– Ты мне отказываешь? – Рид красноречиво изогнул левую бровь и прищурил глаза. – Ты?
Экое удивление! И злость… Впервые за все время, что мы разговариваем, я услышала в голосе хозяина нотки настоящей, всепоглощающей злости. Именно в этот момент, продолжи я испытывать его терпение, и кто знает, чем бы это сулило. Я не решилась испытывать терпение Рида на прочность, опустила взгляд в пол и замолчала.
Помню, мама говорила, если сейчас ты не можешь повлиять на проблему, не можешь совладать с врагом, затаись, притворись слабой, позволь себе проиграть одну из битв. Она произносила эти слова, как заклинание всякий раз, когда я дралась с кем-то из детей или ссорилась с кем-то, мама прижимала меня к себе и шептала эти слова, заставляя их становиться волшебными.
Сейчас я вспомнила об этом и поняла совсем иначе. Наконец мне стало понятно, почему мама говорила об этом так часто, зачем вбивала в мою голову одно и то же раз за разом.
Я тяжело вздохнула, приседая в поклоне.
– Простите, хозяин, – только и смогла я вымолвить, прикусывая гордость за холку и заставляя ее замолчать, затаиться, как учила мама.
Рид поджал нижнюю губу и почесал подбородок, разглядывая меня так, будто увидел впервые. Злость куда-то резко улетучилась, сменившись любопытством. Рид внимательно разглядывал мое лицо, волосы, особое внимание уделил глазам и цвету кожи. Он смотрел долго, моментами тихо что-то ворчал себе под нос и тяжко вздыхал.
Я не знала своего отца, но от него мне достались темные волосы и слишком большие глаза, из-за чего я часто выгляжу удивленной или испуганной. Эти две черты моей внешности не особо вяжутся с мраморной кожей. Смешение двух народов очень хорошо видно невооруженным взглядом. Но об этом знают все, долгое время в замке мое рождение обсуждал каждый, кому не лень. Так с чего бы Риду так задумываться о моем происхождении? А ведь я вижу, как глубоко он погружен именно в эти самые мысли, разглядывая меня.
– Есть причина, по которой ты отказываешься мне помочь? – Он подпер подбородок рукой, перестав бесцеремонно глазеть на меня.
– Я этого не хочу, – почти по слогам, растягивая гласные буквы. – Но ведь желания «таких как я» не учитываются.
Хозяин усмехнулся, закатил глаза и… Протянув руку, накрыл мою ладонь своей. Немыслимо! Неужели он не брезгует прикосновением ко мне?! Или же хозяину настолько необходима моя помощь?
– Не буду тебя торопить, обдумай хорошенько мою просьбу до завтра. Я не причиню тебе вреда, даю слово, – хозяин убрал руку и поднялся с кресла, чуть подумав он добавил: – Маги, которые будут работать с тобой, не навредят тебе, не причинят боли, – он протянул мне руку, предлагая уцепиться за него, – подумай, – закончил Рид.
Я встала без его помощи, оправила складки на платье. Неважно, каким образом маги будут выяснять, как мне удалось проникнуть в библиотеку без вреда для себя, неважно, насколько аккуратно они станут это делать. Важно лишь то, что я не хочу в этом участвовать. И не потому, что Рид враг, Рид захватчик, удерживающий васмиорцев качестве рабов. Нет настоящей причины для отказа, я просто не хочу. Вот и всё.
– Отдохни завтра. Я попрошу Лэнни не привлекать тебя к работе в замке. Прогуляйся, развейся.
Я настороженно посмотрела на хозяина. Вот оно, он пытается подсластить всё своей милостью, невообразимой щедростью по отношению к строптивой глупой рабыне. А что будет после того, как они поймут в чем дело? В таком случае Рид может пожелать избавиться от меня. Но если это так важно, почему он просто не заставит меня, не потащит силой к магам, связав по рукам и ногам?
– Вы позволите мне уйти? – Мой голос прозвучал отстраненно, утратив звонкость, красочность. Я не боюсь его, меня не пугает власть и властность этого человека, однако его спокойствие по отношению к убитым в замке, заставляет меня постоянно смотреть глубже, искать в его словах другой смысл. Почему хозяин не хочет найти убийцу?
После того, как Рид позволил мне удалиться, я помчалась к Лэнни. За всем случившимся, совершенно забылось, кто я и чем должна заниматься. Еще около часа назад, мне нужно было прийти к старшей служанке, чтобы получить новое поручение, а теперь, скорее всего, меня ждет взбучка. Пробегая по каменным коридорам, у меня не было желания оглядываться.
Лэнни встретила меня сердитым взглядом, она часто на меня сердится, но редко называет, какой бы серьезной и злой она не хотела казаться, сердце у старшей служанки доброе, она помнит нас, молоденьких рабынь, детьми. Кого-то привезли с окраины Сумеречной Пустоты, кто-то родился в замке, Лэнни помнит всех, и каждую по-своему любит.
– Опять прохлаждаешься, Луна? – Лэнни уперла руки в боки и поджала губы, раздумывая, как лучше со мной поступить. – Ну сколько можно повторять?! Хватит мечтать, занимайся делом!
– Прости, – жалко лепечу я, сминая между пальцев край платья.
– Прости, – раздраженно передразнивает она. – Что прости? Где ты гуляешь? Почему твою работу должны выполнять другие девушки?
– Этого больше не повторится, – мой голос падает до глухого рычания от стыда.
– Думаешь остальным не хочется отдохнуть, а? Думаешь им не хочется пошататься по замку без дела?
– Прости, Лэнни, я виновата.
– Хотя бы признаешь, – выговаривает она язвительно и отвешивает мне подзатыльник.
Я знаю, она бранится не потому, что ей жалко позволить мне или другим девушкам побездельничать, просто именно старшей служанке отвечать за не сделанную работу перед Гором, приближенным хозяина. Он пристально следит за всем, что происходит и от Лэнни требует каждое утро детальный отчет о проделанной работе. И за все наши оплошности отвечает старшая служанка.
Я опускаю голову и виновато шмыгаю носом, пока Лэнни продолжает браниться, в конце концов, это занятие ей надоедает и она отправляет меня на кухню.
Мыть горы посуды в ледяной воде малоприятное занятие, руки краснеют, кожу будто покалывает иглами, но это приятнее, чем копаться в земле, по крайне мере, мне так кажется. В большой кухне тепло, очаг и печь не остывают даже ночью, к тому же эта кухня, где готовят на стол хозяина и его приближенных, поэтому здесь всегда многолюдно. Десяток служанок суетятся между поварами, кто-то что-то готовит, кто-то убирает, кто-то моет, парочка болтушек (без этого не обходится ни одно помещение в замке). Самые свежие сплетни и новости услышать можно именно здесь.
Кухня встретила меня множеством запахов, специи, свежее мясо, овощи, фрукты, ягоды, все это создает атмосферу некого душевного тепла и равновесия. Не помню такого момента, чтоб здесь было плохо, чтобы кто-то ругался, кричал или плакал. Основное тепло на кухне создает отнюдь не очаг…
Меня почти сразу же пристроили к делу, под непрекращающиеся разговоры, я мою посуду и подслушиваю разговоры. Когда кто-то из рабынь громко, так чтоб слышали все запищала: «Сегодня хозяин был с какой-то девушкой в саду!», я случайно выронила тарелку из рук и икнула.
Все моментально переключились на свежую новость, предполагая личность той самой девушки, пока я собирала осколки.
– Неуклюжая лентяйка, – рыкнул на меня повар, бросив в мою сторону хмурый взгляд.
Пытаясь расслышать всё самое важное и острое в догадках и доводах девушек, не заметила, как осколок врезался в ладонь. Тихо пискнув и прикусив губу, я постаралась достойно закончить день и больше не вызывать ни малейших подозрений.
Ночью, возвращаясь в общую комнату, выпросила у Лэнни чистую тряпку, перевязать ладонь, кровь никак не останавливалась, и я в тайне побаивалась, что испачкала добрую часть вымытой посуды и завтра за это непременно отвечу.
Утром, как и обычно, я подскочила с кровати под уговоры Диоры, потом вспомнила, когда уже оделась, что мне вроде как позволен выходной в обмен на «подумать». Первый выходной, а если хозяин забыл донести сей факт до Лэнни или вообще передумал? Переборов желание отправиться обратно в кровать, вместе с остальными девушками вышла в зал, где каждое утро Лэнни раздавала нам указания, проверяла внешний вид и отпускала с прекраснейшей мотивацией на весь день, говоря вслед: «Высеку за ошибку». Или что-то вроде того.
Утром я всегда как сонная муха, поэтому редко слушаю старшую служанку внимательно, обычно Диора через пару часов повторяет мне ее речь, но и тогда я улавливаю лишь саму суть. Вот такая лентяйка, поэтому мне бы в принцессы…
Выстроив нас привычным рядом, словно солдат в казарме, Лэнни прошла вдоль, внимательно разглядывая каждую девушку. Чтобы не смущать господ, вид рабынь не должен быть слишком уничижительным, раз в месяц нам выдают новую одежду, разрешают мыться дважды в день, если успеем и требуют закалывать волосы на савиранский манер. Всё ради любезнейших захватчиков, чтобы радовать их своим видом, а они нас потом еще и убивают. Прекрасно.
– Луна, – Лэнни остановилась передо мной и с подозрением уставилась на меня.
– Сад? – Робко спросила я, не поднимая взгляд.
– Нет, на тебя снизошла особая честь, надеюсь, ты найдешь время объясниться.
– Простите? – Я вздрогнула, когда Лэнни раздраженно вздохнула, почти сразу я почувствовала на себе любопытные взгляды.
– Ты сегодня можешь отдохнуть, – отрезала она. – Найди в промежутке время, чтобы заглянуть ко мне.
Получив указания, все девушки разбежались кто куда, а я осталась стоять неподвижно, будто ноги превратились в камень. Лэнни еще раз взглянула на меня как-то странно и, поджав губы, ушла.
Весь день я провела, гуляя то в саду, то по территории замка, успела заглянуть в конюшню, покормила вороную кобылку морковью с руки, прошлась до искусственного пруда, но все мои мысли были заняты сном, что приснился мне в эту ночь. С самого утра этот сон не отпускал меня.
Мне снилась Кейдра, улыбаясь, она звала меня за собой, провела по темному коридору, прямо в библиотеку, где нашли ее бездыханное тело, мы обе вошли и спрятались за стеллаж. Стоит пояснить, что в замке две библиотеки, та, в которой обнаружили тело Кейдры, – общая, вход в нее достаточно свободный, не для рабов, конечно, но все же.
Кейдра прижала палец к губам, ее лицо исказилось болью, в глазах заполыхал страх, она пригнулась и показала в сторону окна. Поначалу я ничего не увидела, потом различила силуэт мужчины, он стоял к нам спиной. Не слушая предостережений подруги, я пошла на встречу мужчине, услышала тихое: «не стоит» и остановилась. Он чуть развернулся, я смогла разглядеть часть его лица, не скрытую во тьме ночи, а после…
Я проснулась.
Никогда раньше я не видела этого человека, но судя по его осанке, задранному подбородку, этот человек не из васмиорцев и уж точно не из нищих. Сюртук на нем стоит целое состояние.
Ближе к вечеру я завернула в кухни, поужинала, сидя одна за столом в полной тишине, в это время все девушки заняты, они поужинали еще до темноты и снова разлетелись по своим делам. А я решила зайти к Лэнни.
Старшая служанка не ждала меня, она успела сменить привычную одежду на ночную. Лэнни раньше всех в замке встает и раньше всех уходит ко сну всё время, что я ее знаю.
– Ты не торопилась, – проворчала женщина, впуская меня.
– Прости, что так поздно, я совсем забылась.
– Да, милая, – она с удовольствием протянула каждое слово. – Свобода может пьянить.
– Я не это хотела сказать.
– Я знаю, что ты хотела сказать, не прикидывайся, – Лэнни присела в потрепанное кресло около окна и подозвала меня, предлагая опуститься в похожее, но другого оттенка (может быть второе кресло просто выцвело).
– Луна, я знаю тебя с детства. Ты всегда отличалась от остальных девушек, уж не знаю, почему, но тебе сложнее, нежели остальным, давались правила и догматы. Ты больше других хотела свободы, сильнее других мечтала о лучшей жизни.
– Мне просто…нравились сказки. И только, – я чувствовала себя мышью, на которую охотится старая опытная кошка, знающая своё дело, каждое ее движение отточено и смертоносно.
– Конечно, и я тебе верю, милая, верю.
– В чем я провинилась?
–Разве я сказала, что ты в чем-то виновата? Нет, Луна. Утром хозяин позвал меня к себе. Представляешь, впервые за двадцать пять лет Повелитель пожелал личной встречи со старшей служанкой?! И главное, зачем?!
Я вздрогнула так, будто Лэнни отвесила мне пощечину. Не представляю, что Рид мог наговорить ей, но едва ли это что-то хорошее, я не была с ним слишком уж вежлива. По правде сказать, за такое поведение, рабов убивают на месте, за такое, не удостаивают даже суда.
Чувствуя, как ноги начинают подгибаться, я все же приняла приглашение служанки и упала в кресло.
– Хозяин сказал, что хочет дать день выходной для одной из рабынь. Такого на моей памяти не случалось. Насколько бы я не любила каждую из вас, но для савиранцев, вы, милая, лишь мясо. Рабочие руки, не нуждающиеся в заботе. А тут такая искренняя забота.
Мне оставалось хранить упорное молчание, пока Лэнни загадочно улыбалась и рассказывала о своей встречи с Повелителем.
– Хозяин назвал твое имя и тут моему удивлению не было придела. Более несносную девушку представить сложно. И тем паче, милая, сложнее представить, чем ты так угодила господину?
– Понятия не имею, – промямлила я.
– Это был риторический вопрос, – Лэнни задержала на мне долгий взгляд, полный негодования. – Я была поражена, когда хозяин начал расспрашивать о тебе. Наша встреча не продлилась долго, но я была… – она не смогла подобрать нужного слова, чтобы описать свои чувства. – А после эти слухи о девушке в саду.
Покачав головой, Лэнни надолго замолчала, я подумала, что это всё, мне пора удалиться, но тут она снова заговорила, понизив голос почти до шепота.
– Будь осторожно, деточка. Не знаю, во что ты вляпалась, но твоя мать этого не одобрила бы. На этом всё, иди.
Вежливо кивнув служанке, я поднялась и вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Внутри у меня все клокотало, хотелось кинуться ей в ноги и разреветься, прося о помощи. Мне стало невообразимо страшно осознавать, что вскоре мне идти к Риду, где так или иначе, но мне придется согласиться на его просьбу, страшно осознавать, что по замку спокойно разгуливает убийца, подыскивая новую жертву.
Войдя в комнату, я забралась на кровать, прижав колени к груди и обхватив ноги руками, так и просидела, до глубокой ночи, пребывая в своих раздумьях. Когда вернулись остальные девушки, они снова заговорили об отвратительных слухах, приукрасив обычную встречу в саду, новыми ошеломляющими подробностями. В этих подробностях, я уже откровенно соблазняла хозяина, распускала волосы, чтобы привлечь его внимание и хитро стреляла в его сторону бесстыжими глазами. Какая чушь! Тогда почему никто из настолько глазастых рабынь и служанок до сих пор не знает, кто эта девушка?!
В комнату вошел страж, нашел взглядом меня и поманил за собой, без лишних слов, дабы не привлекать внимания, я выскользнула из комнаты, однако это не спасло меня от цепких лап Сады. Она как назло уцепилась за меня и громко, чтобы услышали остальные заговорила:
– Куда ты? Поздно уже. Куда тебя позвал страж? Ты что-то натворила?
Я попыталась вырваться, но Сада оказалась проворнее.
– Говори! Нам же интересно, – она подозвала двух подружек-неразлучниц, Элайту и Велан, обе преградили мне дорогу.
– Отпусти, я не знаю, – стараясь сохранить видимое спокойствие, я посмотрела на стражника, ища помощи.
Разогнав девушек в стороны, он подхватил меня за руку и поволок за собой, все время, что мы шли по коридору, я слышала их разговоры и смех. К сожалению, после такого ажиотажа, выбора у меня не осталось, однако…
Оставив меня перед дверьми хозяйских покоев, страж отошел к стене и замер с привычной маской отстраненности на лице.
Постучав и услышав разрешение войти, я в последний раз позволила себе чувство страха. С этого момента я не имею права бояться, иначе погублю себя.
Прямо с порога я услышала чарующую мелодию, улыбка сама невольно возникла на лице. Редко удается услышать нечто подобное в стенах замка, обычно на праздниках играют дешевые музыканты, заводящие энергичную уродливую песню, под которую можно разве что трясти телесами, что и делают гости господина.
– Лунный вальс, – пояснил Рид, прищелкнув пальцами. Мелодия стихла, но ее мотив все еще отдавался приятным возбуждением.
– Как прошел день? – Голос хозяина, какой-то светский, слишком ровный, навеял не самые приятные мысли.
Раньше мне не приходилось благодарить господ, я не представляла, что в таких случаях говорить, поэтому привычно присела в поклоне.
– Ваша милость бесконечна, господин. Этот день был прекрасен.
Рид усмехнулся, прикрыв рот рукой.
– Никогда бы не подумал, что за такую мелочь, меня станут боготворить.
– Благодарить, – слишком поспешно поправила я, не считая, что вообще когда-нибудь смогу боготворить этого человека.
Вместо того, чтоб разгневаться на подобный выпад, Рид расплылся в улыбке и пригласил меня присесть около камина на диван. На этом щедрость хозяина не исчерпалась, впервые я ощутила себя не рабыней. Рид предложил мне бокал вина, словно галантный кавалер и опустился на диван рядом.
– Ты обдумала мою просьбу? – Сразу же перешел к делу хозяин.
Я заметила, с какой силой он сжал бокал с вином и невольно задумалась, неужели это в самом деле так важно?
Впервые оказавшись в покоях хозяина, я не смогла остановить себя от осмотра его богатств. Один камин чего стоит, в самом деле, как и говорили служанки, он огромен, по полу расстелены мягкие ковры, мне даже захотелось разуться, чтобы босыми ногами ощутить всю мягкость цветастых ворсинок. Я заметила всего один недостаток, покои хозяина слишком темные, от этого чем-то походят на логово дикого зверя, сложно различить какого цвета обивка на дорогущей мебели, насколько хорошо начищен двуручный меч, заботливо возложенный на деревянную витрину. Блеск драгоценных камней в золотой чаше около рабочего стола, теряют свой безупречный блеск в такой темени и кажутся простенькими камнями, лишенными всякой ценности.
– Да, господин, – совладав с собой, ответила я, перестав нагло разглядывать обитель Рида. – Хотя по-прежнему думаю, что выбора у меня нет. Но, – я намеренно замялась, будто стесняясь попросить у хозяина услугу за услугу.
– Что ты хочешь? – Рид, видимо, ожидал подобного поворота, и при этом все равно расстроился.
– Свободу.
Мои слова прозвучали ровно, я спокойно посмотрела на хозяина, ожидая его ответа. Безусловно, мое желание выглядит эгоистичным, ведь таким образом я готова бросить остальных рабынь, предать весь Васмиор, чтобы выкупить собственную шкуру. Не совсем так на самом деле. Я хочу продать собственную шкуру, ради поимки убийцы Кейдры.
– Это все?
– Нет, – не знаю, откуда во мне столько смелости разом нашлось, не удивлюсь, если Рид вдруг решит, что я превысила лимит дозволенного и воздаст мне по заслугам.
Решив, что так буду выглядеть убедительнее, я до боли в костях распрямила спину.
– Еще хочу найти убийцу Кейдры.
Рид уставился на меня так, как на нелепое взбалмошное создание с пухом в голове, вместо мозгов. Пока он справлялся с эмоциями, у меня появилась возможность получить рассмотреть покои, а значит, лучше узнать хозяина.
Мама всегда говорила, хочешь узнать человека, посмотри, как он живет, смотри и замечай мелочи. В этой пещере не так уж легко найти мелочи, однако. На кровати спокойно поместятся человек шесть. Я быстро скольжу взглядом дальше и вижу одинокий шкаф для книг, вот только книг там не наблюдается. Вместо это все пять полок завалены кинжалами и свитками, на самой верхней статуэтка, но из-за темноты не могу различить ее очертания. Стол тоже завален бумагами. Педантом Рида не назовешь, что странно, ведь в замке он требует предельной чистоты и порядка во всем. У камина два кресла по бокам и диван в центре, и овальный столик. И всё. Больше ничего, не считая ковров.
Эта комната не жилая, – мысль стала для меня оглушительной, она перевернула все то, что я знала о хозяине раньше.
– Свобода и голова убийцы в обмен на…тебя. Что ж, однозначно, васмиорские рабы подорожали.
– Вам за чем-то очень нужно обезопасить вход в библиотеку, – начала я, пытаясь сложить в уме всё, что успела увидеть и узнать. – Но кому-то в нее очень нужно попасть, а если я смогла, значит и тот кто-то может суметь. И, я могу ошибаться, но по-моему тот, кто убил Кейдру и тот, кто любой ценой не должен войти в библиотеку, – один человек.
– Я тебя недооценил, – Рид расплылся в улыбке.
Главную мысль я решила приберечь на потом, если это потом, конечно же, наступит.
– Хорошо, – хозяин протянул мне руку, улыбаясь одними уголками губ. – Но ты думала, что станешь делать с долгожданной свободой? Насколько мне известно, на воле твой вид давненько не выживал самостоятельно.
– Мой вид? – Я брезгливо отодвинулась от Рида. – Я тоже человек, – мое злобное шипение отдалось глухим эхо. – Как и вы.
Хозяин примирительно поднял руки над головой и тихо засмеялся.
– Прости, – сквозь смех выдавил он. – Хотел увидеть тебя настоящую. Прости, ты человек, и ты намного человечнее меня.
Что он за человек такой? Мы заключаем самую важную в моей жизни сделку, а он проверки устраивать удумал.
– Настоящую?
Что бы сказала мама, узнай она, как я сейчас поступлю? Она бы не одобрила. Нельзя так.
Я размахнулась и что было сил ударила Рида по лицу, каркнув при этом что-то нечленораздельное.
– Однажды найдется кто-то и на вас. И потом я припомню вам ваши слова.
Мне хотелось встать и убежать, но пора бы понять, что бегство не выход. Мне придется прожевывать свои поступки и отвечать за них.
Рид вместо того, чтобы разозлиться, расплылся на диване и уставился в потолок.
– Мне нравится, – мечтательно протянул он. – По крайней мере, будет весело, – на мгновение он посмотрел на меня и снова уставился в потолок. – Не бойся, не трону. Присядь, нам стоит обсудить обязанности сторон подробнее. Начнем с того, что ты не распускаешь руки при людях.
Он только что дал мне право бить его?! Возможно, мы сможем подружиться.
– Грида, и вторая, как там тебя, пошли вон, – рыкнул хозяин, не глядя на притаившихся в темноте служанок-невидимок.
– Садись, Луна, не зли меня, – сказал он, когда девушки бесшумно удалились из покоев.
Я послушно опустилась рядом и только тогда увидела красную струйку, спускающуюся от носа Рида и тянущуюся по шее. Неужели я в самом деле разбила нос хозяину? Прекрасный вечер!
Наблюдая за тем, как Рид ждет, пока кровь загустеем и перестать течь полноводным ручьем, я заметила нечто в нем, чего не видела раньше. Положив свою руку поверх его, совсем как Рид недавно в библиотеке, я подумала, что кровь у нас с ним одинаковая. Нам безусловно есть, что делить, но сейчас, мы можем помочь друг другу. И это самое важное.
– Думаю, пора перестать считать женщин слабым полом. Тебя немного натаскать и можно ссылать в армию.
Впервые за долгое время я искренне засмеялась.
Как много «впервые» произошло всего за пару дней. Вся моя пресная лишённая красок жизнь, решила круто изменить направление в тот миг, когда мы с Ридом встретились взглядами в саду.