Buch lesen: "Осколки"

Глава 1

«Ю. Но если власть не исходит ни от природы, ни от Бога, откуда она тогда берётся?

К. Ш. Тогда, пожалуй, остаётся только одно: власть, которую один человек осуществляет над другими людьми, происходит от самих людей». Карл Шмитт. «Беседа о власти и доступе к властителю»

«Ни одного человека не следует считать счастливым, пока он не умрет»

Солон

Глава 1

Сердце мятежника

1.

В начале была Воля. И Воля была сгустком огненным. Устав от бесплодного мира, Воля решила наполнить пустоту: она потрошила себя в агонии творческого порыва. Из кусков Воли родилась земля, появился свет, океаны наполнились водой. Воля взглянула на творение, всё было подвластно ей. Все осколки Воли прибывали в спокойствие, неподвижном положение, и Воля испытала отвращение. Воля решила сделать подарок и вдохнула в мир войну. Равновесие было разрушено и весь мир с тех пор находится в противостоянии. А Волю мы нарекли Солнцем.

Толпа людей поднималась на высокую гору с дарами для их создательницы – Великой Матери Бойни. Юноша шёл вместе с родителями держа в руках мясо скота. Его мать несла с собой несколько кочанов капусты, отец взял мешок картошки, последняя еда в их доме. Выживание зимой казалось всё менее возможным.

Длинные тёмные волосы спадали на плечи и лишь алый взгляд в лице юноши выдавал в нём волю к жизни.

– Ничего–ничего, вот принесём дары Богиней нашей и будем думать, что делать дальше, – сказала едва слышно мать.

– Пусть кровью упьётся, – отрезал юноша.

Тех, кто при подъёме падали без сил добивали воины Бойни, после их тела скидывали в объятья Матери. Дорога вверх долгая, изнуряющая. Когда они смогли подняться, им пришлось выждать, пока Бойня примет дары мужчины и отпустив его, Она позволила им подойти.

Они предстали пред Ней, создательница людей – Мать Бойня, во всей своей отвратительной ипостаси. Она возвышалась над ними, гигантская фигура шестиглавой женщины, четыре руки, каждая из голов жила своей жизнью, Её лица выглядели прекрасно и ужасно. Руки её сжимали два тесака, что старше рода людского. Она нависла над юношей и его семьёй. Они возложили дары, Бойня вглядывалась, к их несчастью все шесть голов озарили кровожадный оскал.

– Своей создательнице вы принесли траву! – прогремела Бойня. –Грязную картошку и жалкую капусту, мерзость, слабость.

Она сокрушалась над ними, страшной бранью. Нависая, размахивая тесаками, отец с матерью стали молить о пощаде. Юношу схватил воин Бойни и прижал кинжал к его горлу. Заставляя смотреть на последние секунды жизни своих родителей. Бойня схватила их по обе руки и не задумываясь закинула их в свои рты. Она медленно с наслаждением пережёвывала их тела. Стоял хруст костей, бивший по ушам. Кровью испачканы были её рты.

Юноша озверел, в глазах горела чистая воля к власти, он вырвал кинжал из рук воина. Лезвие легло в руку словно родное и самое близкое существо. Стремительный рывок и сердце воина пробито. Юноша успев забрать меч с кинжалом, перед тем как пуститься в бега. Пока две головы смаковали плоть его родителей, Бойня упустила юношу из вида и ей было безразлична его судьба. Зря.

Скрывшись в глухом лесу, совсем юный мятежник сидел перед костром, разглядывая кинжал. Было в нём столько всего неправильного, чуждого этому миру, что только спустя время он догадался, кинжал сделан из осколка зуба Бойни. Здесь он и понял, что для утверждения своей воли ему нужно уничтожить всех, кто встанет на его пути. Он решил убить Богиню. Подняв голову на небо, в своих раздумьях, он получил ответ. Солнце, вот что даст ему силу и утвердит его право на убийство Богов, коих было всего пять. И теперь его путь лежал к храму Солнца.

2.

Молодой мятежник шёл по лучам Солнца, которые вели его сквозь леса на вершину горы. Высочайшей горы, на вершине её был воздвигнут храм Солнца. Первое и единственное сооружение, построенное Волей, став отображением её красоты, Храм давал направление всей красоты архитектуры Гипербореи. Колонны с резьбой тысячелетней поднимались к самым небесам. Потолок купол огромный с отверстием в нём, чтобы Солнце всегда могло взглянуть на своих героев. Стены, расписанные историей и на них каждый день, появляются новые витки.

Юноша остановился перед алтарем, сделанным из чистого золота, который сиял так ярко, что казалось, будто он способен поглотить свет самого Солнца. Он знал, что для того, чтобы привлечь внимание божественного светила, ему нужно совершить нечто необычное, нечто, что продемонстрирует его преданность и решимость, действие, которое покажет, что воли в нём хватит на весь мир.

Молодой герой пал на колени перед алтарём, в его руке шептал кинжал, который был создан из осколка зуба Бойни: «Покажи вкусную сладкую плоть, я хочу резать твои жилки, кровушку мне пить хочется, сладкую, нежную кровушку». Луч Солнца упал ему на грудь. Воля хочет плоти. Юноша вонзил кинжал в свою плоть, разрезая грудную клетку. Клинок ликовал, он упьётся кровью и насытится мясом, и умолкнет. В его груди играл ветерок, луч Солнца щекотал его юное сердечко, обнажённый насос, с которого сорвали одеяло из кожи. Струйки крови падали на алтарь, окропляли пол вырисовывая чудные линии.

Юноша аккуратно берёт своё сердце, словно лаская грудь своей любимой, ублажая его, готовя к низвержению из оков тела. Пальцы сжимаю стучащую плоть, удары ровные, как молитвы Богам. Резкое движение. Его рука над головой. А в кулаке сердце. Стучит.

Алтарь принимает его сердце. Держась руками за края. Он на последних силах кидает возглас к небесам.

- Солнце, вот сердце моё, прими его и дай мне власть к уничтожению твоих детей, ибо дал я себе право на их убийство! – Кричи Герой, Солнце уже смотрит только на тебя.

И Воля была довольна.

Упав на пол, последний вздох был готов сорваться с его уст. Но луч Воли ударил в него, выжигая рану, кровь кипела, превращаясь в расплавленное золото. Рана затянулась. Солнце выжигало на его теле древние слова, прочесть которые могла, наверное, только сама Воля. Сердце вспыхнуло на алтаре и исчезло. Жертва принята, так прими и ты милость Солнца. С каждым новым символом, выжженным на его коже, он ощущал, как растёт его сила. Это были знаки, которые даровали ему не только физическую мощь, но и силу воли. Он стал живым олицетворением Солнца, его воля теперь была неразрывно связана с его светом. В этот момент он осознал, что теперь его судьба переплетена с судьбой всего человечества.

Солнце, наблюдая за его превращением, знало, что этот молодой человек стал его избранником, тем, кто сможет бросить вызов Бойни и другим Богам, которые угнетали людей. В его сердце разгорелось пламя, которое никогда не угаснет, и он станет символом восстания, светом надежды для всех, кто мечтал о свободе.

Преображение закончилось, встав в полный рост, словно свиток древних саг, исписанный неизвестными символами – замена самой прочной брони. Его глаза горели светом, в них был триумф Воли. Он ступил дальше, покинув храм его путь только начинался.

Итак, Солнце решило помочь человеку не только потому, что он жертвовал своим сердцем, но и потому, что в его душе горела искра истинного воина, который был готов бороться за право диктовать свои законы. Это был момент столкновение воли самой с собой. Ведь, в конечном итоге, всё в этом мире есть Воля.

3.

Тело ступало из храма, длинное, сильное, исписанное знаками охраны, волевые символы грядущей победы. Отметки Солнца так и блуждали по всему его телу, перемещались между собой, быть может рассказывая новые истории. Бессердечный шёл по тропе огня, выжженная земля, леса, что не прекращали пылать. Вечно горящий лес, обитель Бога Феникса, обычный смертный давно стал бы пеплом на ветру. К счастью, герой уже горел изнутри сильнее любого пожара. Феникс ожидал его, он бушевал от нетерпения, наконец-то, противник дошедший до него.

Лес был величественным и зловещим одновременно. Деревья, обожжённые огнём, казались измождёнными, их корни сплетались в хаотичные узоры, а листья, превращённые в пепел, уносились ветром. Однако среди этого пекла всё ещё сохранялись проблески жизни — цветы, растущие из трещин в земле, ярко горели алыми и золотыми оттенками, как будто сами звезды обрели жизнь. Пламя норовило лизнуть тело героя оставив сладкий ожог, но герой поглощал любой жар.

Углубляясь в центр леса, к обители Феникса, твёрдым шагом. Прорывая путь сквозь лозы пламя. В дали уже виднелся источник ослепляющего света. Улыбка плясала на лице юноши, будущее сражения уже ласкало его самолюбие. Чувство всевластия. Окрылённый волей. Шаг-шаг-шаг.

Наконец, он достиг центра леса, где огонь бушевал с неимоверной силой. Здесь, среди пылающих деревьев, на огромной скале стоял Феникс — бог, окружённый языками пламени, был он самим смыслом огня. Отличало его от обычного пожара осознанность движений, грация бога. Герой ощущал на себе взгляд инфернального сущего. В его голове раздался чужой голос.

Смелость прийти сюда нужна, пришедшие ко мне испытывали смерть. Кровь твоя вскипит, испарится и вознесётся на небеса, чтобы наполнить реки, озёра, моря и лужи.

– Я убийца Богов, - крикнул в огонь герой. – Не смерть я получу, а твою волю! Ты станешь первым на пути моего триумфа.

Кровь била в теле мятежника в унисон танцу пожара. Кинжал был выкинут подальше. Поединок двух бойцов. Глаза юноши стали цвета янтаря. А улыбка демонстрировала зубы, готовые пережевать даже огонь. Феникс закрыл свои крылья, и лес погрузился в темноту. В этот момент он взмыл в воздух, оставляя за собой след пламени, готовясь к атаке. Молодой человек, собравшись с силами, готовый разорвать пламя голыми руками.

Феникс обрушил на него мощный поток огня, который, как река лавы, стремился поглотить его. Молодой человек уклонился в сторону, его тело было защищено заклятиями Солнца, и он чувствовал, как тепло обжигает его, но не причиняет вреда. Он бросился вперёд, нанося удар в глубь сердцевины. Вихри Феникса сверкали, когда он попытался увернуться, но рука уже коснулась его сердца, ослабевая Феникса. И где-то в глубине произошёл первый звоночек страха.

Первые люди знали: сердце - это несущая воля человеческого каркаса тела, они хранили сердце и оберегали, но самое главное - они уважали сердце своё и других, что нынешняя племя людей уже стало забывать, но, когда пальцы мятежника сомкнулись на огненной плоти древнего бога, он вспомнил всё. Память предков. Зов пустоты. И волю, что так горело в его сердце, а теперь его сердце в тёплых золотых руках, чего-то более древнего, того что выше их всех, Солнца, для которого, что он, что Бойня всё суть одна - ещё один осколок Воли.

Символы стали светиться на теле воина, он ощутил на себе взгляд самой Воли.

Великий хруст.

Сердце древнего бога в руках у человека.

И нет истории прекраснее, чем убийство богов.

Мятежник съел сердце, оно было вкусное, сладкое, нежное.

Кровь бурлила и теперь тело Феникса превратилось в золу. Лежав прахом перед ногами воина, он пошёл прочь. Лес расцвёл, как никогда раньше. Цветы взорвались яркими красками, а деревья, некогда опалённые, вновь обретали силу. Сделав шаг назад, он осмотрелся вокруг. Вечно горячий лес, который был символом страха и разрушения, теперь стал местом жизни и надежды. Он знал, что его следующий шаг — это ясень Иггдраселя, где его ждала новая судьба. С каждым шагом он чувствовал, как его силы укрепляются, а вокруг него расцветает новая жизнь.

С победой над Фениксом он стал не просто воином, а символом перемен. Теперь он шёл к ясеню, готовый продолжать свою борьбу и освободить мир от тирании. В его пустоте горело пламя, и он знал: это только начало. Воин шёл дальше.

4

Мятежник шёл по лесу вечного огня, который теперь становился лесом вечного цветения. Зола стала удобрением для новой жизни, и она восхваляла убийство Феникса. Каждый цветочек ликовал и благословлял, они желали ему успехов в убийствах.

– Съешь их сердца, - крикнул росток.

– Убивай всех, - провожала нежная красная роза.

– Залей весь мир кровью богов, из них самое лучшее удобрение! – воскликнул зелёный мох.

Лес, наконец-то, вздохнул.

Выйдя из леса, внимание нашего странника обратилось на незнакомца, который его ждал. Человеком он был только отдалённо, глаза горели красным, ухмылка вервольфа, ростом выше любого человека, его конь был также огромен и суров, мощью его можно назвать. Воин почувствовал, как его разум работал быстрее — перед ним мог быть как враг, так и союзник.

– Неужели я встретил убийцу богов, – спросил громким, сладким голосом незнакомец. – Говорят, что ты бросил вызов всем богам и самой Бойне, та, которая Великая мать?

– Да, это - я, тот-кто-бросил-вызов-богам, – ответил молодой человек.

– Интересно, — произнёс незнакомец, наклонив голову. — Я тоже не доволен богами, ужасно скучные. Они создали этот мир, чтобы править им, как хотят. Я – Ирнис, бог охоты и веселья, и хочу видеть мир, где нет тирании, а лишь вечная охота и кутёж.

Воин испытал надежду. Простым мятежником никого не удивить. Но если и боги восстают, значит пришло время, чтобы сломать хребет судьбе, что готовит миру Бойня.

– Ты готов помочь мне в этой борьбе? – спросил воин, чувствуя, как в его груди разгорается пламя решимости.

– Да, – ответил Ирнис с ухмылкой. – Я не против уничтожить Богов и сделать мир местом, где каждый будет свободен. Вместе мы сможем достичь этой цели.

Вместе они направились к ясеню Иггдраселю. Там их ждал древний бог Василиск, чьи отпрыски змеелюды блуждали и готовы были напасть на любого. Они ехали на коне Ирниса вместе обменивались историями.

– Иггдрасель находится в центре мира, по легендам первое дерево, на котором весь мир и держится, Воля уронила свою каплю на него, и пока эта капля текла по веткам и стволу Ясеня, она превратилась в Василиска, я видел это лично, совсем молодой, только созданный мир, и капля Воли, что течёт по первому дереву становясь змеем. – Закончил Ирнис.

– А Бойня? – задал вопрос мятежник.

– Кто знает, она уже была, когда я пришёл, только голов у неё было меньше.

Когда они подошли к ясеню, их внимание привлекло движение среди корней. Из тени вылезал Василиск, змееподобный бог хитрости и коварства, а его глаза сверкали злорадством. Он был огромен, величественный, и источал угрозу колоссального чувства. Глаза горели расплавленным золотом. А рот будто застыл в вечной усмешке.

– Ирнис, ты завёл себе питомца? – прошипел Василиск. – Ты всегда отличался дурновкусием, но, чтобы настолько... Два жалких существа, осмелившихся бросить мне вызов. Ты, Ирнис, предатель, выбравший сторону смертных, и ты, человек, который даже не понимает, с кем играет.

Василиск был цепью из кишок и чешуи, которая овивала могучий Ясень, по его древним как сам мир артериям бежал чистый первородный япад, самый сладкий и смертоносный.

Мятежник с упоением смотрел на змея, он видел не древнего бога, а самый манящий и нежный плод, плод Воли, который хотелось выпотрошить и проглотить.

– Я сожру тебя, Василиск, я отрежу твою голову, вырву сердце и выпью твой яд, посмотри в мои глаза и испытай страх! – крикнул мятежник.

Василиск засмеялся, его голос звучал как шорох змей.

— Вы не способны на это! Я создал армии, которые готовы разорвать вас на куски!

В этот момент Ирнис, не теряя времени, достал свой лук. Его движения были грациозными и стремительными. Он натянул тетиву и, прицелившись, выпустил стрелу, которая, словно молния, вонзилась прямо в глаз Василиска. Фонтан ядовитой крови орошал землю, скоро начнётся прекрасный акт резни, нежная кровушка покроет округу как шёлковый коврик. А вам нравится видеть, как боги умирают?

Василиск взвыл и из теней, щелей подняли головы змеелюды. Они были полны злобы и ненависти, их чешуйчатые тела сверкали, а глаза светились жаждой крови. Воин и Ирнис встали плечом к плечу, и их кровь бурлила и ликовала, нет для кровушки большей радости, чем пролиться в бою.

Первый змеелюд, с шипами на спине, бросился на них, но воин, увернувшись, нанёс удар мечом, рассёкший его тело пополам. Кровь, как чернильная река, хлынула на землю, но это лишь раззадорило остальных.

— Не отступай! — закричал Ирнис, его голос был полон мощи. Он продолжал стрелять из лука, каждая стрела находила свою цель, и змеелюды падали на землю, как скошенные травы. Одна стрела рассекла голову змеелюду на две части и мозг выпал на землю, казалось он ещё пытался осмыслить свою смерть, пока вторая стрела уже пробила грудную клетку его товарища и поцеловала кончиком сердце, поцелуй был смертельный и змеелюд погиб, так и не видя куда полетела третья стрела.

А у третьей стрелы была маленькая мечта, она с самого своего создания хотела пробить сразу два глаза одним вектором. Сегодня её мечта исполнилась, когда Ирнис выпустил её в стаю змеелюдов, она силой своей устремилась в зрачок ближайшего врага, она прошла сквозь его голову, разрезала мозг и вышла из затылка, свой дом она нашла в глазнице стоящего за ним бойца, так закончилась история стрелы, которая исполнила свою мечту.

Битва была в полном разгаре. Воин сражался как никогда прежде, его меч разил врагов, оставляя за собой следы разрушения. Он чувствовал, как сила Феникса, которую он поглотил, наполняет его, позволяя ему сражаться с неимоверной храбростью. Каждый удар, каждый шаг были наполнены волей к мощи. Но змеелюды, как тени, продолжали приходить, их число не уменьшалось.

Ирнис, видя, что сражение затягивается, призвал свою силу. Он поднял руки к небу, и из них вырвался поток энергии, который обрушился на врагов, как буря. Это был его дар — превращение охоты в искусство, где каждый выстрел был не просто попыткой, а истинным проявлением силы

— Ты забыл Василиск, что я видел твоё рождение, я древнее тебя и сильнее, - произнёс Ирнис холодным тоном, которым судьи выносят приговор расчеловечивания виновного.

— Я покончу с этим, пора этому миру сломать хребет! — крикнул Мятежник. Он чувствовал, что усталость начинает брать верх, но не мог остановиться.

Собрав последние силы, он бросился к ясеню, зная, что только сжигание этого священного дерева может положить конец власти Василиска. С пылающей волей он прикоснулся к корням дерева, и, используя силу Феникса, создал пламя, которое стремительно охватило ясень.

— Нет! — закричал Василиск, его злость переполнила лес. — Ты не смеешь этого делать!

Но воин, не обращая внимания на крики врага, продолжал сжигать дерево, и вскоре его мощь охватила всё вокруг. Пламя взвилось в небеса, как волны ярости и свободы. В этот момент, отвлечённый от своих врагов, Василиск не заметил, как Ирнис подкрался к нему сзади.

— Ты заплатишь за свои грехи, — произнёс Ирнис, его голос был низким, как глухой удар молота. Он одним резким движением отрубил голову Василиску, и та покатилась по земле, оставляя за собой следы крови.

Змеелюды пустились прочь, тело их отца лежало без головы, кровь его обнимала землицу. Иггдрасель медленно превращался в золу, всё горит, всё изменяется, особенно, то что давно нужно было сжечь.

Они смотрели на мёртвое тело Василиска, и воин почувствовал, как его голод усилился. Он знал, что это будет не просто победа, а момент, когда он сможет поглотить силы своего врага.

— Это не просто победа, — сказал Ирнис, его голос был полон уважения. — Мы должны использовать эту силу для дальнейшей борьбы против остальных Богов.

И начался пир.

Мятежник и Ирнис в голоде своём начали потрошить тело бога древнего. Глазные яблочки съел мятежник, сердце они поделили пополам, мяса было много, они жарили его на костре и с наслаждением пожирали его, а ядовитой кровью запивали останки их владельца. Кровь видя смерть своего хозяина была удивлена и покорна дала себя выпить. Каждый кусок, который он принимал, добавлял к его силе, и он знал, что теперь он стал сильнее, чем когда-либо.

Сидя среди пепла и обломков, они размышляли о следующем шаге. Их союз стал символом надежды для человечества, и они понимали, что впереди их ждёт ещё много битв. Но теперь они были не просто воинами — они стали легендой, готовой бросить вызов всем Богам и изменить течение истории.

Интерлюдия

Наши путники устроили привал в лесу. Они развели костёр, устроились по удобнее возле него, ночь гиперборейских лесов окутала их, создавая приятную и спокойную атмосферу, даже ветер стих в дань уважения редкому покою.

Ирнис застрелил пару зайцев, которых они готовили, запах мяса был слышан за много шагов от них, но никто бы не рискнул к ним подойти. Нежное мясо зайца, на свежем воздухе, на диком огне, выглядело прекрасно в своей первобытной аскезе. Они вкусили его. Прекрасное на вкус. А самое вкусное — что добыто своими руками. Почему еда вкуснее, когда вы делаете её сами? Труд — лучшая приправа.

Весь мир источал зловонье откровенной слабости и раболепия. Скоро мир будет уничтожен. Старый. Слабый. Хребет будет сломлен. Жалость вынуждает нас быть жестокими. Я проклинаю старые устои. Пусть мир умоется кровью. Мысли юноши путались всё сильнее.

Ирнис посмотрел на мятежника, увидел в нём странные метания в глазах. Даже древний Бог оказался озадачен происходящим с его соратником.

— У тебя глаза бегают, что с тобой? — спросил Ирнис и в его голосе было искренние беспокойство.

Воин схватил свою голову и взвыл. Глаза святились пожаром. Кости прибывали в безумном экстазе, становились плотнее, твёрже, тяжелее. Пожирай этот мир, мятежник. Новый Бог — для нового мира. Зубы его стали острее, медленно с болью и кровью росли в пасти. Язык вытянулся — стал подобием змеиного. А отметины Солнца, полученные в храме, горели, будто жерло мира лилось на кожу мятежника.

Ирнис схватил нашего героя, не давая ему двигаться, бежать, он заставил принять все страдания. Герой молил о смерти, о кончине. Агония продолжалась. И вот уже кожа стала покрываться мелкой чешуёй сильнее, перья чёрные, тёмные пробивались по телу. А главное на голове. Ростки. Два тёмных и твёрдых. Будущие рога.

Боль прекратилась в момент, как и пришла. Юноша рухнул без сил, походил он на человека всё меньше. Его дыхание частое, тихое, струилось по земле.

Ирнис взглянул и понял, вот и родился новый бог.

5

Мятежник и Ирнис ехали на его лошади в чертоги Кроноса, старого и мудрого бога, который совсем потерял интерес к жизням людей и теперь полностью погрузился в изучение этого странного мира.

— Ирнис, у тебя есть интересная история? — спросил юный воин.

— История есть и их много, тебя интересует покровавее или позабавнее? - спросил Ирнис.

— Подлиннее, нам ещё долго скакать к храму Кроноса, — ответил мятежник.

— Подлиннее... До тебя уже был один человек, который бросил вызов богам, звали его Агасфер, странное имя для тех времён, тогда ещё имена давали в честь существ, люди верили, что качества животного передадутся их детям, сейчас вы любите более замудрённые имена, вот тебя как зовут? — спросил Ирнис.

— Керуинн меня зовут, разве имя имеет значение? — кинул скептический вопрос наш юный богоборец.

— Колоссальное, — сказал Ирнис задумчиво и вернулся к истории, но в его глазах играли искорки понимания. — Агасфер был хитрый вор, потрясающих способностей, он тот, кто украл зуб у Бойни, твой кинжал - это лишь осколок её зуба, а он потом сделал себе целый меч, о, как этот меч чудно разрезал плоть богов, чудесное зрелище... Тогда и Бойня была молодая, имела всего три головы, видимо все три смотрели в другую сторону, — усмехнулся Ирнис.

— И что стало с мечом и с Агасфером, я никогда о нём не слышал?

— Бойня постаралась стереть его из памяти людей тотальным террором, но Агасфер жив и проклят, скитается по всей земле и ждёт смерти богов, тогда он сможет спокойно умереть. А меч его... никто не знает где он. Я пытался его найти, но его нашёл кто-то первым, сам же Агасфер не помнит не кто он, ни где он. Ходит безумным стариком, на которого никто не смотрит. Его история показывает, что даже, когда у противника больше голов, всегда можно найти слепую зону и нанести удар, нет у человеческого героизма начала, нет и конца. — Закончил Ирнис, и она поскакали быстрее.

Когда они вошли в святилище Кроноса, его присутствие наполнило пространство атмосферой величия и мудрости. Огромные часы, висевшие на стенах, отбивали размеренный ритм, словно напоминание о том, что время — это нечто большее, чем просто мимолётные мгновения. Кронос стоял в центре зала, его фигура была величественной и мощной, а глаза, как бездонные пропасти, смотрели на них с интересом. Зал был белоснежный, прекрасен, высокие колонны, уходящие в небеса и отверстие, чтобы всегда видеть Солнце.

— Зачем вы пришли, смертный и... Ирнис, ты, наконец-то, нашёл в себе воле бросить вызов Бойне? — спросил он, его голос звучал как гром среди тишины.

— Мы пришли за твоей помощью, Кронос! — воскликнул воин, не отводя взгляда. — Мы хотим покончить с Бойней, но без твоей силы нам не справиться.

Кронос задумался, его воробьиный лик стал серьёзным. — Я могу помочь вам, но сначала вы должны отгадать мою загадку. Лишь тогда вы получите то, что ищете.

Воин и Ирнис обменялись взглядами. Они знали, что отгадка загадки может стать ключом к их победе. Кронос продолжил:

— Я безмолвен, но мои слова могут изменить судьбы. Я невидим, но моё время всегда под контролем. Что я?

Герои задумались, их умы работали на пределе. Время летело, и они понимали, что каждая секунда имеет значение. Наконец, мятежник произнёс:

— Ты — Воля!

Кронос радостно чирикнул, и его глаза засияли как звёзды.

— Верно. В награду я дам тебе крылья, чтобы ты мог подняться к небесам и сразиться с Бойней и меч Агасфера, который я когда-то нашёл, скорость и точность — это прекрасно, Ирнис, но всех сильнее — Разум, — Кронос распахнул крылья.

Свет, исходящий от Кроноса, окутал воина, и из его спины вырвались великолепные крылья, сверкающие, чёрные как бездна. Эти крылья были не просто символом силы — они давали ему возможность летать, позволяя взглянуть на мир с высоты и нанести решающий удар.

— Теперь идите, — сказал Кронос, его голос звучал как ветер. — Ваша судьба ждёт.

С новыми силами и крыльями, воин и Ирнис направились к логову Бойни. По мере приближения к её обители, Ирнис заметил, что молодой человек начал походить на змея. Его движения становились более грациозными и уверенными, а кожа слегка проблёскивала, словно чешуя, при этом на голове начали появляться очертания рогов. Поглощение плоти богов явно оставило свой след, и это стало для них обоих знаком того, что он стал чем-то большим, чем просто человеком.

Меч Агасфера был невозможно лёгкий и острый, он был слегка изогнут, это - клык самой Бойни.

— Прекрасный меч, видна рука мастера, — сказал Ирнис. — Я не надеялся, когда-то его увидеть.

Когда они подошли к логову Бойни, оказалось, что она ожидала их. Её огромная фигура возвышалась над ними, и её шесть голов смотрели с презрением. Её зловещая улыбка окрашивала сразу все головы, на одной из них, самой старой из шести, мятежник заметил отсутствие зуба.

— Наконец-то вы пришли, нашли в себе Волю принести свои потроха, — произнесла Бойня, её голос звучал как раскат грома. — Я ждала, когда вы осмелитесь бросить мне вызов. Но вы не сможете победить меня, Ирнис позор, а не божество, созданные, чтобы править ты убиваешь своих сородичей, падаль, а ты, человек, я создала ваш род, ты пришёл убить свою Мать!

— Мы пришли, чтобы убить тебя, уничтожить, низвести до основания самой идеи — Матери Бойни! — крикнул мятежник, сжимая свой меч.

Бойня зловеще засмеялась, и битва началась. С её шести голов сыпались проклятия, а воины, созданные Бойней, бросались на Ирниса, готовые разорвать его на куски. Воины её были слабы, ведомые лишь страхом перед Матерью, они сражались слабо, Ирнис с лёгкостью позволил своим стрелам исполнить мечту первых убийств. Кровь лилась на почву, и она ликовала в безумном экстазе насилия. Прекрасный красный дождик упал на травку, и она схватила воина Бойни за ногу, что позволило стреле Ирниса пробить его сердце.

Воин, расправив свои новые крылья, взмыл в воздух, как птица, и стал атаковать с небес. Он чувствовал, как сила богов и самой Воли внутри него бушевала, придавая мощи и ярости. Он обрушился на одну из голов Бойни, меч, сверкающий в солнечном свете, достиг её шеи, и с одним мощным ударом отрубил её. Меч Агасфера испил крови Бойни, для чего он и был создан когда-то.

Услышав крик боли, остальные головы Бойни обернулись к нему, и в их глазах зажглось пламя ярости. Но воин не останавливался. Он вновь и вновь атаковал, уверенно размахивая мечом, и каждое его движение было наполнено первобытной яростью.

Бойня, теряя головы одну за другой, начала паниковать. Она бросила своих воинов на Ирниса, но тот, как ловкий хищник, продолжал сражаться, убивая врагов с каждым выстрелом. Вокруг них разгорелась настоящая резня, и она продолжалась, как вихрь, унося с собой всё на своём пути.

Ирнис вытащил самую древнюю, первородную стрелу, которую он создал, будучи совсем юным богом, она была смочена его кровью. Он вложил её в лук, натянул и с лёгкой ухмылкой отправил её в первое и последнее путешествие точно в глазное яблоко Бойни. Мечта первородной стрелы была исполнена.

Бойня взревела.

У неё оставалось четыре головы.

Ирнис и воин сражались как единое целое, их действия синхронизировались, и вскоре все шесть голов Бойни были отрублены. Её тело стало светиться ослепительным сиянием, подобно звёздам, которые умирают и становятся светом. В этот момент Бойня закричала от ярости и боли, её мощь угасала, и она начала светиться, как огонь, поглощаемый ветром.

— Нет! — закричала она, её голос звучал как гул в горах. — Я не могу исчезнуть!

Словно в ответ на её крики, небеса открылись, и свет Солнца обрушился на неё, поглощая её сияние. Бойня исчезла, как дым, и с её исчезновением её воины, увидев, как их повелительница падает, сложили оружие. Они опустились на колени перед воином и Ирнисом, их лица выражали страх и уважение.

— Мы присягаем на верность вам, — произнёс один из воинов, его голос был полон покорности. — Мы больше не хотим служить тиранам.

— Я не завоёвывать вас пришёл, я в этот мир как хозяин пришёл, чтобы свергнуть богов и свободой мир напоить, — сказал мятежник, чей вид уже слабо напоминал человека. Он понимал, что теперь он стал не просто человеком, а чем-то большим — Рогатым Богом, защитником Гипербореи. Его крылья сверкали на солнце от крови Бойни, и он ощущал, как сила Воли наполняет его. — Боги не спускаются с небес, — произнёс он, его голос звучал уверенно и мощно. — Они рождаются на Земле и выбивают себе право называться Богами!

Его рога стали большими, он покрылся чешуёй и перьями, крылья вороньи, глаза горели красным, как два Солнца, а на теле играли светом отпечатки, оставленные ему солнцем в храме.