дома на парковке, поехали на полугрузовом «Соболе». За рулём Ольга. Уже на улице, где живет Славян увидели огромную «градину», прислоненную к дереву.
– Ничего себе, подарочек от хохлов! Давайте сфоткаемся! – Ольга остановилась, внимательно осматривая ракетину.
– Смотрите, она вся в дырках. Это ее ПВО сбило. Интересно, она уже взорвалась или еще нет? – продолжает рассуждать наша предводительница.
– Раз её к дереву поставили, значит не опасно, – резонно подмечает Сергей.
– Точняк! – улыбается Оля и делает селфи с артефактом.
Славяна недавно выписали домой, хоть ему становится только хуже, просто раненых слишком много за последние дни. Пока он был в больнице, а мать на работе, на улицу прилетел «град», посекло ворота, заборы, крыши. В Макеевке мы закупили металл, чтоб починить, хотя бы ворота. Соседи помогли разогнуть свернутые воротины, с них теперь надо снять порванную металлическую обшивку и закрепить новую. А еще поменять искореженный осколками замок.
Здесь звуки войны слышны постоянно. Артдуэли целый день. Казалось, что справимся быстро, но закончили ближе к вечеру. Попили чаю, пожелали товарищу выздоровления и уехали. Чем ему еще помочь – не знаю, прям-таки угасает на глазах, с постели вообще не встает. В Донецке были в наступающих сумерках.
В бункер пришла хорошая новость: наши войска в районе Красногоровки продвинулись на 1,5 км! Взяли вентствол шахты. Там, где очень долго и упорно шли кровопролитные бои. При тягучей позиционной войне это можно сказать огромный прорыв вперёд. Посмотрим, что это даст в будущем. Возможно, что ничего значимого. Пока же все радуются локальной Победе.
Пока нас не было, Влад отдал масксети в медроту. Бойцы были по делам неподалеку от бункера и заскочили забрать.
Поговорили с Ольгой. Завтра нужно отвезти два больших груза в разные места.
– Что мне теперь на Соболе разорваться чтоль?
– Оля, у нас же есть наша пятнашка, давай мы на ней поедем? – предлагаю.
– Да что вы на ней увезете-то! Там в Луганск груз на 7 бойцов, полная экипировка, рюкзаки, каски, броники. Не, пятнашка не увезет.
– У нас багажник на крыше. Давай попробуем загрузить. Ты вспомни, сколько всего мы из Оренбурга привезли! На семерых точно сможем увезти, – у меня появился спортивный интерес, что сможет увезти наша машина, да и в Луганске я еще не был ни разу.
– Ну, ок. Давай попробуем, – согласилась Оля, и мы пошли на склад.
Получилось весьма компактно. Загрузили машину гуманитаркой и завтра в Луганск.
– Еще двоих бойцов возьмете тогда, раз вы такие вместительные! – Оля обрадовалась, что ей не нужно будет колесить от рассвета до заката на Соболе, чтоб всё, куда надо развести. Для этого мы сюда и приехали – помогать возить грузы и людей при необходимости. Отрадно, когда видишь собственную полезность.
18 июля.
Поездка в ЛНР. Отвезли двоих бойцов спецназа на формирование группы, а также груз для всего отряда. После некоторой «игры в тетрис» (благо у меня богатый опыт упаковки вещей для поездок на различные фестивали и маневры по исторической реконструкции), в салоне даже осталось немного места. Ребята воюют уже давно, одного из них – Сибирь – я видел еще в прошлом году. Тогда они были штурмовиками, теперь выполняют отдельные спецзадачи. Подробностей не будет. Кроме того, что один из бойцов вчера с нами ремонтировал ворота в доме Славяна. Сергея это немного поразило, о чем он со мною поделился:
– Только с фронта, несколько дней передышки и парень не бухать пошел, не лежать на диване. А вызвался товарищу ворота чинить. Золотые здесь люди! Очень мотивируют такие. Прям молодец.
Доехали до Луганска быстро. Выгрузили снаряжение, пожелали успешной операции и попрощались с бойцами. Покушали в кафе Спарта. Посетили Аллею героев Луганщины, могилу Дигера. Это один из первых командиров, стоявших на обороне Донбасса в самом начале войны, ещё задолго до СВО. Здесь лежит много ополченцев первой волны, последующих лет противостояния. Печально, что столько крови и беды пришло на эту землю.
Вечером поздравляли военкора Ростислава Журавлева с днём рождения в кафе рядом с бункером. Но мы немного устали с дороги, засиживаться не стали. Просто пожали руки и ушли на квартиру. Тут Кирилл разложил стиральную машинку по болтику, гаечке, микросхеме по всему залу и коридору. Сильно удивлюсь, если он всё это назад собрать сможет. Просто собрать, не говоря уже о работоспособности. Очень упорный парень. Ничего не получается, но он не сдается.
– Я бы давно мастера вызвал, заплатил и постирался, – поражается такому упорству Сергей.
– Может он хочет мастером по ремонту стать, – шучу я.
– Весьма похвально. Но если бойцам постираться надо, а он тут учится, не уверен, что так правильно будет.
– Упорству юных мы можем лишь завидовать. А, кроме того, на других квартирах, которые снимают бойцы и волонтёры, есть работающие стиральные машинки. Так что если кому-то прям очень надо, то можно туда сходить, – отвечаю.
Увиделись с Колей в бункере. Они недавно вернулись, но мы всё время были на разных задачах, не пересекались. Поездка у них вышла просто огонь! Обстрелы, связи нет, дорог тоже. Но ребята молодцы, справились. Раздали все генераторы.
– На каждом шагу блокпосты, постоянные проверки, при этом никто не знает куда чего ехать. А навигаторы не работают. Мы там столько кружились…уууу! Дофига, короче, – говорит Николай, – не скучно было, в общем.
19 июля.
В штаб приехал Юра из Нижнего Новгорода. Он живет на два города теперь. А мы с Сергеем прокатились на трамвае до конечной остановки в Киевском районе. Маршрут отличный для туризма: из окна трамвая живописнейшие виды. Разрушенных зданий немного больше, чем в прошлом году. Ласточка наша стояла без дела весь день – у неё выходной. А мы общались с бойцами после прогулки. Сильвер рассказал о том, как получил последнее свое ранение:
– Ночью мы вышли на исходную. Двинулись. Нас около десятка. Саперы впереди, сняли мины, сделали проход. Тихо дошли до передка укропов. Сняли их глаза. Заходим в окоп. Граната в блиндаж, а потом мы. Позиция наша – всё. А нам по рации: взять пленных. Там трое живых – мы их передали в тыл. Как раз вторая группа пришла. Рассредоточились. Сидим, ждем. Хохлы в телефон орут, зовут своих. Мы молчим.
– А чего они орали? По-украински? – интересуюсь.
– Нет, там почти все по-русски говорят. С двух сторон. Ну, только если это не поляки какие-нибудь.
– Понятно, а вы дальше пошли?
– Приказа не было такого. Была задача взять позицию. Мы её выполнили. Без потерь. А что дальше – не моя забота. Вон там в штабе все умные, у них головы большие-пребольшие! Пусть думают. А у меня маленькая. Теперь особенно… В общем, сидим, ждём. Под утро от укропов пришла группа проверить, что случилось. Мы их покромсали, но один ушёл. И по нам стала работать арта. Вот тут и появились первые раненые. Меня с ними отправили, замыкающим. Идём, потом что-то сзади бах! Чувствую, рука и голова – что-то не то, странно. Ну ладно, дошёл. А мне кричат: ты чего плетешься, давай быстрее! Я иду, а потом поплыл. Очнулся, меня перевязывают, несут. Потом госпиталь. Тут сначала. Потом в Карелии. Никому не пожелаю в таком оказаться – там можно сдохнуть, от скуки, – смеется Сильвер, – а мне нельзя, я в Вальгаллу еще хочу попасть!
20 июля.
Весь день помогали волонтёрам «Народной сети» разбирать склад с медикаментами. Юра нас туда направил по просьбе Владимира Грубника – создателя этого движения. Сортировали долго и упорно, но нас много и справились довольно быстро. Антибиотики, гемостатики, перевязочное, от живота, от боли и т.д. Сначала разделили в коробки по категориям, а затем уложили на стеллажные полки.
А под вечер срочная поездка в Горловку. Нужно было забрать некоторое снаряжение для бойцов. Договорились с человеком встретиться возле местного строительного магазина «Галактика». Когда всё забрали, обменялись впечатлениями про обстрелы, а он говорит:
– А чего удивляться, тут постоянно стреляют. Вон, же там Нью-Йорк виднеется.
Мы тут же сделали фото на фоне украинского села Нью-Йорк (раньше оно называлось Новгородское). Хоть его толком и не видно. Но мы-то знаем, что село там есть.
На обратном пути случайно попали в прифронтовую зону. Сергей за рулем, я штурман. Во время работы РЭБ я поздно сориентировался и пропустил поворот. Выехали фактически на ЛБС. Последний населенный пункт – село Минеральное. Стемнело, фонарей нигде нет. Мгла. Льёт дождь. И мы посреди поля на развилке: налево огромная лужа на всю дорогу, прямо – куда-то на север, там, где окопы и, возможно, не наши. Дорога здесь подходит лишь для военных на броне и вездеходах. Перепады кочек в колее чуть ли не до метра! Ехать в неизвестность не рискнули. Потому что возле ЛБС могут быть мины, и свои и чужие могут ударить по неизвестной машине – ситуация, хуже некуда. Вернулись примерно на 10 километров назад. Нашли нужный поворот, который ранее проскочили. В общем, впервые мы в такой опасной ситуации побывали за три недели, спасло водительское мастерство Сергея (он лихо объезжал все выбоины и рытвины на разбитой дороге и умудрился не попадать под встречный БТР или Урал) и качественная подготовка авто до поездки (в Оренбурге). Мы благополучно вернулись в Донецк.
А завтра утром новая командировка – опять Мариуполь. Кстати, сегодня ровно год назад я приехал на Донбасс первый раз. Кто бы мог подумать, что год спустя, буду здесь опять, да не один, а с товарищем и на машине! Мечты сбываются, как говорится!
21 июля.
Дорога в Мариуполь с пробками – на блокпостах опять усиленно проверяют документы. Но доехали с ветерком, отдали гуманитарку бойцам, искупались в Азовском море и поехали домой. Один из вояк пытался состроить из себя бывалого и уговорить нас отдать всю гуманитарку ему. Не тут-то было. Мы помогаем адресно. Кому привезли, тому и отдадим.
В Волновахе остановились в придорожном кафе «Кара-Балта», чтобы перекусить. Внезапно заиграла живая музыка: «В землянке», «Последний бой», «Волноваха», «Комбат», «Не спеши ты нас хоронить». Это солдаты зашли покушать, как и мы. Увидели пианино и пока ждали заказ, исполнили такие замечательные песни. Ребята из Магадана. Воюют в подразделении с пафосным названием «Штрафбат». Снял их выступление на видео. Потом в бункере показал, Аксинья и Ксения (тоже ведет свой блог) стали выпрашивать у меня скинуть им видео.
– Сейчас у себя выложу, скачаете, ишь хитрые какие, – смеюсь, – езжайте в Волноваху, они там часто обедают, заснимете видосик!
Девчонки надули щёки, но вроде бы не обиделись. Понятное дело, для информационной войны, для их каналов, очень классный контент. Наши бойцы пели хорошие песни. Душевно, не наиграно. Они ведь не официальный патриотический концерт давали, а просто для себя спели.
Аксинья уехала в Питер. Там у нее ребенок и работа. Здесь на войне – парень. Тот самый лейтенант, с которым мы немного общались в бункере. Приезжала она к нему, чтоб вместе немного побыть. А теперь каждый своим путем: он дальше воевать, Аксинья работать и собирать деньги для помощи фронту.
22 июля.
В последние дни замучил насморк. Сегодня решил отлежаться в квартире. Дочитываю книгу «Война среди стен». Всё интересно и про Чечню и про начальный период Донбасского восстания. А вот последние части не осилил – слишком уж специальный там текст. О том, как должна воевать армия США и Израиля. Для обучения военных, наверное, так и надо, но мне не зашло.
Приехала дочь Сильвера – Татьяна. У него завтра день рождения. Крутой мужик, ветеран, неоднократно ранен, левая рука плохо работает, одного глаза нет. Уходить на дембель не хочет. Штурмовой опыт большой – сейчас занимается подготовкой молодых бойцов. Опять шутит про Вальгаллу, что лучше погибнуть в бою, чем прозябать в тылу. Настоящий воин.
После обеда пришла трагичная новость – погиб военкор Ростислав Журавлёв. Попал под обстрел в Запорожской области. А ведь буквально несколько дней назад мы поздравляли его с днём рождения. Враги точно вычислили группу журналистов и накрыли их из реактивной артиллерии.
Вечером на квартире устроили культурный вечер: просмотр кино. Смотрели эпичную картину под названием «Бахубали». Это индийский фильм, с которым я познакомился несколько лет назад. Героическое фэнтези, снятое в строгом соответствии с законами жанра. Плюс индийский колорит: песни, танцы. Всем понравилось. Скоро будем смотреть вторую часть этого эпоса.
23 июля.
Утром в Донецке разразилась гроза. Потоки воды бушуют по всему городу, но вскоре тучи разошлись, вода утекла, будто и не было её. Тепло, солнышко светит. Город умылся и стал ярче. Погода мне напомнила поездку на фестиваль «Зов Пармы» в Пермский край, там тоже бывают внезапные порывы грозы, а потом вдруг всё меняется, ясно и ни облачка на небе.
Вновь встретились с Игорем из администрации ДНР. Съездили на его машине на Саур-Могилу. Здесь в 2014 году, как и в Великую Отечественную войну, сражались первые ополченцы Донбасса. Почтили память погибших. Мемориал реконструировали очень здорово. Стало лучше, чем было в советские времена (мы сравнивали по фото). На господствующей высоте стоит огромный памятник солдату. К нему ведет лестница, с левой стороны которой современность – памятники героям 2014-2023 годов, а справа скульптуры в честь воинов Великой Отечественной войны.
– Раньше тут разворачивались очень жестокие бои, потому что с высоты можно видеть и контролировать территорию на десятки километров. Сложность обороны только в том, что деревьев практически нет. Все защитники как на ладони. В войну тут были укрепления, так их просто артиллерией посносили. Срыли несколько метров сверху. А теперь есть беспилотники и уже не так важно контролировать высоты, – объясняет Игорь.
Здесь же висит колокол, в который может ударить всякий посетитель Саур-Могилы. Мы тоже огласили колокольным звоном окрестности в память о павших героях. Затем вернулись в Донецк через Харцызск.
Побывали в микрорайоне Харцызска, отремонтированном нижегородцами по программе шефства над новыми регионами. Очень по-современному выглядит. Модные танцующие фонтаны, детские аттракционы, свежие домики. Люди гуляют с детьми, отдыхающих не мало.
– Интересно, а вода тут по расписанию, как в Донецке или постоянно? – спрашиваю я.
– Тут другие источники, поэтому с водой проблем нет, – говорит Игорь, – видите, даже фонтаны работают.
Вернулись в бункер, а там много бойцов, в том числе испанские добровольцы.
– Nopasaran! – приветствую я их.
– Да! Да! Nopasaran! – отвечают с улыбкой ребята. Они по-русски знают только несколько слов, в основном пытаемся говорить по-английски. Получается у меня это не очень, хоть язык в школе и ВУЗе учил хорошо, применять его приходилось редко. Мучительно вспоминаю, подбираю слова, потом пытаюсь перевести услышанное. Смеемся, когда не понимаем друг друга.
– Если не понимают, ори громче, вдруг поможет, – шутит кто-то из глубины бункера.
– Mexica is Spain! Texas is Spain! – шучу с испанцами, они в ответ:
– Да! Spain! Europe is Russian-Spain! – так легко и непринужденно поделили полмира. – Nopasaran!
Испанцы воюют около года, сейчас восстанавливаются после ранения. Столкнулись с бюрократическими проблемами. Когда ехали добровольцами, их взяли сразу же, обещали сделать гражданство России. Сейчас у них визы просрочены, гражданство не сделано, есть риск, что их депортируют на Родину. А там они сядут в тюрьму на большие срока за участие в СВО на стороне РФ. Даже жильё в городе арендовать для них проблема. Мыкаются по друзьям, иногда в бункер заходят. Обратно в строй в ближайшее время вряд ли смогут встать – ранения серьезные, реабилитация будет еще долгой. Но не унывают, «Интербригады» своих не бросают, помогаем и им.
Вечером отметили день рождения Сильвера на пруду. 45 лет товарищу. Жарили шашлыки, общались с бойцами. Пришло довольно много людей, кто сейчас находится в городе на ротации. Познакомился с «Казанью» – родом с Оренбурга, доброволец, воюет здесь давно, в «Пятнашке». Как обычно, разговор ушёл в деловую плоскость, поговорили о потребностях подразделений на данный момент. Первое: это тактическая медицина, второе: «птички».
– БПЛА это глаза современной войны. По сути мы вернулись в Первую мировую, просто на новом технологическом уровне. Пока нет средств прорыва фронтов, наиболее актуальны беспилотники, – объяснил боец.
Ещё узнали, что сейчас во многих подразделениях есть роты из бывших заключенных. Это не ЧВК «Вагнер», это подразделения Министерства обороны России, которых за амнистию набирают в местах лишения свободы. В «Пятнашке» тоже есть такое подразделение. Привезли их из какой-то оренбургской колонии.
– Понимаешь, зэки, то есть «Штурм-Z» это самые обездоленные, но самые благодарные на этой войне люди, – Юра занимается материальным обеспечением бойцов «Пятнашки» и говорит со знанием дела, – снаряжения у них меньше других, а задачи посложнее, чем у других. Обычным бойцам из дома могут прислать, волонтёры, а у зэков зачастую никого нет.
– Их зимой к нам придали. Было под сотню. Сейчас человек 30 осталось. Кто погиб, кто лечится после ранения, – рассказывает «Казань».
– А как они в бою? Отношение к ним и вообще что можешь про них сказать? – интересуюсь я.
– Знаешь, когда к нам их привезли, на совещании командир сразу сказал «Относится также как к своим, никак иначе». Да он всегда любую операцию тщательно планирует, поэтому у нас потери такие низкие. В бою – отличные ребята. Ни разу не подвели. Снарягой мы с ними делимся по возможности, но потребность всё равно есть. Нужны и броники и тепляки и ночники…
Обменялись контактами – будем помогать по мере возможности землякам. Здоровье сегодня ко мне вернулось – завтра будут новые задачи для волонтёрской работы.
Саша-техник на квартире и в бункере не появляется. Надеемся, что с ним всё в порядке. Парень изобретательный, не хочется, чтоб такого отправили минные поля разминировать под Авдеевкой…
24 июля.
Вернулись с пруда около часа ночи, но долго спать не пришлось. Подъём в 4.50. Сегодня нужно встретить Мишу – товарищ из Оренбурга приехал на помощь «Интербригадам».
На автовокзале были в 5.30. Оказалось, что автобус приехал на 2 часа раньше запланированного, поэтому Миша ждал нас давно. Познакомился там с военным, который едет домой в отпуск и ждёт своего автобуса. Наслушался от него разных историй-страшилок про отравленный самогон, пирожки и минные поля под Донецком. Заселили Мишу в нашу квартиру, доспали немного и поехали в бункер заниматься делами. Сегодня Ольга с Юрой поставили важную задачу: срочно нужно отремонтировать крышу в производственном цеху. Чтобы швеям за шиворот вода не лилась. Прошедший ливень выявил серьезную проблему: подвальный цех, где работают волонтёры, затапливает от дождя. Сначала немного спорили, где конкретно нужно вести работы: внутри здания или снаружи, возле стены или непосредственно потолок. В итоге решили очистить крышу от толстенного слоя грязной земли, старого рубероида и всякого мусора, скопившегося за долгие годы. Также нужно было разобрать и понизить уровень слива на земле, чтоб вода бодрее утекала в канализацию. Полдня занимались. Нашли трещину в бетоне, через которую просачивается влага. Нужно будет купить много цемента и рубероид. Теперь мы не просто волонтеры, а еще и строители-ремонтники!
Особенно отличился Коля – большую часть тяжелой работы сделал он! Парень прямо-таки удовольствие получает от физических нагрузок. Такой нигде не пропадет, молодец! Мы с Сергеем только успевали уносить собранный Николаем мусор с землей и камнями. Когда разбирали отводную канаву, то столкнулись с тем, что нет бура, которым можно просверлить отверстие в канализационном колодце. Всё что могли, сделали. Крышу временно накрыли полиэтиленом. Уже в сумерках поехали на квартиру.
Вечером посмотрели вторую часть «Бахубали». Мотивационный фильм и удивительно точно совпадает с нашей тематикой сейчас: нужно идти к своей цели не смотря ни на что. А цель наша – помочь Родине объединиться и победить. На связь вышел Казань – пока что его не отпускают в увалы – много работы на фронте. Про наших земляков тоже нет конкретики. Говорит, что до начала августа их подразделение сильно загружено. Значит, продолжим общение дистанционно: я в Оренбурге, парни тут на фронте. Каналы связи и поставок у нас есть. Чем сможем – поможем.
25 июля.
Провели экскурсию для Миши в сторону Куйбышевского района Донецка: парк Щербакова, стадион Шахтёр. По дороге делали фото. Сергей записывал видео для дочери – у неё скоро день рождения. Искал красивый пейзаж. В донецком парке это не сложно – тут на каждом шагу красота и деревья и памятники со скульптурами, да и просто природа очень живописна.
Этой дорогой год назад я гулял до Аллеи Ангелов. В этот раз наш путь был намного короче: всего-то пара километров. На заброшенном стадионе хотели подняться на трибуны, но все выходы закрыты прочными замками. Напротив стадиона возвышается огромный террикон – частый символ Донбасса. Слышали артобстрел вдалеке. Тут до фронта примерно 8 километров по прямой. Обедали в одном из центральных кафе города. Для Миши всё в новинку, а мы на правах «старожилов» рассказывали, показывали что здесь, куда мы ходим, ездим, чем занимаемся в основном.
По пути на квартиру зашли в фирменный военторг. И обалдели. Цены! Они не высокие, они просто космические. Обычные трусы 3200 рублей, форма 100000 рублей и т.д. Не понимаю, как можно во время войны продавать военное снаряжение так дорого. Ведь от этого жизнь зависит. В том числе и продавца. Неужели жажда наживы сильнее инстинкта самосохранения.
Позже в бункере для вновь прибывших волонтёров я провел занятие по тактической медицине. Крутили жгуты, накладывали различные повязки, изучали обезболивающие средства и способы эвакуации из опасной зоны в случае обстрела и ранения.
26 июля.
Поездка в Макеевку за инструментами и материалами для ремонта слива возле швейной мастерской. Строительный супермаркет огромный. Жизнь в Макеевке бурлит, много машин, людей. Говорят, что до войны и Донецк был таким же. За рулем нашей ласточки туда и обратно был я. Маршрут не сложный, дорога отличная, практикуюсь потихоньку, возможно навыки пригодятся.
Слив отремонтировали. Залили тестовое ведро воды – она быстро стекает прямо в канализационный колодец. Никаких луж возле мастерской не будет. А значит один фактор подтопления мы устранили. Осталось забетонировать крышу. Надеюсь, что сильного ливня не будет, а то мы ж трещину оголили, может залить, несмотря на уложенный сверху полиэтилен.
Вечером в бункере просмотр фильма «Мобилизация». Это мини-сериал, снятый недавно в Донецке. Повествует о событиях февраля-марта 2022 года в Донецке. Главный герой – обычный житель города, свидетель больших исторических событий, в которых мы до сих пор пребываем.
До возвращения домой осталось несколько дней. С одной стороны хочется успеть побольше за эти дни, с другой – вернуться живым и здоровым, не лезть ни в какие авантюры.
Поздно вечером позвонила Акбота – волонтёр из села Октябрьского Оренбургской области. Мы совместно с ней много дел делается в Оренбуржье: свечи, носилки, а ещё она помогала покупать УАЗик для бойцов. У неё оба сына на войне, с самого начала. Недавно попросили пригнать им машину для нужд подразделения. И вот она сюда едет, но не в ДНР, а ЛНР. Завтра будет пересекать границу, отдавать машину. Да вот беда, забрать её обратно некому. Все бойцы на задании, командир никого из них не может отпустить за машиной. И Акбота ждать не может. Оказывается, что пока она сюда ехала, одного из сыновей ранило и он в Москве. То есть ей нужно отдать здесь на Донбассе УАЗ в подразделение одного сына и ехать ко второму-раненому в столицу. Нас просит помочь, довезти из ЛНР до границы. Смотрю на карту, до места встречи (село Пшеничное) минимум 300 километров, путь не близкий. А кроме того в ЛНР у нас не будет связи. Говорили долго, за полночь. Договорились, что созвонимся утром, решим как ей помочь. Утро вечера мудренее.
27 июля.
Сегодня у Сергея день рождения. Проснулись рано, поздравили, а потом озадачили:
– Поехали выручать Акботу! – я рассказал вкратце суть проблем.
– Всегда мечтал отметить день рождения в действии, а тут еще и хорошего человека, мать бойцов, надо спасать, – улыбается Сергей, – поехали!
– Раз забрать её больше некому, то, конечно, надо ехать. Когда еще в ЛНР побываем, – добавил Миша, – я за.
– Смотрите, проблема в том, что у нас не будет связи. Искать человека в неизвестном городе, а точнее в деревне, придется наобум, как иголку в стоге сена, – предупреждаю товарищей.
– Своих не бросаем! – серьезно ответил Сергей, – звони, назначай точное место. Завтракаем и в путь.
Звоню. Договорились, что встретимся в Пшеничном на выезде из Варваровки. Перед отправкой заехали в бункер – сказать остальным, что нам надо уехать на весь день.
– Миша остается, – сказала Оля после нашего рассказа о предстоящей поездке, – там опасный район, прилетает часто. Два трупа лучше, чем три. И возьмите броники. На подъезде к Северодонецку надевайте.
Миша нехотя согласился – займется здесь разбором гуманитарки на складе. Мы набросали маршрут, а чтобы отсутствие связи и РЭБ не помешало нам, я всё заскринил. Установил дополнительный навигатор, который вроде бы немного лучше Яндекса, в нём дорожная сеть один раз загружается и при потере связи не исчезает.
Связались с Акботой, тронулись в путь! И практически сразу на выезде у нас разорвало глушитель на автомобиле.
– Снять 4 болта, поменять – всего-то делов! – оценила объем проблемы Оля, когда мы вернулись к бункеру.
– Нас человек ждёт, надо решать или глушитель или Акбота, – волнуется Сергей.
– На ревущей машине мы не можем ехать, это ж целый день. Голова взорвется от шума. Давай попробуем наладить, снимем эти болты, поставим новый, – я всё же надеюсь на лучшее.
Купить запчасти для автомобиля в Донецке не так-то просто. Объехали несколько магазинов – нету ничего. А потом нам подсказали адрес авторынка, где есть абсолютно всё! Любые вариации любых запчастей. Заехали на яму, сняли старый глушак и резонатор и поставили новый. По идее можно ехать, но время мы потеряли часа 3. Если Акбота выехала, то примерно через час другой ее надо забирать. В лучше случае она нас будет ждать примерно эти же 3 часа. А в худшем – не хочется думать, что может быть с человеком посреди села за такое время в прифронтовой зоне…
– Связи с Акботой нет. Она выехала, что будем делать? – советуюсь.
– Машина в порядке, едем, – именинник уже настроился на дальнюю дорогу.
Мишу оставили на складе, а сами через Макеевку, Ясиноватую, Горловку поехали в сторону Луганска. Ехали мы по большой дуге, чтобы объехать фронт. Заехали в Луганске на центральную площадь, где стоят танки Первой мировой войны. Притормозили ради фото – уж очень колоритно они смотрятся. Ближе к Северодонецку война чувствуется сильнее. Видно, что бои тут проходили сильные, много разрушений. Фронт не очень близко – 15-20 километров. Много блокпостов, мало гражданских. По обочинам сгоревший лес, некоторые деревья посередине сломаны, встречаются воронки от снарядов. Сам Северодонецк выглядит ужасающе: мы по окраине города проехали и видели целый микрорайон, десятки, если не сотни разрушенных домов. Стоят многоэтажки и смотрят на нас пустыми глазницами проемов без рам и дверей… Жуткое зрелище представляет свалка строительного мусора и кладбище автомобилей. Заметно, что это не просто старые машины, все покорежны, разбиты войной. Проезжали мимо огромного догорающего ангара – видимо американский Хаймарс постарался, что-то уничтожил здесь. Думается, что прилёт был совсем недавно.
На одном из блокпостов наш вояж чуть было не кончился:
– Гражданским машинам здесь можно ездить до 19.00, а сейчас уже 19.11, – уезжайте.
– Братцы, да мы с самого Донецка едем! Комендантский час ведь только через 2 часа! – просим пустить нас дальше, осталось всего около 15 километров до Пшеничного. Объяснили, зачем едем. Пропустили. На другом посту тоже. Приехали в легких сумерках на условленное место. Здесь ни души. Необычно выглядел ухоженный памятник воинам ВОВ, которые уходили на фронт отсюда в ту войну. Рядом свежий веночек, цветы. Домики в основном целые, но света нигде нет. Видимо электричество сейчас здесь не водится. И Акботы нигде нет. Наши телефоны без связи. Где её тут искать?