© Роман Смирнов, 2021
ISBN 978-5-4493-1402-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Мальчик с футляром»
1
Мир во всех его проявлениях никогда не стоит на месте – это величина постоянная, но многомерная и развивающаяся; мир «крутится, вертится, гуглится» и заставляет нас каждодневно меняться вместе с ним. Однако при этом самое важное – осознавать, что вечное, связующее все эпохи и цивилизации, никуда не девается. Оно так же живет среди нас, периодически напоминая о своём существовании.
Эта непреложная истина очень хорошо известна автору данной книги Роману Смирнову. Его поэзия, точнее, его особая Вселенная, безграничная, дышащая, непрерывно растущая, открывается читателю не сразу. Да и не каждый читатель способен с первого прочтения угадать то великое, настоящее, что скрыто в казалось бы незатейливых поэтических строках.
Но если вы всё же услышали голос этой Вселенной, то в дальнейшем уже не сможете противиться этому зову: она будет говорить с вами на присущем только ей одной языке, она будет приглашать вас к непрерывному диалогу, к новым открытиям и мирам. И ваша жизнь – точнее, то, что вы привыкли под этим подразумевать – возможно, навсегда изменится.
Роман Смирнов – поэт ищущий. А смысл поиска в том, чтобы найти ту самую, единственно верную интонацию, которая станет интересной современному читателю. И не только потому, что в ней он угадывает столь близкие ему реалии жизни, а прежде всего из-за того неизмеримо вечного, значимого, существенного, которое просто умело прячется под привычными личинами.
Поэзия Романа Смирнова – это голос многовековой культуры, говорящий с нами языком современности. В этом огромная заслуга автора, фактически сумевшего создать формулу универсального творчества – совместить современное мифологическое пространство с выдающимися достижениями прошлых эпох.
2
Школа этого удивительного автора простирается от золотого века, наследия Пушкина и Лермонтова, до современности с её лучшими именами: Бродский, Рыжий, Гандлевский, Зеленцов, Кудимова.
«Шальной февральский город,
я тоже – дуралей.
Вечернего кагору
себе и мне налей».
Разве не также – интимно, недистанционно, доверительно – обращались к своему городу Блок, Мандельштам, Бродский?
Роман Смирнов – поэт обучающийся. Везде, всему и всегда. Всё, что окружает его в современном мире, он с радостью и нетерпением пытливого ума берёт на заметку – ничего и никогда не упускает, и всегда открыт миру и своему читателю.
…так выходи из дома. Запоминай детали.
Ты не один такой. Все мы сыны Дедала.
Вот о чём, вступая в полемику с Бродским, говорит нам Роман Смирнов – наблюдатель и мечтатель, реалист и мистик.
И чего только не намешано в его стихах: лёгкая ностальгия о несбыточном, здоровая ирония и самоирония, поэтическое хулиганство в самом что ни на есть высоком понимании этого слова. То самое хулиганство, которое проистекает исключительно от свободного владения художественной материей, которая редко кому бывает так подвластна.
Откуда же это невероятное сочетание безмерности и меры? Сам Роман утверждает, что «корабль культуры должен быть собран из крепких досок классики, наследия». Может быть, в этом ключ к разгадке?
Будучи представителем постмодерна с характерным для него стремлением к созданию игрового пространства художественного произведения, к цитатности, интертекстуальности и многочисленным аллюзиям, Роман Смирнов сохраняет верность традициям изящной поэзии, чистой и незамутнённой примесями уродливых современных реалий.
3
А главное его умение, на мой взгляд, заключается в том, что он, вопреки нынешним новомодным традициям, не стал «шаманом», поющим и играющим только для самого себя, обращённым исключительно внутрь себя.
Он с огромным уважением относится к своему читателю, он непрерывно вступает с ним в диалог, как бы приглашает к беседе – долгой и невероятно увлекательной. Это поэт, который хочет быть услышанным и испытывает жгучую потребность говорить с миром – с городом, с лавочкой в сквере, с проходящей мимо девочкой, с ветром и солнцем. Одним словом, он несёт своё золотое Слово в мир, а не эгоистично откладывает его в свои личные закрома. И в этом-то то и заключается дань великой традиции русской поэзии. Автор должен что-то нести в мир – преобразовывать его по законам Красоты.
Будьте осторожны с этой книгой – перед вами не просто сухие буквы или фразы. Это живая материя, преобразованная и подаренная людям душа истинного ПОЭТА. Она хрупка и ранима, но в то же время она сильна и не боится упасть в Бездну, потому что знает заранее: не разобьётся, а взлетит ещё выше – к тем высотам, которые безусловно покорятся безграничному обаянию автора.
Мир крутится, вертится, гуглится,
и прячутся в «лайки» эмоции,
но… мальчик идёт по улице.
Мальчик будущий Моцарт.
Он тащит футляр, он топает,
засматриваясь на вывески.
Идёт, повторяя «Во поле…»;
высокие ноты и низкие.
Автор, написавший эти строки, возможно, даже и не догадывается, что написал он их о самом себе. Он и есть – тот самый «мальчик с футляром», который идёт по улице, являя собой ту самую универсальную точку отсчёта, с которой начинается всё по-настоящему важное в жизни человечества.
Он идёт – а значит, земля продолжает вертеться, а вместе с ней вертится множество галактик и планет, приближающих нас к свету истины.
Член Московской городской организации Союза писателей России, член клуба Центрального Дома Литераторов, лауреат и дипломант российских и международных поэтических конкурсов
Елена Севрюгина
Город февраля
Шальной февральский город,
я тоже – дуралей.
Вечернего кагору
себе и мне налей.
Взгляни в глаза по-братски.
Возьми за локоток.
Хочу стихами Барских,
а выйдет поздний Блок.
Ах, город-городишко,
веди сюда врача,
излечивать одышку
бутылкой первача.
А впрочем, много ль надо
целительной воды —
вдоль парковой ограды
до дома проводи.
Обнимемся, мой друже!
Что виснешь на дверях?
И мне немного душно
в последних февралях,
и я словами вспорот,
и речь, что в лодке течь.
Прощай, февральский город.
А хочется – до встреч…
Der kostenlose Auszug ist beendet.