Мыслить как японец. Как японская культура учит слышать себя

Отличная книга от любимого япониста - популяризатора Восточной культуры. Воедино собраны размышления Нины о Японии, которые раньше можно было получить только на лекциях

Книга читается легко, но как источник по японской культуре ненадежна: в ней есть заметные фактологические ошибки и слишком смелые обобщения.

1. Японский язык назван «алтайским». Это устаревшая и спорная классификация. Сейчас японский обычно относят к японической/японской языковой семье; связь с алтайскими языками не является общепринятой.

2. Неверно объяснен термин «кокудзи». В книге сказано, что так называются иероглифы с несколькими типами чтения. На самом деле кокудзи — это иероглифы, созданные в Японии.

3. Токугава Иэясу ошибочно назван уроженцем Эдо. На самом деле он родился в замке Окадзаки, в провинции Микава, современная префектура Айти.

4. Озеро Бива названо самым глубоким в Японии. Это неверно: Бива — крупнейшее пресноводное озеро Японии, но самое глубокое — озеро Тадзава.

5. В главе о чае сказано, что Эйсай «привозит чай в Японию». Это сильное упрощение: чай был известен в Японии раньше, а Эйсай важен скорее как популяризатор чайной культуры и дзэн-буддийского контекста чая.

6. Утверждение, что у Сэн-но Рикю были «голландские друзья-миссионеры», хронологически невозможно: Рикю умер в 1591 году, а первый голландский корабль прибыл в Японию в 1600 году.

Христианские миссии XVI века в Японии были прежде всего иезуитскими, связанными с португальским и испанским присутствием.

7. «Кодзики» в книге предлагается не воспринимать как миф. Это некорректно: «Кодзики» как раз содержит мифологические, легендарные и династические сюжеты, хотя у текста действительно была политическая функция легитимации власти.

8. Утверждение, что по нынешним японским законам родственники самоубийцы должны покрывать издержки бизнеса и что именно это снизило число самоубийств, выглядит недоказанным и вводящим в заблуждение. Возможны отдельные гражданские иски о возмещении ущерба, но это не универсальный автоматический механизм.

9. В книге встречается чрезмерная эссенциализация: «японцы думают так», «японец видит мир так», «японская культура устроена так». Многие реальные явления превращаются в слишком широкие выводы обо всей нации.

Итог: книгу можно читать как популярное эссе и набор тем для дальнейшего изучения, но не как надежный справочник. Фактические ошибки и спорные обобщения заметно снижают доверие к тексту.

один вопрос - зачем? зачем мыслить как японец? вы реальную Японию видели хоть когда-нибудь?

ни одна, ни сотня книг не дадут понимания их мышления.