Buch lesen: "Сказатели. Орбиан Тонн"

Сказатели. Орбиан Тонн.

В детстве человек почти целиком состоит из вопросов. Да, у него есть кожа, кости, царапины на коленках, но всё остальное — это вопросы. Взрослые думают, что это проходит. Взрослые вообще много чего думают, и про это мы ещё поговорим. А пока — утро, Речной переулок, и на широком подоконнике круглого окна сидит мальчик шести кругов от роду по имени Орбиан Тонн. Но для всех он был просто Орби.

Орби ждет рассвета. Рассвет на Аурисе — дело двойное, и смотреть на него нужно с толком.

Первым из-за холмов появляется Ан — белый, яркий, деловой. От его света просыпаются петухи, туман над рекой и половина города. Потом вслед за ним на небо выплывает Сиу — рыжая, тёплая, неторопливая. Свет у неё — как чай с мёдом. От Сиу просыпается вторая половина города, та, что поленивее. Тени с приходом Сиу раздваиваются: у всякого забора их делается две — серая порезче и рыжеватая помягче — и лежат они врозь, как будто поссорились.

Рядом с Орби за столом сидел папа и пил чай из большой кружки. У Папы есть утреннее правило: пока кружка не опустела — он свободен для разговоров. Но чай заканчивался, и Орби это видел.

— Пап. А почему их два?

— Кого?

— Светила. У всех в книжках одно, а у нас два.

— Это в каких же книжках одно?

— Ну... — Орби сбился, потому что в книжках было по-разному. — Да без разницы. Почему два?

— Так получилось, — спокойно ответил папа. — Небу не укажешь, Орби. Сколько дали — столько и светят.

— А почему Ан белый, а Сиу рыжая?

— Потому что Ан горячий, аж злой. А Сиу подобрее, вот и цвет у неё добрый.

— А почему Ан — мальчик, а Сиу — девочка? Кто так решил?

Папа допил и поставил кружку на стол. Это означало: разговор заканчивается.

— Хм… Никто этого не знает. По-научному звёздам всё равно, кто из них мальчик, а кто девочка. Это люди так придумали — чтобы удобнее было рассказывать. Рассказ — он для сердца. А для головы — учебники. Но запомни, одно другому не мешает. Мешает — когда всё путают.