– Давай выпьем кофе, – предложил мне мой напарник когда мы уже были в городе. Он был по прежнему раздосадован.
Я кивнул головой и мы зашли в ближайшее кафе. Нам подали кофе, оно было пресным. Такие кафе не имели права, делать хоть какой либо приемлемый кофе. Хороший кофе можно было достать только в элитных ресторанах. Даже просто купить его и приготовить нельзя было, обычным людям хороший кофе не продают. Да и зачем продавать, если можно приготовить и продать в сотни раз дороже себестоимости. Такая политика была везде: если где-то можно заработать денег, сделай это по максимуму.
– Почему ты занялся этой работёнкой? – Спросил я своего напарника.
– Жизнь принудила, – угрюмо ответил он.
– Всегда здесь так жестоко?
– Частенько. Это издержки профессии, никто об этом не говорит, но все всё понимают.
– Мой отец говорил, что это безумие началось с мало…
– Да какая разница! Все только и говорят как о том: «как раньше было лучше». А меня знаешь достало! Мы живём сейчас, понимаешь? Сейчас, не прошлым. Нам из-за дня в день приходится выживать, так было когда я родился и так происходит по сей день. Не было счастливого прошлого, оно давно умерло и осталось только в памяти людей. Я читаю газеты изо дня в день и там нет разговоров о прошлом, там нет другого мира, который я вижу каждый день, там всё хорошо. Так пусть так и остаётся. Если такая жизнь это норма, то с чем мы можем спорить? Мы даже не знаем других вариантов. Кроме тех фантазий, что рассказывали наши отцы.
После минуты молчания, я спросил:
– Думаешь то, что рассказывали наши отцы это ложь?
– Не знаю. Но если мир был другим, то почему он до сих пор не такой? Почему раньше были счастливы все, а теперь только единицы? Если мир был таким прекрасным, то кто его сломал? И почему этого, «кого-то» не остановили?
– А почему сегодня никто это не пытается остановить?
– Потому что всё нормально. Потому что так было всегда.
– Не знаю как ты, но я хотел бы видеть этот мир другим.
– Мир другим не будет, либо ты с ним, либо тебя в этом мире не будет.
– Но…
– Хватит! – Прикрикнул он на меня. – Меня уже достали эти разговоры…
Он встал и мы вышли из кафе.
Следующие наше дело было так же из бедного района. Деталей в нём особо не было, так что мы прямиком направились туда. Пройдя снова груды мусора, мы добрались до еле стоящего дома, в одном из жилых кварталов. Дом был двухэтажный, хотя на втором этаже, явно никто не жил, крыша была пробита, а окна, без стёкол, были завалены каким то хламом.
– Покончим с этим, – буркнул мой напарник.
Мы постучали в дверь, нам никто не отвечал. Через минут десять, появился какой-то, шорох, затем равномерный стук. Дверь немного приоткрылась, из щели послышался голос.
– Кто это? Что вам нужно? – Голос был охрипший, мы с напарником переглянулись, мы оба поняли, что это был пожилой человек.
– Мы из банка, – угрюмо ответил мой напарник. – Нам нужен Рональд…
– Это я, – резко ответил старик.
– Нам нужно чтоб вы кое-где расписались.
– Идите вон, – прикрикнул он. – Я ничего не подпишу.
Мой напарник, немного разогнался и вышиб дверь, запертую на небольшой дряблой цепочке. Старик с треском отлетел от неё и упал на пол. Худощавый, малоподвижный, небольшого роста, он лежал на полу, а рядом с ним лежала его трость, он пытался ухватить её и как-то привстать. Пока он вставал, он не переставая кричал на нас:
– Трусы, трусы! Бедного старика не могут оставить в покое! Я уже всё вам отдал! Всё! И жизнь свою. И сына… Мой бедный мальчик. Изверги!
На его глазах выступили слёзы. После тщетных попыток встать он прополз, на четвереньках, медленно по коридору несколько метров, нащупал стул, кое-как приподнялся и уселся на него.
– В деле сказано семейный долг, – подметил мой напарник. – Не думал, что от сына к отцу.
– Нам нужно чтоб вы здесь расписались! – Прикрикнул я.
– Нет, – ответил он. – Ни за что! Дом я вам не отдам! Это мой дом и я хочу спокойно дожить в нём оставшийся дни.
– Нет старик, – спокойно и угрюмо ответил мой напарник. – Ты распишешься здесь и мы быстро с этим покончим.
– Это мой дом! Моя земля! Я сам его построил! Для своего сына! Но вы уроды, свели его в могилу, вы отняли у меня всё! И если думаете, что сможете забрать последнее, то вы ошибаетесь. Я буду защищаться до конца!
– Меня это достало, – сказал мой напарник и подошёл к нему.
Старик поднялся со стула на трясущихся ногах и сказал:
– Это всё на что вы способны! Нападать на слабых и беззащитных.
Он нанёс ему сильный удар. Вставная челюсть вылетела изо рта. Старик отлетел в глубь коридора. Я тут же попытался его образумить и оттащить. Но было поздно, мой напарник резко кинулся к нему и нанёс ещё пару ударов, после чего, отошёл сам. Старик захлёбывался кровью, его руки тряслись и искали трость. Но через минуту движения прекратились. Он умер.
Мой напарник встал и проверил пульс, глубоко вздохнул, а затем молча вышел.
– Мы так и оставим его тут!? – Кричал я ему вслед.
Он молчал… Я решил пойти за ним.
Он шёл впереди меня всю дорогу. На мои оклики он не обращал внимания. Так мы дошли до банка. Он зашёл в какую-то дверь и через несколько минут вышел.
– Наша смена кончена, – сказал он не поднимая глаза.
Мы молча отправились в раздевалку. Как только я переоделся и собрался попрощаться, он не оборачиваясь сказал:
– Может выпьем чего-то?
Я согласился и мы отправились в ближайший дешёвый бар. Я заказал себе пива, он виски.
– Поработаешь с десяток лет, тоже начнёшь брать виски.
– Возможно.
– Увидишь. Сколько тебе?
– Двадцать один.
– Я пришёл на эту работу к сорока годам.
– Так поздно?
– Да, – сказал он глубоко вздохнув. – Уже как пол года на пенсии.
– Почему не выходишь?
– Невозможно. Я проработал все годы строителем, обычным работягой, пенсия у них никакая. Все мои бывшие коллеги уже либо померли, либо доживают, сводя концы с концами в бедных кварталах. Думал заработать на этой треклятой работёнки, но всё тщетно. Если бы пришёл в твоем возрасте, то может что-то бы и склеилось.
– Власти не хотят нам чтоб мы выходили на пенсию, платят нам копейки. Но почему ты раньше не пришёл на эту работу?
– Была причина.
– Какая?
– Я ненавидел всю эту систему. Весь этот денежно-кровавый круговорот.
– Почему?
Он допил свой виски, заказал ещё один стакан, а затем продолжил.
– Моя мать… Она задолжала большие деньги банку после смерти отца. Как сейчас помню… Мне было семнадцать. Живой, здоровый, сытый. А она… – У него проступили слёзы. – Она была очень худой, впалые щёки, болезнетворный вид, она всё отдавала мне. Я конечно же был против, но она настаивала. Мы ждали моего восемнадцатилетия, чтобы я смог устроится на работу. Тогда ещё был закон, о запрете устройства на работу несовершеннолетних. А она… Она была уже совсем не в силах что либо делать, работала по шестнадцать часов, не высыпалась, бывало даже приходя домой вырубалась от жуткой усталости прямо в коридоре. Я всегда относил её тихо в постель и укрывал… И как то раз, пришли они, сволочи как мы с тобой, стали требовать у неё ещё больше денег. Хотели забрать у неё всю её зарплату. Она долго плакала. До моего дня рождения оставалась девять месяцев. Я долго её успокаивал. Говорил, что мы выдержим, хоть и понимал, что начни я зарабатывать, они заберут всё и у меня. Когда она уснула, расплакался уже я. На следующий день, она пришла с работы и дала мне большую по тем временам сумму денег. Сказала купить продуктов. Накатила целый список, там было всё: ветчина, кофе, молоко, шоколад и так далее. Я такой еды с детства не видел. Она сказала, что ей прибавили зарплату, стали платить больше, что теперь мы заживём лучше, как прежде. Я на радостях побежал в магазин, купил всё что нужно, даже ещё деньги остались. Какой же я был дурак… Придя домой, я увидел её мёртвой в ванне… А возле неё записка: «Сынок, успокойся, выпей кофе, хорошо поешь, а когда соберёшься с силами, спрячь моё тело, скажи что я пропала, ушла и не вернулась. Не злись на меня. Всё это ради тебя, ради твоей счастливой жизни. Я надеюсь у тебя всё получится и ты выкарабкаешься. С любовью, мама.» – Он расплакался ещё сильнее. – Я сделал всё как она сказала. Тогда ещё не было закона, о пропавших без вести и весь долг сошёл мне с рук. Восемь месяцев я бродил по приютам, тоскуя по ней, а затем прошёл в строители и кое-как жизнь пошла своим чередом.
– Это ужасно, – сказал я со слезами на глазах. – Но всё же не стоит так переживать.
– Да я только и делаю, что не переживаю. Изо дня в день, из года в год, я смотрю на это безумие и ловлю себя на мысли, что так и должно быть. Что так было всегда, что не нет другой жизни кроме этой. Жизнь человека – это всего лишь галочка в документе. В этом мире всё так.
– Не бери в голову, – сказал я. – Давай лучше напьёмся и пойдём по домам.
Он кивнул головой и мы продолжили вечер как ни в чём не бывало.
Но к сожалению на работу, он пришёл уже другим. Коллеги по работе объяснили мне, что так бывает с каждым, после первого убийства. О том что он убил старика, узнали уже все. Он приходил то в чересчур радостном, то в сильно грустным. Даже мой перевод к другому напарнику ему не помог и через пару месяцев, он уволился.
Через двенадцать лет работы я свыкнулся с происходящим, пока в один прекрасный день мне не пришло дело с его именем. Он жил в бедном районе, но не в самом плохом доме. Правила нашего поведения сильно ужесточились, теперь мы были хладнокровными машинами для убийства. Я постучал в его дверь. Передо мной оказался худой и сутулый старик.
– Не думал, что именно ты за мной придёшь – сказал он.
– Я тоже надеялся на это…
– Ну что же. Показывай, чему научился.
Я бы мог описать что я с ним сделал. Но какой смысл? Такое ведь происходит везде и всюду. Пока кровь, льётся из всех щелей.
И так… Допустим. Это не первый день. Я не знаю какой это день по счёту, но окрестим его первым. Я даже не понимаю как конкретно считать дни. Для меня это цикл из трех приёмов пищи и одной тёмной ночи. Хотя не факт что это ночь – это лишь то время когда выключают свет. Я даже в целом не имею полного понятия, что такое день. Но в моей голове это всплывает как цикл чего не будь. Я не знаю сколько точно дней прошло, но я имею твёрдое ощущение, что я кое что забыл. Не могу понять правда что именно.
Итак, начнём с изучения всего вокруг. Я нахожусь в конструкции из четырёх стен, пола и потолка. Полагаю это комната. Но возможно это и коробка, или даже шкатулка или всё то, что имеет подобную конструкцию. Я понятия не имею как я здесь оказался и как сюда попал. Передо мной, строение похожее на какую то мебель. Однако я твёрдо не понимаю какую. Скорее всего это некоторая подставка для моей пишущей машинки. А для того чтобы мне было ей удобно пользоваться, я сижу на стуле. Хоть я и понятия не имею, откуда я знаю что это именно стул. Может это тоже подставка для моей машинки? Но исходя из этого, чтобы ей пользоваться, мне придётся сидеть на столе, а это жутко неудобно. Вообщем над этим надо ещё подумать.
Позади меня есть кровать. Вы наверное спросите как я понял что это кровать? Она мягкая и на ней удобно спать – это элементарно.
Но сплю ли я вообще? Я ложусь на неё как только гаснет свет, а встаю, как только он зажигается. С учётом того что я не вижу ничего, что происходит в этой комнате, а снится мне только либо темната, либо эта комната, если же вообще мне это снится, и что вообще такое сон? И сплю ли я вообще? И сколько сейчас времени!?
Но что такое время? В моей голове это всплывает как цикл. Но цикл чего? Если у меня три приёма пищи до того как погаснет свет, значит единиц цикла всего лишь три. Первый у меня уже был, значит скоро будет и второй.
И так, я разобрался с циклами, а ещё с обстановкой. Но кто я такой? На ум напрашивается то, что я человек. Я знаю всё о людях. О их привычках, навыках, традициях, законов и обычаях. Но существуют ли они? В моей комнате нет окон. Людей я никогда не видел. Что-то или кто-то подаёт мне иду каждый день через узкое отверстие. Может это и есть окно? Но наличие подачи еды, не доказывает наличие человечества, а ещё и того, что я человек. Могу ли я быть животным? Думаю нет, ведь я умею писать. Не знаю умею ли я читать? И то что я делаю, можно ли вообще назвать писательством? А если я и вправду сейчас пишу, то для кого и зачем? Но это наверное не столь важно раз уж я это начал делать. И я в точности уверен что никакое животное на свете не умеет такого делать. Или же просто не хочет этого делать. Тот факт, что животные не умеют писать был выдуман людьми, под натиском того, что они никогда не видели как пишут животные. Но если я никогда не видел как пишут животные и имею мнение: что они не умеют этого делать, логично подумать, что я человек.
Да, я однозначно человек. У меня же есть руки и ноги. Такого у животных нет. Мне кажется надо было с этого и начать и я бы сэкономил время. У меня было бы больше времени чтобы писать. Но что писать?
Кажется я куда-то ушёл. Продолжим: я человек и это факт. У меня есть руки, ноги и некоторое подобие сознания. Но существует ли человечество? Мне кажется безумным тот факт что я знаю всё о людях, будучи не видя их не разу. Да, кто-то или что-то подаёт мне еду, но я искренне не знаю человек ли это. Это может быть обученное животное. Но кто его обучил если не человек? Это также может быть специальная машина. Но кто её построил, если не человек. Может эту машину построило обученное животное? Но кто тогда обучил это животное строить, такого рода машины? Другая машина? Нет, это парадокс. Ошибка. Если есть ошибка, значит её следствием является человек. Природа, ошибок не допускает, допускает их лишь человек. Моё существование порождает ошибки в природе и так как моё существование кто-то поддерживает, то подозреваю, что это такая же ошибка как и я. Соответственно это дело рук другого человека. Но можем ли мы считаться человечеством если нас двое? И живой ли этот человек вообще. Возможно он построил машину или обучил животное, а сам давно погиб? Хотя откуда мне знать о смерти, я никогда её не видел и не переживал?
P.S «Я конечно мог бы спросить, кого-то или что-то, что подаёт мне еду, но я не в курсе, умею ли я вообще говорить.»
И так. С человечеством неразбериха. Если оно есть, то я лишь запертый в коробке (или комнате, или шкатулке) человек. Но если же его нет, то могу ли я вообще считаться человеком. Возможно я единственный в своём роде человек, а возможно я человек, который себя, человеком не считает и поэтому заперся здесь. Но как я мог здесь запереться, если я всегда был здесь?
Так много теорий… Как вообще человек, понимает что он человек? Может из-за того, что он что-то забыл? Я вот однозначно что то забыл.
Кто то постучал в дверь. Странно… Здесь всегда была дверь?
Я не помню какой вчера был день. Как в принципе и не помню какой день сегодня. Но я окрестил вчерашний день как: «день библии». Почему день библии? Потому что всё что я помню из вчерашнего дня, это библию. Я как обычно существовал никому не мешал, пытался кое-что вспомнить, но тут мне в голову пришла мысль: а что если у меня вообще нет памяти. Я не помню как я попал сюда, зачем я здесь нахожусь и что вообще происходит. Но конечно. Я усердно пытаюсь в этом разобраться. Так есть ли у меня память?
Думаю да. Потому что на моём столе вчера, одиноко лежала библия. Откуда я узнал что это библия? На ней было так написано. Благо я умел читать. Но возможно я умел читать только одно слово. Потому что я не помню, читал ли я, собственно, содержание этой книги? Я знал лишь то, что я знаю её наизусть. Я знаю о библии всё. Я могу вспомнить каждое слово, в каком оно предложении, в каком абзаце, на какой странице и т. д. Я могу её пересказать от начала до конца. Я уже так делал.
Так значит, память у меня есть. И память как по мне отличная. Но тем не менее я что-то забыл. Чего-то мне постоянно не хватало. Может моя память запоминает не то, что мне нужно? А может то что я не помню, мне и не так уж и необходимо?
Вчера кстати мне стучали в дверь, а затем оттуда мне подали еду. Не помню стучали ли в эту дверь сегодня и есть ли сегодня эта дверь вообще. Но вчера мне показалось это интересным, хоть я и не помню почему. Если каждый день, коих было много (или мало) мне перед подачей еды стучат в дверь, тогда меня это волновать не должно и стук этот, я бы и не заметил или не обратил на него внимания. Странно. Но более странно то, что сейчас на столе библии нет. Возможно её и не было… Я ведь её не читал. Я просто наизусть знаю её содержание. Можно ли судить о существовании книги не видя её содержания? Ведь не видя её содержания можно предположить, что его вовсе и нет. Тогда выходит, что это лишь кучка пустых страниц, с названием «библия» и точно не книга. Но даже этого куска макулатуры здесь нет. Вообщем я в жутком заблуждении. Я не уверен ни в этой так называемой «библии», не в её авторе. Кто её вообще написал? Я знаю книгу наизусть, но так и не понял кто автор. Запутанно как-то там всё, хотя и довольно логично: если автора этой книги никто не видел, значит и содержания у этой «библии» нет. Поэтому я и не мог это содержание прочесть. Хотя откуда я всё же настолько подробно знаю содержание этой книги, если его не существует? Может я и есть потерянный автор этой книги? А содержание этой книги я выдумал? Это довольно логично, меня, как и автора этой книги, так же никто не видел. По крайней мере я никого не видел. Я даже не вижу этой книги, которой вообщем то и нет.
Получается я всё это выдумал. Может мне стоит об этом написать?
За мною постоянно кто-то следит. Вы спросите кто? Понятия не имею. Но я сильно хочу в этом разобраться. По идее это человек. Или то что на меня похоже. Или то на что похож я. Это похоже на некое состояние эфира. Ну откуда я знаю что он за мною следит? Этого я к сожалению вспомнить не могу. Как и то, откуда он за мной следит. Камер здесь нет. Окон тоже. Есть одна дверь с отверстием для еды. Но следить оттуда было бы проблематично. Может он следит за мною ночью, пока я сплю? Если я вообще сплю… Я забыл когда я спал последний раз. Если вообще спал когда-то… Но в любом случае ночью, когда выключают свет, я ничего не вижу. Таким образом, будь я наблюдателем, я бы ничего не увидел, а так же моя жертва была бы максимально не активна в этот момент. Но всё же я чувствую, что за мною следят и ночью. Может за мною следят сами стены?
Паранойя заводит меня в тупик. Я не могу есть и пить. Я сильно похудел. Наверное… Меня всё обескураживает, мне кажется что я играю по чьим-то сценариям. Я всё время хочу застать его врасплох, но каждый раз наталкиваюсь на мысль, что возможно, он от меня этого и хочет. Это чем то напоминает фатализм, но я до конца не уверен, что существа, что следит за мной не существует. Конечно же я его не видел, не слышал, не ощущал его запаха, но у меня есть железобетонный аргумент: я его чувствую. Да, пусть и чувствую как врага, который не даёт мне покоя, но всё же чувствую. Не стоит отрицать конечно, что это и игры моего разума, но и в своём разуме я сильно не уверен.
Возле меня лежит книга. На краю стола. Я забыл откуда она там взялась. Но я постоянно что-то забываю. Я также забыл её название и кто её написал. Но точно помню что читал её. Правда и не помню о чём она. Может стоит её перечитать?
Кто знает что такое безумие? Кто сможет дать этому точное определение? Наверное только тот кто этим безумием обладает. Но как понять, безумен ли человек? Как признать в себе своё безумие? Да и что будет этим безумием? Отличие от других людей? Или безумие это когда человек задаёт себе слишком много неудобных вопросов?
Я понятия не имею безумен ли я. Природа вещей окружающих меня, мне довольно ясна. Но делает ли это меня вменяемым? Возможно нормальным человеком считается тот кто действует по определённым правилам и нравственным законам. Заметьте, я не говорю законам конституции, безумный человек может их не нарушать, но иные, нравственные законы, вполне. Хотя кто устанавливает эти законы непонятно. С одной стороны, возможно, это старшее поколение. С другой же, религия. Хотя религия скорее лежит в фундаменте, самой нравственности, хоть из поколения в поколение, менее релевантна. Я понятия не имею о природе своих умозаключений. Безумие ли это или нет, я тоже не особо понимаю. Может, в прошлой жизни я был мыслителем, в той жизни до того как попал в эту комнату, а может это одна и та же жизнь? Но я особо не в курсе о происходящем и мне это вовсе не интересно. Я сижу с пишущей машинкой, заваленный напрочь прописанными листами и где то в этих листах есть то, что мне нужно, то что я давно забыл, то что я давно ищу, но абсолютно не понимаю что именно. Может это безумие? Постоянные поиски пустоты? Поиски истины? Поиски мёртвого? Лично я предпочитаю думать, что безумие, это отсутствие поиска. Всем нам дана одна жизнь, один шанс на чтобы во всём разобраться, но мы всё это растрачиваем на жалкие попытки доказать кому-то, что мы чего-то стоим. Это похоже на лестницу по которой мы усердно стараемся забраться, а она тем временем безостановочно падает в бездну и как бы высоко ты не поднялся, ты всё равно окажешься на дне. Может это безумие?
Der kostenlose Auszug ist beendet.