Buch lesen: "Старый альбом. Очерки о «звездах» советской эстрады", Seite 5
ЮРИЙ ВИЗБОР: бард, журналист, поэт, прозаик, драматург, актер
Юрий Визбор (1934—1984)
Он родился 20 июня в 1934-го, умер 17 сентября 1984-го. Прожил всего 50 лет. Не так много по человеческим меркам. Но сколько вместили эти полвека его такой разносторонней активной творческой жизни! И, пожалуй, главное, что осталось – это песни, мудрые и веселые, добрые и спокойные, глубокие и светлые.
Фрагмент из его автобиографии, написанной в 1981 году: «Я родился по недосмотру 20 июня 1934 года, в Москве, в родильном доме им. Крупской, что на Миуссах. Моя двадцатилетняя к тому времени матушка Мария Шевченко, привезённая в Москву из Краснодара молодым, вспыльчивым и ревнивым командиром, бывшим моряком, устремившимся в семнадцатом году из благообразной Литвы в Россию Юзефом Визборасом (в России непонятное для пролетариата „ас“ было отброшено, и отец мой стал просто Визбором)»…
«В четырнадцать лет под влиянием «большой принципиальной любви» в пионерском лагере, где я работал помощником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:
«Сегодня я тоскую по любимой,
Я вспоминаю счастье прежних дней.
Они как тучки пронеслися мимо,
Но снова страсть горит в груди моей».
Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке. Состоялось расследование насчет «прежних дней». На следующий день на своем столе я обнаружил «случайно» забытую матушкой брошюру «Что нужно знать о сифилисе». Все-таки матушка была, прежде всего, врачом».
В раннем возрасте Визбор хотел стать либо футболистом, либо лётчиком. С девятого класса он ходил в 4-й московский аэроклуб, где отучился два года и летал на самолетах По-2 и Як-18. Так что романтика привлекала его с детства.
В 1951 году после окончания 659-ой московской средней школы Юрий Визбор пробует поступить сначала в Московский институт международных отношений, потом в МГУ, потом в Авиационный институт. Но у него не принимают документы. Дело в том, что в 1937, когда Юре было три года, его отец был репрессирован, а тогда в престижные вузы принимали людей только с «чистой» биографией. В 1958-ом Визбор-старший был посмертно реабилитирован. Но Юрий Иосифович к тому времени уже закончил Московский государственный педагогический институт, поработал по распределению учителем в Архангельской области, отслужил армию и работал журналистом.
В то время в Педагогическом училось много известных в будущем людей – поэт Юрий Ряшенцев, бард и литератор Юлий Ким, режиссер Пётр Фоменко, поэтесса Ада Якушева. В 1958 году Визбор сочетался с Якушевой законным браком. Вначале 1950-х Московский пединститут был одним из центров нарождавшегося жанра самодеятельной, или авторской песни, а Визбор сразу стал ярчайшим представителем этого жанра. Там он начал писать и петь свои песни. И продолжалось это на протяжении всех последующих трех десятков лет.
С конца 1950-х Юрий Визбор становится профессиональным журналистом, причем преимущественно радиожурналистом. В 1962-ом он бы инициатором создания радиостанции «Юность», которая родилась фактически из звуковой газеты «Говорит Комсомолия». С 1964 года совместно с группой единомышленников Визбор начал издавать журнал «Кругозор», в котором создал уникальный жанр «песни-репортажа». Во второй половине 1960-х начал сниматься в кино. Пожалуй, самая знаменитая его роль – Борман в телесериале «Семнадцать мгновений весны».
С 1970 года Визбор работал сценаристом и редактором кинообъединения «Экран» Центрального телевидения. Сам он о своей жизни писал так: «Я рыбачил, стоял с перфоратором смену, менял штуцера на нефтедобыче, подучивался навигаторскому делу, водил самолет, участвовал во взрывных работах, снимал на зимовках показания приборов, был киноактером, фотографии выставлял в Доме журналистов, прыгал с парашютом, стоял на границе в наряде, служил радистом и заработал I класс, ремонтировал моторы, водил яхту, выступал с концертами, чинил радиоаппаратуру, тренировал горнолыжников, был учителем в школе, работал на лесоповале, водил в горах и на севере альпинистские и туристские группы, строил дома, занимался подводным плаваньем. Вот, пожалуй, и всё».
И еще – писал песни. С середины 1950-х песни Юрия Визбора расходились по всей стране на магнитофонных записях, сделанных где-то на бардовских фестивалях или у таежного костра, на горных привалах или на квартирных концертах для друзей. Их слушали, разучивали, пели, иногда даже не зная имени автора.
Всего Визбор написал около 300 песен и около 50 песен написали другие композиторы на его стихи. На пластинках его песни вышли в основном уже после смерти автора. Так же как и книги стихов и прозы. По его сценариям сняли 5 фильмов. Как актер Визбор снялся в 13 картинах.
Он умер 17 сентября 1984 года от рака печени – причем, очень быстро, буквально за три месяца.
Сегодня благодаря усилиям его родных и близких творчество Юрия Визбора представлено достаточно широко. Так что, у каждого есть возможность еще раз вспомнить этот проникновенный голос, который с легкой иронией и непременно светлой грустью и мудростью словно рассказывает под ненавязчивый гитарный аккомпанемент о том, что так близко и понятно во все времена.
ОНЕГИН ГАДЖИКАСИМОВ: популярный поэт-песенник, ставший священником
Онегин Гаджикасимов (1937—2002)
В истории и культуре Азербайджана фамилию Гаджикасимовых можно встретить достаточно часто. Из этого многочисленного аристократического семейства вышло немало известных политиков, юристов, врачей, литераторов. В этом семействе у Махтабан-ханум в 1937 году родился мальчик. Сама Махтабан очень любила русскую литературу, а поскольку в 1937 году широко отмечалось 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, мать решила назвать сына именем Онегин.
Итак, Онегин Юсиф-оглы Гаджикасимов, ставший в 1960-х годах, наверное, самым востребованным поэтом-песенником, родился 4 июня 1937 года в Баку. С детства он говорил по-русски безупречно – образно, изысканно, поэтично. Онегин учился в Москве в Литературном институте имени Горького. Вместе с ним в то же время учились Николай Рубцов и Игорь Шкляревский. Сокурсники вспоминали сдержанность, отзывчивость, доброту Онегина. Всю жизнь он был остроумнейшим весельчаком, душой любой компании. А обостренное чувство справедливости, унаследованное от отца, и привитое матерью стремление к красоте и гармонии, не позволяли ему смириться с несовершенством в жизни, заставляя искать высший смысл бытия… Именно это стремление к гармонии он пытался выразить словами, которые потом становились популярными песнями.
После окончания Литинститута Онегин работал редактором в Радиокомитете. Редактировал программы, писал сценарии, готовил к эфиру музыкальные передачи. Был заведующим отделом программ по заявкам.
Постоянно сталкиваясь с музыкой, стал профессиональным музыковедом. Хорошо знал русский фольклор. Помогал многим музыкантам в записи песен и продвижении на радио. Тогда не было столько студий, и все рвались в профессиональную студию Гостелерадио. В процессе работы познакомился со многими известными композиторами, певцами.
Первый успех к нему пришел к нему в 1964 году, когда на стихи Онегина Гаджикасимова была написана песня «Колыбельная». Она стала настолько популярна, что радиостанция «Юность» использовала ее мелодию как заставку программы «Для тех, кто не спит». А первым исполнителем, который обратил внимание на поэта-текстовика Онегина Гаджикасимова, был Полад Бюль-бюль-оглы. Его песня «Позвони» стала настоящим шлягером, хотя слова этого тогда еще не знали.
В 1960-80-х годах Онегин Гаджикасимов был одним из самых популярных и востребованных поэтов-песенников в СССР. На его стихи писали песни известнейшие композиторы тех лет – Давид Тухманов, Сергей Дьячков, Арно Бабаджанян, Полад Бюль-Бюль-оглы. Самые популярные певцы с удовольствием включали эти песни в свой репертуар – Валерий Ободзинский, Муслим Магомаев, Вадим Мулерман, Лариса Мондрус.
1960-е – время «оттепели». В Советский Союз тогда хлынул поток «другой» музыки. Красивые необычные мелодии завораживали. Но певцам хотелось петь по-русски, так чтобы было понятно. Возникла потребность в умелых текстовиках, которые могли бы донести содержание – иногда по подстрочному переводу, иногда создавая новый текст на уникальную мелодию. Так несметное количество зарубежных шлягеров стали достоянием российской культуры благодаря изумительным переводам Гаджикасимова.
Современник музыканты рассказывали, что Гаджикасимов отличался большой целеустремленностью. Бывает так, если с первого раза не получается текст песни, то все, ее бросают и начинают работать над новой. А Гаджикасмимов мог сделать много вариантов, до тех пор, пока не получится.
А ещен Гаджикасимов – человек был со связями и здорово отличался от других поэтов-песенников. У него был нюх на шлягер. Он хорошо умел работать с текстом, отталкиваясь именно от мелодии.
Популярность приносила доход. По тем временам Онегин Гаджикасомов был богатым человеком, хотя никогда не писал песни о партии и о том, как прекрасно всем живется под ее мудрым руководством. У него были песни лирические, очень человеческие. Рассказывали, что только ежемесячные партийные взносы Онегин Гаджикасимов выплачивал тогда в размере трех минимальных зарплат. Во всех ресторанах от Москвы и до самых окраин исполняли его песни. За каждое исполнение отчислялись копейки, которые потом вливались в бурный денежный поток. И в эфире его песни звучали часто, благо Онегин сам заведовал отделом концертов по заявкам Всесоюзного радио.
Еще Гаджикасимов писал сценарии, по которым ставились телесериалы. Он везде успевал. Из-за его жизнелюбия, желания и умения поесть и выпить со вкусом, друзья называли его иногда Портосом. Он ценил хорошую кухню и разбирался в сортах вин. К тому же он обожал женщин. Устоять перед его ухаживаниями было невозможно. Современники вспоминают, что он был «огромным, добрым, очень обаятельным, невероятно эрудированным и мягким в обращении». Щедрость его была неописуемой. Словом, настоящий кавказский мужчина, сохранивший в Москве замечательные традиции, свойственные выходцам из этого прекрасного уголка на земле. Уходя от очередной жены, Гаджикасимов оставлял ей квартиру и дачу, а сам жил у знакомых, и никогда не терял при этом оптимизма, ни для кого не был в тягость, все его любили.
На одной из пластинок, изданных в Советском Союзе, значилось: «Английская народная песня, русский текст О. Гаджикасимова». Меломаны знали, что это песня «Girl» из репертуара группы «The Beatles». Остановить шквал новой музыки в 1960-е не могли уже ни границы, ни запреты. Начиналась «эпоха вокально-инструментальных ансамблей». Ребята сбирались в компании и пели под гитары свои песни, неизменно подражая ливерпульской четверке. Тогда, в конце 1960-х Онегин Гаджикасимов стал плотно сотрудничать с ВИА «Веселые ребята».
Он был уже знаменит. Благодаря своим связям он помог пробить через строгий консервативный художественный совет первую пластинку ВИА «Веселые ребята». На ней была и песня «Алешкина любовь», которая не умолкает до сих пор – в новом, конечно, исполнении. Написал её игравший тогда в «Веселых ребятах» композитор Сергей Дьячков – по заказу Павла Слободкина. Уж очень хотелось им сделать свой вариант битловской «Герлз». По просьбе композитора Гаджикасимов несколько раз переписывал текст, а после того как работа была закончена, как вспоминает Сергей Дьячков, удовлетворенно сказал: «Ты не представляешь, что получилось! Это так грохнет!»
И на самом деле эта песня «грохнула», хотя тогдашний директор единственной в Союзе фирмы грамзаписи «Мелодия» Рыжиков как-то пропустил её в обход худсовета. Тираж пластинки перевалил за миллион. «Мелодия» только на ней сделала годовой финансовый план. А надо было еще выпускать пластинки с речами Ленина – готовились к 100-летию со дня рождения вождя. К искусству примешивалась политика. А кроме всего прочего была еще и элементарная зависть, которая так часто присутствует в творческих кругах.
И тогда в 1971 году в газете «Советская культура» появилась статья известного поэта-песенника Льва Ошанина. Он был признан, имел огромный вес, к его мнению прислушивались в ЦК. И вот со страницы газеты Ошанин критиковал других поэтов-песенников за «скороспелость произведений», низкопробность текстов. В статье упоминались многие имена, но больше всего досталось О. Гаджикасимову: «В песне „Эти глаза напротив“ рифма „напротив-супротив“ противоречит правилам русского языка, который поэт-азербайджанец просто коверкает в угоду дешевой популярности… А в „Восточной песне“ „в каждой строчке только точки после буквы Л…“ Что это за намеки с точками в преддверии 100-летия вождя мирового пролетариата?»
В газету «Советская культура» пошли письма в ответ на статью Л. Ошанина. Защищали Гаджикасимова и друзья-музыканты: зачем так жестко критиковать человека, который написал более 500 репертуарных песен?! И песни эти нравятся людям! Никто не опровергает достоинств песенной поэзии Льва Ошанина, но, по словам музыкантов, он не может писать «от музыки». А Гаджикасимов шел в тексте именно от мелодии, отчего его песни и стали настолько популярны!
Но все было зря: в истории Советского Союза начиналась уже другая эпоха, которую потом назовут «эпохой застоя». Новый министр культура Лапин по-своему отреагировал на новые тенденции. Тем более что начиналась борьба с космополитизмом. Одним из первых, кто попал в «черный список», был Онегин Гаджикасимов. Его уволили с работы на радио, песни перестали звучать. Если все-таки без них нельзя было обойтись на концертах, имя автора просто не упоминали и в гонорарных ведомостях тоже не обозначали. Типа, слова – народные. Как с песнями «The Beatles». Из страны тогда уезжали певцы, которым фактически стало «нечего» петь – ведь большую часть их репертуара составляли песни на стихи Онегина Гаджикасимова. Конечно, это не главная причина отъездов, но все-таки… Эмиль Горовец, Аида Ведищева, Лариса Мондрус… После отъезда из страны их записи – записи песен на стихи О. Гаджикасимова – просто размагничивали.
Как жилось Онегину Гаджикасимову в эпоху глубокого застоя после того, как он был изгнан отовсюду? Из комитета по радиовещанию уволили, песни его не звучат, заказы на сценарии попадаются редко. Даже в тех телефильмах, которые уже вышли на экраны, его имя аккуратно исчезало из титров. А была семья – жена, сын, падчерица. Информации о Гаджикасимове вообще немного, а об этом периоде и подавно.
Дальше только обрывочные сведения. В 1985 году принял православие. В 1988 ушел в монастырь, в Оптину пустынь. Когда в конце 1990-х кто-то из приехавших из-за границы музыкантов первого состава ансамбля «Веселые ребята» хотел отыскать его там, монахи сказали: «Ушел!» Почему? Куда? Разыскать его тогда так и не удалось.
А 30 августа 2002 году на кладбище села Лямцино Домодедовского района Московской области появилась могила иеросхимонаха Симона. Это имя получил Онегин в церкви. Те, кто встречался с ним в 1990-е, говорили, что с конца 1980-х и до конца жизни он тщательно скрывал свою фамилию —
настолько стал равнодушен к поэтическому и музыкальному творчеству Онегина Гаджикасимова. Сегодня можно только догадываться, какую переоценку ценностей пережил человек, который имел, кажется, все: славу, деньги, «богемное» вольготное житье…
Его жена Татьяна рассказывала, что когда он в 1988-ом уходил в монастырь, прощаясь, сказала ему: «Как мне жаль тебя». Он взглянул на неё и ответил: «Это мне вас жаль. Вы ничего не поняли и не понимаете».
АЛЕКСАНДР ГАЛИЧ: успешный драматург, вынужденный стать эмигрантом
Александр Галич (1918—1977)
Бард-сатирик «проснулся» в Александре Галиче внезапно – в начале 1960-х годов. На свет одна за другой появляются песни, которые благодаря магнитофонным записям мгновенно становятся популярными. Ему уже за сорок. Он признанный и востребованный литератор – автор множества пьес и киносценариев. И вдруг – странные пронзительные смешные и одновременно грустные истории, рассказанные рваным стихотворным ритмом под гитарный перебор.
Творчество Александра Галича развивалось тогда как бы в двух руслах: с одной стороны – лирический мажор и патетика в драматургии (пьесы о коммунистах, сценарии о чекистах), с другой – гневная печаль в песнях. Эта раздвоенность многих раздражала. Когда Галич впервые исполнил несколько сатирических песен на слете самодеятельной песни в Петушках, многие участники слета обвинили его в неискренности и двуличии. А он, не глядя на злопыхательства, продолжал петь – как бы для себя…
И, конечно, для других. Ведь бардовская песня и родилась как некая отдушина, попытка переосмысления происходящего. Совсем недавно тогда умер Сталин, и стала всплывать правда о темным сторонах истории Советского государства. Опрокинут «железный занавес» и во всем чувствуется радость и надежда на светлое безоблачное будущее. Тогдашний руководитель страны Никита Хрущев обещает, что уже через двадцать лет, в 1980-х годах все будут жить в коммунистическом раю. Позже это время емко назвали «оттепелью» – по названию одного из произведений Ильи Эренбурга.
Однако за оттепелью опять наступили холода. И люди творческие чувствовали это острее всего. Искренние надежды на свежий воздух свободы растаяли в круговой поруке официального молчания. В открытую никто ничего не запрещал – просто настоятельно советовали прислушаться к безликому мнению большинства, которое формировалось где-то там, наверху. На виду люди перевыполняли производственные планы на рабочих местах, слушали радостные песни по радио, смотрели оптимистичные фильмы в кино и по только что появившимся телевизорам. А дома на кухнях говорили совсем о другом – о том, что жить стало пусть и не страшно, но душно. И это закрытое кухонное общение породило свою культуру – бардовскую песню – искреннюю, пронзительную, сатирическую и печальную.
Александр Аркадьевич Гинзбург был сыном своего поколения. Псевдоним Галич появился у него позже – сразу после войны, когда он начал активно работать на литературном поприще. Псевдоним сложился из первых букв фамилии и имени и последних букв отчества. Саша Гинзбург родился 19 октября 1918 года на Украине, в городе Екатеринославле (сейчас это Днепропетровск). Его отец был экономистом, мать работала в консерватории. Она была натура артистическая – увлекалась театром, училась музыке. От матери увлечения передались и детям – Александру и Валерию. Валерий, брат Александра Галича, стал впоследствии известным кинооператором. Он снимал такие популярные фильмы, как «Солдат Иван Бровкин», «Когда деревья были большими», «Живет такой парень».
Сразу же после рождения первенца семья Гинзбургов переехала в Севастополь, в котором прожила без малого пять лет. В 1923 году они перебрались в Москву. Благодаря матери Александр уже в раннем возрасте начал увлекаться творчеством – с пяти лет учился играть на рояле, писал стихи. В восемь лет стал заниматься в литературном кружке, которым руководил поэт Эдуард Багрицкий. В школе Саша учился на «отлично» и был всеобщим любимцем. Кроме прекрасной игры на рояле, он хорошо танцевал, пел революционные песни, декламировал стихи. В 14 лет свет увидела его первая поэтическая публикация.
Окончив девятый класс десятилетки, Александр подает документы в Литературный институт и, к удивлению многих, поступает. Однако неуемному юноше этого мало, и он в те же дни подает документы еще в одно учебное заведение – Оперно-драматическую студию К. С. Станиславского, на драматическое отделение. И вновь, к удивлению родных и друзей, он принят. Чуть позже, когда совмещать учебу в обоих вузах станет невмоготу, Александр отдаст предпочтение театру и уйдет из Литинститута.
Однако и в Оперно-драматической студии он проучится всего три года и покинет ее, так и не получив диплома. Причем поводом к уходу из студии послужит обида. Один из преподавателей студии, народный артист Л. Леонидов, однажды дал ему для ознакомления его личное дело. И там, среди прочего, Александр прочел слова, написанные рукой Леонидова: «Этого надо принять! Актера из него не выйдет, но что-то выйдет обязательно!» Юного студийца эта фраза задела, и он ушел в только что открывшуюся студию под руководством Алексея Арбузова. Было это осенью 1939 года.
А в феврале следующего года студия дебютировала спектаклем «Город на заре», где играл и Александр Гинзбург. Спектакль показали всего несколько раз – началась война. Большинство студийцев ушли на фронт, а Гинзбурга комиссовали – врачи обнаружили у него врожденную болезнь сердца. Устроившись в геологическую партию, он отправляется на юг, в Грозный. Там недолго работает в только что созданном Театре народной героики и революционной сатиры, а потом уезжает в город Чирчик под Ташкентом, где режиссер Валентин Плучек собирал арбузовских студийцев.
В Чирчике в годы войны устроилась и личная жизнь Александра Гинзбурга. Он полюбил юную москвичку, актрису Валентину Архангельскую. Она была секретарем комсомольской организации театра, а Галич – ее заместителем. Молодые собирались там же расписаться, однако помешало непредвиденное обстоятельство. Однажды они сели в автобус и отправились в ЗАГС. Чемоданчик с документами примостили возле ног, а сами принялись целоваться. Продолжалось это всю дорогу, а когда молодые опомнились и собрались выходить, внезапно обнаружили, что чемоданчика уже нет – постарались местные воры. Затею с ЗАГСом пришлось отложить до лучших времен. Спустя год на свет появилась дочь, которую назвали Аленой.
Передвижной театр под руководством Плучека и Арбузова, в котором играли Александр и Валентина, колесил по фронтам. Александр выступал в нем сразу в нескольких ипостасях: актера, драматурга, поэта, композитора. После освобождения Москвы театр стал базироваться в столице, но потом распался из-за разногласий двух руководителей. Валентина уехала в Иркутск. Александр с дочкой должен был приехать позже. Однако его мать внезапно заявила, что «не позволит таскать ребенка по «сибирям», и запретила сыну уезжать из Москвы. Тот послушался, а Валентина не захотела возвращаться. Так распался первый брак Александра Галича.
Весной 1945 года в жизни Галича появилась новая любовь. Звали ее Ангелина Шекрот (Прохорова). Была она дочерью бригадного комиссара и в те годы училась на сценарном факультете ВГИКа. Из воспоминаний актрисы Натальи Милосердовой: «Их свадебная ночь прошла на сдвинутых гладильных досках в ванной комнате в доме их друга Юрия Нагибина. Аня была худой, утонченной, с длинными хрупкими пальцами. Галич называл ее Нюшкой. Еще у нее было прозвище – Фанера Милосская. Она стала для него всем – женой, любовницей, нянькой, секретаршей, редактором. Аня не требовала от Галича верности, состояние влюбленности было для него естественным творческим стимулятором, никакого отношения не имеющим к их любви. Он был бабником в самом поэтическом смысле этого слова. Нюша его не ревновала, к романам мужа относилась с иронией». Во второй половине 1940-х Александр Галич начинает плодотворно работать в драматургии. В театре ставят его первые пьесы «Походный марш» и «Вас вызывает Таймыр». А в начале 1950-х Галич был уже преуспевающим драматургом. Его пьесы с огромным успехом идут во многих театрах страны. Среди них – «За час до рассвета», «Пароход зовут «Орленок», «Много ли человеку надо» и др. В 1954 году фильм «Верные друзья», снятый по сценарию Галича в соавторстве с Исаевым, занял в прокате 7-е место, собрав 30,9 млн. зрителей. В 1955 году Галича принимают в Союз писателей СССР, а три года спустя и в Союз кинематографистов.
Сценарии Галича, которые выходили в те годы из-под его неутомимого пера, тут же расхватывались режиссерами. Причем жанры, в которых работал Галич, были абсолютно разными. Например, в военной драме «На семи ветрах», снятой в 1962 году Станиславом Ростоцким, повествовалось о любви, опаленной войной, в комедии «Дайте жалобную книгу» (режиссер Эльдар Рязанов) – о предприимчивой девушке -директоре ресторана, в детективе «Государственный преступник» (режиссер Николай Розанцев) – о поимке органами КГБ опасного преступника, повинного в гибели сотен людей в годы Великой Отечественной войны, в биографической драме «Третья молодость» – о великом русском балетмейстере Мариусе Петипа. В начале 1960-х Александр Галич начинает писать свои правдивые сатирические и печальные песни. Он поет для друзей, которые его голос записывают на магнитофон и дают переписывать другим. Так сама собой, без ведома и указки властей растет популярность Галича-барда. В марте 1968 года он при полном аншлаге поет на фестиваль песенной поэзии «Бард-68» в Новосибирском академгородке, где получает приз – серебряную копию пера Пушкина и Почетную грамоту Сибирского отделения Академии наук СССР. В Грамоте указано: «Мы восхищаемся не только Вашим талантом, но и Вашим мужеством…» В августе того же 1968-го года, потрясенный вводом советских войск в Чехословакию, он пишет «крамольную» по тем временам вещь «Петербургский романс».
Его вызывают на секретариат Союза писателей и делают первое серьезное предупреждение: мол, внимательнее отнеситесь к своему репертуару. В те дни Галич был завален работой, однако параллельно продолжает писать и петь свои песни. Жена требует быть благоразумнее, на какое-то время прекратить выступления, но Галич не может остановиться. Тогда жена просит его хотя бы не позволять записывать себя на магнитофон. Галич дает такое слово, но обещание не держит. Магнитофонные записи с домашних концертов Галича продолжают распространяться по стране. Одна из этих записей становится для Галича роковой…
В начале 1970-х дочь члена Политбюро Дмитрия Полянского выходила замуж за актера Театра на Таганке Ивана Дыховичного. После шумного застолья молодежь, естественно, стала развлекаться – сначала танцевать, затем слушать «магнитиздат»: Высоцкого, Галича. В какой-то момент к молодежной компании внезапно присоединился и отец невесты. До этого, как ни странно, он никогда не слышал песен Галича, а тут послушал… и возмутился. Чуть ли не на следующий день Полянский поднял вопрос об «антисоветских песнях» Галича на Политбюро, и колесо завертелось. Галичу припомнили все: и его выступление в Академгородке в Новосибирске, и выход на Западе (в издательстве «Посев») сборника его песен, и многое-многое другое, на что власти до поры до времени закрывали глаза. В результате 29 декабря 1971 года Галича исключают из Союза писателей, а через полтора месяца – и из Союза кинематографистов.
Положение Галича стало катастрофическим. Еще совсем недавно он считался одним из самых преуспевающих авторов в стране, получал приличные деньги через ВААП, которые от души тратил в дорогих ресторанах и заграничных вояжах. Теперь все это в одночасье исчезло. Автоматически прекращаются все репетиции, снимаются с репертуара спектакли, замораживается производство начатых фильмов. Оставшемуся без средств к существованию Галичу приходится пуститься во все тяжкие – он потихоньку распродает свою богатую библиотеку, подрабатывает литературным «негром» (пишет за кого-то сценарии), дает платные домашние концерты (по 3 рубля за вход). Но денег все равно не хватало. Все эти передряги, естественно, сказываются на здоровье. В апреле 1972-го у него случается третий инфаркт. В захудалой клинике врачи ставят ему инвалидность второй группы, которая обеспечивала его пенсией… в 60 рублей.
А тем временем весь 1973 год официальные власти подталкивали Галича к тому, чтобы он покинул СССР. Вначале он стоически сопротивлялся, но силы оказались не беспредельны. В 1974 году за рубежом вышла его вторая книга песен под названием «Поколение обреченных». Это послужило новым сигналом для атаки на Галича со стороны властей. Когда в том же году его пригласили в Норвегию на семинар по творчеству Станиславского, ОВИР отказал ему в визе. Ему заявили: «Зачем вам виза? Езжайте насовсем». При этом КГБ пообещал оперативно оформить все документы для отъезда. И Галич сдался. 20 июня он получил документы на выезд и билет на самолет, датированный 25 июня. На Западе Галич с женой жили в Вене, во Франкфурте-на-Майне, в Осло, в Мюнхене и, наконец, осели в Париже. Галич стал вести на радиостанции «Свобода» передачу под названием «У микрофона Александр Галич» (первый эфир состоялся 24 августа 1974 года). Оказавшись в эмиграции, Галич много и плодотворно работал. Он написал несколько прекрасных песен, пьесу «Блошиный рынок», собирался ставить мюзикл по своим вещам, в котором сам хотел играть. Совместно с Рафаилом Голдингом снял 40-минутный фильм «Беженцы XX века». На Западе у него появилось свое дело, которое приносило ему хороший доход, у него была своя аудитория. Казалось бы, живи и радуйся… Финал наступил в декабре 1977 года. В парижскую квартиру Галича доставили из Италии, где аппаратура была дешевле, стерео-комбайн «Грюндиг», в который входили магнитофон, телевизор и радиоприемник. Люди, доставившие аппаратуру, сказали, что подключение аппаратуры состоится завтра, для чего к Галичам придет специальный мастер. Однако Галич не внял этим словам и решил опробовать телевизор немедленно. Жена на несколько минут вышла в магазин, и он надеялся, что никто не будет мешать ему советами в сугубо мужском деле. А далее произошло неожиданное. Мало знакомый с техникой, Галич перепутал антенное гнездо и вместо него вставил антенну в отверстие в задней стенке аппаратуры, коснувшись ею цепей высокого напряжения. Его ударило током, он упал, упершись ногами в батарею, замкнув таким образом цепь. Когда супруга вернулась домой, Галич еще подавал слабые признаки жизни. Когда же через несколько минут приехали врачи, было уже поздно – он умер на руках у жены, не дожив год до своего 60-летия.
