Buch lesen: "Всё ещё можно изменить"
Глава 1. Будь здоров
Конференц-зал был огромным, и людей набилось немало. Каждый пришёл с какой-то своей целью, а многие – со своей болью. Вопрос лишь в том, с чем человек уйдёт. Так и устроена наша жизнь. Как говорил Иисус Христос: «Кто без греха, первый брось в неё камень». У каждого свой грех, у каждого своя немощь. Но вопрос в том, каким человек окажется в итоге и какой путь выберет.
Среди всех, кто решил прийти на эту лекцию, был молодой паренёк с зелёными волосами. Он сидел не слишком далеко и не слишком близко; его взгляд был наполнен сомнениями, путаницей и непониманием того, как жить дальше. Он и сам не знал, зачем пришёл сюда, что им движет и каков его план. Он просто был здесь. Просто сейчас. Просто в этом моменте – с надеждой, что что-то из этого выйдет.
Его подельники называли его «Зелёный Гоблин», но в последнее время он всё яснее понимал, что хочет сбросить с себя эту липкую шелуху и вернуться к себе настоящему, к тому, кем его родили и каким задумал Бог. Нельзя сказать, что этот парень был уж особо верующим, но его сердце было открыто для Благодати. В нём была та самая добрая почва, о которой говорил Иисус Христос в своей притче. Она была – пусть даже он сам этого не осознавал. Илья – вот его имя, то самое, которым он хотел бы вернуться. Оно звучало в его памяти тихим, почти забытым эхом из того времени, когда мир ещё казался простым, а поступки не тянули за собой на дно тяжёлый, невидимый груз. Вопрос был лишь в том, как это сделать? Что делать, если ты уже столько всего совершил, возвёл столько надстроек над собственным сердцем, что не осталось сил разгребать этот бардак…
В зал вошла лектор – женщина средних лет, кандидат психологических наук, Яна Владимировна. Её голос невероятно успокоил внутреннюю бурю Ильи, дал ощущение, что жизнь продолжается и что он не один в своих страданиях.
Когда Илья слушал Яну Владимировну, её слова текли, как чистый ручей, орошая его израненную душу – будто засохшую, изрытую колёсами проехавшего трактора землю. Она не сглаживала неровности и не засыпала рытвины, но мягко и точно заполняла их собой, принимая ландшафт его сердца таким, каким он был сформирован к этому моменту, со всеми его изъянами. И когда самые глубокие ямы отчаяния и вины были, казалось, до краёв наполнены тихим светом и пониманием, внутренний голос вдруг чётко сказал ему, что нужно обязательно поговорить с ней лично.
Но как? В зале полно таких же, как он, запутавшихся людей. Чем он лучше? Однако недавно, читая Евангелие, он наткнулся на слова: «Стучите, и отворят вам». Он не особо верил в них, но решил проверить на практике.
К концу лекции Яну Владимировну плотно окружили люди. Да к тому же она сказала, что ей нужно срочно уезжать по важному делу. Не уточняя, по какому, она добавила, что это дело – длиною в жизнь, от которого зависят судьбы трёх людей, а может быть, и всего мира.
Илья опустошённо подошёл к гардеробу, невидящим взглядом уставившись в пол. Он неосознанно протянул номерок и абсолютно автоматически получил свою потрёпанную куртку. Было ощущение, что всё кончено. Рассыпалась последняя надежда, та самая хрупкая, что только что родилась в нём под звуки её голоса.
Илья разочарованно вышел на улицу. Начиналась осень. Спускаясь по лестнице, он оступился и упал. Слава Богу, отделался ушибом. К сожалению, почти никто не подошёл к нему на помощь – прохожие, вероятно, решили, что это бездомный, перебравший спиртного. Его потрёпанная куртка и внешний вид действительно могли создавать такое впечатление. Лишь ярко-зелёные волосы напоминали о том, что в этом человеке всё ещё живёт творческое начало и способность – пусть и глухая – слушать своё сердце.
Но в какой-то момент к нему протянулась рука. Это была Яна Владимировна. Её глаза были полны заботы и неподдельного интереса к тому, что чувствовал Илья.
Он не рассказывал ей о своей проблеме, но сама эта тихая сцена дала возможность понять им обоим, что сейчас нужно друг другу. Она лишь сказала ему: «Никогда не поздно сделать свой выбор. Ты должен жить. Ты можешь жить. Я верю, что у тебя всё получится. Всё ещё можно изменить».
Они обнялись, и при прощании она заметила, что у неё есть студент, у которого тоже такой замечательный цвет волос.
После разговора Илья побрёл на заброшенный завод, где базировалась их группировка. Но теперь он твёрдо знал, что больше не будет жить по-старому. Ему нужно было найти того самого зеленоволосого студента.
После того, как Яна Владимировна попрощалась с Ильёй, она поспешила вглубь города, сворачивая в тёмные аллеи и мрачные переулки. По пути она совершила звонок.
– Агент Пётр, как идёт операция?
– Плохо… Иногда мне кажется, что вот-вот мне удастся её найти, а потом будто все улики ускользают.
– Как же я тебя понимаю. Главное – действовать вместе и с Богом…
– Ты знаешь, когда я найду тех, кто похитил мою дочь десять лет назад и вынудил спрятать жену в другом мире, мне придётся приложить максимум усилий, чтобы доставить их целыми и невредимыми!
– Слышу и понимаю твой гнев. Вполне понятно, почему он возникает, это естественно… Но помни: наша задача – выполнять миссию скрытно. Потому что если мы нашумим, нас посадят не в тюрьму, а в психушку. Наши доводы сочтут полным бредом.
– Конечно, это у меня так эмоции… Как вы, христиане, говорите: «Не убей».
– Интересно, что ты вдруг начал цитировать Священное Писание, – по-доброму рассмеялась Яна Владимировна.
– Ладно, давай к делу. Что тебе удалось узнать?
– Я заканчиваю работу над документом, отражающим древние коды и секретные письмена. Похоже, они описывают некий механизм влияния на саму реальность, источник которого, судя по всему, находится в нашем СПбПУ имени Бучинского. Вот бы ещё знать, кто именно…
– А что, если эти люди связаны с теми, кто похитил мою дочь?
– Посмотрим. Что там с твоим напарником?
– Юдин? Приходит в себя после вчерашней тусовки…
– Надо как-то дать ему знать, что если он не изменится, то мы его уволим. Вот если бы он не был таким умным и тактичным, если бы не видел ситуацию под таким углом, который недоступен нам с тобой, я бы его уже давно уволила.
– Но он говорит, что старается. Значит, всё ещё можно изменить.
– Ладно. Всё, давай, до связи.
– Да, давай, а то у меня тут вторая линия. Мама звонит, видимо, хочет опять уточнить, взял ли я еду в контейнере. Смелая женщина, не стала прятаться в другом мире, хотя мы много ей предлагали… Всё, пока.
Она остановилась у набережной реки Мойки. Подумала о том, каким удивительным Бог создал этот мир. Ненадолго она погрузилась в философские размышления о том, как в этом городе совмещаются природная стихия с гением человеческих рук, как некогда пустынный архипелаг стал городом федерального значения.
Яна Владимировна, вздохнув, сказала себе: «Не зря я тут живу с момента его основания. Помню, как по той улице ещё бегал маленький Александр I, и как его бабушка, Екатерина II, активно его воспитывала…»
По её щекам покатились слёзы. Они были сладкими от памяти и горькими от её вечной цены – цены хранителя, обречённого видеть, как мимолётное человеческое бытие оставляет лишь тонкий узор на вечном полотне истории. Она решила подольше тут остаться, позволяя сердцу наполниться доверху великолепием и восторгом от всего, что открывалось её взору.
Тем временем на другом конце Санкт-Петербурга, в прекрасном ЖК «Цветной город», была квартира, наполненная радостью, жизнью и Божьей Благодатью. Здесь жизнь кипела: новые открытия, полное вовлечение в каждый момент, постоянное веселье. Чего ещё можно было ожидать? Здесь жил гипертим по имени Никита.
Часто он бывал чрезмерно эмоциональным. Ему очень тяжело было остановить приступ сильного смеха или даже ликования; так же быстро он «заводился», когда ему что-то не нравилось. Он старался быть лучше, но не всегда получалось. Его энергия была подобна фейерверку – ослепительной, непредсказуемой и порой опаляющей тех, кто находился рядом. Вместе с тем его жизнь была наполнена яркими красками через призму его неистребимого оптимизма.
Его жене, Ирине, бывало с ним нелегко. Порой она в шутку размышляла, не существует ли где-то специального пульта для дистанционной регулировки громкости и скорости её мужа.
По своему обыкновению, в этот день она уехала гулять в центр города. Ира ещё не совсем адаптировалась к местному ритму и колориту, поэтому часто совершала такие вылазки, чтобы подружиться с городом и приобщиться к его атмосфере.
Ох, знала бы она, что после этой прогулки её жизнь изменится кардинально. В лучшую ли сторону? В худшую? Это зависело от индивидуального взгляда на жизнь. Для Никиты грядущие события, скорее всего, показались бы просто развлечением, новой авантюрой. Ну или… вдруг могло произойти нечто, что даже для его любви к приключениям окажется слишком экстремальным. Это нам ещё предстоит увидеть.
Погружённый в свои фантазии и измышления, Никита не заметил, как пришло время ужинать. Когда он ставил в микроволновку тарелку с жареной курицей, у него что-то защекотало в носу – возможно, едкий запах чёрного перца.
Он чихнул.
И с другого конца пустой квартиры раздался незнакомый низкий голос:
– Будь здоров.
Глава 2. Трещина в реальности
Санкт-Петербург, Литейный проспект. Маленький двор-колодец, старенький подъезд. Непривычно для Петра Сергеевича было приходить сюда не по работе, а чтобы навестить свою маму.
Звонок в дверь. Галина Афанасьевна открыла и радостно встретила сына:
– Петя, как я рада тебя видеть! Ты, наверное, голоден?
Из кухни шёл приятный запах недавно приготовленных перепеч – прекрасного блюда удмуртской кухни.
– Мама, ты как всегда… Всё о простом, о бытовом. А я как всегда буду заводить свою заезженную пластинку…
– Ой, да хватит уже! Я сказала, что никогда не брошу и буду заботиться о тебе, даже когда в твоей жизни кризис. Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас нужна поддержка родного человека. Трудно представить, насколько тебе тяжело: не видеть жену и дочь уже десять лет. По крайней мере, с женой понятно – она в безопасности. А вот дочь…
Пётр Сергеевич засмущался и перевёл тему, инстинктивно сдерживая поток слёз.
На столе его уже ждал тёплый обед. Они сидели долго и молча, каждый погружённый в свои мысли. Галина Афанасьевна чувствовала, как её сыну нужна поддержка, но понимала, что слова сейчас могут показаться лишними и лишь помешают ему справляться с его горем. В какой-то момент Пётр Сергеевич сам начал разговор. Едва сдерживая слёзы, тихим голосом он проговорил:
– Мам, у меня такое ощущение, будто я бесконечно нахожусь в той ситуации. Будто каждый раз она проживается заново, придавая общей картине дополнительные оттенки.
И Пётр Сергеевич снова погрузился в воспоминания.
Ижевск, 2015 год.
Пётр Сергеевич, как обычно, пошёл разбудить свою дочь Ирину, чтобы та собиралась в школу. Он подошёл к её кровати, аккуратно обнял и мягко сказал, что пора умываться.
– Ну, пап, я уже взрослая, ты же знаешь! Мне неделю назад исполнилось четырнадцать, а сегодня после школы я пойду получать паспорт!
Пётр Сергеевич проводил её, совершенно не догадываясь, что в ближайшие десять лет он её не увидит.
Спустя неделю, полицейский участок.
Пётр Сергеевич, невероятно подавленный, получал от правоохранительных органов информацию о том, что у них нет зацепок. Преступление было продумано максимально глубоко, будто действовали сверхъестественные силы. Он сел на находившуюся рядом скамейку, не понимая, как жить дальше. Ему казалось, что жизнь больше не имеет смысла.
И в тот момент, когда в голову начали приходить самые страшные мысли, к нему резко подсела женщина. По виду – лет тридцати пяти. Её глаза были полны искреннего сочувствия, но в них также читалось глубокое понимание ситуации, будто она видела в ней аналогию с тем, что происходило в её собственной жизни. Она ничего не говорила – нет таких слов, которые можно сказать отцу, потерявшему дочь.
Пётр Сергеевич посмотрел на неё и спросил:
– Почему это произошло со мной?
– Мы так часто хотим найти причину, но иногда она кроется в более глубинных аспектах бытия. Порой мы не замечаем, как сами влияем на эту систему или испытываем её воздействие.
– С чего это вы вдруг стали таким философом?
– Ох, и не таким станешь, проживи в вашем мире более трёхсот лет, – сказала женщина, несмотря на страх быть воспринятой как сумасшедшая.
Однако Пётр Сергеевич был настолько отчаян, что был готов поверить даже в такой, казалось бы на первый взгляд, абсурд. Между ними завязались профессиональные партнёрские отношения, обусловленные общей целью. По совету этой женщины – Яны Владимировны – жена Петра Сергеевича была перенесена в другой мир, чтобы избежать той же участи.
Пётр Сергеевич так сильно погрузился в воспоминания, что не услышал звонок на свой телефон. Лишь когда Галина Афанасьевна постучала по его руке, возвращая в реальность, он поднял трубку. Звонила Яна Владимировна:
– Агент Пётр, кажется, я нашла важную зацепку, связанную с похитителями твоей дочери. И, возможно, с похищением Максима. Это открытие может помочь нам сберечь и двух остальных Хранителей Сердца, пока не поздно. Встречаемся у Мойки, как обычно.
Пётр Сергеевич одним глотком допил оставшийся чай, обнял Галину Афанасьевну и спешным шагом покинул квартиру.
Тем временем Яна Владимировна, закончив работу над манускриптами, собирала вещи. В её кабинет зашёл ректор – Александр Бучинский. Он с интересом осмотрел интерьер кабинета.
– Яна Владимировна, уже так поздно. Вам не пора домой?
– Да, вот как раз заканчиваю и выдвигаюсь.
– М-м, а чем это вы так увлечённо занимались? Проверяли наработки студентов?
– Ох, добраться бы ещё до этого. Пока дописываю свою статью для конференции.
– Ого, конференция через месяц, а вы уже так активно готовитесь… Дисциплина – ваше второе имя, несомненно, – сказал ректор, неестественно посмеявшись. – Ну, хорошо. Спокойной ночи, до завтра!
– До свидания.
Когда он уже стоял в дверном проёме, они ещё раз встретились взглядами, и по этим взглядам легко можно было догадаться о возникшей по отношению друг к другу взаимной подозрительности… Перед уходом Яна Владимировна спрятала древние манускрипты в потайной сейф, встроенный в стену. Она активировала невидимую сферу защиты вокруг него, не позволяющую тёмной магии проникнуть внутрь.
Когда она подошла к набережной Мойки, Пётр Сергеевич уже ждал её:
– Где это ты так задержалась?
– Общалась с нашим новым подозреваемым, – харизматично улыбнулась Яна Владимировна, глядя на Петра хитрющим взглядом.
– Так, мы пришли сюда не шутки шутить. Рассказывай подробнее.
– Помнишь, я тебе рассказывала про нашего ректора?
– А, про этого нарцисса, который назвал университет в честь своей фамилии?
– Ну, во-первых, это сделал не он, а его пра-пра-пра…
– Ладно, я понял! – слегка повысил голос Пётр.
– А во-вторых, – продолжила Яна, как ни в чём не бывало, – я давно наблюдаю за их семейкой. Периодически возникает стойкое подозрение, не могу описать словами, просто чую нутром… Но нам не хватает улик для серьёзной операции. Обыски в кабинете ректора – слишком рискованно. Мне ещё нужна эта работа, чтобы мониторить ситуацию вокруг второго бункера.
– Ну да, тогда за нами останется только один бункер, а это рискованно.
– Так что предлагаю пока продолжать наблюдение и анализ на предмет причастности ректора к похищениям.
– А что тебе удалось там узнать в своих манускриптах?
– На них изображены важные секретные коды, позволяющие остановить вторжение злых сил в Санкт-Петербург, если план тех, кого мы ищем, воплотится в жизнь.
А теперь, дорогой читатель, вернёмся в квартиру в ЖК «Цветной город».
Услышав незнакомый голос, Никита неосознанно прикрыл дверцу микроволновки и впечатался взглядом в ту сторону, откуда он донёсся.
– Алиса, это ты что-то говорила? – попытался спросить он у голосового помощника.
– Нет, я ничего не говорила».
– Алиса, а что делать, если кто-то говорит мне «Будь здоров» на мой чих?
– Я бы рекомендовала провериться у психиатра».
Никита рванул в свою комнату, чтобы забаррикадироваться и вызвать полицию. Но оказалось, что на его кровати сидел какой-то зеленоволосый парень.
– Ты кто вообще?!
– Спокойно, спокойно, я всё объясню!
– Обязательно! Всё объяснишь полиции!
Однако телефон Никиты не включался. А парень держал в руках небольшой пульт, который, по-видимому, и заблокировал устройство. Никита яростно посмотрел на него и прошипел:
– Слышь, ты, айтишник фигов! Это что за ноу-хау? Быстро всё разблокируй, а то полиция понадобится, чтобы защитить тебя от меня!
Он машинально начал нащупывать рукой что-нибудь тяжёлое рядом. Пока Никита сокращал дистанцию, а парень пытался её увеличить, из окна донеслись крики:
– Хей, смотрите, Илюха туда побежал! Неси «коктейль Молотова», надо кинуть и порадовать Батю!
Никита сделал каменное лицо, молниеносно подскочил к парню и, схватив его за шиворот, гаркнул:
– Значит так: либо ты сейчас расскажешь, что происходит, либо… Ладно, будучи христианином, не буду дальше произносить…
Парень предложил сбежать и оставить квартиру. Идея понравилась Никите – он понимал, что угроза с «коктейлем» блеф, они живут на восьмом этаже, а вот валить было надо.
Пока Никита быстрым шагом шёл по улице, зеленоволосый парень уверенно шёл за ним по пятам.
– Значит так, – рявкнул Никита, обернувшись. – Либо ты сейчас валишь отсюда, либо я продолжу ту фразу, на которой остановился в квартире!
Затем он резко рванул с места, резко разворачиваясь, скрываясь за углами, не давая возможности догнать себя.
Никита ворвался в отделение полиции, расталкивая очередь, и подошёл к дежурному:
– Мне нужно написать заявление! Срочно!
Люди в очереди начали ворчать. Никита, обернувшись, ответил:
– Если дело, из-за которого я здесь, не будет решено, – вам всем не поздоровится!
Дежурный раздражённо всё же спросил, в чём дело. Никита терпеливым голосом постарался объяснить. Но когда он упомянул слово «Батя», которое услышал от банды под окном, лицо дежурного побледнело, а ручка, которую он до этого держал, выпала из его рук.
– С Батей… я ни за что связываться не хочу, – тихо и испуганно прошептал он.
Агрессия Никиты стала максимальной за весь день. Увидев стоявшую рядом вазу с цветами, он схватил её и изо всех сил швырнул об стену.
– Если вы не в состоянии выполнять свои прямые обязанности, – прогремел он, – тогда рассмотрите вакансию уборщика!
Затем Никита поспешно двинулся к выходу, но сотрудники полиции преградили ему путь, схватив за руки. Однако в тот же миг он почувствовал, как в его теле сконцентрировалась какая-то неведомая сила. Когда он попытался вырваться, вокруг него возникла невидимая сфера, отталкивающая руки охранников. Они отпрянули в шоке, не понимая, что происходит. Ровным счётом, как и сам Никита.
Теперь он понял лишь одно: ему нужно непременно найти того зеленоволосого парня и серьёзно с ним поговорить.
А теперь, дорогой читатель, перенесём наш взор в прекрасный город Воронеж.
На его окраине стоит большой элитный особняк. Но наш фокус падает на комнату без окон, где в полумраке виден силуэт мужчины, разговаривающего по телефону. Из трубки доносится встревоженный женский голос:
– Слушайте, мы же так не договаривались! Вы должны были его просто… слегка повоспитывать.
– Ну, как вам сказать, – хитрым и зловещим тоном произнёс мужчина. – Это «воспитание» предполагает более широкий спектр действий. Который вас уже не касается.
