Buch lesen: "Во власти равновесия"

Глава 1. Ариадна

Я попыталась вдохнуть — и не смогла. Во рту было сухо, будто мне в глотку засыпали мешок песка и, попытавшись сглотнуть, я тут же поморщилась.

Больно.

Голова гудела, мысли ворочались тяжело и не давали ни одной нормальной подсказки: где я, что произошло, почему я практически не чувствую собственного тела.

Где-то рядом что-то скребло. Сначала я решила, что звук у меня в голове, но он повторился. Неприятный скрежет раздавался совсем близко, будто кто-то водил ногтями по камню. Я лежала, не открывая глаз, и пыталась собрать себя по кускам, но этот громкий звук снаружи не давал покоя.

«Дыши, Ари» — мысленно приказала я себе.

Я резко втянула воздух, но он прошёл так глубоко, обжигая горло, что я закашлялась. Пришлось с силой зажмурить глаза, чтобы отогнать поступающую тошноту.

Чёрт, как же паршиво. Последний раз я себя так чувствовала, когда очнулась в Хольме после...

Я резко распахнула глаза. В голове рваными обрывками всплывали воспоминания.

Хольм.

Взрывы.

Кай.

Предательство.

Мёртвые земли.

Меня затрясло, и к глазам подступили слёзы.

— Тише... — прошептала я еле слышно. — Тихо, Ари... спокойно...

Голос получился каким-то чужим и слабым. Сердце колотилось в горле, грозясь вырваться наружу, но я заставила себя сделать ещё пару вдохов, чуть спокойнее, и наконец смогла осмотреться.

Здесь было темно настолько, что сначала я вообще ничего не увидела. Несколько раз моргнула, всматриваясь в темноту, пока из неё понемногу не начали проступать очертания: каменный пол, моя рука и кружка. Обычная кружка с водой стояла совсем рядом, чуть дальше вытянутой руки. Когда я повернула голову, вода внутри едва заметно дрогнула, и только тогда я поняла, насколько сильно хочу пить. Сухие, потрескавшиеся губы невольно приоткрылись, и я уже было потянулась к ней, когда внутри неприятно кольнуло.

Остановись.

Рука замерла на полпути, я подняла взгляд и только теперь заметила мужчину, сидевшего в паре шагов от меня. На его шее тускло блестел металлический ошейник, от которого к стене тянулась цепь. Его голова дёргалась рывками, будто его кто-то тянул изнутри. Я прекрасно знала эти движения. И эти мутные глаза тоже знала.

Безумный.

И смотрел он прямо на меня.

Я судорожно выдохнула и снова покосилась на воду. Кружка стояла между нами, не так уж далеко. Если быстро протянуть руку, схватить и сразу назад...

Не успев до конца обдумать эту мысль, я потянулась в сторону кружки. Движение было медленным и еле заметным, но безумный дёрнулся так резко, что цепь натянулась со звоном и его грязные пальцы прошли в считанных сантиметрах от моей руки.

Я вздрогнула и замерла. Сердце ударило так сильно, что потемнело в глазах.

— Не двигайся, — прошептала я себе. — Не двигайся, не двигайся...

Слева звякнул металл и кто-то хрипло захихикал. Я медленно повернула голову и увидела ещё одного. Чуть дальше — третьего. А потом глаза окончательно привыкли к темноте, и я разглядела остальных. Цепи. Ошейники. Люди.

Они сидели по кругу, слишком близко ко мне. Кто-то дёргался, кто-то раскачивался из стороны в сторону, один скрёб ногтями по полу — вот откуда был этот мерзкий звук. Безумные. Все.

Я задержала дыхание и сразу пожалела об этом. Горло саднило всё сильнее, а язык будто прилип к нёбу.

Боги, что же мне делать?..

Взгляд снова вернулся к кружке.

Ну давай, Ари. Совсем немного. Ты же можешь просто дотянуться.

Ведь могу?..

Рука чуть дрогнула, и тот, что сидел напротив мгновенно подался вперёд. Цепь с оглушающем звоном ударилась о камень, и я шарахнулась назад, чувствуя как желудок тут же скрутило.

— Чёрт...

Я нагнулась, почти касаясь лбом пола, и только тогда вспомнила, что меня вырубили. Снова. Сначала там, у границы. Потом ещё раз... Я зажмурилась, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь связное, но там были только обрывки.

Голос. Яркие зелёные глаза. Какие-то правила. И холод в шее.

— Думай, — прошептала я. — Думай, твою мать...

Паниковать нельзя. От паники сейчас вообще никакого толку. Нужно хотя бы понять, куда меня засунули. Я снова осмотрелась и начала считать. Один. Два. Три... Восемь. Восемь безумных, все на цепях, и каждый достаточно близко, чтобы достать меня, если я сунусь между ними.

За их спинами темнели каменные стены. Я долго всматривалась, пытаясь найти дверь, проход или хоть какую-нибудь щель, но ничего не заметила. Может, выхода действительно не было, а может, я просто его не видела отсюда.

— Я выберусь, — выдохнула я, сжимая пальцы в кулак. — Я выберусь отсюда...

Слева снова кто-то резко рванулся, реагируя на мой голос, и я замерла, медленно выдохнула и больше не двигалась ни на миллиметр, потому что уже понимала правила. И если я их нарушу, то меня разорвут раньше, чем я успею сделать глоток.

Когда я только попала в Мёртвые земли, мне ещё казалось, что выбраться отсюда будет несложно. Нужно просто дождаться подходящего момента.

Наивная идиотка.

***

Когда мужчина с зелёными глазами ушёл, я осталась в клетке одна. Села прямо на холодный камень, прижалась голой спиной к стене и подтянула колени к груди. Тишина здесь была какая-то неправильная. Я слышала собственное дыхание, иногда шорох цепи, когда двигалась, и больше ничего.

Я понятия не имела, где нахожусь и сколько времени прошло. Несколько минут? Час? Больше? Здесь это вообще никак не ощущалось. Поэтому я просто смотрела на трещину в стене и пыталась не накручивать себя. Я жива. Это уже что-то. Пока я жива и могу соображать, всё ещё можно исправить.

Потом в коридоре послышались шаги, и я вскочила раньше, чем успела подумать. Шли несколько человек. Дверь клетки открылась, и я попятилась, хотя прекрасно понимала, что отступать некуда. В проёме появились двое мужчин, лиц которых я сначала не разглядела, только широкие плечи и тёмные силуэты на фоне света.

— Подошла, — бросил один.

Я осталась на месте.

Он подождал несколько секунд, видимо надеясь, что я вдруг стану послушной, потом вошёл в клетку и схватил меня за плечо, больно впиваясь пальцами в кожу.

— Отпусти, — выдохнула я, дёрнувшись. — Руки убрал, сука...

Второй тут же перехватил меня с другой стороны, и меня потащили к выходу. Я ударила ногой, попыталась вывернуться, но добилась только того, что хватка стала сильнее.

— Пошёл ты, — выдохнула я, уже почти задыхаясь. — Я сама пойду...

Никакой реакции. Как будто я вообще не разговаривала с ними. Они просто поволокли меня дальше.

Ноги скользили по камню. Я упиралась пятками, пыталась хоть немного замедлить их, потом поняла, что только зря трачу силы, и перестала. Коридор оказался тёмным и сырым, а в воздухе витал тяжёлый сладковатый запах гнили, от которого меня тут же замутило. Я зажмурилась, но сразу заставила себя открыть глаза.

«Нельзя, Ари», — мысленно одёрнула себя. — «Смотри. Запоминай. Считай шаги».

Один поворот. Второй. Потом ступени вверх. Три... четыре... пять...

Меня дёрнули, и я сбилась.

Чёрт.

— Куда вы меня тащите? — спросила я, повернув голову к ближайшему. — Эй. Ты меня слышишь?

Конечно, он слышал. Просто отвечать не собирался.

Шаги гулко отдавались от стен, и где-то впереди что-то скрежетало. Я старалась запоминать дорогу, но через пару поворотов окончательно потерялась и начала злиться ещё сильнее.

Меня вели к нему. Почему-то я была в этом уверена.

Ладно. Пусть. По крайней мере, увижу, куда меня притащили. Сколько здесь людей. Где двери. Где окна. Выход должен быть. Всегда есть какой-нибудь выход.

Коридор закончился у тяжёлой металлической двери. Один из мужчин толкнул её, и меня втащили внутрь. После темноты свет ударил по глазам. Я отвернулась, несколько раз моргнула и только потом смогла нормально осмотреться.

Зал был огромным и круглым. В центре почти ничего не было, зато вдоль стен...

Я сглотнула.

По периметру всего помещения были цепи, с прикованными за шеи телами. Десятки тел, дёргающихся в ломаных движениях. Я шумно вздохнула, пытаясь подавить тошноту от увиденного.

Кто-то из них просто сидел на полу, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Кто-то принюхивался и не сводил с меня взгляд своих белёсых глаз. Кто-то хихикал, пытаясь ползти вперёд. Цепи натягивались с такой силой, что мне чудился звук лопающейся кожи на их шеях.

Меня толкнули вперёд, и я рухнула на колени.

— Сука...

Боль прострелила ноги. Я попыталась подняться, но руки тут же заломили сильнее. Факелы на стенах горели плохо, то разгораясь, то почти затухая, и от этого по залу всё время двигались тени.

Боги. Куда меня притащили?

Из открытых окон подул ветер и моя обнажённая кожа покрылась мурашками. Захотелось прикрыться, спрятаться, убежать. Но два ублюдка сзади держали меня слишком крепко.

Я перевела взгляд вперёд и увидела трон. Я не сразу поняла, что это был именно он, но от вида строения меня снова замутило. Он весь был собран из обломков костей и черепов, с вросшими в них кусками металла. Кривой, неровный, как будто его не сделали, а сложили из того, что осталось. И на нём сидел тот самый мужчина. Спокойный и расслабленный, как будто вокруг не было десятков прикованных людей и весь этот кошмар был для него совершенно обычным. Он лениво облокачивался на спинку и смотрел прямо на меня. И мне совсем не понравилось, как именно.

Я ожидала чего угодно — злости, ненависти, злорадства. Но ничего такого не было. Скорее интерес, как будто он наконец получил вещь, которую давно хотел рассмотреть поближе.

Меня передёрнуло и захотелось сжаться в комок, но я не могла себе этого позволить.

Рядом с троном стояла девушка, на которую я по началу не обратила внимания. Она была худенькая, невысокая с чёрными, как ночь в Пределе волосами. Они спадали по её плечам почти до талии, и у лица от лёгкого сквозняка развивалась одна седая прядь. Слишком белая на фоне её смуглой кожи. Но больше всего меня зацепило не это. А глаза. Один зелёный, яркий, тот же оттенок, что у него. Второй — карий.

Она смотрела на меня так пристально, словно пыталась убедиться, что перед ней именно тот человек, которого она ожидала увидеть. И на секунду мне показалось, что в её взгляде мелькнуло сожаление, жалость и даже вина. Но я моргнула, и всё исчезло. Она стала отстранённой, отвела взгляд и стояла почти не дыша, только пальцами перебирала край рукава своего зелёного платья. Я перевела взгляд снова на трон и ощутила как внутри поднимается волна неконтролируемой ярости.

— Отпусти меня, — выдохнула я, глядя мужчине в глаза, и дёрнулась с новой силой. — Ты кто вообще такой, твою мать?

Руки на моих плечах сжались сильнее и я зашипела от боли.

Мужчина наклонил голову, рассматривая меня.

— Меня зовут Малкор Азар, — сказал он спокойно.

Его имя прозвучало мягко и как-то чуждо для этого места. Он чуть повернул голову к девушке и слегка кивнул.

— А это моя дочь. Шиван.

Я посмотрела на девушку, и она едва заметно склонила голову, как будто боялась сделать лишнее движение.

— Да мне плевать, как тебя зовут, — выдохнула я сквозь зубы, возвращая взгляд к мужчине. — Отпусти меня.

Он не отреагировал. Вообще.

— Раз уж ты у нас впервые, — продолжил он тем же ровным и мягким голосом, — я озвучу правила.

— Ты псих, — усмехнулась я нервно.

Цепи вокруг звякнули, кто-то зашевелился и слева раздался хриплый смешок. Я резко повернула голову. Они реагировали на мой голос. Чёрт.

Вернув взгляд на Малкора, я заметила как он с интересом наблюдал за мной.

— Ты моя гостья, — сказал он мягко. — Очень долгожданная. И я не хочу, чтобы ты поранилась или как-то навредила себе... раньше времени.

Меня передёрнуло.

— И ты всех гостей раздеваешь и сажаешь на цепь? — спросила я с кривой усмешкой. — Очень гостеприимно.

Он склонил голову к плечу и чуть поддался вперёд.

— Первое правило, — продолжил он, как будто и не слышал моего вопроса. — Ты не двигаешься без разрешения.

Я медленно перевела взгляд по залу, пытаясь найти вариант, как выбраться отсюда. Выход был, но только один, за моей спиной. Окна слишком высоко и на них решётки. Не вариант. Но если рвануть...

— Второе. Ты говоришь только тогда, когда я позволю.

Я сжала пальцы и поморщилась, будто съела что-то кислое. От его вкрадчивого голоса у меня начинала болеть голова. Или от количества мыслей, роящихся в голове. Я уже не понимала.

«Считай, Ари. Смотри. Думай». — приказала мысленно себе.

— Третье. Ты не причиняешь вред никому в этом зале.

— Серьёзно? — я коротко усмехнулась и кто-то из безумных резко дёрнулся на цепи.

— И четвёртое, — он поддался вперёд сильнее. — Ты стараешься мне не наскучить.

Он замолчал, сел ровно и закинул одну ногу на другую. А я смотрела на него и считала расстояние. Два человека за мной и двое у двери. Если быстро...

— За мной придут, — выдохнула я. — Ты не знаешь с кем связался.

Он тепло улыбнулся.

— Правда? И кто же?

Внутри всё похолодело от понимания. Никто. Никто не придёт.

Рейнар не сможет, он сам говорил... А Кай... про него думать мне вообще не хотелось. Придётся выбираться из этого дерьма самостоятельно.

Я резко дёрнулась и руки на мне ослабли всего на мгновение, но этого хватило, чтобы вывернуться. Цепь от ошейника оказалась под рукой и я намотала её на ладонь, рванув на себя. Один из них вскрикнул. Я быстро встала, от чего голова закружилась, но я не остановилась. Я побежала к выходу и почти смогла, но меня перехватили и скрутили руки назад. Цепь выскользнула из пальцев, я ударила пяткой назад и попала. Кто-то выругался и я дёрнулась ещё раз.

— Отпусти...

Меня швырнули на пол и я жёстко встретилась с камнем, разбивая колени в кровь. Воздух выбило из груди и я захрипела, пытаясь вдохнуть. Бесполезно.

— Вот и первое нарушение, — сказал Малкор спокойно, медленно приближаясь ко мне.

Я попыталась вырваться, но ничего не вышло.

Он подошёл ко мне близко, присел на корточки и коснулся моей щеки. Его пальцы были тёплыми, нежными и меня перекосило от этого. Я забилась ещё яростнее, но меня прижали к камню сильнее.

— Тише, — сказал он мягко и в этот момент я почувствовала укол в шею.

Я снова дёрнулась, но было уже поздно. Мир поплыл, звуки стали глухими и тело перестало меня слушаться, будто его просто выключили.

— Отец, прошу тебя. Не надо... — услышала я сбоку тихий и дрожащий голос Шиван. — Оставь всё как есть...

Он даже не обернулся, просто смотрел на меня и ласково гладил по щеке.

— Не переживай, дочка, — сказал он спокойно. — Я разберусь сам.

Меня подняли вверх и я уже почти не чувствовала тела.

— Твоё первое наказание, огненная дева. Правила нарушать нельзя, — сказал он глядя в мои закрывающиеся глаза. — Уведите её.

Голос расплывался, становясь далёким и тёмным. И через несколько моих рваных вдохов всё исчезло.

Глава 2. Ариадна

Жажда не думала отступать. Она не становилась слабее, не утихала, а наоборот, с каждой минутой, с каждым моим хриплым вдохом всё глубже впивалась в горло, будто кто-то изнутри сжимал его сухими пальцами. Я сидела, не двигаясь, и смотрела на эту чёртову кружку, стоящую в нескольких сантиметрах дальше, чем я могла дотянуться без последствий.

Она была так близко и одновременно так далеко.

Я знала, что будет, если я сделаю неверное движение и ошибусь. И всё равно не могла перестать сверлить её взглядом.

Вода внутри чуть дрожала, отражая слабый свет, и мне казалось, что она говорит со мной. Как будто зовёт.

— Какой же бред, — выдохнула я еле слышно и провела рукой по лицу. — Я схожу с ума...

Но мысль, что вот она здесь, уже въелась в голову и не отпускала.

«Нужно просто протянуть руку, Ари», — твердила я себе мысленно.

Я медленно выдохнула и сжала пальцы в кулак.

Нет, нельзя.

Я опустила голову на колени и, в попытке отвлечься, стала считать вдохи.

Первый.

Второй.

Пятый.

Не помогало.

Между вдохами я представляла, как беру эту кружку, как вода льётся в горло, как становится легче дышать... Я с силой потрясла головой, заставляя себя переключиться на что-то другое. Слушала звуки цепей, чужое дыхание, скрежет ногтей по камню. Пыталась прислушаться к нервному бормотанию моих сокамерников, но всё это только сильнее давило на меня, не позволяя выкинуть мысль о воде из головы. Всё здесь было пропитано жаждой, голодом и безумием.

И в какой-то момент я просто... не выдержала. Рука дрогнула — совсем чуть-чуть, и потом медленно я потянулась вперёд, задержав дыхание, будто это могло меня сделать незаметной.

Я переводила взгляд с кружки на безумного, что сидел напротив. Он не сводил с меня взгляда и почти не шевелился, только чуть дёргал головой в такт моему сбитому дыханию.

Сантиметр за сантиметром я продвигалась вперёд и чувствовала, как напрягается всё тело, как начинает гудеть в висках, как сердце бьётся слишком громко, будто сейчас выдаст меня с потрохами.

Пальцы почти коснулись кружки. Ещё чуть-чуть и дотянусь.

Я резко дёрнулась, хватая ручку, но не успела притянуть её к себе. Цепь звякнула так громко, что у меня заложило уши, и я даже не успела ничего понять, только почувствовала, как грязные, холодные пальцы с силой вцепились в моё запястье. Я отшатнулась, рефлекторно вырывая руку из захвата. Его пальцы скользнули по коже, слегка задевая ногтями, и оставили после себя противное, липкое ощущение. И в этот момент кружка выскользнула из пальцев. Вода выплеснулась на камень почти вся.

— Чёрт... — выдохнула я сквозь зубы, не сразу осознавая, что тяну её к себе.

Безумный дёргался с такой силой, что цепь натягивалась до предела. Казалось, ещё немного — и крюк, вбитый в камень, выскочит, а он доберётся до меня. Но цепь держалась крепко.

Я замерла, прижимая кружку к себе, и почти не дышала, не веря, что я смогла. Я смотрела, как он пытался дотянуться до меня ещё несколько секунд, но ждать больше сил не было. Поднесла кружку к губам и жадно сделала глоток.

Вода была тёплой и, возможно, не совсем чистой. Я чувствовала привкус земли и чего-то затхлого, но мне было плевать. Я пила, не останавливаясь и не давая себе даже вдохнуть нормально, пока не осталось ни капли. Только тогда я опустила руку и посмотрела вниз. Камень был мокрым, пятно медленно расползалось, впитываясь в трещины.

Я зажмурилась на секунду, чувствуя, как внутри поднимается злость. На себя, на них, на всё это.

— Идиотка... — прошептала я едва слышно, но было уже поздно.

Теперь у меня не осталось ничего.

Жажда отступила, перестав вгрызаться в горло так отчаянно, как раньше, но не ушла на совсем. Стало легче дышать, и вместе с этим мысли перестали путаться и цепляться одна за другую. Я медленно выдохнула и чуть выпрямилась, заставляя себя снова осмотреться.

Восемь цепей покругу и восемь существ, которые когда-то были людьми. Все они не сводили с меня взглядов и я понимала — они ждут. Ждут, когда я ошибусь.

Стоит мне немного вытянуть руку или ногу и они достанут до меня. Холодные мурашки пробежали по спине и я чуть повела плечом, пытаясь сбросить с себя их взгляды. Движение вышло едва заметным, но один из них дёрнулся. Цепь звякнула и рука с изломанными пальцами рванулась вперёд, не дотянувшись буквально на пару сантиметров.

Я замерла.

Сердце ударило сильнее и паника сжала горло липкими пальцами, но я заставила себя не шевелиться. Вообще. Я медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, не сводя с них взгляда.

Мне не выйти отсюда самой. И единственное, что остаётся — следовать правилам.

Не шевелиться.

Не издавать лишних звуков.

Ждать.

Я провела языком по губам и снова ощутила привкус грязной воды. В голове всплыл образ Малкора. Его голос, его слова и спокойствие.

Ты не двигаешься без разрешения.

Ты говоришь, когда я позволю.

Я прикрыла глаза и почти беззвучно усмехнулась.

— Отлично, — прошептала я еле слышно. — Значит будем играть по твоим правилам, ублюдок...

Снова открыв глаза, я медленно провела взглядом по камере.

Рано или поздно меня выпустят отсюда, и я была в этом уверена. Если бы Малкор хотел убить, то сделал бы это сразу. Эта мысль пришла в голову спокойно и почти отстранённо.

Это моё наказание, и я могу умереть здесь. Но не из-за него, а только из-за своей ошибки.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, и чуть сильнее выпрямила спину, игнорируя боль в мышцах.

Значит, нужно дождаться и дать им самим открыть эту клетку.

Я медленно втянула воздух, стараясь удержать дыхание ровным, и на секунду прикрыла глаза.

Когда за мной придут... я не буду дёргаться, не буду огрызаться, не буду делать ни одного лишнего движения. Я сыграю. Стану такой, какой он хочет меня видеть: послушной, тихой, удобной.

Но только на время.

Я открыла глаза и снова провела взглядом по кругу, уже внимательнее, цепляясь за детали, за тени, за всё, что может пригодиться потом.

Сначала — выйти, понять, где я и как всё тут устроено. Найти слабые места и только потом — бежать.

Я чуть повела плечом и заставила онемевшие пальцы разжаться.

— Потерпи, Ари, — произнесла я одними губами. — Просто... дождись.

И в этот момент паника отступила куда-то за грань. Осталась только уверенность и голый расчёт. Потому что положиться мне больше не на кого.

Понимание этого пришло резко и грудь сжало такой болью, что дыхание снова сбилось.

Кай.

Имя всплыло в голове так неожиданно, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать ни одного звука. Перед глазами вспыхивали обрывки — взрывы, крики, камень, который сыпется сверху и его взгляд... его выбор.

— Чтоб ты сдох... — выдохнула я сквозь зубы, даже не заметив, что сказала это вслух.

Реакция безумных была мгновенной. Слева рванулись сразу двое и их пальцы прошли близко к моему плечу. Я резко сжалась, подтягивая колени к груди, стараясь занять как можно меньше места.

— Тихо... тихо... — зашептала я, зажмурившись. — Спокойно...

Но они не сразу утихли. Один из них бился на цепи, скалился и тянулся ко мне, пока металл не впился ему в шею так сильно, что я услышала булькающий хрип. Меня затрясло и я сжалась ещё сильнее, задерживая дыхание.

Постепенно их движения стали слабее, крики снова превратились в бормотания и я медленно открыла глаза, чувствуя как внутри всё дрожит.

«Контролируй себя» — приказала мысленно, прижавшись лбом к коленям и закрывая глаза. — «Не давай им повода»

Мысли снова потекли, но уже тише. Я вспомнила Лиру и Сиерру. В груди вспыхнула надежда, смешанная со страхом. Я верила, что они добрались до убежища целыми и невредимыми.

И среди этого всего было другое имя.

Рейнар.

Перед глазами встал тот момент, когда меня забрали. Граница, ветер, его голос. Он звал меня и хотел помочь, но не мог. Я медленно выдохнула, чувствуя как внутри что-то сжимается.

Он обещал мне, что будет рядом, что защитит. И я помнила это. Он не из тех, кто бросает слова на ветер.

Я верила, что он найдёт способ. Обязательно. Но пока...

Я открыла глаза и снова посмотрела на цепи вокруг. Пока он ищет — мне нужно выжить и попытаться самой найти выход.

Я медленно выпрямилась, насколько позволяла эта проклятая клетка, и замерла, почти не дыша, прислушиваясь к каждому звуку вокруг.

— Ладно, — прошептала я едва слышно. — Давай поиграем, Малкор...

Время для меня здесь перестало существовать. Я не знала, сколько просидела в этой клетке, потому что ничего не менялось. Совершенно.

По началу я пыталась считать вдохи, звуки, звяканье цепей, потом сколько раз засыпаю и просыпаюсь. Но в какой-то момент всё просто... исчезло, потому что появился голод.

Он подступал ко мне медленно. Сначала пустота ширилась в желудке, но ещё было терпимо, потом появилась тупая тянущая боль под рёбрами. Жажда же вернулась ещё быстрее, будто обиделась на меня за то, что я о ней на время забыла.

Но ни еды, ни воды у меня не было.

Мысли об этом постоянно крутились в голове. Они не просто мелькали, как лёгкое желание или мечта, а вгрызались в сознание, заставляя сжиматься желудок резкими спазмами.

Сидеть я уже не могла. Тело ослабло настолько, что в один момент я просто завалилась в бок и подняться уже не смогла. Я лежала, прижав колени к груди, и пыталась отвлечься от голода воспоминаниями. Единственной яркой была моя ненависть к Каю. Я постоянно прокручивала в голове одно и то же. Снова и снова. И в какой-то момент мне казалось, что я начала сходить с ума.

Я стала видеть его черты лица в камне. Его яркий взгляд, его наглую улыбку, которую я так любила и мне хотелось дотянуться до него. До его шеи. Сжать её со всей силой, которая ещё теплилась в моём изголодавшемся теле.

Со временем мысли в голове стали расползаться. Становились вязкими и тяжёлыми, будто кто-то залил смолу мне в голову. Я перестала ощущать тело. Ноги онемели, спина горела от напряжения, а пальцы на руках мелко подрагивали.

Я проваливалась в полубредовый сон всё чаще. Он был рваный, поверхностный, потому что я боялась пошевелиться во сне и не проснуться.

Звуки цепей и хрипов безумных я тоже почти не слышала. Они были где-то рядом, но ощущались очень далеко.

В один из таких снов я пробудилась от странного звука, будто что-то упало сверху. Я не сразу поняла, что это, пока моего колена не коснулось что-то мокрое. Я распахнула отяжелевшие веки и попыталась сфокусировать взгляд. Получалось ужасно плохо. Перед глазами плыло, и мне казалось, что клетка вращается.

Безумные же сходили с ума и дёргались на своих цепях, пытаясь до меня добраться. Но я не сводила взгляда с этого предмета. Что-то круглое, тёмное и... мокрое.

Бурдюк.

Это был бурдюк с водой.

От удара о камень он открылся и вода тонкой струйкой вытекала на камень, впитываясь в трещины.

Вода.

Я сразу потянулась к ней, и мне было уже всё равно достанут до меня безумные или нет. Я просто тянула свои дрожащие пальцы, пытаясь ухватиться за ремешок.

«Ну же, Ари», — взмолилась я мысленно.

Пальцы коснулись ремня и я потащила его на себя, выплёскивая воду.

Уже поднеся бурдюк к потрескавшимся губам, я вспомнила кружку и заставила себя на секунду замереть.

Мне нельзя выпивать всё.

Я не знала, будет ли ещё вода и сколько мне осталось тут сидеть. Нужно поберечь её, пока совсем плохо не стало.

Я с силой зажмурила глаза и начала медленно опрокидывать бурдюк. Вода тонкой струёй полилась в моё пересохшее горло. Она была всё такой же тёплой и отдавала землёй, но я не обращала на это никакого внимания. Это была вода, которая пока не даст мне сдохнуть здесь. Я сделала слишком большой глоток, захлебнулась и резко отняла бурдюк от лица.

Вода потекла по подбородку, а я закашлялась так сильно, что из глаз брызнули слёзы.

Я лежала на боку, пытаясь прокашляться, а рука всё так же сильно сжимала спасительный сосуд трясущимися пальцами.

Когда приступ прошёл и дышать стало легче, я снова поднесла бурдюк к губам. Но в этот раз действовала медленнее. Сделала буквально несколько глотков и заставила себя остановиться.

«Экономь воду, Ари», — ругала я себя мысленно.

Закрыв бурдюк крышкой, я снова положила голову на камень и прикрыла глаза, прижимая сосуд к груди.

Стало немного легче. Жажда отступила, но с новой силой вернулся голод. Тошнота подкатывала к горлу волнами, и я всеми силами пыталась себя отвлечь, слушая своё дыхание и считая звяканье цепей.

Постепенно я поняла, что становится хуже не только моему телу.

Мне стало... скучно. Настолько, что я начала разговаривать сама с собой, даже не осознавая, что именно говорю.

Сначала это были какие-то фразы, произнесённые одними губами, затем я почувствовала себя чуть смелее и стала говорить вслух со своими сокамерниками.

— Знаете, — прошептала я, не поднимая головы. — Он предал меня. Нас всех.

Где-то справа звякнула цепь и я медленно повернула голову. Там сидела женщина. Её волосы были спутаны, лицо грязное и всё покрыто рваными шрамами. Глаза были пустыми как и у всех, но иногда мелькало что-то... осознанное. Или мне просто так казалось.

— Меня зовут Ари, — сказала я тихо. — А тебя?

Она резко дёрнулась, губы зашевелились и она сказала что-то неразборчивое и хриплое.

Я коротко усмехнулась и перевернулась на правый бок, чтобы было удобнее с ней говорить.

— Я назову тебя Хельга.

Она задёргалась сильнее, реагируя на мой голос и я подтянула колени ближе к груди, обнимая их.

— Вот и отлично, Хельга. Значит будем общаться. А то, наверное, и тебе здесь скучно сидеть.

Она что-то прохрипела и потянула ко мне свои скрюченные пальцы.

— Так вот, — продолжила я. — Он говорил, что любит меня, а потом... сдал. Представляешь?

Хельга замычала и затрясла головой. Цепь, держащая её снова звякнула, я и кивнула сама себе.

— Вот и я думаю, что он козёл.

Слева кто-то резко захихикал, и я перевела свой взгляд туда.

— А ты кто у нас? — спросила я у существа, которое отдалённо напоминало лысого мужчину. — Не смотри так, сейчас и тебе имя дам...

Я замолчала на секунду, рассматривая его внимательно. Он был полностью лысый, худой, со впалыми щеками и глазами. У него не было одной кисти, и он мне напомнил рыбака из Лиоры. Льюиса. Мерзкий был тип.

— Будешь Льюисом, — выдохнула я и сама тихо усмехнулась.

Смешно. И... совсем не смешно. Я и правда начала сходить с ума, раз веду беседы с безумными. Но всё равно не могла остановиться, потому что эти разговоры отвлекали меня от жуткого голода, который вгрызался в меня зубами всё сильнее.

Я начала говорить чаще, потому что иначе было невозможно.

Я рассказывала им всё подряд. Про Хольм, про то, как я жила и воровала, про Кая и Рейнара.

— Они оба хотели меня спасти, — прошептала я однажды, уставившись в камень.

Голос сорвался на хрип и я сглотнула.

— И не смогли...

Кто-то рядом захрипел, и я кивнула.

— Да, знаю, я в полной заднице.

Иногда мне казалось, что они меня понимают. Иногда, что это я начинаю понимать их. И это начинало меня пугать.

Со временем вода в бурдюке закончилась, голод стал сильнее и это единственное о чём я могла думать. Живот сжимало и скручивало так, что хотелось выть. Тело трясло, пальцы дрожали, даже когда я старалась не двигаться.

Душевные беседы с Хельгой, Льюисом и остальными сошли на нет, потому что рот настолько пересох, что мне с трудом удавалось даже сглотнуть. Не говоря уже о разговорах.

Голова кружилась всё чаще, мир плыл, и я перестала понимать, где заканчивается камень и начинается темнота.

Я проваливалась в дрёму всё чаще и не всегда получалось проснуться. Я пыталась. Правда пыталась. Держаться, не закрывать глаза на долго. Но не могла.

Темнота не отпускала, веки не поднимались, а дыхание становилось всё более поверхностным.

Но однажды... я спала, если это можно было назвать сном, и мне снился Хольм. Живой, тёплый, привычный. Мне было хорошо. Так хорошо, что просыпаться совсем не хотелось. Но сквозь это тепло в моё сознание проникло странное ощущение.

Кто-то скрёб, и я не сразу поняла где. Потом почувствовала, как моей руки касаются чьи-то ногти. Они скребли неприятно, больно и очень старательно.