Buch lesen: "Депо"
Редактор Виктория Курганова
Корректор Виктория Курганова
Дизайнер обложки Ольга Булка
© Александр Михан, 2026
© Ольга Булка, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-9165-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Александр Евгеньевич Михан
Посвящается Евгению Александровичу Шпаленкову и Евгению Евгеньевичу Салашу
Депо
Глава 1
1898 год.
Барановичи.
Паровозное депо.
На запасном пути стоит чёрный красавец-паровоз, пускающий пар, как большой армейский чайник. Непрогретый паровоз периодически исторгает из себя небольшие сгустки чёрного дыма, выплёвывая их кольцами из трубы, словно заядлый курильщик, который только что начал раскуривать дорогую сигару.
Молодой парень Николай, быстро моргая и пытаясь сообразить, что сейчас с ним происходит, поглядывает то на машиниста, то на свою пропитанную насквозь угольной пылью и маслом куртку и нервно потирает руки. Уже минут десять он растерянно наблюдает, как бывалый машинист Арсений ненавязчиво поучает его своему непростому ремеслу.
— Коля, не бросай уголь на середину топки: по краям его, родимого, по краям! Ну, чего встал как вкопанный? Видишь, воздуху некуда деваться? Это же паровоз, а не печка в деревне у твоей бабки!
Николай, до конца не осознавая всю абсурдность ситуации, в которой он оказался, виновато шмыгнул носом.
— Коля, что-то ты мне сегодня не нравишься, захворал, что ли? На тебе совсем лица нет, белый как полотно. Слушай, может, ты голодный? Когда последний раз ел?
Арсений махнул рукой в сторону лопаты.
— Подай-ка её сюды, сейчас покумекаем.
Молодой кочегар несколько раз покрутил головой из стороны в сторону, и, заметив стоящую в углу лопату, дрожащей рукой подал мужчине. Арсений достал тряпку из сумки и ловко вытер топочный совок, затем уложил на него, как на жаровню, тонко нарезанные полоски сала и, открыв топку, поставил на горящие угли.
— Сейчас, малец, перекусим. На-ка, придержи. Пусть немного подсмажится!
У Николая от запаха жареного сала начала обильно выделяться слюна, и он, забыв про все неприятности, произошедшие с ним часом ранее, начал нетерпеливо ждать дальнейших указаний.
Арсений по-хозяйски достал из сумки хлеб, лук и с десяток яиц.
— Шкворчит, родимое, падавай его сюды, — машинист ловко вбил яйца на лопату, которая в мгновение ока превратилась в сковороду, и густо посыпал импровизированную глазунью мелко нарезанным зелёным лучком. — Как говорил мой дед: «Шчыры сняданак — шчасце ўвесь ранак!» Теперь, главное, не спалить! Так, хорош, доставай: горячее сырым не бывает!
Арсений отломил кусок хлеба и протянул сияющему, как медный пятак, Николаю. — Ешь, пока рот свеж, помрёшь — колом не вопрёшь!
Парень накинулся на яичницу, словно отродясь ничего не ел вкуснее, и макал хлеб в вытекающий полусырой желток: «Вкуснотища какая!»
Внезапно лицо машиниста изменилось: он, не моргая, нахмурил брови и уставился на что-то позади парня. Николай, заметив это, вытер рукавом губы и тоже отодвинулся от сковороды-лопаты.
Мужчина ни слова не говоря встал и направился в тендер.
— Коля, ты когда-нибудь видел, чтобы уголь летал?
Парень вскочил со своего места и тоже уставился на размером с грушу кусок угля, зависший в воздухе на высоте глаз.
— Чертовщина какая-то!
— Это оно! Не трогайте! — крикнул Николай, вытаращив глаза от страха. Но машинист уже прикоснулся пальцем к летающей «груше» и тотчас исчез, словно испарился, не оставив после себя и следа. Парень побледнел, в глазах у него потемнело, и он, хватая ртом воздух, словно рыба, рухнул без сознания лицом прямо на уголь.
Глава 2
Локомотивное депо.
Наши дни.
Николай каждый день поднимался по путепроводу, как по красной дорожке, которая должна была привести его к успеху, но пока вела только к проходной. Иногда он останавливался полюбоваться проходящими под путепроводом грузовыми составами, чтобы, как когда-то в детстве, успеть посчитать количество вагонов и при этом не сбиться со счёта.
Парень уже год работал на этом предприятии, и, помимо старинной книги с воспоминаниями человека, работавшего в депо в начале двадцатого века, купленной им по случаю на «Поле чудес» возле рынка, узнал и кое-что новое, после чего обрёл ещё большую уверенность в правильности своих действий.
«Это схема веерного депо с паровозным кругом. В прошлом, чтобы поменять направление движения локомотива, его разворачивали на сто восемьдесят градусов именно на круге. Но не потому, что паровоз не мог двигаться задним ходом. Просто так было проще и быстрее отправить его в обратный рейс или поставить в стойло для ремонта, ну, или там, обслуживания».
Николай тщательно изучал схему, которую ему принёс для ознакомления Сергей, с которым он успел немного сдружиться. Его прапрадед, инженер, как оказалось, не только проработал всю жизнь в депо, но и участвовал в его строительстве.
Глава 3
Николай поставил на стол перед носом у Сергея сумку и загадочно улыбнулся.
— Как говорится в одном фильме, ты — мне, я — тебе!
— Что — ты мне? — Сергей уже переоделся в рабочую одежду и нетерпеливо поглядывал на стрелки часов.
— Да успеем, я мигом! На-ка, держи!
Парень достал из сумки свёрток и торжественно вручил напарнику. Тот медленно развернул бумагу.
— Ого! — от волнения Сергей чуть не выпустил из рук толстую пачку царских бумажных денег
— Это тебе, за схему!
— А ты где их столько насобирал? Да тут куча всего: и «петеньки», и «катьки»!
Сергей аккуратно достал 500-рублёвую банкноту, именуемую в узких кругах коллекционеров «петенькой», и поднёс её к окну.
Скрытый водяной портрет Петра I начал обретать контуры.
— Камрады подогнали, я им пару «клюшек» починил.
— Камрады?
— Ну да, поисковики, что с металлодетекторами по полям и заброшкам шастают. У них этой «копанины» разной столько, что не знают, куда её деть. Однажды чемодан на хуторе с ассигнациями нашли. Большую часть, конечно, уже продали, но и мне по бартеру досталось немного.
— Так ты кладоискатель? Я думал, шутишь?
— Да какие тут могут быть шутки! Я верю, что здесь должно быть спрятано что-то ценное!
— Депо перестроили, перекопали вдоль и поперёк за эти годы, но ничего, кроме неразорвавшихся снарядов да кучи металлолома, не находили. Уж поверь мне…
Глава 4
— Когда я ходил в школу, дедушка часто встречал меня после уроков и по дороге домой рассказывал какие-нибудь истории. В основном они касались его армейской жизни. Но одна, самая необычная, запомнилась мне на всю жизнь.
У Николая не закрывался рот. Сидя за столом в столовой напротив Сергея и, он, забыв про еду, старался объяснить свой «нездоровый интерес» к поискам какого-то мифического тайника.
— Дед рассказывал, как однажды в паровозное депо привезли издалека необычный уголь. Думаю, это был антрацит. Горел так, что мама не горюй: долго и почти без дыма, но тепла от него было — не чета обычному. В общем, через неделю, когда им начали топить паровозы, при невыясненных обстоятельствах исчез машинист, а у кочегара случилось помутнение рассудка.
— Странно, — Сергей пил компот мелкими глотками.
— Потом, правда, машиниста нашли. Он куски угля засовывал куда ни попадя.
— Зачем?
— Думаю, рассудка лишился. А кочегар всё про какую-то стену с тайником лепетал. Вдобавок ко всему шарахался от угля как чёрт от ладана.
Сергей раздосадованно сморщил лоб.
— И поэтому ты решил, что в депо спрятан клад? Да уж, я-то думал, что-нибудь путное расскажешь, а не про сумасшедших железнодорожников из прошлого.
Сергей начал вставать из-за стола, но Николай остановил его, заговорщицки подмигнул и прижал его поднос с пустой посудой к столу.
— А вот здесь начинается самое интересное!
Глава 5
Сергей с интересом наблюдал за Николаем, когда тот доставал из рюкзака детали прибора для поиска металла. Первым делом он вытащил телескопическую штангу: со знанием дела парень ловко вытянул несколько секций и закрепил защёлкой нужную длину. Потом, сделав вид, что впервые держит в руках катушку с защитой, быстро собрал блок управления, крепёжные винты и подлокотник.
Николай, сияющий от счастья, как Христофор Колумб, случайно открывший Америку, в конце приготовлений торжественно водрузил себе на голову «корону» — наушники.
— Это чтобы наверняка! — объяснил он Сергею их назначение. — Если искомый ориентир глубоко залегает, то я его быстро вычислю, да и заряд батареи дольше продержится.
— Ну-ну, — Сергей слегка улыбнулся внешнему виду искателя клада, больше похожего на сапёра из фильмов про постапокалипсис, и, глубоко вздохнув, продолжил наблюдать, как его знакомый «археолог» сделает сенсационную находку века.
Глава 6
Николай никак не хотел принять тот факт, что клад, а точнее, золото, спрятанное в стене, — это просто плод его разбушевавшегося воображения. Парень три раза обошёл все стены, но металлоискатель так и не издал сигнала, указывающего на драгоценный металл.
— Странно, очень странно. Похоже, здесь действительно ничего нет. И всё, что я делал, было напрасно.
Николай глубоко и с сожалением вздохнул и снял наушники. Внезапно в приступе сильного раздражения он ударился затылком о стену и, к своему крайнему удивлению, не почувствовал боли. Старинный кирпич рассыпался на мелкие кусочки — точнее, глина, которой в стене была искусно заложена дыра.
Из образовавшегося отверстия на пол выпал кусок чёрного угля. Вернее, не выпал, а выплыл по воздуху, словно его от земли отталкивала невидимая сила.
Николай, не веря своим глазам, без раздумий схватился за левитирующий чёрный камушек и, под удивлённый вопль дремавшего всё это время в углу цеха Сергея, исчез.
Эпилог
Глаза ещё долго не хотели открываться: неизвестная сила, сковавшая тело парня, словно толстым льдом, постепенно ослабевала.
Продрогнув до костей, так как был без одежды, он смог приподняться и сделать несколько шагов, пока не упёрся в металлическую стену.
Николай развернулся и попытался идти обратно, но спустя пару шагов его ждала точно такая же металлическая стена, возле которой на полу была насыпана небольшая горка острых камней.
Решив больше не рисковать с поиском выхода, обняв руками ноги и пытаясь хоть как-то согреться, привести мысли в порядок, парень присел возле стены. Он хаотически перебирал в голове все варианты ответов, но ничего вразумительного на ум так и не приходило. Николай по-прежнему не понимал, где он находится и как сюда попал — это оставалось для него тайной за семью печатями. Единственное, что он знал точно: у него ещё достаточно сил, чтобы попытаться выбраться из железного ящика живым.
Зрение и слух ещё полностью не восстановились, только металлический привкус во рту говорил о том, что у него из носа ещё совсем недавно обильно текла кровь.
Когда тьма начала рассеиваться, как оказалось позже, это был самый обычный рассвет, многое стало ясно.
Николай находился в угольном бункере — части тендера самого что ни на есть настоящего паровоза. К большой радости парня он обнаружил одежду прямо над головой — видавшую виды куртку и такие же замасленные штаны. Приходилось выбирать из того, что есть.
И только Николай начал приходить в себя, как заметил странную фигуру человека в форме, очень похожей на военное обмундирование: фуражка с кокардой и китель с пуговицами, на которых красовались перекрещенные топор и якорь.
— О, новый помощник?
Николай хотел возразить, но вместо слов изо рта вырвалось только мычание.
— Я Арсений Петрович, а тебя как звать-то?
Своё имя парню, хоть и с трудом, но удалось произнести. Правда, после этого шум в голове усилился, и он практически перестал слышать незнакомца, который что-то ему пытался объяснять, показывая то на топку, то на уголь, то на сумку, которую он бережно поставил себе под ноги.
Николай, до конца осознавая всю абсурдность ситуации, в которой он оказался, виновато шмыгнул носом и не мог понять, как ему поступить дальше. Но внезапно мужчина замолчал и пристально посмотрел на парня.
— Коля, что-то ты мне сегодня не нравишься, захворал, что ли? На тебе лица нет, белый как полотно. Слушай, может, ты голодный, когда в последний раз ел?
Арсений махнул рукой в сторону лопаты.
— Подай-ка её сюды, сейчас покумекаем…
Токарь
По цеху шли несколько человек в костюмах и белых касках. Один из них жестикулировал, указывая то на станок, то на стенд для испытания собранных узлов; остальные мужчины внимательно слушали и покачивали головами в знак одобрения услышанного. И уже почти на выходе из цеха один из гостей спросил: «Сергей Андреевич, а вы нам так и не показали вашу достопримечательность. Как же так?»
Гид немного стушевался, но потом, покрутив головой, словно в поисках кого-то, улыбнулся:
— Отлично, сегодня как раз его смена. Идёмте.
Толпа гуськом направилась к токарному станку в углу цеха, за которым стоял мужчина на вид лет пятидесяти, сильно сосредоточенный на своей работе. Не обращая ни на кого внимания, с выражением явного удовольствия, как у скульптора, создающего произведение искусства, он нарезал внутреннюю резьбу на блестящей цилиндрической детали.
— Валерий Иванович, добрый день! — громко произнёс гид, пытаясь обратить на себя внимание токаря.
Мужчина, недовольный тем, что его отрывают от работы (по его лицу можно было прочесть, что это не первый и, похоже, не последний раз), не поднимая головы, отключил станок.
— Извини, дорогой, но ты наш талисман удачи. После общения с тобой контракты заключаются как по волшебству.
— Ладно, что там у вас? — Валерий Иванович вытер руки и бегло взглянул на делегатов в дорогих костюмах.
— Вот наш уникум, разрешите представить. Валерий Иванович, токарь. Но есть у него одна отличительная черта: он может без измерительных приборов, штангенциркуля или микрометра на глаз определить точный размер детали.
В толпе представителей компании послышалось шушуканье и раздалось несколько скептических реплик.
Валерий Иванович пожал плечами, взял первую попавшуюся деталь, зажмурил левый глаз, а правым сфокусировался, как стрелок, который поймал на мушку цель.
— Сорок два и три сотки в плюсе!
— Да он просто недавно точил эту деталь, вот и знает её размер! — выкрикнул из толпы один из гостей, достал металлическую ручку из внутреннего кармана и протянул токарю. — Какая толщина у неё?
Валерий Иванович вновь «прицелился»:
— Диаметр двенадцать и три сотки в плюсе, длина сто тридцать три ровно.
Затем положил её на ладонь и сделал несколько амплитудных движений вверх-вниз.
— Тридцать четыре грамма!
Сергей Андреевич тут же протянул микрометр спрашивающему.
Наступила тишина. Несколько человек, по-видимому, обладающих знаниями, как пользоваться прибором, по очереди сделали замеры. Один из них снял белую каску и вытер от волнения лоб:
— Как? В чём подвох?
— Валерий Иванович с детства обладает таким даром, он и сам толком объяснить не может. Просто подарок судьбы!
Мужчины зааплодировали токарю, а он, как ни в чём не бывало, включил станок и продолжил свою работу.
***
Вечером, возвращаясь домой после работы, Валерий Иванович возле двери квартиры увидел то, что обычно оставляют курьеры, когда приходят забирать заказ: едва заметный знак на уровне глаз, нарисованный полупрозрачными чернилами.
Мужчина почти достал ключи из кармана, но, вспомнив, что в таких случаях дверь всегда открыта, вошёл внутрь.
Ему сразу бросился в нос запах смеси серной кислоты и углекислого газа.
На диване сидел курьер, на этот раз в человеческом обличье, с небольшим портфелем в руке.
— Я не стал принимать препарат для маскировки. У меня от него частичная дезориентация, еле нашёл твоё пристанище. Надеюсь, запах родной планеты тебя не беспокоит?
— Что на этот раз? — Валерий Иванович сел напротив гостя.
— Я первый раз в командировке и, естественно, ещё полностью не изучил базу на этой планете.
Гость достал чертёж.
— Набор стандартный: несколько деталей для лунного модуля и вот узел для коллег с Красной планеты. Для Марса в первую очередь требуется изготовить.
— Материал? — Валерий Иванович принялся изучать чертежи; световой луч из правого глаза считал все размеры.
— Нержавеющая сталь и алюминий. По готовности дайте знать, и я приеду.
Валерий Иванович откинулся на спинку кресла.
— Как там дома дела? Давно не был в отпуске. Хотя, признаться, здесь, на Земле, я уже отвык от Венеры.
— Всё как и прежде: у правительства планы по колонизации экзопланет в соседней солнечной системе, а на содержание своих в три раза урезали бюджет. Кто бы мог подумать раньше, что мы будем заказывать запчасти на Земле — на этой самой отсталой планете в галактике? А что теперь? Две трети заказов с Земли! Если и дальше так пойдёт, то в ближайшем будущем сюда переберутся не только такие, как ты, гуманоиды, но и всё население.
Курьер недовольно посмотрел на своё отражение в зеркале, достал из портфеля баночку на вид с самым обычным дезодорантом и распылил вокруг себя маскировочную смесь.
Запах серной кислоты и углекислого газа тут же улетучился, а Валерий Иванович, дождавшись, когда гость исчезнет в отражении, медленно побрёл на кухню.
«Как будто у меня проблем мало! Я не разорвусь: мне скоро картошку копать! На этой планете своих бездельников хватает, так нет же: ещё с Венеры сюда прутся! Если и дальше так пойдёт, переведусь на Луну, честное слово. Надоели со своими подработками. Луну, по крайней мере, курьеры и проверяющие практически не посещают. Видите ли, им там дышать нечем. А мне дышать не нужно, я и без вашей вонючей атмосферы себя неплохо чувствую!»
Мужчина поставил чайник на плиту и принялся ждать, когда в нём закипит вода. Чай, — наверное, единственная вещь, которая всё это время удерживала Валерия Ивановича от переезда. Где ещё в этой Солнечной системе можно попробовать молочный улун с нежным сливочным ароматом?
Инициализация
Глава 1
Луна, прячась за облаками, всё реже и реже освещала покосившиеся кресты на кладбище, и если бы Максим, мальчик, внешне выглядевший лет на десять, не взял с собой фонарь, то Филимон — столетний старик, который шел за ним по пятам, — точно бы не догадался его взять.
— Дедушка Максим, дедушка Максим, — пролепетал старик, хватая мальчика за плечи. — А можно, я тут тебя подожду?
— Не бойся, Филимон, здесь тебе нечего бояться! Однажды наступит день, и ты сам станешь проводником! Твоя старость и немощность временные, лет через двадцать помолодеешь хорошенько, наберёшься сил, и станешь полноправным Хранителем «Пупа Земли»!
Мальчик Максим, которого Филимон называл дедушкой, внезапно остановился.
— Это хорошо ещё, что я вовремя заметил твой крест, а то бы опять остался без ученика! Просто страшно подумать — тысячелетние знания исчезли бы вместе со мной лет через десять.
— Это ещё почему? — Филимон присел на корточки, как ребёнок, обхватив ноги руками, словно пытался их согреть.
— Я хоть и выгляжу на десять лет, но мне самому уже девяносто. Понимаешь, тело с каждым годом моложе и моложе, а силы почти на исходе. Трёхлетний малыш со старческой немощью уже не сможет провести обряд!
— Понятно, — Филимон почесал затылок, так до конца и не разобравшись в хитросплетениях датировки возраста у себя и последнего Хранителя.
Глава 2
Филимон (для знакомых просто Фил) часто поглядывал в зеркало заднего вида. Он уже минут десять поджидал Светлану с работы, не предупредив её предварительно, что заедет. Ему очень хотелось сделать сюрприз в день её рождения.
Фил в нетерпении ещё раз взглянул на часы и вдруг представил, как Светлана будет сидеть рядом с ним, держать букет из белых роз, ждущих своего звёздного часа на заднем сиденье, и тщательно подбирать слова благодарности, стараясь скрыть свои истинные чувства за неописуемым восторгом.
Иногда Филимону казалось, что эта женщина вообще не от мира сего. В каждом сказанном ею слове всегда присутствует глубокая мысль, словно она прожила не тридцать лет, а триста, накопив большой опыт и знания, с таким мастерством применяемые в повседневной жизни.
Мужчина мечтательно вздохнул: это было невероятно, но только со Светланой он впервые почувствовал себя единым целым. Уже почти год он находился в гармонии со своим сознанием и ощущением, что его реальный возраст и возраст души, наконец, совпали.
Пятьдесят лет организму, пятьдесят лет душе — и это только начало: с каждым годом он будет моложе, а ум останется мудрым и гибким — под стать Светлане.
Глава 3
— Дедушка Максим, на табличке написано, что человек сегодня должен только родиться, а мы стоим возле его могилы.
Старик погладил полугнилой деревянный крест, почти полностью покрытый мхом.
— Это в мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот. Этот — второй: будет тебе, с кем поговорить…
Мальчик на минуту задумался.
— Только почему два Хранителя в один год, это в моей жизни впервые. Тебя совсем недавно вернул к жизни, а теперь ещё один…
Максим присел возле могилы и что было силы воткнул пальцы в землю: «Пора!»
Старик присел рядом с «ребенком» и сделал то же самое. Через минуту могила задрожала, словно пушка перед выстрелом, а спустя мгновение земля разверзлась, и Филимон увидел такого же старика, как и он сам: высохшее костлявое тело, длинная седая борода, покоящаяся на домотканой рубахе, сложенные на груди руки.
— Вторак, сделай первый вздох, чтобы воскресить личину!
Мальчик погладил рукой голову лежащему на сырой земле старику.
— Вот, братец, теперь ты знаешь всё!
Глава 4
В ожидании любимой женщины Филимон не заметил, как к нему почти бесшумно подкатил чёрный «харлей». Мужчина, облачённый в куртку такого же цвета, постучал по стеклу средним пальцем, который украшала большая платиновая печатка в форме черепа.
— Филимон, ты опять за старое? Хранителям запрещено заводить семьи!
Стекло водительской двери медленно опустилось вниз.
— Вторак, тебя мои дела не должны касаться никоим образом!
— Сколько раз повторять, не называй меня больше этим дурацким именем! Я Ричард, запомнил? Ричард, как король Англии Ричард Львиное Сердце!
— Но я знаю, что это не так, в тебе нет ни капли королевской крови. Ты, как и я, — Хранитель — ни больше ни меньше.
— Я сам решу, кто я! Знаю только одно — я особенный: в отличие от тебя строго блюду канон. И там сказано, что мы не можем заводить семью, а это значит, что ты должен не пудрить мозги женщине, а просто развернуться и уехать.
— Канон… Ты хоть сам видел его? Я лично — ни разу! И вообще, Львиное Сердце, ехал бы ты куда подальше, пока я добрый.
Мотоциклист недовольно сморщил лоб и, несколько раз покрутив до максимума ручку газа на правой рукоятке руля, так быстро стартовал с места, что колесо слегка приподнялось над дорогой.
— Шею себе не сверни, Ваше Величество, — Фил провёл взглядом заклятого «брата» и вдогонку вполголоса прошептал: «Придурок…»
Глава 5
— А вот и я! — Светлана открыла дверцу автомобиля. — А кто это был на байке? Я раньше его не видела.
— Брат… — смущённо ответил Филимон.
— Брат? Ты же говорил, что у тебя нет родных.
— Он не родной брат, он, как бы тебе сказать…
— Сводный? — Светлана, глядя в зеркальце, поправила прическу и, растянув губы в улыбке, принялась терпеливо ждать поздравления от мужчины, так как уже краем глаза увидела предназначенные лично ей цветы.
— Да, мы с ним из одной деревни. Я как-нибудь тебя туда отвезу, покажу кое-что интересное.
Мужчина откашлялся и, не глядя, выудив одной рукой букет с заднего сиденья, слегка наклонился к женщине.
В машине негромко заиграла любимая песня Светланы, и она, показательно чувственно вздохнув, мечтательно закрыла глаза.
Глава 6
— А куда ты меня везёшь? — женщина не выпускала букет из рук, наслаждаясь ароматом цветов.
Её глаза блестели, и она была на седьмом небе от счастья.
— Я снял для нас домик на берегу озера. Там тебя ждёт ещё один сюрприз…
Филимон хитро улыбнулся и заговорщицки подмигнул Светлане.
— Ой, а у тебя две глубокие морщины возле глаз пропали! — Светлана положила цветы себе на колени и придвинулась поближе к Филу. — Тебе что, ботокс вкололи? Даже следов не осталось!
Филимон несколько раз глубоко вздохнул.
— Выкладывай, мне же интересно! — Светлана не желала оставаться без ответа на свой вопрос и, взяв любимого мужчину за ухо, словно малолетнего шалуна, слегка потянула в сторону.
— Ладно, рано или поздно мне всё равно пришлось бы тебе рассказать свою историю. Она на первый взгляд может показаться бредом, чьим-то больным воображением. Но я клянусь тебе, всё это правда.
— Ты женат?
От неожиданности Филимон нажал на тормоз и уже хотел съязвить Светлане, как в его окошко постучала рука невесть откуда появившегося мотоциклиста.
— Вот же урод! Нигде от него не укрыться!
— Это твой брат? Тот, что я видела, когда ты меня встречал? — Светлана хотела было ещё что-то добавить, но вместо этого истошно закричала: «Фил, у него пистолет!»
Филимон успел перехватить руку с оружием, раздалось несколько хлопков, и в потолке автомобиля появилось несколько сквозных отверстий.
— Я тебя предупреждал: нарушил канон — будь готов понести наказание!
Мужчины яростно сцепились. Фил попытался вырвать пистолет у мотоциклиста, но тот совершенно не собирался сдаваться. Их руки переплелись, словно змеи в брачный сезон, прозвучало ещё несколько выстрелов. мотоциклист, выпустив пистолет, медленно опустился на колени.
— Идиот, — Филимон не сразу заметил, что Светлана перестала реагировать на выстрелы.
Женщина неподвижно сидела на своем месте, уставившись в одну точку. Воротничок блузки покраснел от крови, которая, капая с шеи на белые розы импровизированно перекрашивала их в красный цвет.
Эпилог
Филимон сидел рядом с неподвижно лежащей на сырой земле Светланой уже несколько часов. «Пуп Земли» никак не хотел принимать её тело для дальнейшего перерождения. Надежда воскресить любимую женщину с помощью ритуала не дала результатов, и Филимон, убитый горем, от бессилия перед случившейся бедой постепенно начинал терять рассудок.
— Канон, — причитал мужчина, вытирая рукой слёзы. — Нет никакого канона, не существует! Есть только я — здесь и сейчас! Я — канон!
Мужчина повернул голову и посмотрел на стоящий рядом с ним крест. Прищурив глаза, он машинально прочитал надпись на прибитой к нему табличке: «Супруги Полевик Филимон Максимович и Светлана Николаевна. 20.08.2025 — 20.08.2125».
— Постой, постой! Дед Максим говорил, что важно вовремя заметить свой крест!
Мужчина ещё раз перечитал надпись, а в голове зазвучал «мальчишеский» голос деда: «В мире людей дата смерти означает конец земного пути, у Хранителей всё с точностью до наоборот!»
Филимон бережно поднял с земли тело Светланы и аккуратно положил под крест. Немного подумав, лёг рядом с ней и крепко обнял любимую женщину одной рукой.
Другую что было сил воткнул в землю и закрыл глаза: «Пора!»
Спустя минуту земля возле креста задрожала, разверзлась и почти бесшумно поглотила их обоих.
Впервые «Пуп Земли» остался без Хранителя. Целых сто лет никто не будет его оберегать. Но что значат сто лет для места, которое существует с начала времён — один миг, как и для любви, которая существует вечно.
