Наш договор вступил в силу сразу же. Во-первых, Рид предложил мне переехать в собственную комнату, раз уж рано или поздно он дарует мне свободу, то нет нужды притворяться рабыней сейчас. Помню, у меня отвисла челюсть, я глуповато хлопала ресницами и не могла вымолвить ни слова. Во-вторых, я получила доступ к тому желанному и долгожданному, о чем мечтала долго, – к информации. Отныне Рид будет делиться со мной всем, что происходит в замке. Мы вместе раскопаем правду об убийствах, для этого, прежде всего, нам нужно научиться слышать друг друга, действовать сообща. Отныне, до тех пор, пока мы не найдем человека, считающего себя неуязвимым, мы с Ридом друзья. Это нелегко, ведь он – рабовладелец, хозяин покоренных васмиорцев, а я одна из тех, кто всю жизнь вынужден кланяться. На эту тему, к слову, мы разругались в ту же ночь, долго спорили, выясняли отношения, но в итоге пришли к мысли, что нам только предстоит научиться общаться.
От меня же самое главное, что требуется, позволить доверенным Рида, магам из Савирана узнать, каким образом мне удается миновать столь мощную защиту. Рид признался, что это, отнюдь, не так просто сделать, скорее всего для подробного анализа понадобится время и много-много сил, как моих, так и посторонних.
На следующее утро я переехала в свою, только в свою комнату. На самом деле, это мало, что меняет, меня не повысили в статусе, не изменили моего положения. Я так же питаюсь в общей столовой, или на кухне, если время слишком позднее, мой гардероб не отличается изысками.
Единственное, что действительно переменилось – я больше не вытираю с пола рвоту гостей хозяина и не копаюсь в сырой земле, поддерживая жизнь в растениях. И все же не нашлось никого из рабынь, кто понял бы эти перемены и оценил их адекватно. Ежедневно мне вслед летят множество обидных слов. Поначалу я низко опускала голову и боялась смотреть им в глаза, рыдала по ночам. На что Рид расхохотался, когда узнал об этой маленькой проблеме.
– Тебя в самом деле волнует их мнение? – Сказал он, прикрывая глаза ладонью. – Луна, пойми, ты сделала то, о чем они боялись мечтать.
Не знаю, за чем он так говорит, ровным счетом я не сделала ничего пока еще, успела лишь пару раз (ладно-ладно, пару десятков раз) нахамить хозяину и треснуть его по морде, раскрывая себя настоящую. Но возможно, он в чем-то прав. Ни одна из девушек не знает, из-за чего хозяин выказал мне такую милость, а ведь по их мнению, это несравненная милость, заслужить которую крайне сложно.
После этого я перестала обращать внимание на косые взгляды и шепот за спиной. Быть может, вытащив меня из грязи, Рид хотел сделать как лучше, но я чувствую в себе отвратительные перемены. Иногда мне начинает казаться, что хозяин создал монстра из лучших побуждений.
Каждый раз во время наших встреч вне покоев, я гордо вздергиваю подбородок и смотрю на рабынь, снующих то тут, то там, свысока. Это отвратительно, всего пару недель назад я была такой же, я была одной из них.
Сегодня Рид позвал меня пообедать на крытой веранде. Только он и я. За мной послали двух стражей, они же сопровождали меня по безлюдным коридорам замка. Встретив меня на веранде, Рид отпустил раскрасневшихся юношей и предложил мне руку. Первое время мне казалось странным притрагиваться к нему, то же смущение я ловила и на его лице.
Я приняла руку хозяина, он провел меня к стене состоящей из стекла, вид на город внизу ошарашил меня. Лэнни так ни разу и не отпустила меня в Сумеречную Пустоту.
– Красиво? – Рид обаятельно улыбнулся, отходя в сторону.
Готова взять свои слова обратно, моя жизнь изменилась и кардинально.
Давая мне личное пространство, даже просто беря за руку, Рид тем самым показывает, – «ты свободна, ты человек». Сейчас он отошел к столу, накрытому на двоих и ждет пока я налюбуюсь.
Разглядывая город, я уткнулась лицом в стекло, запоминая расположение витиеватых улиц, двухэтажных домов, пристальное внимание уделяя маленьким движущимся фигурам. Эти люди, живущие вне замка тоже рабы, но их жизнь отличается от той, что меня недавно заботливо отлучили. Многие из горожан трудятся на знатных господ савирийцев, они так же лишены каких-либо прав, они так же страдают, многим из них возраст позволяет вспомнить, как было до захвата.
Отлепившись от стекла, я грациозно опустилась на стул напротив Рида. Стол накрыт просто изумительно, такие блюда раньше мне удавалось увидеть лишь в виде объедков. В углах притаились слуги, готовые угождать не только хозяину, но и мне. Я с самого начала догадывалась, к чему этот шикарный обед, надеялась лишь, что Рид не станет юлить и скажет все прямо.
– Здесь очень красиво, хозяин, – я попыталась улыбнуться. – Вид на город прекрасен, – у меня перехватило дыхание. Как только наше с ним сотрудничество подойдет к концу, я смогу спуститься в Сумеречную Пустоту и вблизи увидеть город.
– У меня есть новости, – Рид сразу перешел к делу.
Я слабо кивнула, примерно представляя, что сейчас услышу.
– Они уже здесь, – коротко отрезал он и вперил в меня внимательный взгляд, не выражающий совершенно ничего.
Две недели с той ночи, когда мы заключили сделку минули. Все это время мы ждали приезда из Савирана двух магов, один из них стихийник, второй военный, обладающий даром разрушения. Рид мне о них рассказывал. Все дни он как мог старался подготовить меня к предстоящей процедуре, но мне все равно оказалось сложно принять, что завтра над моим телом и мозгом будут проводить черт знает какие экзекуции.
– Это ведь хорошо? – Я сглотнула ком в горле, цепляясь за бокал с вином, как за спасительную нить.
Рид замялся, подыскивая нужные слова, но что бы он не сказал, это не изменит ничего, что творится в моей душе. Я продалась за свободу, потому как убийцу Кейдры мы до сих пор не нашли.
Каждый вечер мы проводили вдвоем, позволяя гулять отвратительным слухам среди рабынь и служанок. Мы рассуждали, искали, строили теории. Я тысячу раз прокручивала в голове образ человека из сна, факты, известные о смерти подруги, но так ни к чему и не пришла. За две недели мне удалось узнать, что в замке не так уж много тех, кто обладает даром. Всего несколько человек, во-первых, это сам Рид, еще трое его приближенных, и двое солдат. Никто из гостей хозяина не смог бы воспользоваться магией в стенах замка, этому препятствует магический барьер, наподобие того, что я видела в библиотеке. Никто. А те пятеро, кто мог, оставили бы определённый след, который Рид почувствовал за милю. Но следов нет.
Поэтому военный маг прежде всего займется проверкой барьеров. Если кто-то смог его обойти, то это можно каким-то образом выяснить, вот только я так и не поняла, каким.
В покоях Рида на столе мы разложили план замка и отметили на нем каждого убитого, где и когда это произошло. И каждый вечер мы туповато пялимся в этот план и продолжаем гадать. Дальше этого продвинуться не удалось.
– Я буду присутствовать при каждом сеансе, – попытался меня успокоить хозяин. – Если что-то пойдет не так, я успею вмешаться.
Узнав Рида получше, я могла бы предположить, что это угроза. На деле же меня больше испугала фраза: «если что-то пойдет не так».
– Мы так и не нашли доказательств, – я попыталась перевести тему в интересующее меня русло, стараясь не сказать лишнего при слугах.
– Найдем, – заверил меня Рид. – Обязательно найдем.
Зная, насколько не охотно он заговаривает при ком-то об убийце, я не решилась настаивать. Мы держимся на тонкой грани, часто спорим и практически все споры перерастают в конфликт типа: «Савирийцы – монстры, васмиорцы – угнетенные ангелы».
Обед не продлился долго, Рид старался замять не самые приятные известия светской беседой, а мне кусок в горло не лез. Прокручивая в руках второй бокал, с манящей бордовой жидкостью, я думала о том, как просто забыться в вине, стать похожей на тех, кто вываливается по утру с хозяйских празднеств.
Наконец Рид взглянул на слуг и те разом попятились к выходу. Нас достаточно быстро оставили наедине.
– Можешь присутствовать на собраниях, – его голос прозвучал как гром.
– Простите? – Я отставила бокал в сторону, пытаясь сдержать улыбку, ведь сразу поняла, о каких собраниях идет речь. Об этом я попросила хозяина еще на прошлой неделе, но он наотрез отказался подпускать меня к важным разговорам с советником и приближенными.
– Чтобы видеть шире, ты и знать должна больше, иначе дело не сдвинется с мертвой точки, – Рид поджал губы (так он делает, когда борется с внутренними демонами), положил руки перед собой. Скулы на его лице стали четче от напряжения лицевых мышц.
Все еще стараясь подавлять улыбку, я благодарно кивнула.
– Но то, что ты услышишь, – хозяин замялся и ненадолго замолчал, прожигая меня взглядом. – Ты должна понимать, что… – он снова осекся. – Главное, чтобы тебя никто не заметил и не почувствовал, поэтому, что бы ты не услышала, сиди тихо и не высовывайся.
Сказано – сделано. Не представляю, что такого ужасного я могу услышать о своем народе, чего еще не слыхала, однако, спорить с хозяином не стала. Он сказал, что ждет меня после заката в своих покоях и остальное обсудим там же. Сказать, что до самого вечера я не находила себе места – значит ничего не сказать.
Словно ребенок за час до заката я уже ошивалась около дверей в покои Рида под неодобрительные взгляды стражей. Устав топать по коридору, я прижалась к стене и закрыла глаза.
Возможность присутствовать на таких собраниях – не выпадала ни одному васмиорцу. Все самые важные разговоры предавались огромной тайне, не знаю, что Повелители могут обсуждать за закрытыми дверями, какой еще подлый захватнический план зреет в их головах, но прикоснуться к этой тайне – значит связать себя с Ридом до гроба. Выпрашивая у него подобное разрешение, я понимала, чем это сулит, Рид не отпустит меня, по крайней мере далеко. Остаток жизни я проведу под его присмотром, дабы не возникло соблазна, поделиться с кем-то его страшными секретами.
Распахнув глаза, я тихо пискнула и быстро прикрыла рот рукой. Не знаю, сколько Рид простоял почти вплотную ко мне, но его лицо столь близкое от моего, вызывало что-то схожее со страхом.
Первым порывом было, оттолкнуть его, огрызнуться, усилием воли, я сдержалась и попыталась выдавить улыбку, но мои глаза всегда выдают правду. Рид легко заметил в них страх, схожий с животным, хотя для него все васмиорцы бездушный товар.
А может я ошибаюсь…
Хозяин погладил меня по щеке, ухмыляясь, он прижал палец к губам и наклонился ко мне.
– Иди за мной, тихо, ни слова. Когда войдешь в зал, спрячешься в нише и просидишь там молча до тех пор, пока каждый присутствующий, включая меня, не покинет зал. – Он вложил мне в ладонь маленькую склянку. – Выпей, ненадолго это позволит тебе стать невидимой для охраны.
У меня хватило сил только на слабый кивок. Убедившись, что я всё поняла, Рид припустил по коридору, для него это, быть может, обычный шаг, а мне приходится вприпрыжку мчаться за нам, слишком высоко задрав юбки платья, благо этого никто не видит, ведь предложенное зелье я выпила сразу же, как Рид отодвинулся от моего лица ровно настолько, чтобы я могла поднести склянку ко рту. Однако невидимость не делала меня еще и бесшумной, поэтому, пытаясь поспеть за хозяином, я старалась не топать слишком громко, попадать в такт его шагов, что весьма непросто, учитывая размах шага Рида.
Резко остановившись перед неприметной дверью, Рид широко раскрыл ее и замер, поняв, что это действие предназначено не для того, чтобы с порога оглядеть присутствующих, а чтоб я успела юркнуть в зал, быстро протиснулась мимо хозяина и на секунду замерла, увидев стеклянные глаза лордов, направленные на меня.
Не скрою, меня сковал откровенный ужас, лишь спустя пару мгновений я смогла осознать, что смотрят они не на меня, прямо за моей спиной Рид, он осторожно прикрыл дверь и ухмыльнулся трем мужчинам за широким круглым столом.
Найдя взглядом нишу, о которой парой минут раньше говорил хозяин, я юркнула к ней, забиваясь между стеллажом и каким-то странным растением в горшке с рост человека, словно эта темная ниша, не подпадающая под свет свечей, мое единственное спасение в зале полном хищников.
Что эти люди источают опасность даже не столько для меня, а для Рида, я поняла сразу.
– Нехорошо заставлять ждать столь дорогих гостей, – подал голос Амод. О нем я слышала от мамы, Амод один из советников верховного короля Савирана, убийца, каких поискать. Истории, что ходят о нем по всему миру, заставляют кровь стыть в жилах. Напрашиваясь на заседание совета, я и представить не могла, с кем предстоит столкнуться.
– Твой отец славился пунктуальностью, потому до сих пор жив и радуется старости, – второй савирийский лорд, подкрепивший свои слова злым блеском черных глазищ, нисколько не опасался угрожать одному из четырех доверенных Правителей в его же обители. Его я тоже заочно знаю.
Однажды Лэнни прибежала в кладовку, где я убиралась, обливаясь слезами, бледная, словно вся кровь разом покинула ее тело, она кинулась к стене и навзрыд запричитала о случайной встрече с лордом Эствейром. Эта встреча чуть не стоила служанке (савирийке, на секундочку!) глаз и языка.
– Не скальтесь, господа, вы пока что еще в моем доме, – Рид опустился на единственное свободное место, хитро прищурившись в сторону Эствейра.
К сожалению, третьего человека я не узнала, но одно поняла точно, каждый из приехавших лордов – опаснее любого известного хищного зверя. Животные хотя бы нападают из голода или из-за ощущения опасности, а эти готовы обглодать кости Рида ради крови. Не то, чтобы мне было жаль хозяина, но теперь я лучше поняла внутренний уклад савирийцев. По правде сказать, мне, в которой кровь родной матери смешна с одним из этих животных, это намного легче, чем чистым васмиорцам.
Чуть отведя взгляд от лордов, я с ужасом заметила, что действие зелья исчезло бесследно, и если кто-то решит получше осветить комнату, то меня непременно заметят. Я сильнее вжалась в нишу и продолжила наблюдать.
Нужно отдать должное Риду, возможно другой, уже бежал бы прочь от этих страшных людей, у него же не дрогнул ни один мускул на лице. Рид будто чувствовал себя в своей тарелке, он принял достаточно вальяжную позу, поочерёдно оглядывая каждого из лордов.
– И о чем же сегодня пойдет речь? – Обратился он к Амоду, постукивая пальцами по столу в нетерпении.
Создавалось полное ощущение того, что хозяину нет особого дела до знатных гостей, приехавших сюда явно не ради веселой компании и выпивки. Прячась в тени, я на секунду зажмурилась, чтобы словить мучающую меня мысль.
Словно озарение, я поняла, что лорды не приезжали в Васмиор, иначе об их прибытии гудел бы весь замок, слишком уж высокие посты при савирийском дворе они занимают. Что ж, у меня еще будет время спросить у хозяин, каким образом они попали в замок.
– Пошли слухи, Рид. При дворе судачат разное, знаешь ли, – ухмыльнулся Амод, копируя позу хозяина.
– С каких пор ты веришь слухам? – Парировал Рид.
Слушая их словесную перепалку, я старалась не терять основную нить разговора. Пока Амод препирался с Ридом, Эствейр и третий господин обменивались весьма красноречивыми взглядами.
– Дело в том, что о ситуации в Васмиоре, а конкретно о Сумеречной Пустоте, король выразился весьма красноречиво, – подал голос тот третий, остановив красноречивые словесные баталии между Ридом и Амодом.
– Как же?
Я заметила, как хозяин поджал нижнюю губу. Проводя теперь с ним больше времени, чем любая из фавориток, я прекрасно знаю, что означает этот жест. Рид не хочет, чтобы я услышала следующие слова.
– Король считает, что ты слишком мягок к рабам, – начал лорд. – Он считает, что строптивых нужно убить, а послушные – пусть плодятся. Как думаешь, к какому числу относится смесок, ставшая тебе достаточно близка?
Мое тело пробила дрожь, я едва могла стоять смирно, чтобы не выдать своего присутствия.
– Мешрим, с чего ты решил, будто мои рабыни строптивы? – Рид сжал ладонь в кулак, его плечи напряглись.
Я не могла увидеть его лица, но и затылка достаточно, чтоб понять, хозяин на взводе.
– Никто не говорит обо всех, – за Мешрима ответил Эствейр. – Мы имеем ввиду конкретную девку, не прикидывайся дураком.
– То есть вы забрались так далеко от дома, дабы заглянуть в мое грязное белье?
Опустив голову, я прикрыла глаза, просто не в силах смотреть на лордов. Скорее всего сейчас хозяин думает, что очень зря решил допустить меня к своим делам именно сегодня, слишком уж опасная расплата за наш уговор.
Раньше я знала, что его положение не слишком прочное при дворе Савирана. Черт возьми, да все об этом знают, потому как ни к одному Правителю не приезжают так часто со двора одни из самых влиятельных людей короля. Вот только в чем причина, я пока не могу понять.
– Одумайся, Рид, в ней течет кровь Горлака, еще ребенком ее нужно было бросить в огонь. Она опасна, ведь дар отца мог передаться ей.
Услышав имя отца, я не сразу поняла, что лорд Эствейр говорит о человеке, благодаря которому я появилась на свет. Его имя мама никогда не называла, считая, что так безопаснее, Ворхот позволил мне жить, но я не знаю, какой ценой. Что за мою жизнь отдали мама и Горлак?
– Вас волнует рабыня, не представляющая никакой опасности, зато многочисленные убийства остаются для вас незримы, – Рид встал, упираясь двумя руками на стол. – Займитесь лучше делом, господа, пришлите в замок магов и ищеек со двора, ведь убийца один из нас.
Мое сердце предательски громко забилось в груди, горячая слеза скатилась по щеке. Что бы не говорили лорды, в моей памяти осталась одна единственная фраза: строптивых убить, послушные – пусть плодятся. А Рид… О боги, как же я была неправа. Всеми силами он пытается поддерживать баланс, чтобы Сумеречную Пустоту не отдали одному из тех дьяволов, что сидят за этим столом. Он в самом деле озабочен убийствами и достаточно давно. Его напускная жестокость – неужели это маска, созданная ради сохранения нашего города?
Амод тоже поднялся, он приблизился к Риду и усмехнулся.
– Как думаешь, когда убийца начнет охоту на смеска? Ему явно понравится вкус ее попорченной крови. Раз ты отказываешься сделать его работу, то мы просто подождем, а потом поможем схватить его. Но если ты думаешь, что его ждет жестокая расправа, то ты, друг мой, глубоко и наивно заблуждаешься.
Хозяин замер, обдумывая слова Амода, я тоже затаила дыхание, ожидая его ответа. Понимая, что вполне разумно пожертвовать одной рабыней, ради поимки убийцы, я не надеюсь, что Рид станет биться за мою жизнь.
– Что вы хотите? – Прорычал он сквозь зубы.
– Позволь смескам сгинуть. На этом убийства прекратятся.
– Смескам?
Тут я широко раскрыла глаза, думая, что вот сейчас то Рид отстоит мое право не считать мою кровь грязной. Пора все же расстаться с наивностью принцесс из сказок.
– Брось, мы знаем, что она не единственная. Избавься от них.
С этими словами лорды посчитали нужным закончить собрание и удалиться. Рид остался неподвижно стоять спиной ко мне, я слышала его тяжелое сбитое дыхание, видела ссутуленные плечи, и думала лишь об одном, неужели он убьет меня прямо сейчас? Повернется и скажет: «ты ведь хотела, чтобы убийства закончились?».
Прошло слишком много времени, а он так и не обернулся, не дал понять, что сейчас я проживаю последние свои минуты. Но ведь, скажи он об этом и был бы прав. Я сама влезла во все это дерьмо, сама заставила его положить конец ужасам в замке. Мне за это и отвечать. Вот только что-то подсказывает мне, Рид не захочет погубить меня собственным руками, именно это его и останавливает. Последние две недели мы в самом деле сблизились, обрели поддержку в лице друг друга.
Что ж, если хозяину мешает наш договор, лордам едва ли есть дело до таких сложных дилемм. Я вынырнула из ниши и поспешила к выходу, минуя на нетвердых ногах угрюмую фигуру.
– Куда ты собралась? – Его хриплый голос отдавал металлическими нотами.
– Вы знаете, – бросила я и взялась за ручку двери. – Надеюсь, с остальными смесками вы будете милосерды, они не виноваты, что их кровь разбавлена савирийской.
– Стой.
Я не остановилась и не обернулась, спеша предстать перед судом кровожадных лордов, тогда хозяин схватил меня и потянул на себя.
– Сказано тебе, стоять, черт подери!
– Он не остановится, – прошептала я, стряхивая с себя руку Рида. – И они тоже, – указывая в сторону ушедших лордов.
Выходя из зала мне хотелось показать неприличный жест удивленным стражам, Рид не кинулся за мной, и правильно. Мне до боли в висках хотелось поступить правильно. Умирая, Кейдра хотела отмщения, она хотела бы справедливой казни для убийце. Надеюсь, Рид сможет это обеспечить.
Решив, что он позволит мне совершить задуманное, я не заметила, как он дал знак стражам, как двое отделились от стены и пустились за мной бесшумными тенями. Заподозрив неладное слишком поздно, я успела взвизгнуть, когда меня подхватили под руки и повели в другую сторону.
Кое-как обернувшись к хозяину, я кричала, не прося, а требуя отпустить меня, ругалась и брыкалась, пытаясь отбиться от стражей до тех пор, пока меня не впихнули в собственную комнату.
Холодея от подступившего гнева, я слышала, как заскрежетал ключ в замке. Меня заперли!