Buch lesen: "Воздушный Каравай"

Глава

Предисловие автора

Когда вы начнете читать эту книгу, вам может показаться, что Тимофей и Людмила вымышленные персонажи и всегда жили в своем крошечном государстве. Что они так и родились там среди пшеничного поля, под небом цвета берлинской лазури, в окружении преданной собаки, белого лебедя и независимого кота.

Но правда состоит в том, что самые светлые сказки не рождаются из пустоты. Чаще всего они рождаются из усталости от слишком громкой реальности.

Раньше Тимофей и Людмила жили в самом сердце Большого Города. У них была самая настоящая, вполне осязаемая успешная пекарня-кафе на оживленной улице, где тепло горячего хлеба согревало душу, а аромат корицы и кофе кружили голову.Там работали наемные бариста, кондитеры, пекари, повара и официанты, непрерывно гудели кофемашины, пеклись пироги, нарезались салаты и создавались невероятно вкусные десерты. По утрам выстраивались длинные очереди из вечно спешащих людей в строгих костюмах. Они смотрели на часы, нервно постукивали пальцами по барной стойке и требовали кофе с собой и круассан ровно за полторы минуты, чтобы успеть на важные совещания.

Тимофей и Людмила честно пытались играть по правилам этого большого взрослого мира. Они заполняли налоговые декларации, высчитывали маржинальность, боролись с Инспекторами, Оценщиками и Специалистами по масштабированию. Но с каждым днем они замечали пугающую вещь: чем больше цифр появлялось в квартальных отчетах, тем меньше тепла оставалось в их хлебе и душе.

Тесто не терпит суеты. Когда его пытаются подогнать под жесткий график и конвейерную ленту, оно теряет свой вкус, а сердце пекаря наполняется грустью.

По вечерам, когда пекарня-кафе закрывала свои двери, витрины гасли, а сотрудники и гости расходились по домам, Тимофей и Людмила садились в зале кафе за дальний столик у большого окна. У них был свой тайный ритуал, свой способ сбежать от суеты мегаполиса — читать старый, зачитанный до дыр томик Экзюпери.

Они читали его друг другу вслух. Это были истории о мудром Лисе, о капризной Розе, о фонарщиках, дельцах и королях без подданных. И с каждой перевернутой страницей они все яснее понимали одну простую истину: «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь». И уж тем более этого не посчитаешь на калькуляторе.

В какой-то момент они осознали, что их любовь к хлебу и друг к другу просто задыхается в мире, где все измеряется скоростью и прибылью. И тогда они приняли самое смелое решение в своей жизни: уехали из Большого города. Они закрыли кафе, распрощались с графиками и дедлайнами и создали собственное крошечное государство для двоих. Государство, где из граждан — только маленькая собачка, белый лебедь и кот, гуляющий сам по себе, а время измеряется тем, как поднимается опара и границы заканчиваются там, где перестает пахнуть свежим хлебом.

Именно поэтому я решил рассказать их историю именно так, а не иначе.

Я мог бы написать сухую биографию или успешный бизнес-кейс о дауншифтинге. Но язык сухих фактов здесь бессилен. Невозможно описать химию живой закваски и силу знака «&» языком людей, которые видят в шляпе только шляпу, а не удава, проглотившего слона. Эту историю нужно было рассказать языком тех, кто умеет смотреть на звезды и слышать в них смех. На языке Маленького принца, которого они так любили.

Эта книга — мой ответный подарок Тимофею и Людмиле. Попытка перевести их тяжелый, но прекрасный повседневный труд на язык той самой сказки, которая когда-то жила в их городской пекарне.

Так что, пожалуйста, отложите на время свои взрослые заботы. Спрячьте подальше планшеты и смартфоны. Мы отправляемся туда, где пахнет настоящим ремеслом, где на ветру развевается флаг с колоском и где всегда, при любых обстоятельствах, действует главное правило: «ХЛЕБ — всему голова».

Глава первая.

Люди в современном мире очень любят цифры и границы. Когда им рассказываешь о новом государстве, они никогда не спрашивают о самом главном. Они никогда не спросят: «А чем пахнет на его улицах по утрам? Поют ли там птицы, когда восходит солнце? Хрустит ли корочка свежей выпечки?».

Вместо этого они спрашивают: «Какова площадь этой страны? Какой у неё валовой внутренний продукт?» Сколько грузовиков в ее автопарке?» И если им ответить: «Площадь этой страны ровно такая, чтобы уместить одну пекарню, одно пшеничное поле и велосипедную дорожку, а ездят там на светло-бордовом фургоне», — люди снисходительно улыбнутся и ничего не поймут.

Но если сказать: «Это суверенное государство производит триста килограммов экспортного товара в день, а его флаг состоит из трех вертикальных полос: карминной, экрю и цвета берлинской лазури», — тогда люди уважительно закивают. «О, солидная держава!» — скажут они. Что поделать, таковы уж современные люди. На них не стоит сердиться, мы должны быть к ним очень снисходительны.

Мы-то с вами понимаем, что жизнь — это не цифры. Поэтому я бы предпочел начать эту историю так, как начинают волшебные сказки:

«Жило-было на свете одно совсем крошечное государство. Оно было чуть больше обычного городского перекрестка, и жили в нем Тимофей и Людмила». Им так сильно не хватало друг друга, что они старались никогда не расставаться…».

Глава вторая.

Государство Тимофея и Людмилы было таким маленьким, что, если сесть на велосипед-тандем и очень быстро крутить педали, его можно было объехать от края до края ровно за три минуты. Главное, чтобы их маленькая собачка-пекинес по имени Апа, сидевшая в корзинке на руле, не слишком громко лаяла, отвлекая пролетающих мимо лебедей.

В этом государстве не было ни королей, ни министров, ни генералов.

Но у Тимофея и Людмилы был свой самый главный и единственный закон. Он был написан на вывеске их маленького дома с большими окнами:

«ХЛЕБ — всему голова».

Люди думают, что «голова» — это президент, или директор или просто важный человек в строгом костюме. Но в крошечном государстве знали правду: голова — это то тёплое, живое и дышащее, что собирает всех вместе. Это тесто, которое нужно замешивать добрыми руками, ведь если ты разозлишься или загрустишь, оно всё почувствует и никогда не поднимется. Тесто, как и любовь, требует заботы и терпения.

Каждое утро, когда небо было еще серо-голубым, как правая полоса их государственного флага, Тимофей и Людмила разжигали печь. Огонь гудел и становился густо-бордовым — точь-в-точь как левая полоса. А между ними рождалось чудо — кремово-белое, нежное, пахнущее домом и уютом.

В самом центре их флага красовался удивительный герб: знак «&», сквозь который прорастал золотой пшеничный колос.

— Что означает этот знак? — спросил я однажды, заглянув к ним за свежей буханкой.

— Он означает «Вместе», — ответила Людмила, поправляя фартук. — Пшеничный колос не может вырасти из одного зернышка так, чтобы накормить всех. Нужно много зерен. Вот и мы с Тимофеем — только вместе. Знак «&» соединяет нас так же крепко, как вода и мука, связываются в хлебе.

Глава третья.

Иногда по выходным, когда вся выпечка была разложена по полкам, а светло-бордовый фургон уже развез утренние заказы соседям, Тимофей и Людмила отправлялись в путешествие.

У них не было самолета, зато у них был воздушный шар. Точнее, это был совсем не шар.

Однажды произошло настоящее волшебство: в особую дату кормления первой закваски тесто поднялось особенно хорошо, оно надулось, запузырилось и стало легким-легким, легче самих облаков. И тогда после выпечки этот огромный, пышный, румяный батон с надрезами начал поднимать их велосипед-тандем прямо в небо.

Тимофей крутил педали впереди, Людмила — позади. Апа радостно смотрела вниз из своей корзинки, а рядом летел белый лебедь Гаврил, указывая путь к новым, неизведанным землям.

Они летели над большими городами, где вечно спешащие люди смотрели на часы и считали минуты. Горожане поднимали головы, видели в небе что-то большое и говорили: — Наверное, это новый метеозонд. Или рекламный дирижабль.

Они не замечали, как с неба начинало пахнуть ванилью, корицей и теплым мякишем. Они не знали, что это летит самое маленькое и самое доброе государство на свете- государство, в котором точно знают: зорко одно лишь сердце, а самого главного не купишь ни за какие деньги. Самое главное можно только испечь и разделить с тем, кого любишь.

Глава четвертая

Однажды их Воздушный Каравай, подхваченный теплым южным ветром, опустился на асфальтовую площадь одного очень большого города. В этом городе все казалось квадратным: дома, автомобили, портфели прохожих и даже их лица.

Тимофей опустил на землю специальный якорь, сделанный из тяжелой чугунной сковороды, а Людмила поправила сбившуюся в полете прическу. Сердитая девочка-пекинес высунула нос из корзинки и чихнула. Воздух здесь пах выхлопными газами и суетой.

На площади стоял человек в строгом сером костюме, который непрерывно смотрел на экран своего телефона и что-то быстро считал.

— Доброе утро! — вежливо поздоровался Тимофей.

— Три тысячи четыреста двенадцать... Доброе, если оно вообще бывает добрым, — буркнул человек, не поднимая глаз. — Три тысячи четыреста тринадцать... Вы меня со счёта сбили!

— А что вы считаете? — поинтересовалась Людмила.

— Сэкономленные минуты, — важно ответил незнакомец. — Я главный управляющий Фабрики быстрого питания. Мы производим стандартизированный питательный продукт номер сорок два, который полностью заменяет хлеб.

— Заменяет? — удивился Тимофей. — Но зачем заменять хлеб?

— Ради эффективности! — Управляющий наконец поднял глаза и окинул взглядом их велосипед, белого лебедя и гигантский батон над ними. — Что за нелепый транспорт? Совершенно не аэродинамичный! И сколько времени у вас уходит на создание одной такой... Булки?

— Иногда целый день, — с улыбкой ответила Людмила. — Сначала нужно разбудить закваску, потом замесить тесто, дать ему время подумать и подняться, а затем разогреть печь...

— Целый день! — Управляющий в ужасе схватился за голову. — Какое возмутительное расточительство! На моей фабрике продукт номер сорок два замешивается машинами за три минуты, выпекается за пять и хранится полгода. Мы экономим людям по несколько часов в день!