Buch lesen: "Академический литературный альманах №20"

Главный редактор-составитель Н. Г. Копейкина

ISBN 978-5-0068-7762-7 (т. 20)

ISBN 978-5-0053-4932-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Уважаемые читатели, представляем вашему вниманию очередной номер литературно-художественного альманаха под названием «Академический литературный альманах», выпускаемый Интернациональной академией современной культуры, который знакомит читателей с литературными произведениями авторов России, ближнего и дальнего зарубежья – действительных членов и членов-корреспондентов ряда российских и зарубежных академий, а также авторов – приглашённых лиц.

В текстах сохраняются авторские редакция, орфография и пунктуация. Краткая информация об авторах также публикуется в виде, полученном от авторов.

Руководитель проекта,

Главный редактор-составитель —

Копейкина Н. Г.

Елисеев Игорь Александрович

Родился 29 декабря 1952 года в Ростове-на-Дону. Окончил Пятигорский лингвистический университет, факультет испанского и английского языков.

Публикации в газетах Ростова, Магадана, Алтая, Пятигорска, Дербента, Сухуми и др. городов, в журналах «Дон», «Вышгород» (Таллинн), «Подъем» (Воронеж), «Пионер йук» (Чебоксары), «Идель» (Казань), «Москва», «Литературное обозрение» (Москва), «Байкал», «Истоки» (Красноярск), «Северо-Муйские огни» (Бурятия), «Мадхупарка» (Катманду, Непал), «Саблабунг» (Гонконг), в еженедельниках «Вит» (Болгария), «Литературная Россия» (Москва), в многочисленных коллективных сборниках.

Издал более 20 книг стихов, стихотворных переводов, словарей и др.

Главный редактор литературно-художественного альманаха «Рукопись».

Лауреат XI Артиады народов России в номинации «Литература. Лига мастеров. Гильдия профессионалов»; XIII Артиады – за цикл поэтических переводов с непальского и сербского языков. Обладатель почетного диплома в связи с празднованием 200-летнего юбилея Бханубхакты Ачарьи, почетного диплома Русского ПЕН-центра и др.

Изданы авторские двуязычные сборники стихов на польском, непальском, португальском, сербском. Стихи переведены на английский, чувашский, карачаевский, ингушский, болгарский, непали, польский, португальский, татарский, вьетнамский, итальянский, армянский и др. языки.

Награжден памятной золотой медалью «200 лет М. Ю. Лермонтову» и другими.

Академик Петровской академии наук и искусств; член Международного союза литераторов и журналистов APIA (Лондон), Союза писателей России и Союза писателей Москвы.

Я влюбился в берёзу…

 
Я влюбился в берёзу,
за её золотою вуалью
нежный взгляд разглядел
одинокой и страстной души,
обрученной давно – ещё в детстве —
с невидимой далью,
в беспредельность влекущей
из этой мертвящей глуши.
 
 
Если б знала она,
как я верен, и нежен, и чуток,
как я слушать люблю
вместе с ней в предвечерней поре
сквозь осенний туман
голоса пролетающих уток,
стук созревших орехов
о листья у нас во дворе!
 
 
Я касаюсь коры —
шелковистого белого платья,
закрываю глаза,
чтоб никто в них не видел печаль,
потому что всю жизнь
от любви буду к ней умирать я,
даже если сорвёт
с неё вихрь золотую вуаль.
 

Ровесницы

 
Мои ровесницы красивы,
как много осеней назад,
как на траве густой – росинки,
как тронутый морозцем сад.
 

 
Они, как память моя, юны,
вином их душ я напоён,
они прямы, как будто руны
среди затейливых письмён.
 
 
Мне лгать не надо им. Бесценен
их дар любой, совет любой.
И с каждым прожитым мгновеньем
я проникаюсь их судьбой.
 
 
Ничто так быстро не проходит,
как молодость. И лишь они
напоминают мне про годы
любви – Господь их сохрани!
 

Поэт, не пишущий стихов…

 
Поэт, не пишущий стихов,
уже и не поэт.
Почти избавлен от грехов,
он свят, как белый свет.
 
 
Душа его чиста, как снег,
не тающий в горах.
Он любит Господа и всех,
в ком есть пред Богом страх.
 
 
Теперь над ним одна лишь власть,
и ты его не тронь.
Но где его мечта и страсть,
и удаль, и огонь?
 
 
О Боже! Ты ему велишь
талант назад отдать?
В душе его сплошная тишь,
покой и благодать.
 
 
И жизнь его стоит пустой —
никчёмная, ничья —
дистиллированной водой
в пробирке бытия.
 

Если это любовь…

 
Если это любовь – эти редкие встречи,
нежелание знать, где сейчас ты и с кем
смотришь в небо, ведёшь бесконечные речи
о любви и о вечности, – значит, я нем.
 
 
Если это любовь – ждать упорно, кто первый
позвонит и поделится мыслями вслух,
как гудят, исходя напряжением, нервы
от безжалостной ревности, – значит, я глух.
 
 
Если это любовь – затаиться в ухмылке
и смотреть, как влюблённый в обиде нелеп,
как смешон его взгляд, и смущённый, и пылкий,
видеть страх и надежду в нём, – значит, я слеп.
 
 
Неужели и ты, как и все, вероломна,
и с тобою не сладят ни ангел, ни чёрт?
Если смотришь мне в сердце из пропасти тёмной
и ни искры в глазах твоих, – значит, я мёртв.
 

Ты думала, что я тебя забыл

 
Ты думала, что я тебя забыл,
что зарюсь на других?.. Наверно, зарюсь…
Но нежность всю, весь неизбывный пыл
влюбленного, весь юный дух – на зависть
 
 
состарившимся от своих забот,
всё растерявшим – и восторг, и слёзы,
я сохранил лишь для тебя, и вот —
что слышу я? – Упреки и угрозы.
 
 
Я, может быть, не так, как надо, жил.
Но кто из вас ответит мне, как надо?
Одно лишь верно: я не заслужил
проклятий – злопыхательского яда.
 
 
Я без тебя не стою ничего,
как дождь без туч, без путников – дорога,
как этот стих – без сердца моего,
дух – без любви и небеса – без Бога.
 

Бродя среди сосен по каменным склонам

 
Бродя среди сосен по каменным склонам,
любуйтесь прекрасным, дышите озоном,
следите за играми диких животных
и слушайте пение птиц беззаботных.
 

 
И жизнь вам покажется чудом и раем,
где мы не страдаем и не умираем,
где нас не преследуют, лупят и губят,
а ценят всегда, понимают и любят.
 
 
И если покажется этого мало,
сомкните ресницы, вздохните устало
и, как в гамаке, среди солнечных нитей
на хвое опавшей навеки усните.
 

Как жить – не спрашивай совета

 
Как жить – не спрашивай совета,
никто тебе не даст его.
Я без тебя не вижу света
в конце туннеля моего.
 
 
Куда я шёл во тьме кромешной,
чего желал, кого искал?
Я говорил себе: «Не мешкай!»
и в небо рвался, как Икар.
 
 
Взбираясь по смертельным кручам,
не знал, доверившись чутью,
с чего я был таким везучим,
играя с гибелью вничью.
 
 
Но риск – ничто, коль нету цели,
и ты смешон, а не велик.
И вот в душе моей и в теле
огонь отчаянья возник.
 
 
Он причинял мне боль немую,
он жёг снаружи и внутри,
и ввысь рванулся напрямую,
как башни Notre-Dame de Paris…
 
 
Как много этих устремлений
на вашей видел я земле!
От них остались только тени,
бредущие в загробной мгле.
 
 
Но как от страха ни дрожи мы
в непостижимой смене лет,
и пусть мечты недостижимы, —
любовь – спасенье нам и свет.
 
 
Я откажусь от благ и славы,
от обещаний жить в раю,
чтоб только видеть взор лукавый
и ревность милую твою.
 

Белёсый туман выплывает из лога

 
Белёсый туман выплывает из лога,
сквозь тучи сочится лучистая мякоть.
Мне видится здесь присутствие Бога,
и в грустном восторге мне хочется плакать.
 
 
Мне хочется в рощах, наполненных светом,
бродить, не ругаясь ни с кем и не споря,
что мир этот создан великим поэтом,
и нет в нём ни капельки мрака и горя.
 
 
Лишь с этих высот – мира светлых окраин,
где суть постигается жизни и тлена,
я к вам возвращусь, примирён и раскаян,
молясь о прощении нощно и денно.
 
 
И если меня вы услышите прежде,
чем я отвлекусь на иные молитвы,
поймёте, что жил я всё время в надежде
на то, что окончатся вечные битвы
 
 
меж небом и адом, меж правдой и ложью,
что некогда нас в этой жизни венчали,
и каждому будет по милости Божьей
отпущено в меру любви и печали.