Элла бросила сумочку в прихожей и тяжело опустилась на пуфик.
– Черт, эти каблучища, – зло прошептала она, скидывая ненавистные туфли. – Сколько раз зарекалась больше их не надевать, к черту дресс-код. Можно подумать, без каблуков меня бы не запустили. Еще как запустили бы, еще и на руках перенесли через порог! Где бы они были, если бы не денежные вливания моего папаши!
Пройдя на кухню, Элла достала шипучий аспирин и бросила его в стакан с водой. Наблюдая за пузырьками в стакане, она взяла телефон и проверила входящие звонки, затем положила его обратно. Голова раскалывалась. Она давно не пила спиртное, а тут дала себе волю и, кажется, перебрала. Не кажется, а точно. Надо было поскорее лечь и заснуть, а то к головной боли стала присоединяться тошнота, и лучше это состояние пережить во сне. Заглотнув разведенный аспирин и на ходу снимая платье, Элла прошла в ванную, затем, постояв минуту в проходе, поняла, что душ принимать она не сможет, и поспешила в спальню. Комок безжалостно подступал к горлу, и Элла еле успела добежать до туалета.
– Черт, идиотка, сколько раз зарекалась не мешать алкоголь, – упрекала она себя, возвращаясь в спальню. Нырнув с головой под одеяло, она начала засыпать, когда раздался телефонный звонок. Как назло, она оставила сотовый на кухне. Вставать не хотелось, да и необходимости никакой не было.
Разговаривать с кем-то точно не входило в ее планы на текущий момент. Телефон надрывно звонил, выводя Эллу из себя. На том конце, похоже, сдаваться не намеревались.
– Эта сволочь перестанет трезвонить или нет? – чертыхалась Элла, выползая из-под одеяла и направляясь на кухню.
Номер был ей неизвестен. Она думала не отвечать и отключить телефон, потом, по неизвестной для нее причине, решила ответить.
– Слушаю!
На том конце повисла напряженная тишина.
– Вы что, решили поиграть со мной в такой час? Вообще охренели или рамсы попутали, – прибавила Элла, вспоминая выражение, услышанное как-то от одного крутого парня и запавшее ей в мозг.
– Ты, стерва, почертыхайся еще! Забыла, что живешь в кредит, сучка?
Элла отрезвела вмиг. Она ожидала услышать все что угодно, но только не этот голос, который снился ей в страшных снах вот уже на протяжении нескольких лет. Она не спутала бы его ни с каким другим. Этот голос не звонил лет пять, и она думала, что все осталось в прошлом. Даже начала возвращаться к жизни. Иногда, когда она была совсем не в себе, даже задумывалась о браке и о том, что не мешало бы завести малыша. Но эти минуты откровения, как она сама их называла, возникали нечасто, но ведь возникали же, значит, она была не совсем потеряна для общества, как говорила ее мать.
Элла стояла с телефоном в руках и боялась пошевелиться.
– Я звоню, чтобы напомнить о себе. Надеюсь, ты меня еще не забыла?
– Нет, – еле слышно произнесла она.
– Громче, я не слышу.
– Нет, – почти закричала Элла и разрыдалась.
– Ну, что ты, малышка, не надо так буйно реагировать, просто часики тикают, тик-так, тик-так, тик-так…
На том конце положили трубку. Элла продолжала стоять, боясь пошевелиться. Она не помнила, сколько простояла вот так, босая, пока не почувствовала дрожь во всем теле, то ли от холода, то ли от того, что алкоголь стал выходить, и начинался, как в народе говорят, будун, а еще проще – отходняк.
– Алло, Игорь? – Произнесла еле слышно Элла, когда на том конце подняли трубку.
– Боже, ты на часы смотрела?
– Прости, мне надо с тобой поговорить.
– Элла, ты опять набралась, и тебя на откровения потянуло? Я уж думал, что твои попойки и ночные похождения остались в прошлом.
– Да выслушай ты меня, наконец! Хреново мне, понимаешь?
– Ты что, опять за старое?
Голос в трубке прозвучал холодно и жестко.
– Нет, просто выпила, не более того.
– Просто выпила? Да ты набралась, по ходу. Хотя это твое нормальное состояние. До утра не подождет, все-таки я не твой личный психоаналитик? Я тебе давно говорил: заведи себе и общайся, папочка все оплатит.
– Скотина! Да пошел ты… – Элла запустила телефон в стену, тот с грохотом отлетел, но, – вот что значит качество, – Верту остался целехоньким, даже не раскололся. – Да пошли вы все, к черту, к дьяволу, еще куда там посылают, чтобы не возвращались? Достало все!
Они были знакомы еще со студенческих лет. Он был парень всем на зависть, хоть и скотина порядочная. Про скотину она узнала гораздо позже. Сначала он был сплошная милота: букеты, сладости, отчего попа стала неприлично расти и со сладким пришлось завязать, хотя попа выдающихся размеров ему, безусловно, нравилась. Короче, в пору букетно- конфетного периода Элла летала на крыльях любви, итогом был не допуск к сессии, отчисление маячило на горизонте, помог, как всегда, папа, явившись к декану с предложением, от которого последний не смог отказаться. Дома был скандал, отец орал и грозился лишить карманных денег, мать хваталась за валерьянку, и оба наперебой повторяли, какой Роберт молодец, и какая она оторва, неизвестно в кого. Элла грозилась, что уйдет из дома, на что отец орал еще больше и шел в ее комнату собирать чемодан. Видя, что ее и вправду в назидание могут лишить отчего дома, Элла сникла, просила прощения и, заламывая руки, клялась, что это в последний раз. В ту минуту она и вправду так думала. Девственности она лишилась быстро и практически безболезненно, поскольку сама не поняла, как это произошло, была под мухой. В последнее время это было ее нормальное состояние. На момент окончания университета у Эллы была своя квартирка на Патриках, которую отец презентовал в честь окончания учебного заведения, но, как думала Элла, скорее, чтобы реже видеть ее в доме, поскольку каждый ее визит негативно сказывался на здоровье матери. Он мог купить квартиру и подешевле, но статус не позволял, а за этим он следил, да и денег особо не считал, всегда был щедрым, этого у него было не отнять. В любом случае это была хорошая инвестиция, как бы дальше ни сложилась жизнь.
С ним Элла стала видеться все чаще, пока он и вовсе не переехал к ней. Тогда она обнаружила, что багаж его достаточно скуден, как и кошелек, к тому же, стали выползать всякие мелочи, на которые раньше она не обращала внимания, а теперь они цепляли взгляд и с каждым днем раздражали все больше. Она ловила себя на мысли: может, просто разлюбила, исчезли розовые очки?
Быт с ним стал напрягать, даже кот, который раньше всякий раз ластился и забирался ему на колени, стал его избегать.
«Животным надо верить», – подумала Элла и стала строить план, как поприличней выпроводить суженного. Он это почувствовал и стал настаивать на браке и ребенке, хотя еще недавно и слышать об этом не желал, считая пережитком. Элла втихаря пила противозачаточные таблетки, чтобы не раздражать его, сама же говорила, что просто не может забеременеть, значит, типа, не время.
Поездка на острова не изменила ее отношения к нему, она мечтала скорее вернуться. Секс был скучен, напитки и еда приелись, всего этого хватало и в Москве, разница была только в цене: в Москве на порядок дороже. Чтобы как-то скрасить тоскливые вечера на острове миллионеров, смешно звучит, но для Эллы было именно так, появилась травка. Жить стало несколько веселее, при этом ее отношение к нему усугубилось. Элла стала подозревать, что он грешит не только травкой, но и чем-то более тяжелым.
По приезде в аэропорт он вел себя несколько странно, это она поняла потом, постфактум. Нежно обнимал и был чересчур внимательным и обходительным. По прилете их пригласили в отдельное помещение, она ни о чем не догадывалась. В подкладке ее сумочки нашли неразрешенные препараты, а точнее – наркотики. Как они туда попали, она не знала, стояла и смотрела вытаращенными глазами на таможенников. Он изображал удивление и недоумение. До нее доносились фразы:
«Как ты могла? Я ничего не знал, и вообще мы едва знакомы, просто отдыхали в одном отеле», и все в таком роде.
Папа как скорая помощь возник быстро и, как всегда, уладил все и со всеми, но на этот раз разговор был другого рода, а если быть совершенно точным, его не было вовсе. Всю дорогу он молчал и смотрел в окно. В какой-то момент ей даже хотелось, чтобы он стал кричать, а лучше даже ударил ее, хотя никогда не бил. В общем, она хотела реакции, все равно какой, только не этой гнетущей тишины. Дорога тянулась вечность. Она пару раз пыталась заговорить с отцом, но натыкалась на стену молчания и полного игнора.
Когда приехали домой, отец ничего не сказал, только ушел в свой кабинет и закрыл дверь. Мать не вышла из своей комнаты вовсе. Проплакав всю ночь, на утро Элла прошла в родительскую спальню, мать отвернулась и сказала, что отец в кабинете, и он не выходил с вечера. С тяжелым сердцем она постучала, никто не ответил, она постучала снова – тишина. Тревога как ком подкатила к горлу, и она стремительно бросилась искать Игоря. Игорь пришел с запасными ключами и отпер дверь. Сначала всем показалось, что отец просто спит, положив голову на стол, но поза была очень неудобной для сна.
Скорая констатировала инфаркт. Отец отходил тяжело, все винили в происшедшем Эллу, и она дала себе зарок взяться за ум. Она пообещала это себе, не кому-то постороннему или родственникам – себе.
С ним она не виделась какое-то время, затем он нарисовался на горизонте. Наверное, кончились денежки, да и жить на Патриках было куда уютнее, чем в дальнем Подмосковье. План мести созрел мгновенно. Она решила действовать его методами и, приобретя наркотики, подбросила ему на одной из вечеринок, а затем вызвала полицию. Ему намотали нехилый срок не только за хранение, но и за распространение, о чем тоже подсуетилась Элла, заплатив парочке конченных наркоманов за то, чтобы они указали на него.
Он все понял и прощать не собирался. Первый звоночек она получила, когда возвращалась с работы и, зайдя в подъезд, обнаружила молодого парня, который мило ей намекнул, что с нее причитается неприличная сумма за моральный ущерб, и часики начали отсчет. За наличкой придут. Кто и куда – незнакомец не сообщил, просто сказал ждать, но скоро ей позвонят. Сумма была неподъемная, а обращаться к отцу она не рискнула и тогда позвонила Игорю. Игорь сказал, что по своим каналам успокоит прыткого заключенного, и он не будет больше ее беспокоить. Звонков и вправду больше не было, до сегодняшнего дня.
Почему именно сегодня он решил напомнить о себе? Она только стала возвращаться к нормальной жизни. Еще и Игорь ведет себя как скотина, а он ей был просто необходим в данную минуту. Она понимала, что действовала как эгоистка, вспоминала о нем только по необходимости, – привезти, отвезти, разобраться с мелкими проблемами, – а у него были чувства. Может, ключевое слово – были, и она больше ему не нужна? Перегорел? От этого ей стало не по себе. Наверное, это эгоизм включился. Хотя? Она не понимала, что испытывала к Игорю. Безусловно, он нравился ей как мужчина, и ей были приятны знаки внимания, которые он ей оказывал. Она-то и в себе разобраться не могла. Ее швыряло из крайности в крайность, а пора было угомониться. Она понимала, что причиняет только боль и огорчение своим близким, а тут еще этот звонок, и ей придется обратиться за помощью к отцу, а этого она хотела меньше всего.
Элла направилась в ванну. Открывая один ящик за другим, она долго что-то искала, затем набрала горячей воды, опустилась в ванну, откинула голову и резко, чтобы не дать себе шанса передумать, полоснула рукой по запястью. Кто-то ей говорил, что резать надо не поперек, а вдоль, тогда шансы выжить равны нулю. Она так и сделала и медленно опустила руку в воду. Она почувствовала приятную слабость и головокружение.
«Вот, значит, как оно бывает, когда душа отделяется от тела. А это довольно приятно, даже можно сказать, что кайфово, словно ширнулся и отлетаешь. Вот сейчас тебя закрутит и унесет высоко в небо, и оттуда ты будешь наблюдать за всей этой никому не нужной суетой и мышиной возней. Кааайф…» – только и смогла подумать она и заснула.
– Просыпайся. Ненормальная, ты что творишь? Кто-то бил ее по щекам. Элла открыла глаза.
– Зачем ты меня вернул? Я не просила. Там было так хорошо и спокойно.
– Эгоистка, – Игорь сидел на краешке кровати. – Зачем ты это сделала?
– Он мне звонил и угрожал!
– Кто звонил? – Игорь недоуменно уставился на Эллу.
– Тот, от кого ты обещал избавить меня. Забыл? Игорь тяжело вздохнул.
– Он не мог тебе звонить. Я не хотел тебе говорить, но он мертв. Потом расскажу, когда оклемаешься. Я этот факт особо не афишировал, знают пару человек, включая твоего отца.
– Но я слышала его голос, я бы не спутала его ни с каким другим.
– Меньше надо пить, а то и не такое причудится! А с этим звонком я разберусь, но это точно не он, а кто под него косит
– узнаю.
– Обещаешь? – Элла с надеждой посмотрела на Игоря.
– Обещаю.
Только сейчас она почувствовала, как ненормально болит щека.
– Ты мне случайно фингал не набил?
– Ты о фингале думаешь? Что ты творишь? – Еще раз произнес он. – Эгоистка! А если бы я не успел?
– Если бы? Я звонила, а ты даже разговаривать со мной не захотел. Мог бы сообразить, в каком я состоянии!
– Ну извини. Когда захочешь на тот свет, просто сделай это и не звони никому, чтобы никто не смог вернуть тебя обратно. Окей?
– Сволочь!
– Отлично! Значит, будешь жить. Ты подумала своей тупой башкой, что было бы с родителями? С Робертом неизвестно что, теперь еще ты!
– Не бубни. Согласна. Была не права.
– Была не права, – передразнил ее Игорь, – хорошо, крови мало потеряла. Сейчас отвезу тебя в больницу, там как раз знакомый хирург дежурит, он осмотрит тебя. Сделает все тихо, чтобы в прессу ничего не просочилось, сама знаешь, персонал нынче подзарабатывает неплохие деньги, сливая информацию и снимки в желтую прессу, а ты у нас лицо медийное, девочка со скромного Подмосковья. Рану надо будет зашить. Полосонула со знанием дела. Сейчас я принесу вещи. Лежи пока.
Игорь ушел в гардеробную и вскоре вернулся со свитером, джинсами и бельем.
Элла попыталась подняться, но не смогла и медленно опустилась на подушку.
– Лежи, я сам.
– Ты что, одевать меня будешь? И белье?
– А что? Стесняешься? С каких это пор? Или есть другие варианты?
– Валяй, только не очень-то пялься.
– Сдалась ты мне. Как будто я тебя голой не видел.
Элле стало даже обидно, она постаралась повнимательнее всмотреться в его лицо, стараясь понять, правду ли он говорит. Игорь оставался невозмутимым, или он тщательно умел скрывать свои эмоции.
«Я тебе еще устрою, только дай оклематься», – подумала про себя Элла, но вслух ничего не сказала.
Рита спустилась в столовую. Незнакомый мужчина орудовал на кухне. Это он накануне вечером приехал с хозяином дома. Мужчина обернулся и внимательно посмотрел на Риту. Под его взглядом ей стало как-то не по себе, и это состояние ей совсем не понравилось.
– Как я понимаю, вы – Рита?
– Правильно понимаете, – Рите он начинал нравиться все меньше. Она не любила красавчиков, а он, без сомнения, таковым являлся. Мужчина был приблизительно Ритиного возраста, с темными как смоль волосами, небольшого роста и очень хорошо сложенный. На нем были широкие свободные брюки цвета хаки из плотного льна и такая же рубашка. Мокасины ярко-синего цвета были, как и положено, надеты на босу ногу. Небрежная брутальность – это то, что всегда нравилось Рите. Чем-то он напоминал Хасана, от чего Рите стало еще хуже, нахлынули воспоминания, и завтракать совсем перехотелось.
– Я Георгий, компаньон и по совместительству друг Константина, ну, или наоборот, как вам будет угодно. Я тут на правах хозяина решил сварганить кое-что. Прислуга в отпуске, а Анжелика с Константином срочно уехали в Москву. Там неприятность с Эллой.
– А что случилось?
– Я думаю, они вам сами расскажут, если сочтут нужным. Вам какой кофе?
– Обычный черный без молока и сахара.
– Хороший выбор. Не люблю всякие латте, капучино… По мне, кофе должен быть черным и обязательно очень горячим.
Георгий поставил перед Ритой яичницу и чашку ароматного кофе.
– Не знаю, едите ли вы яичницу, если нет, просто выбросьте ее в мусорник.
– Спасибо. Обожаю яичницу, особенно приготовленную мужскими руками.
Рита сама не поняла, зачем она это сказала, и уже сердилась на себя, но слово не воробей.
Георгий усмехнулся, и Рита возненавидела себя еще больше.
«Идиотка, теперь он поверит в свою неотразимость еще больше», – подумала Рита и принялась за яичницу.
Георгий присел рядом с чашкой кофе и стал рассматривать Риту, нисколько не смущаясь.
– Может, вы не будете так пялиться на меня? У меня даже кусок в горло не лезет.
– Вы такая непредсказуемая женщина: то комплементы делаете, то хамите. Мне это даже нравится.
– А мне нет, – всегда такая сдержанная, Рита не понимала, почему так разговаривает. Она была неплохим дипломатом, а тут ее прям понесло не по-детски. Может, это оттого, что мужика давно не было? Гормоны прыгают?
Она постаралась взять себя в руки.
– Женщины такие злые, в основном, когда сексуально неудовлетворены, – произнес Георгий, как будто прочитав ее мысли.
– А вы всегда так откровенны, или хотите мне что-то предложить? – Рита решила играть по его правилам.
– Я не занимаюсь сексом по заказу, только по большой любви, – произнес с усмешкой Георгий, продолжая с интересом рассматривать Риту.
– А вы высокого мнения о себе. – Рита пыталась сдержаться, продолжая есть яичницу и изображать при этом полное равнодушие, хотя вся кипела, – у меня с сексом все в порядке.
– Ой ли?
– Прекратите мне хамить, – не выдержала Рита и, бросив вилку, встала из-за стола.
– Все-все-все! Простите. Согласен, я иногда веду себя как последний ублюдок, простите, наверное, это непроизвольная реакция на красивую женщину.
Рита слегка обмякла, но поняла, что с этим экземпляром надо держать ухо востро.
– Ладно, прощаю, вот только кофе уже остыл.
– В знак примирения сделаю новый, горячий и двойной. Зазвонил телефон, Георгий достал его из кармана брюк,
посмотрел на входящий номер и скинул звонок. Задумавшись на пару секунд, он произнес:
– Так, кофе для дамы, и давайте мириться
– А я и не ссорилась.
– Да ладно, вон надулись. Я классный, и в скором времени вы в этом убедитесь.
Телефон зазвонил снова.
– Алло, привет, детка. Я никуда не пропал. За городом, прости, забыл тебе позвонить и отменить встречу. Заглажу вину. Как насчет поездки на выходные в Европу? Выбирай место.
«Да он просто ловелас, терпеть не могу таких мужиков», – Рита вернулась в свое первоначальное состояние, и она поспешно встала и направилась к двери, ведущей на террасу.
– Мы уже закончили общение? Как жаль, а мне столько хотелось вам рассказать.
– Расскажете своей подружке по дороге в Европу, и спасибо за кофе.
Рита вышла на веранду, было раннее утро, и на улице оказалось достаточно прохладно. Она пожалела, что не прихватила куртку, но идти в дом она не хотела, дабы не столкнутся с Георгием.
«Какое мне вообще дело до него? Через пару дней улечу, и все дела. Зачем надо было хамить? Хотя что произошло, то произошло, плевать».
Георгий вышел и набросил Рите на плечи пиджак.
– Не упрямьтесь, только заболеть вам не хватало. Какая вы все-таки колючая.
– Я нормальная. Какая есть.
– Буду называть вас ежом.
– Ну уж тогда ежихой. Я все-таки женского пола.
– Тогда ежиком, это так мило, и к тому же подходит для обеих полов. Ну что, ежик, мир?
– Черт с вами. Мир, – Рита протянула руку и, почувствовав его крепкое рукопожатие и то, как он задержал ее руку в своей ладони, поняла, что все равно простила бы его. Ей чертовски захотелось узнать его получше. Или это просто гормоны? Время покажет. На секунду ее потянуло очутиться в его объятьях, почувствовать себя слабой и незащищенной. Это состояние она не испытывала с момента, когда первый раз увидела Хасана. Она очень хорошо помнила тот день и те нахлынувшие чувства. Прошло несколько месяцев с их последней встречи, а все так же при мысли о нем мурашки пробегают по телу и наступает невообразимое возбуждение.
«Черт. Проехали», – одернула себя Рита. – «Хватит заниматься садомазохизмом».
Она поспешно повернулась и, не сказав ни слова, скрылась в доме.
Было необходимо убить время. Рита достала комп и погрузилась в мир инстаграма и фэйсбука. Как она понимала молодежь, ведь она сама, как наркоман, вот уже несколько лет сидела на этой игле, и не проходило и часа, чтобы она не открыла приложение и не промониторила свои странички. Так она смогла скоротать какое-то время.
Рита вовремя вспомнила о приглашении к обеду и решила посетить Стеллу, только было необходимо выждать часа 3—4.
Хозяева в любом случае будут нескоро. Быстро выехать по пробкам из Москвы было делом нереальным, так что хорошо, если они прибудут к вечеру.
Чтобы как-то себя занять, Рита решила прогуляться по поселку. Посмотреть здешние красоты, может, и познакомиться с кем-то.
Когда она вышла на улицу, Георгий сидел на веранде и с кем-то воодушевленно беседовал. При виде нее он поспешно попрощался и положил телефон в карман.
– На прогулку? Могу составить компанию, тем более что меня попросили развлекать вас, дабы вы не скучали в отсутствие хозяев.
– Почему бы и нет. Только обещайте меня не раздражать.
– Я так негативно на вас влияю? Вроде знакомы всего ничего. Мне кажется, это даже хорошо, значит, вы ко мне неравнодушны.
– Ну вот, вы опять начинаете меня подначивать.
– Все, молчу, – Георгий слегка, по-дружески, приобнял Риту за плечи, и они вышли на дорожку, вымощенную плиткой, и направились в сторону небольшого искусственного пруда, очертания которого были едва видны.
– А вы давно знаете хозяев дома? – поинтересовалась Рита.
– Мне кажется, что сто лет, но, если быть абсолютно точным, лет этак 25. У нас совместный бизнес с Константином. Я ему немного помог в те отчаянные девяностые, с тех пор вместе. Те, кто занимался бизнесом, хорошо меня поймут. Без поддержки, как материальной, а в большей степени просто физической, выжить было невозможно. Так что трудности нас сплотили, и даже появившиеся впоследствии неплохие деньги не смогли разрушить нашу дружбу.
– Это здорово. У меня тоже есть две подруги, дружим с молодости, вот только видимся достаточно редко. Особенно скучаю по Ольге. Это наш энерджайзер. Совсем недавно она вышла замуж и живет в Болгарии. Кстати, надо написать ей.
Рита достала телефон и отправила сообщение в WhatsApp.
Тут же последовал ответ, но Рита решила пока не отвечать, потому как поняла, что отделаться от Ольги быстро не получится.
– Элла, похоже, далеко не подарок?
– Я бы так не сказал, по мне, так она хорошая девчонка, скорее, молодая женщина. В детстве она была еще та оторва, потом в юности спуталась с одним недоумком, но Константину удалось все разрулить, так что сейчас она успокоилась. Они с Робертом совершенно разные. Может быть на Роберта повлияло то, что он и дома-то почти не жил, с детства в интернате в Британии.
– А почему Эллу не отправили учиться заграницу?
– Почему, отправили. Она даже отучилась с полгода. Потом сказала, что, если не заберут, убежит, да и мать очень по ней скучала, поэтому, к всеобщему удовольствию, ее вернули домой. Она для приличия побыла пару дней паинькой, а потом опять начала чудить. Скажу вам по секрету, мне такие люди больше нравятся, от них по крайней мере знаешь, чего ожидать. Недавно, кстати, она ездила к Роберту, но долго не задержалась, сказала, что больше двух дней выдержать его не смогла, мол, жуткий зануда. Потусила недельку в Лондоне и вернулась. Я ее видел всего раз, да и то мельком. Она у себя живет на Патриарших. Здесь редкий гость.
«Значит, она виделась с Робертом накануне происшествия? Странно, что ее мать не обмолвилась об этом, а, может, просто забыла», – подумала Рита, но вслух ничего не сказала.
– А они были дружны с братом?
– Их отношения можно назвать никакими, их просто не было. Это можно понять, они виделись редко. В детстве, конечно, больше, а потом Роберт прилетал все реже и реже, а после того, как Элла выкинула финт с наркотиками, так брат вообще перестал с ней общаться, винил в том, что из-за нее инфаркт у отца был. Но я-то знал, что она не виновата, просто запуталась, за что и поплатилась.
Георгий вкратце рассказал Рите неприятную историю, произошедшую с Эллой в период ее бурной студенческой жизни. Рита слушала, не перебивая, ей все больше хотелось познакомиться с этой бунтаркой, так непохожей на своего
«правильного брата».
Рита не заметила, как за приятной беседой прошло пару часов и надо было возвращаться, чтобы подготовиться к обеду у Стеллы.
– Может, и мне стоит пойти с вами? – поинтересовался Георгий.
– Я не знаю, насколько это будет удобно, ведь приглашали только меня.
– Да перестаньте, Стелла прекрасная женщина, лишенная предрассудков. Она будет только рада компании и возможности посплетничать. Здесь все очень просто, не смотрите на эти чопорные дома, я знаю здесь практически всех, и поверьте мне, большинство жильцов – очень простые и общительные люди, как бы странно это ни казалось.
– Никогда не подумала бы.
– Это стереотипы. Хотя, может, в других деревнях и по- другому, трудно сказать. Ну так что, я иду с вами?
– Я совершенно не против.
– Отлично. Вы мне потом спасибо скажете.
– Интересно, за что?
– Сами увидите.
Der kostenlose Auszug ist beendet.