– Все оказалось не так страшно, как мы думали, – бодро произнес Дармер. – А то Трим застращал нас кучей проверок.
Стоявший рядом «друид» развел руками, без слов говоря: «За что купил, за то и продаю».
– Ну, не знаю, – с сомнением протянула Кси. – Как-то не вызывает у меня доверия штука, способная перемолотить тебя в порошок.
– Только если ты вздумаешь ее обмануть, – вяло откликнулась Салли. Она до сих пор пребывала в необычной задумчивости после происшествия с фонтаном.
– Это если в Варнорте ничего не напутали, – мрачно ответила Ксилота.
Она то и дело кидала недоверчивые взгляды на телепорт, который вскоре перенесет их на остров Старейшин. Несмотря на название, он разительно отличался от привычного зеркального телепорта. Вид он имел большого стеклянного цилиндра, похожего на капсулу. Такая необычная форма объяснялась необходимостью проверять всех, кто перемещается с его помощью. Перед телепортацией устройство сканировало гостя на предмет того, совпадает ли его аура – энергетическое поле – с одним из тех образцов, что в нем записано. Эти образцы закачивались в телепорт прямиком из Форестоуна, где находилась обширная база отпечатков аур всех воинов Варнорта. Такая процедура лишала врагов возможности напасть на гораздо менее защищенную резиденцию и самим внести о себе сведения в телепорт. Подделать же ауру и вовсе невозможно, поэтому такая проверка весьма надежна.
Правда некоторых смущали действия артефакта в случае, если визитер проверку не пройдет, и опечатка его ауры в памяти телепорта не окажется. Когда это случится, машина без колебаний уничтожит незадачливого пользователя. Причем, если верить местным стражам, от него останутся мелкие кусочки. Варнорт предпочитал не рисковать, когда дело касалось безопасности Старейшин.
И хотя всех заверили, что причин опасаться нет, если они те, за кого себя выдают, сомнения еще оставались. А вдруг Варнорт забыл внести кого-то в список?
Когда команду позвали к телепорту, каждый стал идти медленнее обычного, пытаясь не оказаться первым в очереди. Воины в сером смотрели на такое поведение с усмешкой. Это придало больше решимости. Не хотелось выглядеть в глазах старших магов сопливыми детишками.
– Ну что, кто пойдет первым? – спросила Ксилота деланно бодрым голосом. – Может, Трим, как руководитель, в кои-то веки возьмет бразды правления в свои руки?
– Пойдете все вместе, – не дав «друиду» ответить, сказал один из «серых стражей». – Капсула достаточно просторная, чтобы вместить вас всех, а артефакту все равно, сколько аур сканировать за раз.
– Ага, то есть в случае чего размолотят всех, – нервно хихикнула Кси.
– В Форестоуне свою работу знают, – серьезно ответил другой страж. – Не было ни одного случая, чтобы по ошибке погиб кто-то из своих.
Такое известие немного успокоило ребят, и они без прежней боязни по одному вошли в прозрачный цилиндр. Как и предсказывал страж телепорта, им, шестерым, удалось вместиться в капсулу. Но он все же немного просчитался – команда с руководителем едва не передавили друг друга. Адель, зашедшая последней, почти сразу выскочила обратно. К ней вдогонку ребята выпихнули еще и Трима, после чего смогли вздохнуть свободно. «Серые стражи» не стали настаивать и захлопнули дверь капсулы, начав подготовку к отправлению.
Эта телепортация разительно отличалась от привычной, через зеркала. Не было ни вида другой стороны, ни ощущения холодной воды. Когда машина заработала, раздалось мерное гудение, заглушившее остальные звуки. С пола и потолка капсулы полились волны синего света, закрученные в спирали. Потоки заволакивали пространство густым туманом. Ребята больше не могли видеть происходящего за стеклом и даже друг друга.
А затем желудок рванул к горлу. Это было так внезапно, что кто-то вскрикнул. Ощущение падения длилось всего мгновение и прошло столь же неожиданно, как возникло.
С тихим шипением открылась дверь капсулы, и искрящийся туман хлынул наружу, рассеиваясь. Стало видно, где они очутились.
На первый взгляд ничего не изменилось. Все та же капсула, та же темная комната без окон и слабым освещением. Те же серые формы вокруг. Вот только лица – другие, да и Трима с Адель нигде нет.
– Выходите, – приказал резкий голос.
Ребята подчинились и, покинув телепорт, оказались лицом к лицу с почти двухметрового роста воином в черной форме. Вот и еще одно отличие от резиденции в Некфисе – здесь, в помещении с телепортом, магов высокого ранга было не меньше, чем низкого.
Рослый маг с крупными чертами лица оглядел прибывших и прищурил глубоко посаженные глаза.
– Что-то вас мало. Должно быть шестеро, – с подозрением осведомился он. – Где остальные?
– Сейчас прибудут, – ответил Дармер. – Мы все в телепорт не поместились.
– Закрой дверь, – отдал распоряжение воин кому-то у капсулы.
Через несколько секунд стеклянный цилиндр вновь заполнился светящейся дымкой, а затем из него вышли Трим и Адель.
– Меня зовут Хиазмор Кайтос, – представился маг, когда убедился, что ждать больше некого. – Я отвечаю за безопасность внешнего кольца острова. Поэтому, прежде чем попасть на него, вы должны пройти несколько проверок.
– Проверок? – переспросил Трим. – Но нас уже проверяли в Некфисе на ауру. Какие еще нужны подтверждения?
– Мы в курсе. Но этого недостаточно, – отрезал Хиазмор. – Остров Старейшин слишком важный объект, чтобы ограничиваться одной проверкой.
– Вы опасаетесь, что Форестоун был захвачен? – с явным недоверием переспросил Дармер. Как им объяснили по ту сторону телепорта, только в этом случае возможна передача ложных данных.
Хиазмор взглянул на него с высоты своего роста.
– Нет, – неожиданно мягко ответил он. – Однако существует вероятность того, что в Варнорте есть шпионы. Они могли проникнуть в хранилище образцов аур и подменить часть из них. Поэтому сейчас мы всесторонне изучим, соответствуете ли вы той информации, что есть в ваших личных делах. Кроме того нельзя исключать возможность перевербовки, – при этих словах угол рта мага дернулся, однако появившаяся кривая ухмылка не добавила ему добродушия. Напротив, в облике главы службы безопасности появилось нечто отталкивающее.
В последующие несколько часов у одиннадцатой команды и Трима появились и другие, гораздо более весомые причины невзлюбить Хиазмора Кайтоса, равно как и его подчиненных. Они даже почти прониклись отвращением к самому острову, которого пока еще в глаза не видели. Ребята, разумеется, знали о важности этого места и его небывалой охране, но и думать не думали, что здешние маги окажутся законченными параноиками.
Похоже, команду вознамерились протащить через все проверки, какие только можно придумать. Тесты на соответствие стихии, на расовую принадлежность, возраст и прочие параметры, заявленные в их личных делах. От обилия бесчисленных процедур ребята уже перестали обращать внимание на происходящее и полностью отдали себя во власть стражей, безропотно выполняя их указания и мечтая, чтобы все закончилось.
Но худшее ждало впереди. Последней преградой на пути к свободе оказалась проверка на верность, и проводил ее лично Хиазмор Кайтос. Он приглашал ребят по одному в закрытую комнату, а остальные дожидались снаружи.
Маг не объяснял, в чем суть теста, поэтому, когда из-за двери показался Трим, которого вызвали первым, подопечные накинулись на него с вопросами. Однако тот, даже не посмотрев в их сторону, прошел мимо и уселся на стул, скрестив руки на груди и не произнося ни слова. Вид он имел до крайности раздраженный.
Следующей была Адель, и когда через четверть часа она вышла обратно, ее и спрашивать ни о чем не стали. На перекошенном лице застыло настолько мрачное выражение, что даже Кси побоялась что-либо ей говорить.
После нескольких часов измывательств, когда, казалось, любые проверки уже должны быть безразличны, подобные перемены заставляли задуматься – чем Хиазмор умудрился их так задеть?
Даже Салли, вызванная следующей, заметно посмурнела, когда вернулась. Но от нее Дармер, Кси и Мартес, наконец, узнали, что их ожидает.
– Усаживает на трон правды и задает вопросы, – буркнула она и отвернулась.
Что такое трон правды, они знали. Этот артефакт начиняли заклинаниями, и они не позволяют врать, когда ты садишься на трон. Дармеру случалось иметь с ним дело, и этот опыт был далеко не из приятных. Теперь он понял, что омрачило товарищей, и заранее посочувствовал Мартесу, уже скрывшемуся за неприметной черной дверью.
Но когда тот вышел, то не выглядел ни разозленным, ни раздосадованным. Разве что в его движениях появилась некая скованность – больше, чем обычно. Однако размышлять над поведением «друида» времени не было – следующим на очереди стал он, Дармер.
Прикрыв за собой дверь, юноша очутился в небольшой комнате с одинаковыми вытесанными из песчаного камня стенами, полом и потолком. Точно такой же, как и все остальные в этом здании. В комнате ничего не было, кроме двух кресел, в одном из которых развалился Хиазмор Кайтос. Он молча указал Дармеру на второе, приглашая присесть. Парень перевел на кресло взгляд и тотчас узнал. Конечно, навряд ли это был тот самый трон правды, на котором ему довелось однажды посидеть, но очень похож.
По всей поверхности серого мрамора вырезаны символы, светящиеся тусклым синим светом. Ножек у трона нет, их заменял приземистый постамент, широкий и низкий, ниже, чем обычное кресло. Сделано так было затем, чтобы любые попытки подняться не остались незамеченными.
Дармер сел и был вынужден скрестить ноги, чтобы не вытягивать их перед собой. Положив руки на широкие подлокотники и откинувшись на спинку, он испытал знакомое чувство открытости и уязвимости, но в этот раз ощущения были намного хуже. Тогда его окружала семья. Те, кому Дармер доверял. Теперь же с ним был только Хиазмор Кайтос, который не заслуживает не то что доверия, а даже приязни. Под цепким, колючим взглядом Дармер чувствовал себя голым.
Но он знал, что худшее впереди. Вспоминая, в каком настроении выходили отсюда товарищи, Дармер не сомневался, что маг задавал им очень неприятные, скорее всего, личные вопросы. И солгать на них невозможно. Правда прозвучит, хочешь ты того или нет.
А какие вопросы задать ему, Дармеру, на которые он не хотел бы отвечать никогда? Юноша не задумывался об этом, но теперь с небывалой ясностью осознал – столько, что впору язык откусывать. И, судя по затаенной, предвкушавшей ухмылке, Хиазмор Кайтос прекрасно это понимал. Может, даже ждал именно его. Что значат остальные его товарищи по сравнению с последним Веспером? Что значат для кланового их жалкие тайны, когда есть возможность распотрошить душу наследника великого клана, который сейчас в полной его власти? Лишь закуска перед главным блюдом.
Дармер постарался собрать волю в кулак. Чтобы не произошло, он не покажет слабости. Он решительно взглянул в глубоко посаженные серо-голубые глаза.
– Итак, – проговорил Хиазмор, скрещивая длинные пальцы. – Дармер Веспер, я полагаю?
Дармер кивнул. Про себя он отметил перемены, произошедшие в главе службы безопасности с момента знакомства. Тогда он предстал резким и прямолинейным командиром. Теперь его голос стал куда более тихим, вкрадчивым, а вытянутое лицо из сильного и волевого – каким-то скользким.
– Вы – последний живой представитель клана Веспер?
Дармер снова кивнул.
– Будьте любезны отвечать на вопросы словами, а не жестами. Еще раз. Вы – последний представитель клана Веспер, что на сегодняшний день имеет статус вымершего?
– Да, я последний член своего клана, – ответил Дармер резко. – И пока я жив, клан Веспер не вымрет!
Сказав это, юноша понял, какой напускной бравадой звучат его слова. Конечно, он понимал, что клана из одного человека не бывает. Хиазмор, по-видимому, считал так же. Он с легкой усмешкой рассматривал Дармера, словно какое-то диковинное животное.
– Весперы, – сказал Хиазмор, – не первые прекратили свое существование. С полвека назад был клан Натрикс. Возможно, вы о нем слышали. Однажды больше половины клана были убиты. Некоторое время спустя остатки магов влились в состав клана Кайтос, а Натрикс стал считаться вымершим.
Дармер молчал. Он знал эту историю, хотя все знакомые клановые маги отмалчивались, если речь заходила о Натриксах. Потому истинную причину гибели членов клана Дармер так и не выяснил. Слышал лишь дикую версию о том, что так отреченный маг отомстил бывшим соклановцам за изгнание.
– Клан Натрикс не был уничтожен полностью. И все же не смог продолжить существование, – продолжал Хиазмор.
– Натриксы были слабыми, – не выдержал Дармер, – а их влияние мизерным по сравнению с другими кланами. Поэтому уничтожение стольких членов стало роковым. Оставшиеся Натриксы просто не сумели удержаться на плаву.
– Знание истории похвально. Особенно в вашем возрасте, – Хиазмор неприятно улыбнулся, и Дармер почувствовал, что зря открыл рот. – Действительно, влияние клана Натрикс не могло сравниться с вашим. Клан Веспер на его месте смог бы справиться с потрясением. Но все же не настолько они были сильны, чтобы с делом восстановления клана смог справиться один маг, что едва пересек порог совершеннолетия. Или вы считаете иначе? Думаете, что сможете сделать клан Веспер великим снова?
Дармеру хотелось отмолчаться. Собеседник явно выиграл этот раунд в споре, и оба знали об этом. Не хотелось признавать поражение вслух. Но вопрос был задан, а Дармер сидел на троне правды. Он не позволял говорить неправду или молчать. И тут юноше пришлось ощутить на себе магию артефакта.
– Нет, – слово прозвучало против воли, неотвратимо. Как будто внутрь вселился кто-то и говорил теперь за него.
Губы Хиазмора расплылись шире.
– Значит, истину вы все же ведаете, хоть и не хотите признавать, – довольно заключил он. – Так почему, сознавая, что не способны сохранить клан Веспер, вы не окончите траур и не вступите в другой? Я знаю, предложения вам делали и не единожды.
– Потому что тогда все достояние моей семьи станет собственностью этого другого клана и мгновенно разлетится по рукам! – на этот раз трону правды не пришлось задействовать магию, Дармер сам выплюнул слова в лицо Хиазмора. Парню было хорошо известно, что кланы в первую очередь интересуют не его способности, как мага, а наследство Весперов. – И я не позволю этому случиться! Уж на это я способен!
– Пока живы, – небрежно бросил Хиазмор.
– Что…?
– Я сказал, – медленно и раздельно произнес Кайтос, – что состояние Весперов неприкосновенно только до тех пор, пока вы живы. А после вашей смерти, так как нет иных наследников, оно будет поделено между кланами. Поэтому искренне советую вам, юноша, быть более благоразумным и согласиться по-хорошему. Иначе будет по-плохому.
– Это угроза? – напряженно спросил Дармер.
– Просто предостережение, – развел руками Хиазмор. – Если вам следует ожидать угрозы со стороны одного из кланов, то точно не Кайтос. Сами догадываетесь, какого.
«Антаресы», – подумал про себя Дармер. Вслух он ничего не произнес, поскольку вопросов ему не задавали. Хиазмору не требовалось подтверждение собеседника.
– Они уже давно вмешиваются в вашу жизнь. Или вы думали, вашу команду случайно отправили в самый отсталый город магов?
– Да…, – ответил Дармер машинально.
Язвительного ответа Хиазмора он не слышал. Дармер провалился в свои мысли. Неужели… Нет, не может такого быть. Вмешаться в распределение мест практики и направить неугодного мага в худшее из них – вполне в духе Антаресов. Но они не могли знать, что там происходит. Не могли знать о Киаре Торменте…
Внезапно Дармера встряхнуло, заставляя вернуться в реальность. Кайтос выжидающе смотрел на него.
– Что…?
– Я спросил, – повторил Хиазмор, – как вы остались в живых после встречи с Киарой Торментой?
Дармер вздрогнул. Кайтос словно читал его мысли.
– Она не торопилась нас убивать. И помощь пришла до того, как это случилось.
– Я знаю. Аркутур Триостражник успел прийти вовремя на помощь ученику и… что-то я забыл, кем он вам приходится?
– Троюродным дядей, – ответил Дармер.
– Это весьма необычное явление. Отреченные и их потомки обычно не поддерживают отношения с бывшим кланом.
– В моем клане, в отличие от остальных, отреченные лишались фамилии, но никто их не изгонял! Даже маги с низким объемом оставались в семье, и никто не относился к ним, как ко второму сорту!
– Да-да, жалостливость Весперов к собственным неудавшимся отпрыскам известна. Скажите, юноша, а вы сами давно начали общаться со своим родственником Арктуром? Не с тех ли пор, когда у вас других не осталось?
– Да, – через силу выдавил Дармер.
Он познакомился с Арктуром пять лет назад, после гибели клана. Но дело вовсе не в заносчивости и нежелании общаться с отреченным. Арктур часто общался с отцом Дармера, но в резиденции Весперов почти не бывал и потому с наследником клана не пересекался.
Но оправдываться перед начальником охраны Дармер не собирался.
– Как вы относитесь к Киаре Торменте? Вы ее ненавидите?
Вопрос оказался неожиданным. Но трон правды не дал времени обдумать его.
– Нет.
Сказав это, Дармер к собственному удивлению понял, что так и есть. Раньше он не задумывался, что испытывает к Торменте.
– Почему? Эта женщина чуть не уничтожила целый город и явилась причиной смерти одной команды и вашего товарища. Вы не хотите ей отомстить?
– Нет, – Дармер помолчал, но потом понял, что ему следует пояснить ответ. – Она намного сильнее меня. Даже если б я хотел, то не смог бы ей даже навредить. Да и не думаю, что мы еще встретимся.
Хиазмор издал неопределенный звук, который показался Дармеру смешком, но парень не смог понять, к чему он относится.
– Значит, вы даже не хотите попытаться отомстить за смерть товарища, – многозначительным тоном протянул Кайтос.
Дармеру надоели его намеки.
– Если мне представится возможность, я убью Торменту, – с нажимом проговорил он. – Но не потому, что не ненавижу, а потому, что она мой враг. Она из Гильдии. А ненависть – лишь помеха в бою. Истинный воин не должен ненавидеть врага. Так меня учили.
– Слишком многие погибают вокруг вас, – протянул Хиазмор после паузы, – чтобы я поверил в случайность. Клан, сокурсники, товарищ… На месте вашей команды я бы задумался. Кстати, я слышал, что вы лично сожгли покойного… как его звали?… а, неважно. Лекари едва спасли его. В то время, как вы вышли из того подземелья без царапины. А потом он все равно умер. И последним видели его в живых именно вы…
Дармер вскочил на ноги.
– Заткнитесь! И не говорите то, о чем не имеете представления! Шед подставился под мечи Торменты и спас мне жизнь. Он был моим другом! Спросите уже прямо, не завербован ли я Гильдией, которая убила всю мою семью, и прекратите этот фарс!
– Сядьте, – ледяным голосом приказал Хиазмор.
Тяжело дыша, Дармер опустился обратно на трон. Кайтос, что удивительно, молчал. Дармер ожидал, что теперь он изведет его провокационными вопросами в отместку за крик. Но глава службы безопасности внезапно подался вперед и заговорил:
– Знаете, почему вы все еще живы, Дармер Веспер? У вас хорошие покровители. Триостражник только один из их числа. Есть кое-кто еще, гораздо могущественней. Но они не смогут вечно ограждать вас. Слишком многие желают вашей смерти. Запомните мои слова, последний Веспер – вы не доживете до конца войны.
Дармер смотрел на него, окаменев и, кажется, даже позабыв моргать.
– Вы свободны, – сказал Хиазмор.
Дармер вскочил с трона так стремительно, что чуть не свалился на пол. Через секунду он захлопнул дверь комнаты с обратной стороны. Тяжело дыша, он на негнущихся ногах прошел вперед и рухнул на стул рядом с Салли. Краем глаза он заметил движение и, подняв глаза, увидел вставшую Ксилоту. Только она еще не побывала в «пыточной комнате». Несмотря на невеселость ситуации, Дармер слегка усмехнулся. Он даже боялся представить, в каком состоянии будет Кси, когда выйдет обратно.
– Червяк…, – слово вылетело со свистом сквозь крепко стиснутые зубы. – Гадина болотная… Скользкая тварь…
Вот уже десять минут кряду Ксилота бормотала под нос ругательства, причем умудрилась ни разу не повториться. Вопреки ожиданиям, по окончанию срока пребывания в обществе Хиазмора Кайтоса она была на удивление хладнокровна, даже несмотря на то, что ее глаза метали молнии, а с языка слетало столько оскорблений, что главе службы безопасности наверняка икалось.
Ее шипение оставалось единственным звуком, доносившимся от их команды, пока их вели наверх по длинной лестнице из, как оказалось, подземного комплекса.
Когда они вышли наружу, солнце ослепило их после темных комнат и коридоров. Прохладный спертый воздух подземелья сменился на знакомый душный и влажный.
Возле ребят возвышалась высоченная стена из светлого песчаного камня. Точную ее высоту мешало определить солнце. Оно нещадно слепило глаза при попытке задрать голову.
С другой стороны простирался океан. Его вид несколько приободрил команду. Дармер жил на тропическом острове, поэтому вид бескрайней водной глади был для него привычен, но для его друзей – нет. Кое-кто из них увидел море только вчера, да и то издали. Теперь оно было совсем рядом, за полосой белого песка, такого светлого, что глаза слезились.
Маги-сопровождающие пошли по песку к причалу. На другой его стороне покачивалась лодка без весел. Когда команда взобралась на борт, компанию им составил один из «серых» магов. Он отцепил веревку, что удерживала лодку у причала, и опустил руку в воду. Тотчас лодка сорвалась с места и резво поплыла вдоль берега.
Волнение воды было почти нулевым, ход судна – ровным. Когда они отплыли от берега, ребята смогли оглядеться.
Стена, казавшаяся даже со стороны невероятно высокой, простиралась вправо и влево. По-видимому, она огибала остров со всех сторон – края ей видно не было. Построена стена не ровным кольцом, а прямым и угловатым зигзагом, повторяя очертания берегов.
Песчаную поверхность покрывала сплошная вязь символов и знаков, вырезанных в камне. Мартес тут же сообщил, что чувствует магию в каждом из символов, хоть сейчас и в неактивном состоянии, и которую опознал, как защитную.
У основания стены теснилось множество приземистых зданий из того же песчаника. Их прямоугольные выходы чернели, словно норы, и делали побережье похожим на муравейник. Сходство с гнездом насекомых становилось еще более явным, если знать, какие катакомбы скрывались под невзрачными наземными построениями.
Разглядывая пейзаж, ребята не сразу заметили, что их лодка повернула направо. Она все так же плыла вдоль берега, но в этом месте полоса песка кончалась, и воды океана вплотную подходили к стене. К ней и направлялась лодка. Омываемый волнами участок отличался от остальной стены. Он был будто выдолблен, вдавлен внутрь, да и высотой был пониже.
Раздался скрежещущий, дробный звук. В середине каменной плиты появился зазор и начал постепенно расширяться. Только теперь ребята поняли – то, что они приняли за странный участок стены, оказалось воротами. Вода бурлящим потоком хлынула в просвет между створками, неся на своих волнах лодку. Сопровождающий команды бросил ею управлять, предоставив течению мчать судно вперед. Лишь когда волны стихли, он вновь опустил руку за борт и направил лодку к возвышавшемуся посреди голубой лагуны зеленому острову.
Вся одиннадцатая команда сидела с открытыми ртами, не произнося ни слова и только ошалело крутя головами по сторонам. Даже Дармер не остался равнодушен.
Хоть сам он никогда не бывал на острове Старейшин, но старшие члены семьи часто рассказывали о нем. Однако ни разу никто из них не упоминал, что остров окольцовывает полоса земли, на которой-то и возвышается защитная стена. А он еще удивлялся, глядя на нее с внешней стороны, ведь по рассказам остров должен быть куда меньше. Но теперь, своими глазами увидев Сердце Триединства, о котором так много слышал, Дармер поражался, сколь точно родственники описали это место и одновременно не смогли передать его красоты и величия. Юноша испытывал странное ощущение, будто бывал здесь раньше, но не наяву, а во сне, туманном, расплывчатом, неясном, и сейчас узнавал все вокруг. Вместе с тем он рассматривал окружающее пространство без пелены перед глазами, заново изучая каждую деталь в красочном и ярком свете.
Лагуна потрясающе красива. Лодка рассекала лазурную воду, и лишь рябь, расходившаяся от бортов, нарушала гладь поверхности. Вода настолько прозрачная, что без труда можно рассмотреть белый песок и камни на дне отмели. Но ни лагуна, ни изумрудная зелень берегов не притягивали взгляд так, как гигантское строение в центре острова. От родителей Дармер знал, что на том месте возвышалась горная вершина, но теперь она погребена под грудами песчаного камня, из которого складывался амфитеатр этажей, галерей и аркад. Верхушку огромной горы-пирамиды точно корона венчал сверкающий в лучах солнца белоснежный дворец. Дворец Старейшин.
Пока Дармер рассказывал товарищам, что ему известно об острове Глаз Дракона, их лодка вошла в бухту, окруженную прямыми берегами так, что она становилась почти квадратной, и подошла к причалу.
– Ну, наконец-то! – прозвучал знакомый голос, не успела команда сойти на берег. – Я уж, признаться, заждался вас.
Это был Арктур Триостражник. Все тот же, в длинной бордовой мантии (и как ему не жарко под таким палящим солнцем?), добродушно улыбался и смотрел, как Дармер с командой выбираются из лодки.
– Здравствуйте, – поздоровался ученик. – Мы бы давно сюда добрались, если бы не этот…, – он помолчал, подбирая слова поприличней, – начальник охраны! – закончил Дармер, вспомнив должность Кайтоса и заставляя себя проглотить более нелестные эпитеты в его адрес, что вертелись на языке.
Арктур понимающе кивнул.
– Господин Хиазмор бывает чересчур щепетилен и дотошен. Впрочем, в его работе это, скорее, плюс.
Дармер хмыкнул, наблюдая, как Мартес последним высадился на причал, а их провожатый разворачивает лодку и отправляется обратно, к скрывающей горизонт каменной стене.
Быстро поприветствовав всех, Арктур повел их по пирсу к берегу. Там, сразу за небольшой набережной брала начало широкая светлая лестница, уходившая вверх по склону. Вела она прямиком во дворец Старейшин, как успели заметить ребята, пока плыли в лодке. Но теперь, с подножья горы, дворец стал не виден за высокой кроной деревьев. Зеленая стена тропического леса возвышалась за полосой песка и камня и огибала всю бухту, скрывая остальную часть острова.
На берегу совсем пустынно и тихо. К пирсу не было пришвартовано ни одного судна. Кроме них семерых, да пары магов, стоявших под тенью листвы напротив причала, в бухте – ни души.
Дармер, выросший в Некфисе, привык к его портам, шумным и кипящим жизнью и поэтому сейчас чувствовал себя весьма странно, находясь в подобном месте, к тому же расположенном в сердце бывшего Триединства. По-видимому, маги редко захаживали на причал, поскольку здесь нет ничего важного, а гости прибывали на остров нечасто.
Арктур, сойдя с пирса на берег, к лестнице не пошел, а продолжал идти прямо, в сторону тех двоих, под деревьями. До этого момента Дармер глянул на магов мельком, но теперь обратил внимание, что одеты они в черные формы, хотя оба довольно молоды – едва ли им больше тридцати. Подобный факт волей неволей заставлял присмотреться к ним получше. Высшее воинское звание в таком возрасте – явление не рядовое.
Незнакомцы находились в густой тени листвы, и разглядеть их лица издали не получалось. Но подойдя ближе, Дармер вдруг с непомерным удивлением понял, что одного из магов он прекрасно знает. Черные волосы, спадавшие на лицо пряди, холодные глаза – да это же Линт, его старый знакомец, возникший как будто из прошлой жизни.
Жизни, в которой он, Дармер, дожидаясь своей очереди сдавать экзамен под закрытыми дверьми зала, отчаянно желал быть подальше от Варнорта и вместе с тем не хотел проигрывать кому бы то ни было. Когда он с таким трудом выиграл у Шеда, тогда еще просто парня из Воды, а Линт, один из экзаменаторов, не хотел засчитывать Дармеру экзамен, раскритиковав и высмеяв его стиль боя.
Как он тогда злился и ненавидел этого мага! И хотя сейчас Дармер лишь посмеивался над тогдашними переживаниями и без труда признавал, что Линт был во многом прав, вид мага омрачил радость от прибытия на остров и встречи с Арктуром. Чем-то этот мрачный тип был неприятен Дармеру, но если бы у него спросили, так и не смог бы ответить, чем. Но сейчас его больше занимал другой вопрос: «Что он здесь делает, и что ему надо?»
Ответ он получил почти сразу. Обернувшись к команде, Арктур жестом указал на магов, представляя их:
– Знакомьтесь. Линт и Крин, ваши личные учителя.
– Привет! – весело помахала рукой рыжеволосая девушка, широко улыбаясь. Она выглядела гораздо доброжелательней спутника, который только кивнул в ответ на нестройные приветствия команды.
Линт ни словом, ни жестом не подал вида, что знаком с кем-то из присутствующих, и Дармер решил поступить так же. Новость о наставничестве не вызвала в нем особых чувств. Судя по внешности, стихией Линта могла быть Вода или Воздух, но уж никак не Огонь, а значит, тренером Дармера ему не бывать. Юноша, однако, заранее посочувствовал сокоманднику, которому достанется этот мрачный тип. Хотя… Шед же тоже учился у Линта и не говорил о нем ничего дурного. Быть может, как наставник он не так уж и плох?
Дармер перевел взгляд на девушку. Вот уж у кого-кого, а у нее стихийная принадлежность точно вопросов не вызывала. Огонь, без сомнений, что делало ее кандидатом в учителя ему и Адель. Цвет волос девушки был почти таким же, как у Адель, но чуть темнее. И волосы не прямые, а вьющиеся, кудрявые и длинные. У Адель, правда, раньше были еще длиннее, а теперь не достают даже до плеч. Да и фигуры разные. Адель высокая и худощавая, а эта девушка пониже и имеет весьма выдающиеся формы.
Дармер вдруг понял, что слишком увлекся, сравнивая сокомандницу и наставницу, и прослушал Арктура, который что-то рассказывал о новых знакомых. Но, вслушавшись, Дармер понял, что большая часть поведанных фактов ему уже известна, или он о них догадывался.
Как он и думал, за необычайными способностями Шеда стоял именно Линт. Еще несколько лет назад он был единственным магом, который владел секретом контроля жизненной силы. Но, присоединившись к Варнорту, Линт предложил обучать слабых магов этой технике, чтобы они из бесполезного пушечного мяса стали бойцами ближнего боя. До этого воинам Варнорта в противостоянии монстрам Гильдии приходилось полагаться исключительно на защитные заклинания. Теперь же они могли сосредоточиться на атаке, в то время как маги со слабым резервом сдерживали натиск противника.
Der kostenlose Auszug ist beendet.