«Данное слово дороже всего…»
Михай Марку-Антонио Брасовиану
© Люсильда Хэндерссон, 2021
ISBN 978-5-0053-1433-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Выражаю благодарность и посвящаю эту книгу моим друзьям – Рубцовой Марии (исторический редактор) и Леонидову Антону Дмитриевичу (президент благотворительного фонда «Центр природы и человека»), которых вы смело можете узнать среди главных героев этой по истине фантастической истории. А ведь это действительно так. Много ли вы видели книг, написанных за несколько дней? Если нет, то перед вами одна из них.
История создания романа такая же фантастическая, как и его содержание. Страшный вирус, несущий в себе смерть, не щадит многих, но мне он подарил сказочный подарок: желание писать. Каждая строчка, сцены и образы главных героев, словно картинки кино, возникали в моей голове, создавая что-то новое, необычное. Пока не превратили это в полноценную историю, полную интересных и неожиданных даже для меня событий.
А также, я посвящаю эту книгу всем тем, кто сделал меня сильнее, всем тем, кто делал мне больно. Поверьте, если бы не вы, не было бы этой истории. Но как вы уже успели заметить, добро всегда побеждает зло. Так было, есть и будет…
Османская империя, 1447 год. Серые тучи сгущались над Амасьей. Желтые сверкающие зигзаги рисовали в небе пророческие знаки, которые не сулили ничего хорошего. Раскаты грома разносились эхом по пустынной комнате. И лишь одинокий серый силуэт нарушал дворцовую идиллию.
Фигура юноши стояла неподвижно. Уставший, отрешенный взгляд был устремлен куда-то вдаль. Большие зеленые глаза, обрамленные черными длинными ресницами, были слегка прикрыты. Но, несмотря на это, в них отражалась буря грядущей ночи.
Высокий коренастый юноша с густыми черными волосами до плеч стоял, облокотившись на окно. Безразличие на его лице сменилось болью, а затем отчаянием.
Внезапно всё стихло…
– Мирчи! Отец… – едва слышно произнёс он.
Вдруг рука, которая еще мгновение назад лежала неподвижно, поднялась и ринулась вперёд. Раздался удар. Он был настолько сильный, что картина, висящая над камином в самом дальнем углу комнаты, упала и разлетелась на куски. Но юноша даже не обратил на это внимания.
Сильная дрожь, переходящая в агонию, завладела его телом, дыхание стало прерывистым, что он буквально хватался за каждый глоток воздуха. Кровь приливала к его лицу, и больше не было сил держаться. Тело юноши скользнуло вниз и опустилось на пол. Он обхватил колени руками в тщетных попытках укрыться от беспощадной реальности. Горячие слёзы текли по его щекам. Глухие стоны и всхлипывания то и дело затихали, то становились сильнее, пока не исчезли совсем.
Молодой человек провел тыльной стороной ладони по обеим щекам, и от слез не осталось и следа. Он поднялся, поправил свой камзол, и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. С протяжным выдохом его веки поднялись. Лицо стало каменным, взгляд – холодным, леденящим и дарующим ужас каждому, кто осмелился бы хоть краем глаза взглянуть на него. От жалкого беззащитного мальчишки не осталось и следа.
Юноша медленно подошел к камину и взглянул на обломки картины, оставшиеся после удара о стену. Он присел на корточки, его взор остановился на изображении статного зрелого мужчины. Тот был одет в парадное парчовое платье алого цвета. Его голову обрамлял большой белый тюрбан, украшенный разноцветными каменьями, а во главе стояло изящное павлинье перо.
Портрет был нарисован настолько реалистично, что казалось, изображение сейчас сойдет с холста, и перед взором юноши предстанет сам султан. Его суровый взгляд исподлобья обжигал каждого, кто осмеливался посмотреть на его лик.
Юноша быстро собрал обломки картины и беспощадно бросил их в пылающий огонь. Холст вспыхнул и буквально за секунду превратился в пепел.
Молодой человек в последний раз взглянул на еще тлеющие угли, а затем вернулся обратно к окну.
Тем временем тучи полностью заволокли небо.
Закрыв глаза, тихим, спокойным голосом юноша произнёс:
– Я отомщу…
Лишь только эти слова слетели с его уст, раздался сильный раскатистый удар грома. Земля затряслась.
Я отомщу! – яростно повторил он, – За тебя отец! За брата. Я покараю всех, кто был к этому причастен. Никому не будет пощады. Я даю слово!
Молодой человек протянул истощенную руку к небу. Его жилистые пальцы поднялись вверх, заставив ладонь раскрыться.
Сверкнула молния, и новый раскат грома, ударивший с еще большей силой, закрепил негласный договор.
Брашов. Румыния. Наше время.
– Нет, спасибо, больше ничего не нужно, – с улыбкой сказала девушка, протягивая серебристые купюры.
– Хорошо. В таком случае, Бесник проводит вас до вашего номера и поможет с багажом.
Парень за стойкой протянул ключи и, щелкнув пальцами, подозвал мальчишку, стоявшего возле колонны. Посыльный тут же подхватил чемоданы, и, улыбнувшись всеми своими тридцатью двумя, что-то буркнул на румынском, и кивком головы позвал девушек за собой.
Пока они поднимались на лифте, другая с рыжими волосами шепнула первой:
– Как думаешь, он понимает по-русски?
– Я так не думаю, – ответила та, – Но всё же, не стоит рисковать. Подождём, пока не поднимемся в номер, лучше ни о чем не болтать.
Наконец, лифт остановился на последнем третьем этаже. Пройдя по длинному широкому коридору, свернув за угол, мальчишка распахнул дверь и вошел в номер. Девушки последовали за ним.
Юноша раздвинул шторы, комната озарилась ярким солнечным светом. После этого он развернулся к ним и замер. Возникло неловкое молчание. Девушки переглянулись:
– Маш, а что он хочет?
– Я думаю, что нужно дать чаевые.
Русоволосая девушка начала судорожно рыться в своей сумочке:
– Сейчас, минутку, – она одарила мальчишку нервной улыбкой, но тот продолжал стоять неподвижно с равнодушным лицом.
Наконец, спустя несколько тщетных попыток, девушка достала пять баксов и протянула их юноше:
– Мультюмеск, Бесник, – робко произнесла она на ломанном румынском и бросила взгляд на подругу, – Пять долларов же достаточно?
Мальчик смущенно опустил глаза, едва сдерживая смех.
– Достаточно, мисс, – внезапно ответил тот.
Подруги посмотрели друг на друга с недоумением. Тогда юноша продолжил:
– Если вам будет угодно, я бы хотел вернуться на стойку регистрации. Вы всегда можете меня вызвать, нажав на красную кнопку у входа в номер. Желаю приятного отдыха.
Затем он поклонился и покинул номер.
Подруги еще некоторое время стояли молча.
– Вот же стыдоба, – наконец сказала одна из них, драматично взмахнув рукой и театрально водрузив её себе на лоб, показывая смущение.
Что же до её внешности? Лю Уокер – обычная девушка достаточно высокого роста. Её длинные русые волосы играли золотом в лучах утреннего восходящего солнца. Глаза лазурного цвета обрамляли густые черные брови и ресницы. Её взгляд был непредсказуем, как и она сама.
– Не драматизируй! – прошипела другая и бросила суровый взгляд на девушку.
В отличии от Лю, у Маши были огненно-рыжие кудрявые волосы до плеч, светлые, почти невидимые брови, которые не были её недостатком, а наоборот, подчеркивали красоту её глаз. Их способность менять цвет в зависимости от освещения всегда вызывала зависть у окружающих. Невозможно не обратить внимания на светлый оттенок её кожи. В народе такой цвет называли королевским. И лишь маленькие незатейливые рыжие конопушки, разбросанные по её лицу, окончательно дополняли образ.
– Нет, Маш, ты представляешь? Это хорошо, что мы еще вовремя заткнулись, – возмущенно, расхаживая по комнате, рассуждала Лю.
Подруга закатила глаза:
– Ну подумаешь, услышал наш диалог. Ну и что? Могу тебя заверить, что как только ты достала из кошелька пять баксов, он и думать забыл о том, что было в лифте. Так что давай переоденемся и пойдем в город. Не каждый раз выигрываешь в лотерее поездку за границу, да еще и в исторический центр города, – девушка указала рукой в сторону окна.
Лю подошла и откинула занавеску. Солнечный свет ослеплял, но, несмотря на это, её взору открылся прекрасный чарующий вид на центральную площадь.
Брашов был знаменит своими историческими памятниками культуры. Ибо этот город располагается в самом сердце Трансильвании и представляет собой место, которым интересуются все туристы без исключения, попавшие в Румынию. Находящийся в кольце из горных вершин Восточных Карпат, Брашов являет собой живописный уголок природы, где гармонично переплетается мягкий климат, изумрудная зелень, красота долин и чудесные местные достопримечательности.
Лю глубоко вздохнула. Задержав дыхание, на несколько мгновений, девушка томно произнесла:
– Да… Вот только перед тем, как идти, – она с разбегу прыгнула на одну из кроватей, стоящих возле окна, – Чур, я буду спать здесь!
Девушка раскинула руки в стороны и лениво потянулась.
Маша посмотрела на подругу. Они дружили на протяжении пятнадцати лет, и давно уже знали характеры друг друга, что их было уже ничем не удивить. Девушка вальяжно подошла к своей постели и присела на край.
– Да, пожалуйста! Все равно мы практически не будем здесь ночевать, – в её глазах загорелся загадочный огонек.
Лю неохотно подняла голову с подушки и озадаченно посмотрела на подругу:
– Это почему же?
– Да потому что в городе сейчас пора этнических фестивалей, крутых выставок, мероприятий. И мы не пропустим ни одного. Помимо всего прочего, мне еще нужно собрать достаточно материала для написания магистерской.
Лю закатила глаза и начала иронично подражать подругу, драматично поднимая брови.
– Ай! – внезапно закричала она, схватившись за голову. В неё прилетело что-то большое и мягкое. Это была Машина подушка.
– Хватит паясничать и тратить время впустую! Переодевайся лучше! А то, зная тебя, ты все равно не спустишься в том же наряде, в котором тебя сегодня уже видели. Поэтому встречаемся в холле через пятнадцать минут. Пойду пока поспрашиваю у местных, куда можно сходить сегодня вечером, – взглянув на часы, сказала Маша.
Дверь снаружи захлопнулась.
Лю решила не терять времени зря и поспешила открыть чемодан.
Когда Лю спустилась в холл гостиницы, Маша уже вовсю беседовала с каким-то местным парнишкой. Он был высокий, худощавого телосложения с такими же небрежно-уложенными волосами, как и у нее. Только у юноши они были пшеничного цвета и несколько короче, чем у подруги.
Немного постояв в сторонке, Лю все-таки решилась подойти к ним.
Едва девушка сделала несколько шагов навстречу, Маша, заметив её, начала зазывающе махать руками.
– Ну вот, – продолжила она, – Марку, знакомься, это моя подруга детства Лю.
Игривая улыбка появилась на лице юноши, заставив левый уголок губ вздернуться вверх. Парень провел рукой по волосам, а затем, немного встряхнув головой, сказал:
– Очень приятно, Лю. Меня зовут Марку. Мой отец владелец местной галереи искусств Брашова.
Девушка посмотрела на подругу с изумлением.
«Не слишком ли много высокомерия и хвастовства в приветственной речи?», – подумала она.
Несмотря на это, Марку продолжал:
– В связи с этим мне приходится проводить достаточно много свободного времени в музее, помогая отцу в составлении экспозиций, регистрации экспонатов, и занимаясь реконструкцией средневековых полотен. Учитывая эти обстоятельства, – юноша игриво посмотрел на девушек, – Прошу вас рассмотреть мою кандидатуру в качестве вашего компаньона и по совместительству – персонального гида.
Лю стояла, сдерживаясь из последних сил, как бы не высказать все то, что она думает об этом самодовольном мальчишке. Ей казалось, что он говорил с таким хвастовством и самоуверенностью, что было противно и тошно даже это слушать, не то, что принимать предложение. Но Лю быстро пришла в чувства, когда её раздумья были прерваны голосом подруги. Он прозвучал как гром среди ясного неба:
– Конечно, Марку! Мы с радостью принимаем твое предложение. Это такая удача! Нам так повезло: выиграть в лотерею, приехать в этот дивный город, да еще и в первый же день познакомиться с человеком, который знает здесь каждый закоулок, да еще и любезно предложил свою помощь.
Щеки Марку загорелись румянцем от смущения.
– Правда, Лю? – внезапно добавила она и посмотрела на подругу.
У Маши так горели глаза, и она вся сияла от счастья и предвкушения, что Лю просто не могла отказать ей в маленьком приключении. Тем более, что в действительности, получить столь интересное предложение в первый день поездки и отказаться от него было бы просто кощунством.
Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть головой.
– Ну, вот и отлично! – запрыгав на месте, воскликнула Маша, – С чего начнем?
Марку некоторое время постоял в позе мыслителя, о чем-то раздумывая, а затем ответил:
– Предлагаю сейчас отправиться в галерею моего отца. Сегодня как раз должны привести картины времен правления султана Мурада II.
«Середины пятнадцатого века!», – хором воскликнули Маша и Марку.
Девушка не скрывала своего восторга.
– Да! Да! Да! Лю, мы прикоснемся к истории! Марку, да это же замечательно!
Лю с трудом выдавила из себя улыбку. Ведь она прекрасно понимала, что если Маша что-то решила, то она обязательно это сделает с ней или без нее. А перспектива одной провести каникулы, её явно не радовала.
Все трое переглянулись.
– Ну что, девчонки, вперед! – он достал из кармана ключи от автомобиля и кивнул головой в сторону синего кабриолета, припаркованного возле входа в отель.
У девушек загорелись глаза. Не каждый день есть возможность покататься на тачке, а уж на кабриолете-то подавно. Настроение Лю значительно улучшилось.
Машина вальяжно маневрировала по старинным улочкам города. Брашов тепло встретил новых гостей.
В скором времени автомобиль остановился возле старинного двухэтажного здания, выложенного из красного кирпича, и лишь вывеска, висевшая над центральным входом, выдавала истинное предназначение постройки.
Пока подруги с восхищением разглядывали окрестности, Марку, выйдя из машины, тревожно оглядывался по сторонам. Его глаза привлек черный BMW, стоявший недалеко от входа в галерею. Этот автомобиль был ему не знаком и вызывал явно не радостные ассоциации. Брови Марку нахмурились, пальцы сжались в кулаки.
– Все в порядке? – спросила Лю, – Ты какой-то обеспокоенный.
Маша же, ничего не замечая вокруг, продолжала с любопытством рассматривать красочные барельефы и пилястры.
Марку некоторое время стоял в ступоре, обдумывая, стоит ли рассказывать свои опасения новым знакомым или же оставить все в тайне.
– Марку! – еще громче окликнула его девушка, – Что с тобой?
Маша подошла к ним.
Уголки губ юноши слегка дернулись, создавая мнимую улыбку:
– Ничего страшного, леди, просто немного задумался. Ну что, идемте внутрь?
Подруги радостно захлопали в ладоши.
Переступив порог музея, их взгляду открылась совсем не радостная картина. Из глубины одного из залов были слышны голоса. Судя по доносящимся звукам, разговор незнакомцев был весьма напряженный.
Марку поспешил за голосами, подруги последовали за ним.
Чем дальше они проникали в недру галереи, тем громче становились звуки, благодаря чему, уже можно было уловить суть их разговора.
Наконец, стали различаться силуэты участников столь бурной дискуссии.
Марку знаком руки велел девушкам остановиться:
– Подождите здесь, – прошептал он и зашагал вперед.
Лю попыталась разглядеть происходящее, и вот, что открылось её взору: в левом углу комнаты лицом к камину стоял мужчина. Он выглядел достаточно взросло, гораздо старше Марку. Вероятно, это был его отец.
Седые волосы пожилого мужчины были свидетелями мудрости и долголетия.
– Отец! – внезапно крикнул Марку.
Догадки Лю подтвердились, это действительно был его отец, но кто же был там еще?
Напротив них, скрестив руки на груди, стоял не то мужчина, не то молодой человек: высокого роста, в черном строгом костюме. По его внешнему виду было очень трудно сказать, сколько ему лет.
– Я еще раз прошу, – спокойным бархатным голосом сказал он, – Продайте мне эти картины. Я готов заплатить за них столько, сколько вы скажете.
Незнакомец одной рукой залез в нагрудный карман пиджака и достал черный кожаный портмоне.
– Вам стоит лишь назвать сумму, – внушительно повторил юноша, в его глазах заиграл огонек.
Пожилой мужчина нервно расхаживал из стороны в сторону, не зная, что ответить.
Затем, наконец, он снял запотевшие очки, протер их и заикающимся голосом сказал:
– Э-т-т-и-м к-к-к-артинам б-б-более шестиста лет. И… – мужчина не успел закончить фразу, как вмешался Марку:
– И они не продаются!
Он встал между своим отцом и таинственным незнакомцем, повторив позу оппонента.
– Господин Брасовиану, это ваш сын? – все тем же спокойным голосом спросил незнакомец, с интересом рассматривая юношу.
Марку бросил короткий взгляд на отца, который настолько разнервничался, что у него затряслись руки. Лицо стало красным, стекла очков снова запотели, а на лбу появилась испарина.
Марку двинулся в сторону незваного гостя.
Лю больше не могла стоять на месте и подалась вперед, но рука подруги с силой одернула её обратно.
– Ты с ума сошла? – шепотом кричала Маша.
– Я сошла? Ты посмотри, до чего он довел бедного мужчину! Ему сейчас станет плохо! – с возмущением сказала Лю, пытаясь вырваться из рук подруги.
– Тише! – девушка приложила указательный палец к своим губам, – Марку велел стоять здесь и не вмешиваться. Мы можем только навредить!
Лю исподлобья посмотрела на подругу, но поразмыслив, послушалась и перестала вырываться.
«Марку…», – подумала она и посмотрела на юношу, который стремительно двигался на незнакомца, но пройдя мимо него, взял стул, стоявший в другом углу комнаты, и поставил его рядом с камином.
– Садись, Тата, – уважительно сказал Марку, усаживая бедного отца на стул.
Затем, его лицо изменилось, стало еще более холодным и серьезным, чем прежде. Собравшись с силами, Марку посмотрел в глаза противнику:
– Сударь, – спокойным тоном начал он, – Как я и говорил ранее эти картины не…
– Три миллиона долларов! – внезапно сказал Брасовиану старший, прервав своего сына.
– Нет! – хотела крикнуть Маша, но Лю вовремя успела заткнуть её рот.
– Молчи! – тихо сказала она, – У этого господина явно есть деньги, и он ни перед чем не остановится, пока не добьется своего. Нам остается только наблюдать.
– Н-н-о, – всхлипывала Маша, – Эти шедевры искусства бесценны!
Девушка закрыла лицо руками, а Лю продолжила слушать разговор.
– Отец, что ты делаешь? – не сдержавшись, закричал Марку, схватившись за голову.
Михай поправил свои очки и встал со стула:
– Три миллиона долларов за изображения султана Мурада II, его сына Мехмеда II и портрет Илоны Силадьи.
Лицо незнакомца скривилось в ехидной улыбке, а затем снова стало серьезным.
– Почему только три изображения? Где портреты правителей Валахии середины пятнадцатого века: Влада II и двух его сыновей Влада III и…
– Дракулы что ли? – надменно спросил Марку с ухмылкой.
Но мужчина пропустил слова юноши мимо ушей и спокойным голосом продолжил:
– И его старшего брата Мирчи.
«А он знаток истории, раз настолько детально помнит имена правителей и периоды их царствования», – подметила Лю.
Лицо юноши показалось ей довольно знакомым, вот только, она не могла вспомнить точно, где же она его видела.
Михай стоял, перебирая пальцами.
– Господин…
– Не надо имен! – прервал его незнакомец, – Что с остальными картинами?
– Хорошо. Я скажу, – Михай виновато опустил глаза.
Марку продолжал молча стоять рядом.
– Ну же! – громко крикнул мужчина, явно не скрывая своего нетерпения.
Девушки испуганно вздрогнули.
Глаза Михая смотрели по сторонам, пока незнакомец, словно хищник, не поймал взгляд напуганного мужчины. Михай был не в силах сопротивляться.
Суровые нахмуренные черные брови, сосредоточенный глубокий взгляд незнакомца, чьи изумрудные глаза, словно под гипнозом, заставляли всех и каждого раскрыть свои самые сокровенные тайны, добились своего.
Пожилой мужчина тяжело вздохнул:
– Остальные три картины я продал одному местному коллекционеру.
Раздался треск. Паркер, находившийся в руках незнакомца, сломался на части, а его остатки разлетелись по полу.
– Прошу меня простить, – мужчина нагнулся и быстро подобрал все то, что осталось от ручки, – Продолжайте.
– Что продолжать? – разводя руками, спросил Михай, – Я же все вам сказал.
Незнакомец еле заметно выдохнул и сквозь зубы прошептал:
– Плюс полмиллиона к стоимости за имя нового владельца.
Михай колебался. Ведь разглашать имена покупателей, было не принято. Но так как имя какого-то коллекционера, о котором, в принципе, совсем скоро станет известно из выпуска утренних газет, можно продать за полстоимости одной из картин, мужчина решил не терять возможности подзаработать:
– Жан Уоран, – кратко произнес он.
Незнакомец молча достал бумажку из портмоне, и что-то начеркав в ней, протянул Михаю.
– Это чек на сумму в три с половиной миллиона долларов. Вы можете обналичить его в любом банке мира.
Убрав портмоне в карман пиджака, незнакомец вместе с чеком протянул мужчине руку:
– Ну что, господин Брасовиану, сделка удалась?
Пожилой мужчина взглянул на своего сына.
Марку впервые прервал молчание:
– Отец, не надо! Это же произведения искусства. Они бесценны! – юноша умоляюще посмотрел на отца.
Но тот дрожащей рукой взял чек, а другой ответил на рукопожатие.
– Ну, вот и славно! Мой секретарь приедет через два часа и заберет картины, – сверкнув своими изумрудами, заключил Влад.
Михай не обращал уже никакого внимания на слова мужчины. Его вниманием завладела таинственная буква «Д» в банковском чеке, и, конечно же, кругленькая сумма денег, которую он уже буквально видел в своих руках.
Марку не выдержал и быстрыми шагами направился к выходу. Он вихрем пронесся мимо перепуганных девушек, будто их вовсе не существует.
Маша, не раздумывая, бросилась за ним, а Лю так и осталась стоять, как завороженная, перебирая в голове имена и фамилии, пытаясь вспомнить, где же она видела лицо таинственного незнакомца.
– И все-таки, – продолжил Михай, – Могу ли я хоть узнать имя столь щедрого господина, который так высоко оценивает искусство и разбирается в истории?
Незнакомец долгое время о чем-то думал, а потом произнес:
– Зовите меня Влад.
Мужчина сверкнул напоследок своими изумрудами и направился к выходу.
Лю заметила, что он идет ей навстречу и спряталась за статуей Афродиты в Греческом зале. Влад уверенными шагами двигался к дверям, как внезапно замедлил ход, а затем и вовсе остановился напротив образа греческой богини.
Лю зажмурилась и задержала дыхание.
Мужчина ухмыльнулся, с его губ слетел едва слышимый смешок. Девушка еще сильнее вжалась в статую. Как вдруг услышала отдаляющие звуки каблуков.
«Он ушел!», – подумала она и с облегчением выдохнула.
Лю поплелась к выходу. В воздухе еще витал терпкий, но приятный аромат мужского парфюма.
«А приятно все-таки пахнет, засранец», – подумала девушка и вышла на улицу.
Der kostenlose Auszug ist beendet.