Прошло несколько часов с момента, как слабую свободу, обещанную хозяином, отрезали, заперев меня на замок. Продолжая метаться по комнате, я тихо ругалась, проклиная савирийцей, всё их чертово племя, посмевшее осесть на нашей земле. На моей земле.
Вопреки моим ожиданиям, никто не пришел, я встречала закат в одиночестве. Первым воспротивился желудок, привыкший за две недели к сытному ужину, вслед за желудком лопнуло терпение.
Подойдя к туалетному столику, я всмотрелась в свое отражение. Удивительно, как быстро может поменяться человек, если обстоятельства вынуждают. Меньше месяца назад я была пугливой рабыней, озирающейся по сторонам, чтобы не нарваться на господ, спала на неудобной скрипучей кровати и любовалась темными кругами под глазами в отражении до блеска начищенных мраморных плит. Сейчас в зеркале я вижу девушку, несогласную мириться с жестокой действительностью. Что подтолкнуло эту девушку к такому выбору? Ужасные слова лордов? Смирение хозяина, опустившего голову перед хищниками? Или ее душа и порченая кровь, вскипающая при мысли о том, что жизнь всех васмиорцев могла и еще может сложиться иным образом.
Быть может, всё разом. Благодаря Риду, решившему, что лучше мне посидеть под замком, я поняла, как глупо хотела поступить. Получи лорды мое холодное тело, как доказательство подчинения Рида и всё, что хозяин старается сдерживать, рухнет в одночасье.
Не нужно лишних слов, чтобы стало понятно, Рид все эти годы, с того момента, как занял место отца, пытался опасно балансировать между сворой лордов и остальными Правителями. Первое, не поддержи эти трое старых упертых барана, восседающие на импровизированных тронах в захваченных замках его кандидатуру на место престарелого отца, тогда из Савирана прислали бы одно из тех, кто сегодня требовал моей смерти и таких же, как я. Второе, понять это смог бы только тот, кто знает Рида достаточно хорошо, благо мне удалось узнать о хозяине немало, благодаря этому в его словах я уловила намек. Среди его рабынь нет строптивых не потому что я на редкость кротка и послушна, а лишь оттого, что хозяин избавил васмиорку от постыдного статуса. Остальные же предпочитают не перечить и уж тем более не бить хозяина. Что было бы с лицами лордов, если б они узнали об этом маленьком инциденте?
Смахнув со стола стеклянные пузырьки с духами, кремами и душистыми маслами, я подхватила пустую, но весьма увесистую шкатулку и запустила ее в зеркало.
Глядя на свое размноженное искривленное отражение, я думала о том, что эта девушка с горящими глазами не сдастся так просто. Сказкам в ее фантазиях пришел конец, как и детской наивности, позволявшей переживать жестокие казни и убийства, считая, будто ничего нельзя изменить.
До утра я сидела у изножья кровати, смотря на закрытую дверь и ждала.
Заслышав тихий скрежет ключа в замке, я резко встала, покачиваясь от усталости и распрямила плечи. Рид отчасти выполнил условия сделки, настала моя очередь.
На двух хмурых солдат я посмотрела с вызовом, как бы призывая их попробовать меня скрутить и посмотреть, что им за это будет. Это подействовало, один из мужчин вышел вперед и чуть склонился.
Неожиданно, но приятно, не стану скрывать.
– Миледи, Повелитель ожидает вас в лаборатории.
Солдаты позволили мне пройти вперед.
О лаборатории расположенной в западной башне ходит много историй, некоторые слышали исходящие оттуда вопли, а кто-то утверждал, что это был вой, но никак не вопли. Нашлось несколько служанок, шепотом вещающих о том, что по ночам из-под двери клубами валит черный дым, а стены дрожат от дикого рычания. Я не верила во все это, но, признаться, когда дело дошло того, что вот-вот я сама окажусь в магической лаборатории хозяина, сердце ухнуло, пару раз ударилось о ребра, ведь сегодня, если кто-то и услышит из башни вопли, это будет мой голос.
Солдаты подвели меня к двери как раз в тот момент, когда Рид обсуждал с магом сам процесс предстоящего действа.
– Если желаете узнать быстро, так тоже можно.
– Нужно, – рычанием ответил хозяин на размеренный тихий голос мага.
– В таком случае, мне очень жаль, но от девушки, вероятно, мало что останется.
Тишина.
Я замерла у порога, не веря своим ушам. Солдат мягко подтолкнул меня в спину, намекая тем самым, пора. Но мне не удавалось сдвинуться с места, схватившись за стену, сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
Он обещал, что мне ничего не грозит, неужели всё это ложь, лишь бы уговорить меня по собственной воли согласится на истязания?
– Она не должна пострадать. Никак.
– Вы понимаете, сколько времени на это может уйти?
Рид не ответил, воцарилась мертвая тишина. От сердца немного отлегло, однако доверие к хозяину заметно пошатнулось.
Решив, что пора, я шагнула в обволакивающую темноту лаборатории, прищурившись, чтоб разглядеть хоть что-то. Рид осторожно нашел мою ладонь и сжал ее в своей в знак поддержки.
– Я буду рядом, – прошептал он на ухо.
Пытаясь различить его силуэт, я гадала, каким образом он так хорошо ориентируется в темноте.
– Это Сэптор, он поможет нам во всем разобраться, – произнес Рид так, будто я вижу Сэптора, и захлопнул за мной дверь.
– Мне нужно для начала убедиться в отсутствии у вас дара. После проникнуть в ваш мозг, шаг за шагом продвигаясь всё дальше, я буду узнавать не только ваш организм, но и ваши мысли, ваше прошлое, все, что было, все, что вы чувствовали. Вам есть, что скрывать?
Как заботливо, подумать только! А если бы и было, то что?
– Делайте, что нужно, – безучастно отозвалась я.
– Всё это, естественно, не одним днем. Сегодня лишь убедимся в отсутствии дара, это самое легкое, но, скорее всего, после вы будете ощущать слабость.
Я кивнула, хоть и не уверена, что до этого магу есть дело. Рид подвел меня к креслу, помог сесть. Почувствовав под собой мягкий ворс, мне стало легче принять неизбежное. Я слышала шаги хозяина, удаляющиеся в другой конец башни и слабый шелест одежды Сэптора, вертящегося совсем рядом.
Первые признаки магического воздействия, я не увидела, а скорее, почувствовала. Слабое жжение, зарождающееся в горле и спускающееся к груди. Широко распахнув глаза и вцепившись в подлокотники кресла, я увидела мерцающее свечение, исходящее от рук мага, благодаря этому крохотная лаборатория осветилась. У стены прямо передо мной стоит Рид, сложив руки на груди, его взгляд сосредоточен, от него я тоже чувствую исходящую силу, каждое действие мага хозяин в самом деле контролирует, и не на словах, как мне казалось.
Вздернув подбородок, я заставляю себя успокоиться и принять лицу более отстраненное выражение. Жжение нарастает, мне приходится впиться в подлокотники ногтями и закусить губу, чтобы не застонать. Рид дернулся ко мне, видимо, желая прекратить болезненную процедуру. Я подняла руку, останавливая его.
Не теперь. Я не закричу, не позову на помощь. Если с кровью отца мне передался дар, мне бы хотелось об этом знать, так ли сильно рожденная в неволе девушка опасна для лордов Савирана? Как бы хотелось, чтоб это оказалось правдой, тогда их появление здесь не так уж небезосновательно, не хотелось бы расстраивать столь значимых людей.
Жжение волной прокатилось по телу, я задрожала, борясь с приступом боли и откинула голову на спинку, чтобы не видеть Рида.
Вторая волна боли прокатилась неожиданно, отдало в кости. О существование в свое бренном теле костей, мне конечно же всегда было известно, но так детально свой собственный скелет, мне удалось ощутить впервые, и надеюсь, в последний раз.
Сэптор запыхтел, забубнил что-то нечленораздельное, капля его пота упала мне на лоб. Свечение от его рук усилилось, маг хмурился, прохаживаясь вокруг меня.
В какой-то момент перед моими глазами всё снова потемнело, боль отступила. Мне привиделся лес, которого я никогда не видела, пустой, не издающий никаких звуков, он будто вымер, даже ветки не колышутся от ветерка.
– Луна, – кто-то затряс меня, схватив за плечи.
Почему-то безумно не хотелось откликаться на этот голос полный тревоги, в собственных видениях оказалось намного приятнее, но оно стремительно ускользало, бесцеремонно возвращая меня в суровую реальность.
Открыв глаза, я увидела перед собой Рида, за ним, опираясь о стол, бледный Сэптор. Оба тяжело дышат. В башне светло, я не сразу осознала, что свет льется через открытое окно.
– Так быстро? – Прохрипела я, удивляясь осипшему голосу.
Рид присел передо мной, внимательно всматриваясь в мое лицо. Усталость накатила разом, опрокидывая под собой, голова закружилась, боль сжала затылок и виски, я тихо выругалась и застонала, хватаясь за голову.
– Прошли почти сутки, – осторожно произнес хозяин, поглаживая меня по коленям. – Ты потеряла сознание. Почти.
В обморок теперь можно нырнуть почти?! Сил спросить не нашлось.
– Пить…, – единственное, чего в этот момент хотелось больше объяснений.
Рид подскочил, плечом отодвинула мага от стола, схватив прозрачный кувшин. Никогда не забуду переливчатый шелест воды, перетекающей из кувшина в кружку, это звук жизни, переходящей из одного сосуда в другой. Звук, вернувший меня в полное сознание и позволивший осознать, как сильно затекли мышцы во всем теле.
Он поднес кружку к моему рту, предлагая признать собственную беспомощность, на что я пока не готова. Обхватив кружку двумя руками, я присосалась к ней, словно младенец к матери, испив до последней капли. Сухость из горла все равно не ушла, боюсь, что после подобных свиданий с Сэптором, пить я буду из колодца ведрами.
Вернув Риду кружку, я уставилась на него в упор, надеясь, что он поведает мне обо всем, вместо этого, он помог мне подняться и вывел из башни. Спускаться пришлось долго, неужели она такая высокая? Не заметила этого, когда солдаты неспешно вели меня к магу, как овечку на забой.
В моей комнате кто-то успел заменить туалетный столик с разбитым зеркалом и сменить постельное белье. Шторы на окне плотно закрыты, создавая приятную темень. Господин уложил меня в кровать, не слушая мой лепет о том, что нужно переодеться и ушел, не проронив ни слова. Лишившись остатков сил, я быстро уснула.
Только открыв глаза после рваного сна без сновидений, я почувствовала его, сидящего около нового туалетного стола. Повернуть голову в сторону и чуть приподняться на локтях, стало непростой задачей, в затылке все еще накатывала боль.
Мои обостренные после встречи с магом чувства не подвели, Рид в самом деле сидел около зеркала на пуфе, поставив локти на стол, в руке крутил разбитую склянку.
– Зачем понадобилось бить зеркало? – Не глядя на меня, спросил хозяин, продолжая вертеть бутылек из-под сандалового масла.
– Что сказал Сэптор? – Вопросом на вопрос ответила я.
Рид долго не отвечал, поэтому мне пришлось найти силы, чтобы встать. Босыми ногами, я прошла по комнате и встала у него за спиной, чтобы видеть лицо хозяина в отражении.
– Ничего не сказал. Ему оказалось сложнее взаимодействовать с тобой, чем предполагалось, – Рид поднял голову и через зеркало посмотрел на меня. – Потребуется больше времени.
Хотелось узнать, почему хозяин сидит в моей комнате пока я сплю, даруя мне свободу, он тем самым обязался уважать мое личное пространство, но что-то не помнится, чтобы он стучал в дверь. Не сказать, что это так важно, но приятного в подобном поведении мало. Жаль, что для разговора сейчас существуют более важные темы.
– Что-то случилось? – Я сделала шаг навстречу, глядя на его нахмуренные брови. Совсем не промах мага мучал сейчас Рида.
– Убийца снова дал о себе знать.
Сердце мое замерло. Вот оно – то, чего я так боялась, лорды не уйдут просто так, в их словах явственно скользил намек. Они знают, кто убийца! И могут его остановить, если захотят. А захотеть их заставит только склоненная голова Рида перед их волей.
Глядя на него, человека, позволившего пусть и в обмен на услугу, стать мне чем-то большим, чем живой шваброй, в моей голове зрел план. Опуская руку на плечо Рида, я улыбнулась одними уголками губ.
– Мы поймаем его без помощи этих стервятников, господин, – прошептала я.
Рид тоже улыбнулся, он так же выучил меня, как и я его, наклонившись поближе, я тихо и быстро заговорила о своих идеях.
Как можно поймать убийцу? На живца. Это не самое сложное логическое заключение и прийти к нему следовало уже давно. К тому же, если лорды в самом деле причастны ко всему, то рано или поздно я все равно стану целью убийцы. Так к чему же ждать?
И так прошло слишком много времени, мы торопливо проверяли всех жителей замка, изучали их, их поведение и повадки, наблюдая со стороны, смотрели на имена убитых и пытались составить поистине сложную логическую цепочку, но всего этого мало. Не зная его, не представляя, кем этот человек может оказаться, мы лишь тратим время даром, позволяя очередному бедняге умереть.
– Уверена? – Рид протянул кольцо-печатку, наглядно показывающее, что хозяин даровал мне свободу.
Мы решили, что увидев это, убийца сильно разозлится, и захочет разобраться по-своему, а если лорды как-то причастны к происходящему в замке, то уж они то мимо точно не пройдут.
– Да, – улыбнувшись, я быстро нацепила кольцо на палец, любуясь при этом на печать в виде расколотого герба Савирана, символ освобожденных перед королевством.
Я совершенно точно была уверена в том, что делаю, едва ли что-то сможет переменить мою решимость.
– Сегодня еще один сеанс, послезавтра сбор, – отстраненно проговорил Рид, имея в виду праздник, организованный как раз для того, чтобы я смогла привлечь убийцу.
Что мы сделаем после того, как он клюнет на уловку? Рид пообещал быть начеку и рядом, но я уверена, что убийца подберет самый подходящий момент для нападения, как раз, когда Рид отвлечется. На этот случай я выпросила у него маленький кусочек угля, который легко помещается в складке между поясом и тканью платья на талии. Если он не успеет прийти на помощь, я постараюсь успеть начеркать имя того, кто придет за мной на руке или полу.
Днем новая встреча с Сэптором. Едва ли что-то хорошее из этого вышло. Бедняга-маг взмок от пота, но ничего не нашел в моей крови повторно. Подтвердив теорию о том, что дара у меня нет, Сэптор приступил ко основному действу. Не знаю, сколько времени прошло, но помнится, один раз Рид даже всхрапнул, уснув стоя, как боевой конь.
Если первый сеанс у Сэптора мне показался мучительным, то сейчас я готова была поставить неожиданно обретенную свободу на кон, что оказалась в самом настоящем аду. Жар по телу катался, словно подступившие языки пламени, быстро опаляя и обугливая кожу, рука мага, иногда падающая на мой лоб, казалась сотканной из льда, спертый запах в башне, – все это напоминало пекло ада, будто выбраться отсюда уже не представится возможным, остается только терпеть.
В детстве я сильно простудилась, бегая по замку босой, тогда под действием жара я ощущала нечто подобное: тело ломило, кости тоже, виски то сдавливало, то отпускало, приступы жара и холода сменяли друг друга, хотелось то кутаться в одеяло, то упасть лицом в снег.
В конце концов я начала видеть картины из своей жизни, так стало понятно, что маг начал рыться у меня в голове, словно перелистывая одно воспоминание за другим.
Увидев себя обнаженной в бане, я попыталась защититься и вытеснить Сэптора из головы. Не тут-то было, его ментальная хватка усилилась, невидимые руки впились в меня, но маг разглядывал не худощавое тело застенчивой рабыни. Осознание пришло медленно, сначала я не понимала, чем мой инквизитор так заинтересован, а чуть позже я заметила тень в углу, совсем рядом со своей, однако рядом со мной совершенно точно никого не было.
– Она помечена, – на выдохе выдал Сэптор, смахивая пот со лба.
Чуть приоткрыв глаза, я увидела сосредоточенное хмурое лицо Рида, он слабо кивнул и дал знак магу, заканчивать.
При мне обсуждать детали мужчины не стали, Рид передал меня на попечение двух военных и закрылся в лаборатории. Это я ему еще припомню. В самом деле, мы договаривались действовать сообща, а теперь он не позволяет мне узнать, какая такая печать, что это вообще значит и чем грозит.
В этот раз преодолеть спуск из башни самостоятельно не вышло, один из солдат вынужден был поднять меня на руки и донести до комнаты. Я не сопротивлялась, понимая, что сама едва ли могу волочить ноги.
До кровати все же доползла сама, рухнув ничком и пролежала так до глубокой ночи. Меня отрезвил настойчивый стук в дверь и две каменные морды солдат, ввалившихся без приглашения.
До ужаса хотелось приподнять корпус задом к верху, показать неприличный жест и рухнуть обратно. Вряд ли бы они на это среагировали, скорее всего двум удальцам и не такое приходилось видеть. До праздника оставались сутки, а в присутствии этих статуй, убийца и близко ко мне не подойдет.
Предприняв отчаянные усилия для того, чтобы встать и расправить негнущимися пальцами складки ужасно мятого платья, я постаралась улыбнуться, но меня предательски шатнуло в сторону, если бы не солдаты, успевшие одновременно подскочить к моей скромной персоне, я непременно упала бы на пол.
В этот раз мне удалось не терять сознание, может начала привыкать, может маг немного сбавил темпы, но оставаясь в сознании мне удалось услышать разговор мужчин. Рид хотел капнуть глубже, уверял Сэптора, что проникнуть в библиотеку мог только тот, кто обладает более сильным даром, и отпечаток такого дара накладывается на кровь, она вроде как начинает мутировать еще в детстве, у некоторых меняется цвет крови, но это редко, у кого-то следы изменений может найти только опытный маг, знающий, что именно нужно искать. Сэптор уверял хозяина, что дара у меня нет и быть не может, искать нечто в крови – пустая трата времени. Я слышала, как Рид тяжело вздыхает, проводит пальцами по лбу. Удивительно, как обостряется слух, когда зрение становится недоступно, даже на короткий промежуток.
Сэптор продолжил рыскать по моим воспоминаниям, перелистывая одно за другим, словно страницы книги, видимо, у него сложилось весьма превратное мнение обо мне, ведь маг явно искал следы предательства, иначе зачем ему сдались мои воспоминания? К великому сожалению, Сэптор ничего не отыщет в моей голове. Мне бы хотелось помочь, в самом деле хотелось, это облегчило бы жизнь нам всем, но кроме однажды затаившейся тени в углу, найти больше ничего не удавалось.
На следующий день ситуация повторилась, Сэптор ничего не нашел, изматывать меня перед праздником Рид запретил, я должна быть в хорошем расположении, чтобы привлечь убийцу и главное, опознать его. Для этого накануне хозяин показывал мне изображения всех знатных савирийцев, заставлял зазубрить их имена и титулы, запомнить лицо каждого в мельчайших подробностях. За обедом он устроил мне опрос, а на послеобеденной прогулке в саду, учил обороняться от нападения. Поздновато спохватился, едва ли возможно за несколько часов научиться защищаться от столь опасного противника.
Ближе к вечеру он разложил на столе карту и подозвал меня, к этому моменту служанки уже принесли платье, подготовленное специально для данного мероприятия. Пора переодеваться, но Рид заставляет упорно смотреть на карту. Прочерчивая пальцем путь от зала, где будет происходить масштабное празднество в честь черт знает какого события (его Рид выдумал на ходу и благополучно забыл в тот же день), до точки, где задумано главное действо этого дня, – мое убийство, он заставляет меня запоминать дорогу, по которой мне нужно будет двигаться. На равных промежутках он расставит военных, их никто не увидит, благодаря заклятьям военного мага. На случай, если что-то пойдет не так, военные смогут защитить и вытащить из сложившейся передряги, и все же нужно соблюдать предельную аккуратность. Запомнить маршрут, по которому я пойду, лучше детально, чтобы не спутать темные коридоры.
– Чтобы все получилось, я должен оставаться на виду, как и Сэптор. О его приезде в замок известно всем, – тараторит Рид, глуповато пялясь на карту. – Смотри внимательно, в этих местах будут расставлены солдаты, не сворачивай с намеченного пути, иначе потеряешь всякую защиту.
Слушая его наказы, я все больше начинала осознавать всю серьезность предстоящего. Игры закончились, сегодня под угрозой моя собственная жизнь и только я смогу себе помочь, для этого нужно внимательно слушать Рида. Вместо это мне не удается сконцентрироваться на нашем плане, мысли блуждают где-то далеко, будто сладкое опьянение от крепкого вина, мысли сменяют друг друга так быстро, что невозможно их поймать, прочувствовать.
– Что с тобой? – Рид отвлекается от карты и смотрит на меня, чуть приоткрыв рот.
Ему не нравится, как я выгляжу. Рассеянная девушка, глаза бегают с предмета на предмет, мысли витают где-то далеко.
– Ты помнишь, что делать, если все выйдет из-под контроля?
Замявшись, я попыталась вспомнить, но от этого голова лишь разболелась.
– Буду импровизировать, – я улыбнулась, оскалив зубы.
– Луна, пойми наконец, у тебя нет оружия, собственно, потому что ты с ним обращаться не умеешь, тебе нечем будет защититься. У тебя нет дара, и мы даже малейшего представления не имеем, кто окажется перед тобой.
– Этот выродок убил сотни людей, никакое оружие мне не поможет.
Впервые мой голос приобрел стальные нотки, выражая, если не уверенность, то отчаянное бесстрашие. Рид посмотрел на меня чуть сощурив глаза, он знает, что я права. Убийце удавалось ходить безнаказанным ни один год, он не оставил за собой ни единого следа, едва ли ему составит труда разделаться с очередной жертвой.
Рид приблизился ко мне и наклонил голову.
– Завтра ты будешь жива и свободна, ясно? Я купил тебе дом в городе, подписал бумаги на приличное содержание. Ты ведь мечтала об этом, поэтому обязана выжить, чтобы воплотить мечту.
– Что значит «помечена»? Сэптор так сказал. Что это означает?
Хозяин сглотнул ком в горле, стыдливо отведя взгляд в сторону. Ему не хотелось, чтобы эта тема поднималась, особенно сейчас, но он прекрасно знал, что девушка, стоящая перед ним, не отстанет, пока не услышит правду.
– Кто-то наблюдает за тобой и уже очень давно. Он оставил метку в виде тени, которую нашел Сэптор, но что скрывает эта метка известно только тому, кто ее наложил.
Вот почему так важно выманить убийцу и при этом сохранить мне жизнь, Риду нужно узнать, что скрывается за меткой.
– Приведи себя в порядок, переоденься, – сухо скомандовал хозяин и вышел, позволив мне остаться наедине со своими путающимися мыслями, в самом деле, голова раскалывалась, обещая еще большую боль, если я сейчас же не лягу в кровать, чтобы проспать пару часов, как жаль, что нет возможности прислушаться к организму, так отчаянно борющемуся за право не посещать надуманное празднество и не становиться на нем приманкой.
Служанки-невидимки, возникшие из неоткуда сразу после того, как за Ридом закрылись двери, помогли мне надеть шикарное платье, достойное королевы, не меньше.
Они же соорудили мне высокую прическу, вместо заколок используя длинные иголки.
– Это может пригодиться вам. Такие иглы называют женскими мечами, миледи.
Я позволила девушкам снарядить мою голову «женским оружием», застегнуть на шее изумительной красоты колье, исполненное на заказ одним из мастеров хозяина. Одна из служанок решила оставить две свободны пряди на висках, завив их в прыгающие кудряшки, глаза подвели черным, благо, губы и щеки служанки решили не трогать, посчитав, что бледность мне к лицу, а губы и так достаточно яркие.
Покончив с туалетом, служанки подвели меня к напольному зеркалу в человеческий рост.
– Я не леди, – только сейчас мне удалось высказать то, что уже давно вертелось на языке, а увидев себя в зеркале, на меня снова нашла немота.
Сначала решив, что глаза врут, я долго смотрела на незнакомку в отражении, потом чуть попривыкнув к шикарному зрелищу, позволила себе провести пальцами по корсажу платья, вышитому драгоценными камнями, опасливо дотронулась до колье, считая, что вся эта красота может развеяться, как фантазия.
– Вы прекрасны, – на вдохе прошептала одна из служанок, прижав руки к груди.
Из зеркала на меня смотрело олицетворение васмиоркого народа, потерявшего все за последние пару десятков лет, искупавшиеся в собственной крови и боли.
Алое платье от затейливых длинных рукавов, расходящихся книзу и расшитого корсажа, плавно переходит в бордовое к подолу, создавая впечатление кровавой реки, протекающей по нашему королевству. Колье лишь дополняло весь образ. Возможно, все же стоило покрыть губы красным, чтоб завершить образ леди, символизирующую собой смерть, пусть и прекрасную, но смерть. Вот бы мама сейчас видела меня, она бы ни за что не поверила, что ее дочь так нарядили для того, чтоб сделать приманкой. Мама непременно сказала бы, что столь шикарные наряды когда-то носила и она, еще до завоевания Васмиора, до того, как стать рабыней.
Обе невидимки куда-то испарились, я не услышала их шагов, но мгновение назад они еще были рядом, теперь их нет. Моей щеки коснулось что-то холодное и я уже готова была взвизгнуть и начать рыться в волосах в поисках игл, как услышала тихий смешок.
– Само очарование. Только распрями плечи и подбородок выше, помни, ты больше не рабыня. Покажи это всем.
Мне хотелось фыркнуть, совсем как ребенок и отвернуться. Все-таки меня растили иначе, чем Рид себе представляет, меня не учили создавать интриги и гордо вздергивать подбородок, входя в высокое общество. Вообще само наше с ним общение – уже странно, этого не должно было случиться, такие как Рид не опускают взгляд до таких, как я, однако сейчас он крепко держит меня за руку, выводя из покоев, смотрит на меня, как на принцессу. Почему? Под шикарными одеждами скрывается все еще рабыня, зависящая от милости хозяина, пусть мы и решили показать всем, будто я свободна, но это далеко не так. Сеансы с Сэпотором продолжатся, если убийцу не схватят сегодня, то и охота тоже продолжится, так что до полноценной свободы еще очень далеко.