Buch lesen: "Из золота в свинец 2"
Глава 1
Ау. То есть, ау! Так больно, словно меня через мясорубку пропустили, а потом попытались прокрутить назад, и вот где-то посередине я застрял.
Перед внутренним взором пронеслись последние секунды, которые запомнил. Белый туман и Порча. Много Порчи. Столько за раз в этом мире я еще не поглощал. Но тело, похоже, выдержало! И продолжало выдерживать. Я же мыслю — значит, существую.
Порча все еще пронизывала все мое тело, но оно справлялось, потихоньку фильтровало магию, очищая ее. Делалось это практически на рефлекторном уровне. Похоже, какие-никакие мои тренировки все же укрепили организм.
Для меня-старого такое количество вредоносной энергии было бы крохотной каплей в океане. Я бы даже не почувствовал.
— Исаев! — вдруг понял, что меня трясут. — Максим!
— Кажется, он не дышит… — раздался другой голос. Тоже женский, как и первый.
«Хлебникова», — вспомнил я.
— Я знаю, что делать! — отвечала Алиса.
Мягкие губы впились в мои, и в легкие ворвался поток теплого воздуха. С дикой болью совершил вдох.
Надо же, и правда не дышал.
Открыл глаза, увидел над собой лицо Селезневой. Позади нее в поле моего зрения заглядывала обеспокоенная Марина. Все вокруг плыло и двоилось, к горлу подкатывала тошнота.
— Похоже, у него сильная интоксикация, — поправляя очки, сказали две Марины Хлебниковы. — Скорая уже едет сюда.
— Я в порядке… — попытался прохрипеть, но вдруг мое тело буквально подбросил сильный позыв, я перевернулся, и меня вывернуло наизнанку зеленой жижей.
— О боже… — сдавленно простонала Алиса.
— Очень сильная интоксикация… — подытожила Марина. — Или просто ты, Селезнева, зубы плохо чистишь.
— Что?!
А меня еще несколько раз вывернуло, прежде чем я почувствовал себя лучше. Организм вывел всю Порчу, осталась только чистая магия. И неплохое количество для меня нынешнего. Но такой способ ее получения мне не очень нравился.
— Ладно, девчат, теперь я точно в порядке, — все еще сиплым голосом изрек и сел, тяжело дыша.
Огляделся. Следов белого тумана с Порчей больше не осталось. Все трое мы находились в тепличной части, где росли кусты помидоров. Похоже, пока распыленный пестицид не исчез из воздуха, я продолжал лежать. Только потом, когда открылась дверь предбанника, девушки смогли добраться до меня и привести в чувство.
Сейчас они обе находились рядом. Алиса морщила нос и старалась не смотреть в сторону результатов моего отравления. Хлебникова, вновь овладевшая собой, лишь порой равнодушно скользила по ним взглядом. Она сидела, опираясь спиной на створку двери, и, подогнув правую, раненую ногу, держалась за распухшую лодыжку. Рядом лежала рация.
— Вы точно в порядке, господин Исаев? — спросила Марина. — Если новый фунгицид настолько токсичен для вас, нужно отправить его на доработку. А за вами внимательно наблюдать. Неизвестно, какие еще последствия могут возникнуть после отравления.
— Я точно в порядке. А пестицид этот, пожалуй, действительно нужно отправить на доработку. Или вообще закрыть его разработку.
Особенно если учесть, что в составе есть Порча. Пока не уверен, но, возможно, это все тот же синтопиозин. Чем меньше людей попробуют овощи, выращенные с его помощью, тем лучше. Так что вывернуло меня тут не зря. Главное — правильно это использовать.
— Кто знает, у скольких человек может возникнуть такая реакция на него, верно? Или на овощи, обработанные им.
— Согласна, — хором ответили девушки.
— Как нога? — кивком головы указал на лодыжку Хлебниковой.
Она слегка смутилась, блеснув стеклами очков, на бледных, слегка впалых щеках вспыхнули румяные кружочки.
— Все в порядке. Спасибо. Не знаю, что было бы со мной, получи я пестицид в такой концентрации.
Вскоре приехала скорая, и на лодыжку Хлебниковой наложили повязку. В принципе, на этом наша работа сегодня была закончена. Я от осмотра отказался. Не видел в нем смысла. Анализы ничего не покажут, и это может вызвать ненужные вопросы. Токсин на то и токсин, чтобы отравлять живой организм. Мой с токсинами и Порчей прекрасно справляется сам, что может вызвать к моей персоне лишнее внимание.
— Господин Исаев, мы приносим вам глубочайшие извинения! — тараторил представитель графа. — Это… просто сбой автоматики. Конечно же, она должна была оповестить вас заранее. Мы обязательно разберемся в случившемся и накажем виновных. Если вам что-нибудь понадобится, любая медицинская помощь, граф Селиванов будет рад вам ее оказать!
— Если что, дам знать, — позволил себе кривую улыбку.
Слуга графа боялся, что юристы «Воронов» начнут кошмарить его господина из-за этого. Они могут, но это уже не мои проблемы. Не у меня автоматика сбоит.
Видя мою спокойную реакцию, помощник Селиванова самую малость успокоился.
— Не знаю, важно ли это для вашей компании, но наверняка важно лично для вас, как, несомненно, честного и порядочного человека… С нашей стороны мы отзовем у дистрибьюторов партии всех овощей, выращенных в этой теплице. Чтобы больше никто не пострадал. Благодаря вам мы узнали об опасности этого пестицида… Даже боюсь представить, сколько исков полетело бы в сторону его сиятельства графа. Можно сказать, вы нас даже спасли!
— Ага, можете, не благодарить, — одарил я слугу кислой ухмылкой. — Только зачем вы вообще продавали эти овощи до окончания испытаний?
Не дождавшись ответа от слуги, мы сели в нашу машину и поехали назад в «Воронов». Путь занял еще два часа. Обычно говорливый Пантелеев сегодня молчал, только иногда бросал в мою сторону косые взгляды.
Да, выглядел я не лучшим образом. Бледный, всего слегка трясет. К счастью, это временный эффект. К вечеру отойду.
— Честно признаться, — заговорила сзади Хлебникова, — я ожидала несколько более скучный первый день. Часто у вас такое случается?
— Я работаю всего третью неделю, — задумчиво ответила Алиса. — Но за эти три недели Исаев уже два раза чуть не умер. Так что, пожалуй, да, часто.
Это они еще не видели, что со мной было, когда я попробовал зелье, от которого умер бывший хозяин этого тела.
В зеркале заднего вида Хлебникова покачала головой.
Вернувшись в офис, помог Марине добраться до нашего кабинета. Наступать на травмированную ногу ей было еще больно. Оставил девушек разбираться с отчетом, а сам первым делом пошел в кафетерий. Аппетит проснулся просто зверский. Организм потратил кучу энергии на фильтрацию Порчи и теперь требовал ее возместить.
Набрал себе целый поднос еды и сел все за тот же столик. Людей в четыре часа после полудня было еще меньше, чем обычно.
Хорошо, что девушки списали мое состояние и цвет рвоты на пестицид, не стали задавать лишних вопросов. Хотя, возможно, это еще впереди. Хлебникова, как работник отдела качества, весьма наблюдательная. Но кто же знал, что меня так «накроет» от этого средства против фитофторы. Надеюсь, что мне это не аукнется. Собственно, это все, что я сейчас мог делать, — надеяться.
С другой стороны, это отравление Порчей легко можно обернуть в свою пользу. Я чувствовал, что по организму курсирует магия. Ее можно пустить в дело, приготовив хорошее укрепляющее зелье. Если все сделать правильно, то в будущем отравление Порчей не будет так сильно сказываться на мне. Зависит от количества, конечно, но…
В любом случае новое зелье готовить дома не хотелось. Здесь, в местной лаборатории, тоже. Все же напрягает меня пропавшая пробирка. Пора искать новое жилье или отдельное помещение для лаборатории.
За раздумьями не заметил, как съел все без остатка. Уже собирался уходить, как ко мне вдруг подсела Наташа, сияя своей ослепительной улыбкой.
— Ты снова здесь! — помахала она ладошкой.
— Как и ты… Большой босс снова на обеде?
— Ага, так что и я могу позволить себе перерыв.
— А я уж думал, ты меня преследуешь, — хмыкнул, допивая свой кофе.
— Все может быть, генерал, — подмигнула Наташа, пряча улыбку. — Выглядишь так, будто тебя поезд переехал.
— Это просто моя обычная среда, — хмыкнул, вставая. — Извини, нужно идти — работа не ждет.
Секретарша надула губки, оперевшись щекой на выставленную руку.
— Ну вот, а я думала, снова поболтаем. Я начала к этому привыкать.
— В другой раз, — пожал плечами и ушел, попрощавшись с девушкой.
Мне и правда стоило вернуться в лабораторию. Вдруг, пока меня не было, вернулся Бойлеров. Интересно, как он отреагирует на новость, что новый пестицид работает плохо? Или его больше заботит постоянный привкус яичного латте во рту?
Через несколько минут вернувшись в лабораторию, понял, что мое второе предположение оказалось более верным. Вся мусорка в кабинете была завалена стаканчиками из-под кофе из разных кофеен. Они лежали горкой и рассыпались вокруг, окропив пол ворохом коричневых капель.
— Исаев… — произнес красный от гнева Бойлеров.
— Иван Степанович. Девочки уже рассказали про нашу поездку?
А дальше начальник сказал то, чего я никак не ожидал:
— Да. Я рад, что все свершилось именно так.
Ничего себе! Нет, я понимаю, что между нами негласное противостояние, но нельзя же настолько ненавидеть своего соперника!
— Я изначально писал в своих отчетах, что данная формула может быть опасна для людей. Ты это успешно доказал. Хвалю, девочка моя. На сегодня можешь быть свободен, разрешаю.
Взглянув на часы за его спиной, искренне возмутился:
— Так осталось всего пять минут!
Бойлеров натянуто улыбнулся и развел руками, мол, ой, какая неожиданность! Ладно, зато не у меня вкус яичного латте все время во рту.
Конечно, я не побежал сразу собираться домой. Были еще дела. Зато девушки решили не задерживаться. Алиса уже переодевалась возле шкафчиков, а Хлебникова была скрыта от меня своим рабочим местом. Я решил на всякий случай поинтересоваться, как у нее дела.
— Может, тебе помочь добраться до дома? — спросил, подходя к ее столу.
Марина сидела, задрав больную ногу на колено здоровой. Туфля стояла на полу рядом, а закатанная штанина брюк оголяла распухшую лодыжку. Хлебникова в недоумении вскинула бровь.
— Господин Исаев, я благодарна за мое спасение, но ходить и опекать меня, как маленькую девочку, нет нужды. Не забывайте, у меня есть доступ к лучшим лекарственным решениям нашей компании.
Она взяла со стола тюбик с какой-то мазью и нанесла ее на больное место. Опухоль сразу пошла на спад.
— Чем бы дитя не мазалось, лишь бы не плакало, — переиначил я местную поговорку и пожал плечами. — Знаешь, если бы можно было отмотать время назад… — а я, кстати, знал одно такое зелье, жаль жутко сложное и дорогое, — я бы все равно помог тебе добраться до дверей. Только ускорение придал бы более эффективным способом. — Похлопал себя по ноге и мило улыбнулся.
Губы и глаза Хлебниковой превратились в недовольные полоски.
— Ребят, у меня есть классная идея! — подскочила к нам Алиса. — А давайте отметим наше с Исаевым прохождение испыталки и назначение Марины? А? Это же классный повод! Неподалеку как раз открылось крутое заведение! Вы как?
— Не сегодня! — грохнули мы с Мариной одновременно.
— Ого! Ладно… Как скажете… Отложим до пятницы, — отступила рыжая и тут же ретировалась.
Хлебникова с яростью стала надевать туфлю, а я вернулся к своему столу. Бойлеров также уже переоделся и пошел к выходу, на ходу причмокивая губами и бормоча:
— А теперь нет привкуса… Любопытно…
Решил посмотреть, что может мне предложить местная сеть в плане съема помещений. Объявлений в интернете было так много, что я ушел в них с головой. Думал, раз такое разнообразие, то быстро найду что-нибудь подходящее, но… Так показалось лишь на первый взгляд. Я проматывал одно объявление за другим.
Это слишком далеко от работы, это слишком дорого, это маленькая площадь, это вообще в подвале, а значит, будут проблемы с сыростью и вентиляцией, что недопустимо для лаборатории…
Уже через час я этот интернет проклял. Полезного мало, зато рекламы столько, что я начал думать, будто ради нее эту сеть и организовали.
Ладно, надо сделать передышку. Сменить род деятельности, чтобы не сойти с ума. Где там наш разговорчивый артефакт? Пора объяснить ей, какие у железной женщины перспективы.
Открыл ящик стола и вытащил батистовый зеленый сверток. Изнутри все еще доносились приглушенные звуки. Развернул и тут же ими… насладился.
— Вульва! Вурдалак!
Все еще буква «В»! Я впечатлен. Действительно впечатлен! Хотя… Может, она мухлюет? Ждет, пока я не окажусь рядом, и только тогда продолжает?
— Выхухоль! — выкрикнула атманит и впилась мелкими глазками в меня.
— Все? — спросил ее.
В ответ артефакт ощерила ряд тонких игл-зубов и сделала глубокий вдох.
— Стоять! — приказал я, положив ее на стол. Атманит замерла с надутыми щеками. — Послушай теперь меня. Я редко встречал среди аристократов людей, способных общаться с атманитами. А среди владельцев таких артефактов их буквально единицы. Зато куда чаще эта способность встречается среди артефакторов и алхимиков, потому что они по-другому взаимодействуют с магией. И с теми и с другими, полагаю, последние двести лет в этом мире напряженка. Так что, сдается мне, я первый за два века, с кем ты можешь обсудить свой словарный запас.
Атманит с тонким свистом выдохнула воздух и буркнула.
— Ну и?
Отлично. Значит, я попал в точку.
— Ты слишком много знаешь обо мне. Хоть и надо поискать того, кому ты сможешь это рассказать, я рисковать не хочу. Поэтому выбор у тебя небольшой. Либо ты скажешь мне свое имя, либо я закопаю тебя так глубоко, что ты пролежишь в одиночестве тысячи лет.
Лицо атманита окаменело, будто она перестала быть живым артефактом. Несколько долгих минут царило молчание.
— Морвина, — выдавила она наконец. — Меня зовут Морвина. Доволен, алхимик?
— Вполне. Кто твой хозяин?
— Этого я тебе не скажу. Что я за артефакт, который тут же предает своего хозяина? Ищи другую дуру.
— А ты разве не хочешь сменить хозяина? Держу пари, тебя использовали, как отмычку, чтобы открыть простой замок. Так себе работа для древнего и могущественного артефакта…
Я попробовал обольстить Морвину.
— Ой, и кто же вдруг возьмет и раскроет мой огромный потенциал? Уж не бесполезный ли алхимик? Ну надо же, какое великолепное предложение! А не пошел бы ты, губошлеп?!
Пусть моя лесть не сработала, но мне стало весело.
— Что смешного?! Клоуна во мне увидел? — бесилась Морвина. — Только сунь мне свой палец, я тебе его по локоть отгрызу!
Я засмеялся пуще прежнего. А она забавная! Интересно, какой она была при жизни?
Ладно, есть один способ сделать ее чуточку сговорчивее…
— Насчет бесполезного ты сильно ошибаешься, Морвина, — молвил и коснулся ее пальцем, направляя капельку магии в ее почти потухший узор Нитей.
— О-о-ох… — сразу застонала она, а ее лицо преисполнилось блаженства. — Чистая… магия… ох… ах… да, деточка, да… м-м-м…
Артефакт застонала так пошло и сладострастно, что я почувствовал, как краснею. Еще и ожила и начала себя руками трогать.
— Тьфу, блин! — чертыхнулся и завернул блаженствующий атманит обратно в платок.
Похоже, пару часов она будет не в состоянии вести осмысленную беседу. Кто ж знал, что ее на голодном пайке держали?
Ладно, зато отдохнул и можно снова поискать объявления. Вернулся к ноутбуку и решил посмотреть, что есть в том районе, где я сейчас живу. Хоть и не самый благополучный, но довольно удобный. Всего полчаса пешком, и я на работе. Еще полчаса, но в другую сторону, и я на тренировке.
Хм, может, поэтому я и не мог найти ничего подходящего? Подсознательно хотел остаться в этом районе?
Поиск выдал кучу объявлений. С фотографиями и приемлемой ценой. Хоть сейчас заселяйся. Вот только у всех была одна общая проблема. Все объявления были похожи как две капли воды. Те же комнаты, та же планировка, примерно одинаковый ремонт. Это удручало, потому что я не видел смысла менять шило на мыло. Я искал что-то принципиально другое, новое. Больше похожее на мой замок из прошлой жизни.
Нет, не прям замок, конечно. Замок я себе пока позволить не мог.
Постепенно я опустился на самое дно списка. Даже голова начала болеть от однотипных лживых строчек вроде «свежий ремонт», «прекрасное жилье для молодой семьи», «садик, школа в шаговой доступности», «развитая инфраструктура»… Ну да, ну да.
Но только там, на дне, мне наконец улыбнулась удача. Я нашел то, что искал. Причем прямо в том же доме, где жил сейчас.
Взглянул на часы. Если выйду прямо сейчас, то успею осмотреть помещение перед тренировкой! Рука сама потянулась к телефону и набрала номер соседа.
— Да? — через несколько гудков отозвался уставший голос.
— Роман, скажи, что ты хочешь больше? Посмотреть на наше новое жилье или посмотреть на наше новое жилье?
Глава 2
Вызвонить риелтора удалось легко. Я набрал номер в объявлении, как только вышел из здания «Воронов Фармацевтика», а когда дошел до дома, агент уже был на месте. Как и Роман, спустившийся из нашей квартиры.
— Арендодатель живет в Москве почти все время, сюда практически не приезжает, — рассказывал риелтор, мужик лет сорока, с брюшком, залысиной и в простецкой одежде из брюк, рубашки, свитера и куртки. — Коммунальные платежи производите сами, а арендную плату перечисляете в наше агентство. Мы уполномочены совершать сделки с недвижимостью нашего клиента. Могу показать доверенность. — Мужчина поднял над головой кожаную папку.
Мы поднимались по лестнице нашего подъезда на последний, мансардный этаж. Агент шел впереди, я следом, а за мной — Роман с кислым лицом.
— Я бы взглянул! — буркнул он.
— Конечно… — риелтор вытащил несколько листов красивой гербовой бумаги и протянул мне. Я передал назад, Роману.
Через несколько секунду он вернул их со словами:
— Все в порядке, подлинная.
Риелтор лишь хмыкнул в ответ.
— Почему так дешево? — спросил я. — Всего десять тысяч рублей в месяц…
Роман пихнул в спину и покачал головой, когда я с возмущением обернулся.
Ладно, согласен — зря спросил. Сейчас еще цену накинет.
— Расположение не самое удачное, помещение нуждается в ремонте. Да сейчас сами увидите, — отвечал агент.
Преодолели еще пару лестничных пролетов и оказались на небольшой лестничной площадке со всего двумя дверями. Агент открыл правую, и мы вошли следом за ним. Мужчина нашарил на стене выключатель и щелкнул им, зажглось несколько лампочек накаливания, свисавших с потолка на проводах.
Я бегло осмотрел помещение и воскликнул:
— То, что надо!
— Кто-нибудь, убейте меня… — простонал Роман за спиной. — За это и десяти тысяч жалко.
Было отчего. Просто он видел не так, как я. Он увидел обшарпанные стены, несколько крохотных мансардных окон, тусклые лампочки без абажуров, дощатый пол, покрытый толстым слоем пыли, сквозняк и полное отсутствие хоть какой-то мебели.
А я видел высокие потолки, несколько больших комнат — куда больше, чем те, в которых мы жили сейчас, — прекрасную алхимическую лабораторию и, самое главное, перспективы. Надо только приложить ко всему этому руки. Много раз, правда, но… Стены можно покрасить, пол помыть, отшлифовать и покрыть лаком, поставить, где надо, двери.
Да, я видел это помещение так, как оно будет выглядеть через несколько дней. Или недель. Как пойдет. Главное, что здесь большая площадь и отличный вид из окна.
— Мы берем! — выдал я свой вердикт.
— Хорошо! — хлопнул по кожаной папке агент. — Сейчас подпишем документы, внесете предоплату и заезжайте хоть сегодня.
— Э, нет, погодите! — возмутился Роман. — Уважаемый, дайте нам с моим другом поговорить минутку.
— Сколько угодно, — махнул тот рукой и ушел вглубь помещения.
— Ты сдурел? — тут же накинулся на меня Роман. — На фига нам эта халупа? Тут даже туалета нет!
— Туалет вон там за ширмой! — показал рукой куда-то направо риелтор.
— Видишь? Все удобства! — усмехнулся Роману в ответ. — Слушай, это отличный вариант. Ты давно заглядывал в мою комнату? Видел, во что она превратилась? — У самого перед глазами мелькнули ряды развешанных трав и разложенные на полу алхимические принадлежности. — Мне нужно пространство, или я начну устраивать склад везде, куда только дотянусь. В твоей комнате в том числе.
Роман зашипел, как змея.
— Ладно! — наконец согласился он и ковырнул носком ботинка пол. — Но сперва приведем тут все в порядок.
— Само собой! И не забывай о еще одном плюсе. Ты сможешь по-прежнему снабжать вдову Баранову отваром от кашля.
— Тоже аргумент, — вздохнул он. — Кстати, она просила передать благодарности. Вот… передаю. И принесла две банки варенья. Правда… осталась одна.
— Рома, блин! Ну ты эгоист, — покачал я головой и позвал агента: — Уважаемый, мы готовы подписать.
Вскоре официальная часть была закончена, все подписи поставлены, все горестные вздохи Романа сделаны. Агент передал нам ключи, копию договора и ушел.
— Ладно, я принесу ведро и тряпки, — сказал сосед. — Хотя бы отмывать сегодня начнем.
— Отлично! — хлопнул его по плечу. — Я пока на тренировку! А то опаздываю уже.
— Эй, ты меня тут одного оставить вздумал?!
— Не переживай: как вернусь с тренировки и поужинаю, то сразу приду сюда.
Я бегом спустился на наш этаж, собрал спортивную сумку и так же бегом отправился на тренировку. Было уже начало восьмого, опаздывал я просто безнадежно. Но чутье подсказывало, лучше опоздать, чем вовсе не прийти. И чем меньше опоздаю, тем лучше.
За Романа не переживал — он справится. Я, конечно, подкинул ему работы, но сам от нее отлынивать не собирался, просто и тренировки моему организму нужны позарез.
Объем работы в новом помещении, конечно, мог напугать любого. Только не меня. На таких делах я собаку съел и давно понял: все стоящее достается очень нелегко. Главное — не смотреть сразу на весь объем работы, пытаясь разумом объять необъятное. Лучше использовать, как я его называл, правило одной реакции.
Не думай обо всей формуле сразу, думай о реакции перед тобой. Иначе говоря, не пытайся приготовить все зелье сразу. Готовь компонент за компонентом. Этот принцип всегда работает и не дает разрастаться ненужной панике, когда перед тобой большая задача.
Мозг так устроен. Ему только дай повод начать паниковать.
За этими мыслями не заметил, как добрался до «Пушинки». Открыл дверь и в лицо сразу ударил жаркий и влажный воздух с запахом кожи, железа и пота.
Тренировка была в самом разгаре. На ринге спарринговали двое парней, еще трое, вместе со Славой, отрабатывали удары под надзором Тренера. Вся троица была из тех, кто преследовал нас с Алисой в парке. Не хватало только парня, которому я повредил колено. Он слонялся по зоне свободных весов и делал упражнения там. Его колено было перемотано эластичным бинтом. Сестра Славы, Лиза, дубасила пневмогрушу, тренируя скорость удара. Увидев меня, она поймала маленькую кожаную грушу и помахала мне рукой.
— Ты опоздал, Исаев! — крикнул мне Тренер. — Переодевайся и десять кругов вокруг зала.
— Строго говоря, я вообще должен был прийти через неделю, — возразил я.
— Ямэ! — крикнул Тренер и все замерли. Стихли звуки ударов, прервался бой на ринге. — Тренировки проводятся каждый день в семь часов вечера. Можешь приходить хоть каждый день, хоть раз в неделю, но если опаздываешь, лучше не приходи вовсе, не отвлекай меня от работы. Все ясно?
Что ж, похоже, в этот раз чутье меня подвело. Я-то думал, что приду, пусть и с опозданием, но раньше, чем говорил Тренер. В прошлую тренировку, если не ошибаюсь, он дал неделю на восстановление. И это сыграет в мою пользу. Но похоже, Тренер куда более суровый наставник, чем я сперва подумал.
Это хорошо. Чем жестче будут тренировки, тем крепче я стану.
— Ясно, Тренер, — отвечал ему.
— Тогда двадцать кругов.
Я чуть было не бросился снова возражать, но вовремя остановил себя. Это я к нему пришел на тренировку, а не он ко мне. Хочешь не хочешь, а выполняй указания Тренера.
Занятие возобновилось. Я прошел мимо троицы у боксерских груш в раздевалку, Слава проводил меня слегка насмешливым, но понимающим взглядом. Лиза, когда я миновал ее, подбодрила вслед:
— Все равно молодец, что пришел!
Быстро переоделся в спортивную форму, размял поврежденное плечо. Оно почти не болело, а после разминки и остатки боли ушли. Вышел в зал и начал бегать вдоль стен. Три метра между ними и остальным залом были свободны от снарядов и спортивных матов. А крашеные доски вытерты до дерева сотнями ног и тысячами километров пробега.
Одышка началась почти сразу, после первого круга. Каждый круг был примерно около двух сотен метров.
«Исаев, ты вообще раньше не бегал, что ли?!» — внутренне ругался я, пытаясь держать темп и дыхание.
На пятом круге в боку закололо. На десятом я решил, что на следующем круге просто умру. В пятнадцатый просто сам не верил. Последние круги бежал уже на морально-волевых. Легкие жгло, ноги одеревенели настолько, что я еле их переставлял. Со стороны это мало походило на бег, скорее, на прогулку девяностолетнего старика. Но я добежал. Добежал двадцать кругов.
Весь залитый потом, но довольный собой подошел к Тренеру. А он скомандовал:
— А теперь разминка.
А чем были эти двадцать кругов?!
Ладно, работу на середине пути не бросают.
— Я покажу, — позвала Лиза, пока Тренер вернулся к тренировке остальных парней.
— Живой? — с ухмылкой спросила она, когда мы отошли в зону без снарядов.
Это был квадрат пять на пять метров, где можно было спокойно разминаться и никому не мешать.
— Легкий, как пушинка, — с улыбкой отвечал ей, хотя у самого колени ходуном ходили.
— Как скажешь. Сделаем небольшую зарядку и потянемся. Потом отдам тебя на растерзание Тренеру.
— Какая ты добрая.
— О, ты еще поймешь, как недалек от истины. Повторяй за мной.
Лиза показывала упражнения и делала их вместе со мной. Прыжки, падения, носки вместе, пятки врозь или как там. С прыжками все было плохо, но нежелание ударить в грязь лицом перед девчонкой, пусть и куда более спортивной, чем Исаев, прибавляло сил. Точнее, хотя бы просто держало на плаву.
А вообще, мне понравилось. В конце концов организм понял, что с него так просто сегодня не слезут, и выдал порцию эндорфинов.
Лиза была хороша. Двигалась легко и непринужденно — гибкая, словно кошка или, скорее, пантера. Под ее влажной кожей скользили жгуты мышц, а потная форма облепляла фигурку. Особенно когда она начала делать растяжку. Великолепные виды приковывали мой взгляд.
— Меньше глазей, больше делай! — глянула она через плечо, сидя в шпагате.
Я с трудом перевел взгляд с ее ягодиц на лицо. Но она как будто и не была против. Скорее всего, давно привыкла — это же просто зал для тренировок. Хочешь не хочешь, а на тебя здесь все равно будут глазеть. Оценивать твою форму и сноровку.
Через четверть часа мы закончили разминку. Хотя я бы назвал это заминкой, потому что уже чувствовал себя выжатым, как половая тряпка.
Тренер как раз закончил с парнями и помахал мне рукой, подзывая к боксерским грушам.
— Как ты держишь удар и как тебя валяют по рингу, я уже видел. Теперь хочу увидеть, как ты наносишь удары, — произнес он, вставая позади большой груши и обхватывая ее руками. — Бей, как умеешь.
Пот заливал мои глаза, воздух со свистом вырывался из груди; казалось, что и всего кислорода мира не хватит, чтобы я восстановил свое дыхание. Сердце просто ходуном ходило, а тело наливалось тяжестью. Ничего, это просто с непривычки так.
Груша оказалась жесткой, а кожа на костяшках Исаева — очень нежной. Содрал ее до крови после первой же серии ударов, но атаки не прекратил. Вспоминал всевозможные комбинации из прошлой жизни, удары руками и ногами и тут же применял их на груше. Выходило… поначалу просто ужасно. Мозг знал, как бить, а тело — нет. Удары получались неуклюжими, я часто терял равновесие. Но не отступал. Постепенно мозг начал дружить с телом. Понемногу, по чуть-чуть движения становились увереннее, ноги стояли на земле крепче, и все лучше включался корпус.
— Все, ямэ! — скомандовал Тренер. Он даже не вспотел держать грушу. — Бьешь, как котенок, но потенциал имеется. Где ты всему этому научился?
— Да так… — с трудом отвечал я, наклонившись и уперевшись руками в колени. Пот чуть не ручьем капал на пол. — Книжки читал.
— Оно и видно, что прочитал немало, — хмыкнул Тренер, снял и протер очки. — Не забросишь — выйдет толк, забросишь… на глаза не попадайся. А на сегодня свободен.
— Да, Тренер, — ответил и поплелся в раздевалку, еле переставляя ноги.
Прохладный душ привел меня в чувство. Голова после такой жесткой тренировки была приятно пустой.
Раздевалку я покидал последним. Вот почему Тренер был недоволен опозданием — ему пришлось дольше работать со мной. В зале большинство ламп уже не горели, было тихо и пусто. Тренер ходил, собирал снаряды и веса, ставил их на место. Свет горел ярко только в его каморке справа. Похоже, он здесь и живет.
— Доброй ночи, Тренер, — произнес перед выходом.
Он угукнул в ответ, и я покинул зал. На улице уже стояла темень, накрапывал мелкий и холодный дождь, но холода я просто не ощущал. По пути домой заглянул в мелкую забегаловку на первом этаже жилого дома, купил две шаурмы. Себе и Роману. Есть хотелось зверски. До дома не дойду — упаду в голодный обморок, если сейчас же не поем.
Да, хорошая вышла тренировка. Шел и как будто был все еще в зале, ощущал в носу аромат коричневой кожи, в которую была затянута боксерская груша, видел, как Лиза, сидя в поперечном шпагате, наклоняется и тянется то к одному носку, то к другому. Мышцы наливались приятной свинцовой тяжестью.
Еще бы шаурма была такая же вкусная, как та, какую покупали с Григорием на вокзале!
