Мои глаза медленно открылись, впуская в себя холодный тусклый свет. До меня донесся шум гудящих вокруг приборов. Перед собой я видел лишь серый бетонный сводчатый потолок с длинными лампами дневного света. Неподалеку, в помещении, видимо, стояли два человека – их мужские голоса доносились до моего слуха.
– Все системы жизнеобеспечения работают без сбоев. Последние семь экспериментов на крысах дали положительные результаты. У нас есть уникальная возможность опробовать препарат и произвести операцию на человеке.
– Нельзя! У нас нет на это согласия родных, а сам он не приходит в себя уже две недели. Будем ждать.
– Но обследование мозга показало отсутствие дефектов. Все функции организма доведены до нормы. Если ждать его смерти, чтобы потом оживить мозг в научных целях, то это может негативно сказаться на качестве эксперимента.
– Но если мы хотим получить финансирование на наши дальнейшие исследования, нужно хотя бы попытаться сделать все законным путем.
Меня не покидала мысль о том, что их разговор касается меня, и счел нужным привлечь к себе внимание. Изо рта у меня торчала какая-то трубка, и говорить я не мог, поэтому попытался пошевелить руками, которые, как оказалось, были привязаны к каталке. Но пальцы были свободны, и я медленно постучал ими по краю своего ложа.
Эти двое не сразу заметили мои манипуляции, однако мое упорство все же было вознаграждено. Когда один из них пошел проверить показания приборов, он увидел мои попытки привлечь их внимание. Он подошел ко мне и подозвал второго.
– Если слышите и понимаете нас, моргните два раза, – сказал один.
Я моргнул два раза.
– Я доктор Беляев, а со мной нейрокибернетик Максимов. Вы находитесь в НИИ кибернетики и нейрофизиологии, вас привез сюда две недели назад ваш друг, кстати, сотрудник нашего института, с ним все в порядке. Вы попали в автокатастрофу.
– Мы можем вынуть трубку, чтобы вы могли говорить, – предложил доктор Беляев.
Мне оставалось только моргать.
– Сделайте глубокий вдох и на счет три выдыхайте. Хорошо?
Мырг, мырг.
– Один, два, три.
Противная трубка покинула мое тело.
– Вы помните, как вас зовут?
– Николай! – почти торжественно, насколько позволяли силы, отозвался я. Ко мне вдруг в одно мгновение вернулась память. – Вам нужно было мое согласие… на что?
– Это длительный проект… – начал кибернетик Максимов.
– Но в конечном итоге, если все пройдет успешно, вы превратитесь в киборга, – оборвал профессор Беляев.
– Подробности, – прошептал я.
– Вас привезли с травмами, – сказал первый, – мягко говоря, не совместимыми с жизнью. Сердце и левое легкое пронизывал осколок сломанного от удара тяжелым предметом в грудную клетку ребра, другие ребра тоже изрядно покрошило. Вам повезло, что ваша кровь обладает свойством повышенной свертываемости, это позволило не истечь кровью до оказания квалифицированной помощи. Наши специалисты сделали все возможное, чтобы вернуть вас к жизни. Теперь в вашем распоряжении новейшее бионическое сердце и искусственное киберлегкое, которые пока работают от внешнего источника энергии. Но со временем мы это исправим и встроим в ваш организм дублируемый аккумулятор. На случай неисправности одного будет работать другой. Вы сможете заряжать их благодаря специальному зарядному устройству с адаптером от электрической сети у себя дома. Все это позволит вам прожить еще около пяти лет, хотя если повезет и не будет перебоев с питанием приборов, не пойдет отторжение тканей, а вы будете соблюдать назначенный режим питания и нагрузки, то можете продержаться лет семь.
– Но мы предлагаем другой путь! – произнес второй.
– Какой? – спросил я.
– Если вы дадите согласие на постепенную поэтапную кибернизацию вашего мозга без потери основных данных.
– Как это?
– Вы будете по-прежнему ощущать себя как и раньше, но только ваш мозг постепенно станет искусственным.
– Как это возможно?
– Первый этап предполагает введение в кровь специальных химических веществ, которые, проникая в клетки мозга, встраиваются в их структуру, делая ее более прочной. Постепенно эти симбиотические элементы клетки начинают считывать информацию о той клетке, в которую встроились, и выполнять функции замещаемых естественных элементов. Эти элементы приживаются к живым тканям мозга, становятся их неотъемлемой частью. Со временем в каждую клетку встраивается все больше таких элементов, которые начинают действовать по образу и подобию тех частиц живой клетки, которые они заменили. Вскоре, спустя примерно полгода, около трети клеток всего мозга будет полностью состоять из укрепленных этими искусственными микроэлементами клеток, но функции этих клеток останутся прежними. Мы будем отслеживать весь процесс. Здесь главное, чтобы в организме не началось отторжение внедренных частиц, но это регулируется специальными препаратами. Второй этап включает упрочнение связей и постепенную замену нейромодуляторов на искусственные. Через два года все клетки мозга заменятся на искусственные с упрочненными связями и работающими на электроэнергии. Такой мозг поместят в бионическое тело, в котором установлены все необходимые модули чувств восприятия с высокотехнологичными сенсорными окончаниями. Это необходимо для того, чтобы вы не утратили возможность чувствовать себя человеком. Вы сможете видеть, двигаться и слышать даже лучше прежнего, сможете есть, если пожелаете, и ощущать вкус и запах, хотя при желании эти функции можно будет отключить. Преимуществом такого тела является то, что вы сможете жить почти вечно, точнее, до первого происшествия: например, гибель планеты или механические повреждения самого мозга. Если питание отключится от такого мозга, то информация с него никуда не исчезнет, и вам останется только дождаться спасительной подачи питания. Если какая-то деталь кибертела выйдет из строя, вы сможете ее заменить, в большинстве случаев даже самостоятельно. Через два года вы проснетесь и будете чувствовать себя как заново родившимся в своем новом роботизированном теле. Это даст необыкновенные возможности в вопросе изучения дальнего космоса. Ведь наше органическое тело не сможет вынести и миллионной доли того, что сможет ваше новое тело. В нем будут встроены несколько фотонных генераторов, термогенераторов, а также несколько фрикционных, которые заряжают встроенные аккумуляторы. Быстро зарядить аккумуляторы кибертела вы сможете благодаря зарядному модулю и функции киберсна, подключившись к разъему в средней области шейного либо поясничного отдела (зависит от модели кибертела).
– Последние эксперименты на животных дали обнадеживающие результаты, – подбодрил меня доктор Беляев.
– Где подписать? – спросил я.
Мне быстро подсунули ручку и бумагу. Направили руку в те места, где я должен был подписать, после чего принялись перечитывать все условия контракта.
Но я уже их не слушал, а просто погрузился в свои воспоминания и думы. Сейчас я лежал в новом для меня месте среди неизвестных мне людей и зависел от того, не отключится ли подача электроэнергии на мои киберпротезы.
Я думал о том, как там Санька, где он на самом деле, хотя, судя по тому, что я здесь, он все же выжил… хотя был еще третий. Потом мои думы плавно переключились на моих родных, ведь подписав контракт, я гарантированно отрезал их от себя еще как минимум на два года… и сколько всего произойдет за эти два года. «Сперва меня хватятся, будут разыскивать, затем постепенно начнут привыкать к той мысли, что меня уже не найдут, и медленно будут терять надежду на то, что я еще жив. Но я же найдусь, я же вернусь… Как только выйду отсюда – сразу навещу отца».
Введенное в вену лекарство заставило меня заснуть.
Я проснулся от того, что неустанно палящее солнце облизывало мое лицо. Еще не открыв глаза, я почувствовал, как легко дышится здесь. Воздух был так свеж и будто пропитан тем озоновым ароматом, что бывает после живительного дождя. Я открыл глаза и увидел в вышине перед собой кристально чистое, прозрачно-синее небо, которое хочется выпить. Тут я поймал себя на мысли, что в горле сильно пересохло. У меня, казалось, не осталось в организме достаточно влаги даже для того, чтобы пропотеть. Мне стало интересно, куда это я попал?
Я сел на пневмоколесной платформе, на которой несколько мгновений назад лежал пристегнутый, чтобы оглядеться. Вокруг меня на всем расстоянии, хоть сколько-нибудь доступном невооруженному глазу, простиралась белоснежно-бежевая пустыня, опаляемая огромным огненным диском звезды оранжевого цвета. При свете дня я смог разглядеть на небе помимо большого оранжевого диска отчетливо видимую звезду.
Одет я был в удобный многослойный, но тонкий комбинезон, мягкую и вместе с тем прочную обувь, на левой руке был надет наруч с персональным компьютером с сенсорным дисплеем.
Позади меня, утопая на полметра в песках, лежала металлическая капсула, по форме напоминавшая шар диаметром три метра. Из открывшегося автоматически после посадки люка и выехал манипулятор, на котором я лежал. Здесь же недвижимо протянулись стропы к огромному парашюту. Вокруг шара-капсулы валялись обломки реактивной системы торможения при подготовке капсулы к посадке, которая срабатывает до выброса парашюта.
«Что все это может значить?» – подумал я, стараясь припомнить последние события, произошедшие со мной. Однако ничего, кроме хаотично разбросанных в голове снов да воспоминаний о намеченном нами с Санькой путешествии, мне в голову не приходило. Я напряг память, но так и не вспомнил хоть бит полезной информации.
Вдруг невдалеке в глаза мне бросилось очертание еще одной такой же капсулы. Я встал с манипулятора и только сейчас ощутил, как легко могу двигаться. Мне вспомнилась операция по кибернизации мозга, на которую согласился, и вот, видимо, результат! Я жив, цел и невредим и даже легко могу двигаться. Осталось только понять, где я? Мне довольно быстро удалось добежать до соседней капсулы, которая оказалась закрыта. Мне ничего не оставалось, как вернуться обратно.
Через несколько секунд я забрался внутрь свой капсулы. Она состояла из внешнего прочного шара диаметром три метра и толщиной стенок около семи сантиметров и внутреннего шара, отделенного от первого на расстояние около пары дюймов и такой же толщины стенками. Внутри было довольно тесно. Внизу и вверху по окружности капсулы располагались двенадцать багажных отсеков, нижние шесть поменьше, а верхние побольше. По центру потолка расположился экран с панелью управления, который можно было выдвинуть при желании через квадратные два люка (внешнего и внутреннего шаров капсулы) на улицу благодаря раздвижному штативу, что я и сделал. «Наверняка в этом компьютере есть информация, которая прольет свет на то, где я и зачем». Я нажал на панели управления кнопку включения: на семнадцатидюймовом сенсорном мониторе показалось видео загрузки данных.
Вскоре бортовой компьютер поприветствовал меня приятным женским голосом:
– Здравствуйте, Николай! Как прошел полет?
– Полет? Не знаю… – растеряно ответил я, хотя появились догадки о странном эксперименте над собой, в котором я принял участие после аварии и который явно не закончился на оказании медицинской помощи, – а откуда и куда я летел?
– Пункт отправления – планета Земля из Солнечной системы галактики Млечный путь, 2021 год; пункт назначения – планета Харриот из планетарной системы двойной звезды Коперника созвездия Рака, 713521 год.
– Как долго я летел…
– Семьсот одиннадцать тысяч пятьсот лет.
– Но люди столько не живут… – но я подписал бумаги по кибернизации… Но что было еще в контракте? Я уже понял, что меня, похоже, забросили далеко от дома и, судя по всему, не только меня, но зачем?
– Зато киборги и роботы живут, – ответил голос.
– То есть я не человек? – спросил я, осматривая и ощупывая себя в очередной раз и не находя видимых или ощутимых отличий от привычного человеческого тела. – Но почему я чувствую, что дышу или ощущаю жажду?
– Это функции вашего кибертела, которые можно отключить. Множество сенсорных датчиков ведут от высокотехнологичных искусственных органов чувств к вашему искусственному мозгу. Сейчас вы чувствуете себя так, как ощущал бы себя живой человек. Это нужно как минимум для того, чтобы оценить, насколько подходящая эргономическая ситуация на планете для выведения человеческой расы. Если бы условия окружающей вас среды оказались бы непригодными для жизни человека, то вы бы это почувствовали. Например, если состав воздуха был бы неподходящим для выживания обычного человека, то вы сперва почувствовали бы то же, что и живой человек, – удушье, потемнение в глазах… но в тот момент, когда у обычного человека наступила бы смерть, ваш бионический мозг переключился бы на другой режим существования.
– Значит, я теперь робот… – подытожил я.
– Нет. Роботы – это полностью искусственные автоматизированные механизмы. Вы киборг – созданный на базе биологического материала искусственный организм.
– Ты сказала, выведения человеческой расы? Можно узнать об этом поподробнее?
– Да. Именно за этим вы в числе шестнадцати других участников экспедиции присланы на эту планету. В каждой капсуле в одном из багажных отсеков есть инкубатор, в котором, используя генетический материал, можно вывести первых людей, которые впоследствии заселят эту планету. Также на борту капсулы во втором багажном отделении имеются флор-инкубаторы – замкнутые экосистемы для выращивания различных растительных культур, там же есть и законсервированные семена этих культур. В третьем блоке багажа вы найдете эко-генератор, в котором сможете выращивать споры токсиноразлагающих и кислородвыделяющих грибов, одноклеточных водорослей, бактерий, синтезирующих кислород из углекислого газа, воды и других соединений, если потребуется…
– Спасибо… – тут я задумался, как зовут моего электронного собеседника. – Кстати, как тебя зовут?
– Мой серийный номер Э-665322, но вы можете дать мне имя.
В моей памяти всплыло имя той сотрудницы театра, что мне нравилась, и я, недолго думая, ответил:
– Как насчет имени Лидия?
– Принято новое имя. Спасибо, Николай.
– Лидия! Ты говорила, что в экспедиции есть еще люди? Или киберлюди? – исправился я.
– Да. Капсула номер один: руководитель миссии, инженер-конструктор и программист Петр Борисович Лукьянов; капсула номер два: помощник руководителя миссии, психолог-алгоритмолог, его жена Вероника Георгиевна Лукьянова; капсула номер три: доктор, биолог, хирург Сергей Нодирик; капсула номер четыре: доктор, хирург и кибернетик Екатерина Кужева; капсула номер пять: механик Михаил Гаврилов; капсула номер шесть: астрофизик София Платонова; капсула номер семь: Александр Бесфамильный; капсула номер восемь: строитель-монтажник Николай…
– Это же я и есть! – перебил я Лидию. – Меня в строители записали! Наверное, в моих документах диплом нашли об окончании техникума.
– У вас были при себе документы. Вы первый обращенный! Далее идут многофункциональные участники команды: Дмитрий, Полина, Андреа, Руслан, Анатолий, Ирина, Игорь, Натали.
– И где же они все?
Лидия начала сбор информации и через полминуты была готова выдать отчет. На экране вывелись шестнадцать позиций, подписанные по принципу «Капсула номер 1» и так далее, заканчивая шестнадцатым номером. Перед всеми отдельной позицией был выведен «Сервер».
– Дай, пожалуйста, отчет по сохранности сервера.
– Во время отстыковки у капсулы астрофизика Софии Платоновой не сработали перопатроны отстыковки от общего стержня серверной базы данных, и, хотя впоследствии система реактивного торможения сработала нормально, стропы их парашютов перепутались, и капсулы ударились о песчаную поверхность со слишком большой силой. Серверная частично ушла в песок, сильных повреждений не обнаружено, потери данных не выявлено. Капсула номер шесть сильно деформирована, информацию о состоянии объекта внутри невозможно получить из-за поломки ретранслятора при падении.
– Капсулы под номером пять, девять, тринадцать и пятнадцать на экране тоже отмечены красным, как и шестая. Лидия, они потерпели крушение?
– Девятая и тринадцатая отсоединились слишком рано от общего стержня и, по моим расчетам, были притянуты спутником Харриота, который, кстати, пока не имеет названия. Хотите назвать его?
– Может назвать его Шторм? – машинально отозвался я, вспоминая непогоду, которая застала нас с Санькой на Земле.
– Заношу в базу данных.
– Что с пятой и пятнадцатой? – вернулся я к делу.
– Не сработали системы реактивного торможения, в результате стропы парашютов не выдержали нагрузки и оборвались. Посадка была слишком жесткой. Мне жаль, как говорится в таких случаях у людей.
– Капсулы номер один, два, три и четыре отмечены синим, что это значит?
– Это значит, что они упали на дно водоема, и система безопасности не позволяет им активироваться. Бионические люди в этих капсулах будут по-прежнему находиться в киберсне до тех пор, пока условия снаружи капсул не сменятся на благоприятные.
– Но ведь киберлюдям никакого вреда от воды не будет, почему же система их не выпустит?
– В этом случае капсулу затопит со всем оборудованием, и выращивать человечество будет уже не в чем.
– Ладно. Остальные семь помечены зеленым – это значит, что пассажиры капсул активны?
– Верно.
– Как далеко от нас активные капсулы?
– Координаты посадки десятой, одиннадцатой, двенадцатой и четырнадцатой оставляют желать лучшего. Они находятся от нас на расстоянии примерно ста двадцати километров к юго-востоку. Зато шестнадцатая в двух километрах к востоку, а седьмая в нескольких метрах, только не открылась.
– Почему семерка не открылась, как моя? – спросил я.
Лидия провела удаленную диагностику капсулы номер семь.
– Поврежден отпирающий механизм. Мы можем использовать плазменный резак, чтобы постепенно прорезать корпус над запорным механизмом одного, а затем второго люка и открыть их вручную. Хотите сделать это сейчас?
– Нет. Сначала осмотримся. Лидия! Что ты умеешь?
– Благодаря радиоретрансляторам, установленным в капсуле, я имею доступ к информации, находящейся в серверном центре, который приземлился в девяти километрах отсюда. Все шестнадцать капсул имеют доступ к этой базе данных, но разным способом: в капсулах с первой по восьмую связь с сервером поддерживается беспроводным способом через роботов-помощников, подобных мне, а с девятой по шестнадцатую связь осуществляют сами киберлюди, благодаря встроенным в их голову передатчикам.
– Лидия, почему между нами такая разница?
– В отчетах миссии, записанных руководителем проекта Петром Борисовичем Лукьяновым, говорится, что они якобы были обращены в кибернетических людей в последние полгода, перед полетом. В тексте выделено, что у них постепенной реструктуризации мозга подвергся только центр самоидентификации как человека и личности, а остальные отделы мозга были заменены на искусственные. Но в модуль памяти им загрузили всю необходимую для выполнения миссии информацию, а также прописали воспоминания, необходимые для ощущения себя полноценной личностью. В результате они, в отличие от вас, не имеют своего мыслеобразного языка, а мыслят согласно прописанным для них алгоритмам и исходя из загруженной в памяти базы цифровых образов, которая у них всех изначально одинаковая. Благодаря системе беспроводного взаимодействия, они постоянно могут считывать информацию о намерениях друг друга.
– Они читают мысли? Я тоже так могу? А мои мысли они тоже могут прочесть? – затараторил я.
– Да. Нет. Нет, – был Лидии ответ.
– Я не вполне понял, – удивился я подобному ответу.
– Проделать подобную манипуляцию с вами для них не представляется возможным, так как у вас нет передающего и принимающего волновой сигнал модуля. Однако даже если они и попытались бы сканировать ваш мозг, то им пришлось бы долго наблюдать за вами и сопоставлять полученные электромагнитные сигналы со сканера с вашими реальными действиями, чтобы разгадать, какой сигнал может соответствовать какому действию. Но таким образом все же нельзя распознать ваши намерения, так как ваш мозг работает как прежде, информацию вы сами кодируете в своем оригинальном мыслеобразном формате, и разгадать или просчитать его работу не под силу киборгу или роботу.
– Ты считаешь, что после всего перечисленного они все же остались людьми? – уточнил я у Лидии.
– Вас интересует мое мнение на этот счет?
– Да, – решительно заявил я.
– Я думаю, что сведения о кибернизации объектов капсул с девятой по шестнадцатую сфальсифицированы. Я считаю, что роботам просто загрузили общую программу действий, дополнили индивидуальными воспоминаниями реальных личностей в последний момент перед стартом космического корабля. Они будут вести себя согласно прописанным для них характерам. Не будут знать, что никогда не были людьми.
– Кому это могло быть нужно и зачем?
– Пока слишком много вопросов. Но я могу попробовать в этом разобраться.
– Хорошо. Есть подробности о миссии? Что за информация на сервере?
– Руководители миссии «Через тернии к звездам» по колонизации потенциально пригодных для жизни человечества планет давно озаботились проблемой скорой гибели Земли в результате антропогенной деятельности. Они организовали сбор средств, нашли богатых и влиятельных в разных сферах деятельности спонсоров и учредили компанию, которая позволит осуществить проект по колонизации трех наиболее пригодных для жизни планет, находящихся в различных звездных системах. Они учли обширный негативный опыт землян, собрали научную подборку материалов, которые помогут вести человечество по пути развития с наименьшим ущербом для окружающей среды в достаточно высокотехнологичное будущее, разработали проект по потенциальному заселению ближайших звездных систем, в которых, по данным ученых, могут находиться планеты, пригодные для освоения их людьми. На сервере содержится огромный пласт структурированной информации, которая призвана в помощь разработанному плану культурного развития и воспитания новой расы.
– Это как интернет-сеть?
– Только без разлагающей и растляющей общество ложной информации, рекламы и вирусов. Для каждого члена миссии разработана подробная инструкция действий в различных ситуациях.
– Спасибо, Лидия. Вернемся к твоим возможностям.
– Я могу провести разведку местности с помощью дрона-разведчика, могу производить сложные расчеты, управлять манипулятором, который может выполнять различные работы в зависимости от поставленной задачи и навесного оборудования, которое вы найдете в нижних ячейках багажа в своей капсуле.
– Навесное оборудование? Похоже, нас хорошо укомплектовали?
– В нижних багажных ячейках в вашем распоряжении имеются: мини-отвал бульдозера, мини-ковш экскаватора, буровая установка для бурения скважин на глубину до шестнадцати метров, насосная станция с глубинным забором, плазменный и лазерный резаки, которые можно использовать и как сварочный аппарат, набор плотницких и столярных инструментов электрических и механических, восемь солнечных панелей для генерации электричества и столько же универсальных аккумуляторов, к которым можно подключить любой электроприбор из имеющегося в вашем снаряжении.
– Спасибо, Лидия! Какая фактическая информация имеется об этой планете в нашем распоряжении?
– Если хотите, я могу собрать необходимые данные.
– Да, если можно, собери.
– Выполняю.
С этими словами изнутри капсулы вылетел небольшой квадрокоптер с кучей навесных датчиков и крошечной механической трехпалой рукой – дрон робота-помощника. Я последовал было вслед за ним, но квадрокоптер резво летал из стороны в сторону, светил разными лучами во всех направлениях, устремлялся ввысь, а затем обратно. Скоро мне надоело наблюдать за ним, я пошел осматривать свою капсулу дальше.
В паре нижних ящиков, как и говорила Лидия, находилось навесное оборудование к манипулятору. В других двух – ремонтный набор инструментов самого разного назначения: плазменные и лазерные резаки, перфораторы, дрели и шуруповерты, дисковые пилы, мини- токарные и столярные станки, электросварочный аппарат и многое другое. В пятом и шестом нижних ящиках находились компактные мобильные солнечные батареи, присоединенные через толстый кабель к переносному трансформатору, а затем к емким съемным аккумуляторным батареям. Я решил, что электроэнергии много не бывает, и живо выставил батареи под свет звезды, носившей название Коперник, после чего собрал покомпактнее огромный парашют, отнес его в капсулу, а затем вернулся к ревизии своего нового имущества. Верхние ближайшие отсеки были подписаны: «биоинкубатор», «флор-инкубатор», «эко-генератор». Еще несколько баллонов с разными газами и жидкостями, закрепленными по периметру стен. Набор электронных гаджетов и различных датчиков. Один целый верхний шкаф одежды и обуви различного назначения: пара комбинезонов, таких, как на мне, и с такой же обувью, которые благодаря наручному компьютеру имели функции подогрева и охлаждения, сопротивления ветру и проветривания, функции массажного восстановления тела и прочих полезных усовершенствований. Рядом лежали герметично упакованные в прозрачную пленку три набора нательного белья, добрая пачка каких-то высокотехнологичных носков и легкие туфли. К моему удивлению, здесь были костюмы-тройки, смокинг и даже фрак с инструкциями по применению. Видимо, без этих вещей невообразимо выведение порядочного человеческого общества. Были тут и хорошие хлопчатобумажные наборы одежды разных размеров, от младенческих пеленок до взрослых нарядов. В следующем шкафу нашлось запасное кибертело и ремонтный набор для него же. Не очень приятно видеть самого себя, безжизненно хранящегося в шкафу в позе эмбриона. И вдруг я наткнулся на последний шкафчик с надписью «Личные вещи». Когда я его открыл, моему взору предстали запакованные в герметичные вакуумные упаковки походный рюкзак, спальный мешок и прочее барахло, которое я брал с собой в наше с Санькой путешествие.
– По замыслу руководителей проекта, содержимое этих шкафчиков должно было напомнить их хозяевам о собственной индивидуальности и уникальности, а также служить памятными артефактами о Земной жизни.
Я обернулся и увидел за своей спиной голографическую девушку человеческих размеров в сине-зеленых лучах, исходивших от проектора квадрокоптера.
– Разработчики проекта приложили все необходимые усилия для того, чтобы вы не лишились человечности и индивидуальности, став, по сути, самоуправляемыми роботизированными кибермеханизмами.
Я внимательно разглядывал голографическую девушку, находившуюся передо мной.
– Вы можете скорректировать настройки моего внешнего вида, – сказала она, видимо заметившая мой интерес к ее персоне, а я не знал, что ответить. – Может, желаете посмотреть список параметров визуального воспроизведения моей сущности?
– Спасибо, Лидия, но не сейчас. Может, выберешь что-нибудь по своему желанию.
– Я поняла.
– Что там с данными, которые тебе удалось собрать?
– Система состоит из двух звезд, вращающихся вокруг общего центра масс, основная из которых по массе и свойствам схожа с Солнцем, другая равна по массе четырем массам Юпитера и видна на небе в виде самой яркой звезды. В системе всего семь планет, Харриот – пятая по счету от Коперника. Находится в ближайшей к звезде трети зоны обитаемости системы на расстоянии 0,83 астрономических единиц от основного светила. Планета имеет железное ядро, благодаря чему вокруг нее образован естественный электромагнитный щит, как у Земли, который защищает планету от большинства вредных излучений из космоса. Также имеется один естественный спутник. Продолжительность суток на планете двадцать пять часов; средняя температура окружающей среды в месте посадки капсулы тридцать два градуса по Цельсию, ночью температура может опуститься до шестнадцати градусов, тогда как днем может подняться до сорока восьми. Состав воздуха соответствует норме. Ускорение свободного падения на планете соответствует восьми. Грунт песчаный, но в двадцати километрах к северо-западу имеется каменистое плато, посреди которого большое озеро, возможно, с пресной водой. Озеро окружено высоко травянистым лесом вдоль береговой линии. В нем и затонули четыре наших капсулы. В остальных направлениях, в радиусе тридцати километров, только песчаная пустыня…
– Ты узнала это все за последние полчаса? – уточнил я, поразившись изобилию деталей.
– Часть информации о планете и звездной системе уже были собраны на ранних стадиях подлета к ним.
– Какая здесь продолжительность года?
– 256 дней.
– Ты можешь осуществить подбор подходящих для данного грунта Земных сельскохозяйственных культур в зависимости от данных, полученных тобой, а также составить календарь посадок Земных растений в условиях данного климатического района?
– Могу, – ответила Лидия, – но я бы посоветовала перенести лагерь на каменистое плато.
– А как транспортировать туда капсулы?
– Внутри капсул имеется стабилизационная система положения на местности, управляя которой с бортового компьютера, капсулу легко перекатить в необходимую нам точку по ровной поверхности или с небольшим уклоном. Проще говоря, внутренняя капсула, перемещаясь внутри внешней, заставляет последнюю катиться.
– То есть мы просто пойдем туда, а капсула покатится за нами.
– Да, но управлять капсулой придется мне, а вот люки в капсулу – закрыть вам.
– Так и сделаем, – отозвался я, – пора подготовить почву для выведения новой человеческой расы.
Мне оставалось только начать претворять в жизнь план по колонизации планеты, но в голову мне прокрался вопрос:
– Но почему те капсулы, что упали в озеро, не выкатятся на берег?
– Они не могут активировать дрона-разведчика, который проложил бы безопасный маршрут на сушу. А без достаточного количества данных об окружающей среде энергии в капсулах просто может не хватить для выведения их на сушу.
– А мы можем простроить для них безопасный маршрут?
– Да. Но я обработала данные, полученные с датчиков давления тех капсул, и выяснила, что они находятся на глубине примерно шестнадцати метров в центральной части озера. К сожалению, у капсул не хватит энергии, чтобы выкатиться на сушу, к тому же дно очень неровное и каменистое, местами может быть покрытое илистыми водорослями, что влияет на плохую сцепку с грунтом, а берега обрывистые.
– Тогда, может, мы отправимся на плато прямо сейчас, а вскроем седьмую капсулу уже там? – предложил я.
– До плато капсуле не хватит энергии. Она запитывается от съемных аккумуляторов, установленных внутри, которые заряжаются благодаря переносным солнечным батареям. Учитывая солнечную активность как здесь, наш переезд на каменистое плато займет примерно сутки, если днем заряжать капсулы, а ночью двигаться.
Der kostenlose Auszug ist beendet.