Zum Hörbuch
Rebecca Zanetti
You Can Hide
© 2022 by Rebecca Zanetti
© Самуйлов С. Н., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2024
Эта книга посвящается преподавателям английского языка и писательского мастерства.
Мне посчастливилось учиться у них на протяжении многих лет, и хотя я забыла многие имена, эти по-прежнему со мной: доктор Кен Уотерс, научивший меня доверять своим инстинктам, когда дело доходит до письма; Эйлин Бибер, научившая структурировать произведения; Майк Рускович, научивший давать волю воображению при написании текстов; Ардис Пламли, научившая останавливаться и наслаждаться творческим процессом; мисс Райт, научившая составлять схемы предложений и понимать важность этого.
Спасибо, что делитесь своей любовью к чтению и письму.
Спасибо Тони Дзанетти за терпение, юмор и магическую способность отыскивать в доме утерянные бумажки с моими идеями для книг. Спасибо Гейбу Дзанетти за своевременные звонки – ровно в то время, когда мне нужен синоним слова «зеленый», – а также Карлине Дзанетти за ее креативность и вдохновляющие истории.
Спасибо моему агенту Кейтлин Блэсделл за четкое понимание того, что именно нужно добавить в повествование, чтобы оно засияло, и за помощь в перекройке моего режима после операции на руке. Спасибо за разговоры в моменты стресса и кучу организационных и творческих идей.
Спасибо редактору Алисии Кондон за тонкое чувство градуса, которым должен обладать триллер, за понимание и за активную работу по планированию моих серий в период, когда я восстанавливалась после операции.
Спасибо остальным членам «Кенсингтонской банды»: Александре Николайсен, Стивену Захариусу, Адаму Захариусу, Россу Плоткину, Линн Калли, Виде Энгстранд, Джейн Наттер, Лорен Джерниган, Кимберли Ричардсон и Ребекке Кремониз.
Особое спасибо Пэм Джоплин за совершенно феноменальную вычитку.
Спасибо моей помощнице и эксперту по социальным сетям Аниссе Битти, которая то и дело шлет в ночи сообщения с прекрасными идеями и всегда готова хорошенько подурачиться.
Спасибо Линне Физел, Мэдисон Фэрбэнкс, Джули Элкин и Кейти Нильсен за дружбу, поддержку и потрясающие тусовки «Смутьянок» по «Зуму». Вы и понятия не имеете, насколько люблю я наше общение онлайн.
Спасибо участницам «Смутьянок» Джессике Моббс, Хэзер Фрост, Кимберли Фрост, Мэдисон Фэрбэнкс, Сьюзи Зьюбер, Асмаа Наде Кайюм, Аманде Ларсен, Карен Клементи и Карен Фишер за помощь с этой книгой.
И спасибо моей постоянной «опорной системе»: Гейл и Джиму Инглиш, Кэти и Хербу Дзанетти, Дебби и Трэвису Смит, Стефани и Дону Уэст, Джессике и Джоне Намсон, Стиву и Лиз Берри, Джиллиан и Бенджи Стейн и всей семье Йонкер.
Поздний январь еще показывал острые зубы, но он не чувствовал морозных укусов, хотя и провалился в густой снег по колено. Волнительный трепет предвкушения разливался по венам жаром первой любви. Нет, женщина в затерянном в лесу домишке не была ни его любовью, ни его первой – сейчас она была целью. Несколько последних недель он не спускал с нее глаз и теперь больше не мог ждать. Не мог довольствоваться мечтами. Внутри него бушевала ярость, и он знал, как ее унять. Сейчас такая возможность появилась, и все стало ясно как день. Путь был указан, и теперь, зная цель, он снова обрел цельность, стал самим собой.
Холодный ветер нашептывал песнь другой сирены, той, которой он уже оставил свою визитную карточку, что означало начало нового проекта. Вообще-то ему нравилось заниматься двумя проектами одновременно, но под этим пришла пора подвести черту.
Она обманула его, лишив того, в чем он нуждался, и теперь ей придется заплатить за это. Она предала его, перечеркнула ту жизнь, которая могла бы быть у них. Улизнула и даже не попрощалась. Укрылась в глуши – неужели думала, что сможет спрятаться от него? Избежать тех ролей, которые они оба должны сыграть? Те подарки, которыми планировал осыпать ее, они не значили для нее ничего. А ведь ей бы следовало знать, что у него есть на нее планы.
Он не значил для нее ничего.
Он нашел ее убежище, а потом немного поиграл. Оставил знаки – странные, непонятные, пугающие. Чтобы охнула, растерялась, а потом все же убедила себя, что ей померещилось. Он умнее, и ей бы стоило понять это и признать. И не только умнее, но и могущественнее.
Жизнь – это власть, не так ли? Он усвоил этот урок на собственном горьком опыте.
Тьма нависла над горами тяжелым небом, ветер хлестал деревья. Снег пригибал ветви, заносил сковавший ручей лед. Его женщина – а сейчас она была его женщиной – появлялась обычно в это время и пробиралась между камней к своему убогому домишке. Однажды ночью он открыл дверь и полил водой петли.
Как она мучилась на следующее утро, пытаясь закрыть ее.
Он наблюдал за ней с удобной позиции на другом берегу ручья, едва не корчась от беззвучного смеха. В конце концов она сдалась и просто сходила в туалет, и ему удалось сделать несколько снимков своим дальнобойным объективом. Воспоминание отдалось напряжением в промежности.
Забавно. Она в самом деле думала, что сможет спрятаться от него. Нет, ума ей не занимать, и найти ее в этой глухомани было бы невозможно, если бы кое-кто заранее не установил маячок на ее машину. Когда она ехала сюда от пустующей в это время года лодочной станции, он уже был у нее на хвосте и легко прошел по следу до вот этого ее убежища.
Он не считал себя богом, но для нее вполне мог им быть.
Взгляд зацепился за топор под карнизом рядом с прикрытой поленницей дров.
То, что надо.
Кисти рук жертвы были отрублены – скорее всего, топором, оставленным у заледеневшей сосны. Окровавленные обрубки лежали на бревнах, которые убийца, должно быть, использовал в качестве плахи. Разложенные вокруг тела бордовые цветы прекрасно сохранились на морозе; несколько лепестков намертво примерзли к камням на берегу скованной льдом речушки. Яркие пятна на белом снегу выглядели застывшими лужицами замерзшей крови.
Кожа жертвы, полностью обнаженной женщины, приобрела серовато-голубой оттенок; лицо ее было изуродовано до неузнаваемости. Снег вокруг был забрызган кровью. Техническая группа работала все утро, расчищая место преступления так, чтобы не уничтожить возможные следы.
Лорел Сноу скользнула взглядом по скалистому берегу Ведьминого ручья, притока реки Саук в северной части штата Вашингтон. Колючий ледяной снег цеплялся за ее вязаную шапочку и соскальзывал с водонепроницаемых зимних ботинок.
– Крови не так уж много, – пробормотала она, поднимая глаза на агента ФБР Уолтера Смаджена, рассматривающего прислоненный к дереву топор.
– На топоре тоже. – Он выпрямился и повернулся к ней. Его широкие щеки покраснели на морозе, живот нависал над ремнем. – Разбитое лицо, отрубленные кисти. Кто-то определенно не хотел, чтобы ее опознали.
Лорел опустилась на корточки и внимательно изучила темные отметины на шее женщины.
– Странгуляционная борозда – ее задушили. Узнаем больше после вскрытия. – Она посмотрела на волосы жертвы – черные, с седыми корнями трех- или даже четырехнедельной давности. – Должна была записаться к парикмахеру.
– Что ты имеешь в виду? – прохрипел Уолтер.
Лорел выпрямилась.
– Мысли вслух. – В кармане у нее зазвонил телефон, но она не стала отвечать. Телефон зазвонил снова.
– Что это за цветы? – спросил Уолтер.
– А вот это интересно, – сказала Лорел, отворачиваясь от обжигающего щеки ветра. – Думаю, черные георгины.
– Черные? Они же красные. – Уолтер потянул вниз зимнюю куртку, чтобы прикрыть расползшийся над ремнем живот.
– Не красные – бордовые; и называются «Черные георгины», – повторила Лорел. Хотя рядом работали эксперты из криминалистической службы штата, ее вдруг охватило странное ощущение изолированности. Повернувшись, она посмотрела на капитана Монти Бакли, фотографирующего лепестки у берега ручья. – Персональный маяк-локатор уже нашли?
Жертва успела активировать ПМЛ, который и отправил сигнал бедствия через спутник в экстренные службы около полуночи. Вот только из-за метели, утихшей лишь совсем недавно, поисковикам пришлось ждать до рассвета. Вторая поисковая группа обнаружила тело, уже почти скрытое снегом и льдом, за исключением ног, лежащих в воде и небрежно засунутых под кромку льда.
Монти поднял голову. Глаза у него были голубые, а серебристо-седые волосы еще больше побелели после недавнего курса лечения от рака.
– Пока нет. – Капитан огляделся – падающий мягко снег неустанно накрывал землю. – И вряд ли вообще найдем. – Он бросил взгляд на цветы и скорчил гримасу. – И эти красные лепестки. Они что-то символизируют?
– Я думаю, они символизируют предательство, – сказала Лорел, вспоминая книгу, которую читала много лет назад. – Займемся этим чуть позже.
Внушительных размеров мужчина прошел между двумя деревьями, раздвигая ногами снег и оставляя за собой цепочку следов ботинок четырнадцатого размера.
– Гек, – удивилась Лорел. – А ты откуда взялся?
– Монти позвонил. Севернее есть старая тропа, которой пользуется лесная служба, вот я и проехал этим маршрутом на своем снегоходе. Теперь дорожка есть. Тебе надо посмотреть, – сказал Гек Риверс, великан с карими глазами цвета виски, двухдневной щетиной и шляпой, частично прикрывавшей густые черные волосы. Эней, пес карельской медвежьей породы, прыгал вслед за хозяином, виляя хвостом и высунув язык.
Лорел моргнула. Они с Уолтером приехали к ручью от реки Саук на квадроцикле Службы охраны рыбных ресурсов и дикой природы, и она никак не предполагала увидеть Гека Риверса на месте преступления. С тех пор как они работали вместе, прошло больше месяца, и она частенько думала о нем. Где и с кем он провел Рождество? Неужели один в своей хижине в лесу? Сама Лорел почти весь январь пробыла в столичном округе, где работала над другим делом, и в город вернулась всего пару дней назад.
– Ладно, – бесстрастно сказала она и, осторожно переступая через обледенелые камни, направилась к нему. – Ведите, капитан.
Он окинул ее непроницаемым взглядом и повернулся, закрыв широкими плечами проложенную им же тропу.
– Ступай за мной.
Лорел уже успела забыть, какой он высокий, и теперь шагнула поближе, чтобы укрыться за его широкой спиной от пронизывающего ветра. Руки мерзли в резиновых перчатках, но в карманы она их не прятала, стараясь балансировать и не оставлять лишних следов, хотя снег не прекращался и, падая на нее, таял.
Минут десять они шли между сугробов по обе стороны от тропки, обходя кусты и пригибаясь под обледенелыми ветками. У нее уже болели ноги, и ветер пробирал до костей.
Наконец Гек остановился и повернулся вполоборота. В профиль черты его лица казались суровее даже окружавших их гор.
– Посмотри туда – следы жертвы все еще видны на снегу, их прикрывают деревья. Я сфотографировал – через час их уже занесет.
Лорел прищурилась – действительно, за густыми деревьями виднелась цепочка следов. За отпечатками поменьше шли другие, побольше.
– Твои?
– Нет. Мои на ярд в стороне. Я, когда фотографировал, шел параллельно. – Гек сделал знак, и сопровождавший его Эней послушно сел. – Судя по длине шагов, оба, жертва и охотник, бежали и сломали несколько веток. – Он вытянул руку. – Она дважды упала, но поднялась и продолжала бежать.
Лорел могла представить ужас несчастной женщины.
– Откуда она бежала?
– Оттуда. – Гек снова повернулся.
Эней сидел на месте, приподняв одно ухо, как будто хотел задать ей вопрос.
Она не могла погладить его, чтобы не испачкать мехом перчатки, поэтому только улыбнулась.
– Привет, Эней. Скучал по мне?
Ей показалось или плечи Гека действительно слегка напряглись? У них была одна ночь близости и больше ничего. Она думала, что они, возможно, станут друзьями, но потом он исчез. Пес тявкнул, развернулся и запрыгал за хозяином.
Лорел потащилась за ними, осторожно переступив через корень дерева, высунувшийся из-под глубокого снега. Похоже, ветру удалось свалить сосну. За поворотом тропы она остановилась, заметив некое темное строение, почти сливающееся с каменной стеной за ним.
– Невероятно.
Гек кивнул.
– Да. Эта старая лесная хижина уже около десяти лет значится заброшенной согласно данным нашей службы. Никто и не знал, что здесь кто-то бывает.
Сложенный из старых бревен, домишко примыкал к каменной стене. Рассыпавшиеся доски обозначали место, где когда-то было крыльцо. Над ними, на высоте двух футов от земли, виднелась частично занесенная снегом дверь. Справа от хижины, рядом с двумя старыми голубыми елями, стоял, частично прикрытый брезентом, видавший виды внедорожник.
– Брезент приподнимал я, – объяснил Гек. – Проверял, что там под ним.
Лорел огляделась. Снова зазвонил телефон, но она опять проигнорировала звонок.
– Я так понимаю, добраться сюда можно только на внедорожнике.
– Или на снегоходе зимой. – Гек указал на свой черный снегоход с надписью «Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы». – Думаю, кто-нибудь мог бывать здесь в летние месяцы. Я проехал по старой лесной тропе, а вы все ехали вдоль реки, а потом свернули на восток, вдоль ручья.
Нависшая над брезентом ветка с треском обломилась – снег и ветер все же взяли верх над хрупким деревом. Лед и сосновые шишки дождем хлынули на землю, и Лорел вздрогнула от неожиданности.
– Думаешь, убийца или убийцы добрались сюда именно этим путем? Мы по пути никаких следов не заметили.
Гек смахнул со щеки снег.
– Если следы и были, метель уничтожила все, так что мы даже не знаем, каким путем пришел убийца.
Лорел огляделась и невольно поежилась.
– Уединенное место, чтобы спрятаться.
– Спрятаться?
– Да. – Лорел прошла по оставленным Геком следам к двери и, толкнув ее, переступила порог. Внутри хижина представляла собой одну комнату с надувным матрасом, накрытым несколькими одеялами, камином с растопкой в очаге и аккуратно сложенными поленьями рядом с ним. Другую полку занимали банки – лапша, суп, фасоль, овощи и фрукты и даже что-то с индейкой. Картину дополняли галлоновые бутылки с водкой и джином. Имевшихся запасов вполне хватало на месяцы.
Лорел подошла к неубранной кровати, подняла планшет, полистала книги.
– Как…
– Маленький переносной генератор, – объяснил Гек, указывая на единственное окно над кухонной полкой. – Газ неподалеку. Вполне достаточно для электрического нагревателя, электроплиты, зарядки планшета. – Он посмотрел на корзину возле кровати. – Бензина, похоже, хватит еще на месяц.
А ведь еще и январь не закончился.
– То есть ей пришлось бы снова выезжать, а в феврале погода может и не улучшиться. Из чего следует, что она хорошо приготовилась к такой ситуации.
– Может быть, не знала, сколько бензина ей понадобится, – задумчиво заметил Гек. – Там, за канистрами, есть старая пристройка. Чуть дальше место для пустых банок и контейнеров. Все чисто вымыто. Воду, наверное, брала в реке или растапливала снег.
Лишь теперь Лорел заметила стоящий рядом с кроватью шкаф и, включив фонарик, медленно подошла к нему и посветила внутрь.
– Там что-то есть. – Она открыла дверцу.
Гек присвистнул у нее за спиной. Он стоял так близко, что тепло его тела разлилось по ее спине, проникнув даже сквозь куртку.
– «Зиг-зауэр», – пробормотал Гек, заглядывая в шкаф через ее плечо. – И, похоже, много патронов.
Лорел повернулась и посмотрела на дверь.
– Воспользоваться оружием она не успела. Получается, он застиг ее врасплох, напав снаружи?
– Следы на снегу ведут со стороны пристройки.
Лорел попыталась представить сцену. Какой ужас.
– Значит, она взяла с собой ПЛМ, но не пистолет? Наверняка у нее было другое оружие. – Она наклонилась посмотреть на патроны.
Гек поджал губы.
– Ты права. Мы обыщем здесь все, и я пройду еще раз по ее следам.
Скорее всего, он застал ее врасплох и завладел оружием, но не увидел брелок, пока она не нажала на кнопку.
– Если она пряталась, то воспользовалась ПЛМ как последним средством, чтобы позвать на помощь. – Лорел посмотрела на планшет. – Нам нужно ее опознать. Это поможет.
Телефон зазвонил снова.
Гек вскинул бровь.
– Кто-то настойчивый.
Лорел достала из другого кармана пакет для улик, положила в него планшет и передала ему пакет.
– Похоже на то.
Она со вздохом вытащила телефон и увидела на экране знакомое лицо – Эбигейл Кейн.
– В чем дело, доктор Кейн? – спросила она вместо ответа.
– Лорел, разве так можно разговаривать с сестрой? – выпалила Эбигейл. Приправленный легким британским акцентом голос прозвучал раздраженно. – Ты вернулась в город целых два дня назад и ни разу не ответила на мои звонки.
Лорел закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Спрашивать Эбигейл, знакома ли она с ее расписанием, не имело смысла.
– Прямо сейчас я занимаюсь делом. Поговорим в другой раз.
– Нет, – отрезала Эбигейл. – Поговорим сейчас. Я в опасности, и ты, как моя сестра, должна мне помочь.
– Сводная сестра, – напомнила Лорел, не желая устраивать разборки в неподходящий момент. – Я позвоню тебе позже.
– Нет. Меня кто-то преследует, и это нужно остановить. Вернувшись домой вчера поздно вечером, я обнаружила на лужайке разбросанные цветы. Некоторые уже примерзли к земле, а другие еще нет. Странно, да?
Лорел замерла и бросила взгляд на Гека, который внимательно наблюдал за ней.
– Цветы? Какие именно?
Эбигейл вздохнула.
– Черные георгины. И их тут немало.
Элитный район, где проживала Эбигейл Кейн, был в этот пасмурный день, как обычно, тих и спокоен. В домах из дерева, кирпича и камня преобладали высокие окна, и тупичок, в котором стоял особняк Эбигейл, соседствовал с лесом с одной стороны и еще одним, ныне пустующим, домом на приличном расстоянии. Деревья и благоустроенные дворики создавали здесь атмосферу приватности, так что местные жители, вполне возможно, и не видели, что у дома Эбигейл происходит что-то необычное.
Проехав по обледенелой подъездной дорожке, Лорел обратила внимание на множество темно-красных лепестков, покрывающих ближайшую к дому часть двора. Снег и лед покрыли их коркой, а значит, пролежали они здесь по крайней мере пару ночей.
Она заглушила двигатель своего нового, взятого напрокат «Ниссана Рог». Не зная, насколько долго придется задержаться в городе, покупать автомобиль не имело смысла. Некоторое время Лорел сидела в сгущающейся тишине, навалившейся на нее, как тяжелое одеяло, рекомендуемое для терапии тревоги и беспокойства. В отличие от многих других домов, из особняка Эбигейл свет проникал через тонкие занавески на высоких, от пола до потолка, окнах.
С потемневшего неба на лобовое стекло лениво падал снег. Стоило выключить обогрев, как холод почти мгновенно проник во внедорожник, и Лорел поежилась.
Входная дверь открылась.
Лорел вышла из машины, закрыла дверцу и присмотрелась к обледеневшим лепесткам. Какого-либо различимого рисунка они не образовывали, а все возможные следы уничтожил снег. Эти цветы разбросали здесь раньше тех, что лежали вокруг тела у реки. Странно.
– Лорел? Заходи! – крикнула от порога Эбигейл, и ее дыхание поплыло в холодном воздухе белыми струйками. – И цветы, и лепестки разбросаны как попало, никакого узора я не нашла.
Лорел повернулась и направилась по недавно очищенной подъездной дорожке к ждущей ее на крыльце сводной сестре.
Эбигейл стояла у двери, частично загораживая собой проход. Чуть склонив голову набок, она пристально смотрела на Лорел своими разноцветными – один зеленый, другой голубой – глазами.
– Как будто вижу себя в зеркале. А у тебя нет такого чувства?
Лорел покачала головой.
– Нет. У нас обеих рыжеватые волосы и глаза разного цвета, но структура скелета и оттенок кожи разные. – По крайней мере, на взгляд того, кто почти три десятка лет видел в зеркале одно и то же лицо. Любой другой вполне мог принять их за близнецов. Но в этом она никогда бы Эбигейл не призналась. Не смогла бы.
Эбигейл усмехнулась и потащила Лорел в дом, строгость обстановки которого противостояла теплу, растекавшемуся по всему пространству. В интерьере преобладали бетон и камень, белый и серый цвета. Даже подушки на новом черном кожаном диване были ослепительно-белыми. Прежний диван попортили пули во время обстрела дома при расследовании дела Сноублад-Пик[1].
– У нас больше общего, чем только рыжие волосы, и ты это знаешь. Настоящие рыжие волосы встречаются только у десяти процентов людей, а у нас темно-рыжие. Каштановые с рыжим. Какой процент имеет этот цвет?
– Незначительный, – согласилась Лорел, стряхивая снег со своих, к сожалению, редкого цвета волос, и, прежде чем снять зимние ботинки на коврике у двери, передала Эбигейл куртку, которую та повесила в шкаф. – Я не говорю, что у нас нет редких генов. – Учитывая, что у них были совершенно одинаковые гетерохроматические глаза – один голубой, другой зеленый – и крапинки зеленого в голубом, они обе явно подходили под определение «необычные», гораздо более мягкое в сравнении с теми, которыми ее награждали некоторые одноклассники.
Конечно, тогда она не знала ни об Эбигейл, ни даже о том, что у нее вообще есть сводная сестра. Правда всплыла во время расследования первого дела Лорел в Дженезис-Вэлли, когда на нее вдруг, как лавина с горы, обрушилось известие о том, что в городе живет ее сестра по отцу, которого она никогда не знала. Мать Лорел наотрез отказывалась называть дочери имя ее родителя. Дейдра была несовершеннолетней, а ее соблазнитель – пастором в церкви, и все случилось без ее согласия. Дейдру до сих пор мучили кошмары.
– Расскажи мне о цветах на лужайке перед твоим домом.
Эбигейл указала на дорогой кожаный диван напротив газового камина:
– Садись, я сейчас его включу. Ты, должно быть, замерзла. – Она нажала кнопку, и в камине с ревом полыхнул огонь.
Лорел села, хотя предпочла бы поговорить за обеденным столом или даже за барной стойкой, отделяющей кухню от большой комнаты, что было бы не так непринужденно. Из широких задних окон открывался вид на далекие, покрытые снегом зубчатые горы. Никаких штор на окнах не было, и сами по себе они служили идеальным обрамлением пейзажа замерзающего мира снаружи.
– Цветы, – напомнила она. – Георгины.
Эбигейл не спешила с ответом.
– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Как насчет кофе с капелькой «Бейлиса»? Ты, похоже, совсем окоченела.
– Я в порядке. – Лорел указала на кожаное кресло в тон дивану. – Это официальное дело. Мне нужно знать все об этих цветах – прямо сейчас.
Эбигейл закатила глаза, но возражать не стала и грациозно опустилась в кресло, так что горы оказались у нее за спиной. Тающий снег, вливаясь через окна, ласкал ее рыже-каштановые волосы, которые она подстригла коротко, чтобы они не падали на плечи, как у Лорел. Черты лица у нее были нежные, кожа скорее кремовая, чем персиковая, из-за чего ее удивительные глаза выделялись еще сильнее. Сегодня на ней были черные брюки и зеленый свитер, стоивший, наверное, столько же, сколько весь гардероб Лорел.
– Вчера поздно вечером, вернувшись с медитации, я не увидела цветов и заметила их только сегодня утром, когда проснулась. Очевидно, они пролежали там несколько дней.
Откинувшись на спинку дивана, Лорел наблюдала за нюансами в выражении лица Эбигейл. Обладая эйдетической памятью[2], она могла, не делая никаких заметок сейчас, позже записать весь разговор.
– Твоих соседей дома, похоже, нет. Возможно ли, что они что-то видели?
– Нет. – Эбигейл изучала сестру так же внимательно, как и Лорел ее саму. – Нортертоны – перелетные птицы. Переезжают в Аризону в октябре и не возвращаются до мая или июня. Как и большинство живущих здесь.
– Они на пенсии? – спросила Лорел.
– Да. Он работал в Силиконовой долине, а она владеет сетью офтальмологических клиник по всей стране. Вышли на пенсию три года назад и приехали сюда, потому что их дети, двое из них, живут в Дженезис-Вэлли. Летом навещают детей здесь, а на зиму все вместе отправляются в Аризону. – Эбигейл стряхнула ворсинку с брюк. – Как предсказуемо, правда?
– Многим такая жизнь может показаться идеальной, – пробормотала Лорел. – Зачем кому-то разбрасывать цветы по твоей лужайке?
Эбигейл всплеснула руками. Обе украшали серебряные кольца, одно с потрясающим рубином в центре.
– Я не знаю. Черные георгины, как, я уверена, тебе хорошо известно, символизируют предательство.
– Кого ты предала?
Эбигейл замерла.
– Я бы на твоем месте выбрала другой тон, сестра. – В ее предупреждении слышался приглушенный британский акцент, оставшийся после долгих лет учебы в школе в Великобритании.
– Почему это? – мягко спросила Лорел.
– Ты ведь не хочешь оскорбить мои чувства. – Эбигейл подалась вперед. – Кстати, о чувствах: как поживает наш герой, капитан Гек Риверс?
Гек участвовал в расследовании, в ходе которого выяснилось, что сводный брат Эбигейл, не имевший отношения к Лорел, и есть серийный убийца, совершивший ряд преступлений в районе Дженезис-Вэлли. Эбигейл застрелила его, защищая Лорел. Ее брат убивал молодых блондинок и сбрасывал их с пика Сноублад в долину. В том расследовании два агентства работали сообща.
– Понятия не имею, – сказала Лорел.
Эбигейл улыбнулась, сверкнув белыми зубами.
– Ох, сестричка. Мы обе знаем, что этот красавчик с упругой задницей кувыркался с тобой в постели в прошлом году. Наверняка вы поддерживали связь.
– Кто думает, что ты предала его, Эбигейл? Это не шутка – тебе может угрожать опасность.
Эбигейл посмотрела на сестру в упор, и глаза ее блеснули.
– Ты проигнорировала все мои звонки и сообщения после похорон моего брата, которые ты любезно посетила перед праздниками. Признаюсь, я удивлена, что ты отнеслась к этому серьезно. Что не думаешь, будто это я разбросала цветы и лепестки по всей лужайке, чтобы привлечь твое внимание. Почему, Лорел?
– Я не могу обсуждать это с тобой. Теперь так. Либо ты сотрудничаешь со мной, либо я пришлю кого-нибудь другого взять показания. – Лорел откинула с плеча влажные волосы.
Эбигейл едва заметно кивнула.
– Хорошо. Я никого не предавала. Кроме того, я проверила камеры и загрузила для тебя соответствующее видео. Он прошел по подъездной дорожке, что объясняет, как ему удалось проникнуть на закрытую территорию. Проехать на машине он не мог. Ночь была темная, шел снег, и рассмотреть его черты невозможно, потому что на нем чертова маска. Хотя, судя по фигуре, это мужчина. – Она сунула руку в карман брюк и вытащила флэшку. – Держи.
– Спасибо. – Лорел взяла устройство. – Что-то еще было? Тебя пытались как-то запугать? Письма, звонки, странные происшествия?
– Нет. Ничего, и ты знаешь, я бы запомнила, если бы что-то было, – сказала Эбигейл. – Почему ты относишься к этому так серьезно?
Лорел покрутила флэшку в руке. У нее даже не было описания убитой в лесу женщины, лицо которой преступник изуродовал до неузнаваемости. Также Эбигейл никак не могла знать о жертве, потому что ее обнаружили только сегодня утром. И цветы на ее лужайке разбросали до убийства.
– Возможно, ты в опасности. Прямо сейчас я не могу сказать ничего больше, но тебе нужно быть осторожнее. И постарайся составить список тех, кто может желать тебе зла. Кто может считать, что ты его предала. Кто проявлял к тебе избыточный интерес. Кто навязывал свое присутствие в твоей жизни…
Эбигейл кивнула.
– Я работаю в университете в области, где большинство преподавателей – мужчины. Я умна и красива и кажусь неприступной, хотя на самом деле мне просто скучно с большинством людей. Они этого не знают. Список был бы слишком длинным, чтобы быть полезным.
Заявление во многом соответствовало действительности.
– Если хочешь, я могу поместить тебя в конспиративную квартиру ФБР, – предложила Лорел. Больше всего ей хотелось бы дистанцироваться от этой женщины. – Или попросить местную полицию присмотреть за твоим домом. Сомневаюсь только, что они смогут из-за недостатка ресурсов обеспечить тебе постоянную охрану.
– Так что все-таки случилось? – снова спросила Эбигейл.
– Я не могу пока говорить об этом. Какой вариант ты выбираешь?
Эбигейл покачала головой.
– Как насчет того, чтобы ты осталась здесь?
– Нет.
Эбигейл вздохнула и сделала большие глаза, изображая слабую, беззащитную бедняжку.
– Но мне нужна помощь. Ты имеешь соответствующую подготовку. Я боюсь…
– Нет, неправда, – пробормотала Лорел.
– Ты права, я не боюсь. – Эбигейл перестала притворяться. – Но другие на моем месте испугались бы, и ты обязана меня защитить. Не только по долгу службу, но и потому, что я однажды защитила тебя. От моего собственного брата, никак не меньше.
Да, Эбигейл убила своего брата, чтобы защитить Лорел. Лорел, конечно, была благодарна ей за то, что осталась жива, но у ее сестры, похоже, имелся двойной мотив для каждого действия.
– Я предложила тебе защиту. Скажи только слово, и я укрою тебя в безопасном доме в Сиэтле. – До Сиэтла было недалеко – пара часов езды, так что Лорел могла бы связаться с ней в случае необходимости.
– Значит, мне определенно угрожает опасность, – задумчиво сказала Эбигейл. – Интересно. Ты уже сталкивалась с чем-то похожим раньше. Преследование? Убийство?
Лорел встала.
– Конспиративная квартира?
– Нет.
– Очень хорошо. – Лорел ничуть не удивилась. – Я попрошу местных присмотреть за этим комплексом. Пожалуйста, свяжись со мной, когда будет готов список, и обязательно проверяй, включена ли сигнализация. Даже когда ты дома. – Она помолчала. – Почему ты брала недельный отпуск? Разве в университете не было занятий? – Эбигейл вела несколько курсов в престижном учебном заведении.
– Каникулы были запланированы. – Эбигейл тоже поднялась. – Мои студенты всю неделю выполняли лабораторные задания или работали над рефератами.
– И куда ты ездила?
Эбигейл приподняла бровь.
– Ты же знаешь куда. Я тебя приглашала.
– О… – Придется просмотреть сообщения от сестры, многие из которых она даже не открывала. Лорел прошлепала в своих толстых носках к двери и сунула ноги в зимние ботинки.
– Твое откровенное невнимание ко мне довольно оскорбительно. – Эбигейл достала из шкафа и развернула куртку Лорел. В ее тоне явно прозвучал намек на предупреждение.
Лорел ничего не оставалось, кроме как принять помощь и просунуть руки в рукава. Застегивая молнию, она повернулась к сестре.
– Ты просто не хочешь, чтобы я присутствовала на твоем уютном домашнем видео. – На этот раз в ее глазах промелькнуло что-то похожее на неподдельные эмоции.
Лорел вздохнула.
– Моя жизнь не идеальна, и я не знаю тебя. То, что нас объединяет, не очень хорошо.
Эбигейл поморщилась.
– Наш засранец-папаша, пропавший много лет назад? Ты его имеешь в виду? Но ты даже не встречалась с ним никогда. Ты знаешь, что он негодяй, только из того, что тебе рассказала я и, вероятно, твоя мать. Нам нечего делить. Только я знала его, и я возьму на себя это бремя за нас обоих. У каждого из нас своя жизнь, но я твоя сестра.