– А ты откуда знаешь? – Леха покраснел, это случалось с ним редко. – Зигзаги какие-то!
Леха сердито засопел и отошел в сторону. Он решил: «Агата его подговорила, а теперь сидит с честными глазами. Хитрюга», – Леха ласково думал об Агате, а сам смотрел на дорожку – вдруг придет Юна. Он и правда не совсем верный. Сам Леха не считает неверность таким уж большим недостатком: красивые девчонки такие привлекательные, вот он и привлекается.
Все обсуждали новую науку:
– Интересно, будем мы проходить эту имялогию в школе? – Гриша, странный человек, любит учиться.
– А если я возьму фамилию мужа? В будущем, конечно. – Лидка забеспокоилась, а Надя-Сфинкс тут же ее поддела:
– А что? Это уже скоро будет?
Князева отмахнулась:
– Время летит быстро. Не заметишь, как придет твое будущее.
Тем временем Профессор засобирался.
– Ты куда, Профессор?
– Иду читать лекцию об именах. Имялогия стала модной наукой. Меня пригласили на радиостанцию «Ку-ку». Всем привет! – И удалился.
– Врет, – тут же определил Барбосов. – Лекция у него! По радио «Ку-ку»! То радиостанция «Ку-ку». А то какой-то пацан с хвостиком! Факт – врет. – Барбосов крикнул: – Ну бывайте! – и побежал по дорожке. Он не оборачивался – знал, что Надя-Сфинкс бежит следом. Так и было. Их верной любви многие завидуют, особенно Лидка. Однажды она сказала:
– Надя-Сфинкс, ты почти хорошенькая, но лицо большое, а глаза маленькие. Это тебя немного портит. И ноги коротковаты. Но ты не грусти. Наука идет вперед. В специальных фирмах ноги удлиняют, глаза увеличивают, а лицо можно сделать узким, беззащитным и даже интеллигентным. Надо только обратиться в фирму «Лебедь». А может, она называется «Гусь», не помню. Мне-то ни к чему себя улучшать.
Лидка тогда сразу получила от Нади подзатыльник и достойный ответ:
– Лидка! Тебе не надо в фирму «Фазан» или «Сазан»? Тебе, Князева, никто не поможет, обаяния у тебя нет. Обаяние – вещь штучная, его законы таинственны и необъяснимы. Обаяние не зависит от величины глаз или ушей.
Сегодня Агата почему-то вспомнила тот разговор. Надя-Сфинкс и правда не очень красивая. Но у нее с Барбосовым верная вечная любовь с самого сентября, а теперь уже ноябрь. Барбосов не бегает за каждой юбкой и за девочками в брюках тоже не бегает. Агата вспомнила Юну и вздохнула. А Леха этого не заметил.
– Наврал Профессор, – сказал Леха, – и про лекцию сказал для понта. Каждый может выдумать про радиостанцию «Ку-ку».
Но в эту минуту на весь бульвар начала громко и звонко куковать кукушка: «Ку-ку! Ку-ку!»
– «Ку-ку!» – в восторге закричали все и кинулись к радиоприемнику, который включили Суворовна и Кутузовна. Он стоял как раз между ними на скамейке, из него раздавалось звонкое кукование. Потом милый женский голос произнес:
– Слушайте лекцию профессора Юлия Цезаревича, фамилию он не называет, у него есть для этого свои причины.
– Да, это так, – подтвердил знакомый голос.
Вся тусовка шестиклассников была здесь. Они подталкивали друг дружку локтями и кричали:
– Не наврал!
– А ты говорил – не верю!
– Я поверила сразу, – сказала Агата, – каждому его слову.
– Это еще почему? – возмутился Леха.
– А потому. Профессор внушает мне доверие.
– Тихо! Слушайте! – прикрикнул на всех самый умный.
– А почему нельзя назвать фамилию? – спросил милый голосок в приемнике.
– Очень просто, – Профессор не носится со своей тайной, – меня сейчас слушают миллионы радиослушателей. Из моей школы тоже слушают – ученики, учителя, даже завуч. А я не хочу, чтобы меня потом таскали к директору и мораль читали: «Профессор, а учишься кое-как. В школе я скрываю свои таланты».
Шестиклассники радостно переглянулись. И тут из приемника раздался не очень приятный женский голос:
– Но вы же обманщик, Юлий Цезаревич! И я, Татьяна Семеновна Тряпкина, заявляю вам это как профессиональный психолог. Имя не может влиять на судьбу и на характер. Вы шарлатан!
Приятный голос сказал:
– В качестве консультанта мы пригласили в студию профессионального психолога, чтобы она высказала свое мнение о новой науке имялогии.
– Я и высказываю мнение – нет такой зависимости! Имя не может иметь влияния на судьбу. Выдумка пиарщиков!
– Да? – спросил Профессор. – Вы уверены в этом, госпожа Тряпкина? – ехидную улыбку Профессора Агата без труда уловила в его голосе. – Насколько я понял, ваше имя – Татьяна?
– Татьяна, – ответила она. – Ну и что? Татьян миллионы, а судьба у всех разная. Значит, имя ни при чем. Вот вам мой аргумент. И что вы на это скажете?
– Имя, – спокойно сказал Профессор, – а еще есть отчество. И фамилия не у всех Татьян одна, правда?
– Жду ваших предсказаний, уважаемый Профессор, – наседала на него Татьяна Семеновна Тряпкина.
– Татьяна Семеновна Тряпкина. – Он на полсекунды задумался там, у микрофона. – Вы человек самоуверенный, хотя это внешнее. Вы себе многое прощаете, а другим – прощать не умеете. Вы слишком высоко цените себя и свое время, а время – деньги. Вы легко расстаетесь с людьми. Разве не так?
Психолог Тряпкина стала возмущаться:
– Вы, Профессор, говорите какие-то глупости, общие слова! Вы не можете это доказать! – По тому, как психолог оправдывалась, стало понятно, что Профессор попал в точку. – Стыдно! Где вы откопали эти сведения?
В студии хохотали, и на Лунном бульваре хохотали. А Профессор солидно сказал:
– Мое чутье и внимание к человеческим характерам помогают мне в работе. А главная составляющая моих прогнозов – имена, отчества, фамилии.
Профессиональный психолог возмущенно сопела в микрофон. Приятный голосок ведущей спросил:
– Профессор, есть у вас успехи, о которых можно рассказать уже сейчас?
– Конечно, есть. Например, ребята из шестого класса «Б» обычной средней школы. Они поверили в меня, даже полюбили, и некоторым я открыл их будущее. Совсем недавно у них была возможность убедиться в том, что мои концепции и мои аспекты верны. Это зафиксировано в моей тетрадке. – Он пошуршал страницами.
– Гриша, что значит концепции? – Агата считает, что самый умный знает все. Впрочем, он и сам так считает:
– Концепция? Это точка зрения, – не совсем точно отвечает он. – Аспект – примерно то же самое.
– Профессор делает из нас подопытных кроликов, – заворчал Леха.
– Классный он! – Агата восхищалась назло Лехе.
– Жулик! – не уступал Леха.
– Не жулик, а продвинутый, – Лидка за мальчишку всегда заступится. – Он познал непознанные области науки!
В приемнике опять заговорила психолог Тряпкина:
– Я знаю все тонкости психологии, а здесь ничего не понимаю. Раз я не понимаю, значит – шарлатанство.
– Всего лишь ваша непродвинутость, – хмыкнул Профессор. – Непонимающих большинство, а большинство как раз не умеет самостоятельно мыслить.
Тут ведущая снова обратилась к Профессору:
– А меня зовут Лилия Тюльпанова, может, вы и обо мне что-то расскажете? Я запуталась в сложностях личной жизни.
– Могу сказать. Любите дружить, но друзья долго у вас не задерживаются: только подружились, вы разоткровенничались, хоп – и расстались. И в любви такая же история. Печально, правда?
– Да! Да! Вы все верно сказали! Научите, пожалуйста, как это исправить!
– Исправлять – не моя компетенция, это другая специальность. Говорю то, что в вас есть, а как исправить, не знаю. Теперь о будущем. В будущем у вас, Лилия Тюльпанова, исполнение мечты – заведете собаку, будете с ней гулять на бульваре, встретите свою любовь. Только не проморгайте! Люди часто пропускают главное.
– Не проморгаю! Мы, Тюльпановы, хоть и не цепкие, но и не растяпы. Спасибо, спасибо, дорогой Профессор!
– Все, уважаемые дамы, я пошел. До свидания!
На Лунном бульваре все услышали, как хлопнула дверь. Это Профессор вышел из радиостудии.
Кутузовна выключила приемник и стала слушать плеер. Она всю технику носит с собой. В плеере пела знакомая группа:
Такая, в сущности, смешная вышла жизнь.
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени.
Шестой «Б» долго еще стоял на Лунном бульваре. Удивить шестиклассников трудно, но сегодня они были просто поражены.
– Ну наглый! И ведь в самом деле все знает! – проговорила Оля.
– Еще нас в пример привел! Гнать его в шею! – Леха решительно шагнул к Агате, чтобы она не вздумала восхищаться этим Профессором. – «Шестой класс мне доверяет», главное дело! Я лично вообще не доверяю!
– Что ты на него наезжаешь? – энергично заступилась за Юлия Цезаревича Лидка. – Может быть, он станет нашим главным консультантом по важным вопросам любви и дружбы!
– Без него решим свои вопросы, – буркнул Сергей и обнял Варвару.
– Начистить ему табло, – решил Леха, но сказал он это не очень уверенно.
Курица пришла на урок в новом костюме. Девчонки, разумеется, стали обсуждать эту новость. Они обсуждали тихо, в шестом классе все умеют разговаривать так, что учитель не слышит и не замечает. Любой, кто хоть когда-нибудь учился в школе, знает, как это делается: надо говорить тихо, не разжимая губ. И смотреть не на собеседника, а прямо перед собой или в раскрытый учебник.
– Цвет темно-серый, – проговорила Оля. – К глазам. Соображает.
– Облегающий, по фигуре, а к низу юбка разлетается. – Надя-Сфинкс украдкой покосилась на Курицу. – Мода осень-зима. Прикольно смотрится.
– А она складненькая, оказывается, – Анюта балетная тоже включилась в беседу, точнее – в бормотание.
– Пряжки на карманах – это вчерашний день, – хмыкнула Сфинкс.
– Ты не в теме, это опять модно!
– Главное – стильно.
– Мне тоже купят такой костюм! – Лидка завидует любой новой одежде, а также автомобилю, коттеджу, колечку с камушком. – Мне мама купит именно такой!
Курица уловила волнение в классе, это ведь только кажется, что учитель глупее учеников. Иногда умнее. И Курица напомнила:
– Урок литературы, ею и займемся. – Хотя ей, как всякой женщине, было приятно, что новый костюм понравился девчонкам шестого «Б». Уж они-то хорошо разбираются в том, что модно и что стильно.
Подростки двенадцати лет не совсем взрослые, но и не совсем дети. Иногда так, а иногда эдак.
Агата в последнее время часто об этом задумывается: настоящая любовь с переживаниями и ревностью, как у взрослых. Драки и дразнилки, как в детстве. И конечно, очень умные мысли, совсем взрослые. А иногда вдруг глупые мысли, детские и пустяковые. Интересно, Леха перестанет западать на чужих девчонок? Или это у него пожизненное? И еще: он бегает за любой хорошенькой девочкой по детскому легкомыслию? Или увлекается всеми подряд, потому что он взрослый дон Жуан, неверный и ненадежный?
А литераторша в это время думала: «Самые современные люди, это, пожалуй, подростки двенадцати лет. У них и техника новейшая, и музыка самая модная. А куртки! А у девочек такие свитерочки, юбочки, брючки! Конечно, большую роль играют их юные лица, стройность, прелесть молодости». Так размышляла Курица.
Девчонки шептались. А мальчишки по обыкновению прислушивались, хотя притворялись, что их девчачьи разговоры нисколько не интересуют. И Леха тоже притворялся. Потому что на свете так много по-настоящему важного: «хонды», «мерседесы», вольная борьба, группа «Кузнечик». Да мало ли главного и заслуживающего внимания? Такие мысли посетили Леху.
Курица обвела класс специальным учительским взглядом – стало тихо.
– Кто из вас читал повесть «Алые паруса»? Ее написал Александр Грин. Скажу сразу – одно из моих самых любимых произведений. Кто из вас знаком с этой книгой, поднимите руку?
Поднялась одна рука, потом – вторая. И все.
– Два ботаника! Гриша самый умный, и Агата – просто умная, – засмеялся Барбосов.
«Двое. И это много», – подумала литераторша.
– Двое, так мало, – сказала она вслух.
Многие из них считают, что книги читать – устаревшее занятие; опять по той же причине – в жизни так много интересного: фильмы, группа «Кузнечик», группа «Рот до ушей». Всякие комплексы с магазинами и развлекухами! А иностранные машины марок! А сплетни! А любовь, наконец!
– Гриша, – Курица обратилась к самому умному, – скажи всем, о чем эта маленькая повесть? Такая красивая, умная, нежная? – Агата сразу догадалась: «маленькая повесть» Курица сказала в рекламных целях. У всех свои хитрости, Курица тоже человек. – Гриша, расскажи содержание.
– Там была девушка Ассоль, она мечтала о любви.
– И носилась повсюду, искала своего принца? – перебила Надя-Сфинкс.
– Нет, Ассоль была терпеливой и скромной. Она верила, что к ней он приплывет на корабле с алыми парусами. Она ждала и ни к кому не приставала.
– Лохиня твоя Фасоль, или как там ее, – Лидка Князева сразу поняла, что и Гриша, и Надя-Сфинкс, и сам писатель Грин намекают на нее, Лидку Князеву. – За счастье надо бороться, а не сидеть сложа руки.
– Не перебивай Гришу, – остановила Курица, – а ты, Гриша, продолжай.
Гриша увлеченно продолжал:
– Его звали капитан Грэй, он приплыл издалека, в городке ему рассказали про Ассоль – чокнутая, верит в алые паруса, а их не бывает. Тогда он решил: если она верит – бывают, пошел в обычный магазин «Ткани», купил немеряно красного шелка, и матросы его шхуны «Секрет» сшили огромные паруса. Он увидел Ассоль на берегу и почувствовал, что приближается великая любовь. Наверное, он тоже о ней мечтал.
– Лох, – убежденно сказала Лидка Князева, хотя ей нравился этот капитан Грэй, она смущалась и хамила от смущения, – лох. При чем здесь паруса? За девушкой надо бегать, обзывать, толкать в лужи, грубить. Тогда она сразу догадается и отзовется на его чувство. И ничего смешного. Глупый ваш смех, особенно твой, Агата!
Класс веселился. Лидка сердилась. У нее почти нет чувства юмора, а сама она часто бывает смешной.
Курица похвалила Гришу:
– Хорошо рассказал. А чем закончилась эта история, вы узнаете, когда прочитаете «Алые паруса».
Шестой «Б» мастер отговорок:
– А у меня нет книги Грина!
– Мне каждый день ходить на репетиции! Мы готовим «Золушку», у меня главная роль!
– А у меня чемпионат клуба «Фитилек» по вольной борьбе!
– Меня из библиотеки вычеркнули, я «Томсойера» потеряла! На столе была книга, а потом раз! И нет!
– Заныкала! – засмеялся Сергей. Он хотел сказать «припрятала», но в шестом «Б» говорят на специальном языке подростков. – Я у тебя этого «Томсойера» сам видел вчера!
Курица постучала связкой ключей по столу:
– Отговорки я и сама умею придумывать, и намного интереснее, чем ваши. А вы неизобретательны, хорошо, что никто не сказал про потолок, который течет в самые неподходящие минуты, а вода льется прямо на книгу. Или про будильник, который сломался, и поэтому ничего не успеваешь.
Класс смеялся. Литераторша хорошо знала своих учеников, а они, ученики, весьма неплохо изучили своих учителей. Умеют разгадать их тайные мысли и найти к учителю подход.
Агата чуть слышно проговорила Оле:
– А если к серому костюмчику надеть голубоватый шарфик, то глаза станут серо-голубыми. А если шарфик или водолазка зеленые, то и глаза зеленые. Очень эффектно. У нас, сероглазых, цвет глаз бывает разным, это зависит от одежды, а иногда от цвета неба. Или моря.
И Курица записала в классный журнал: «Шарфик голубой, к глазам». Потом строго сказала:
– «Алые паруса» прочитать всем, никаких «не успел», «буквы забыл» или «мама заставила мыть окно». – И они не стали спорить. Прочитают, так и быть. Тем более про любовь.
– Я песню сочинил, и слова, и музыку. Сам, – выкрикнул Леха и покосился на Агату: «Видала? Я тоже не так себе, я крутой парень, вольный борец и талантливый, конечно. Пусть и не Профессор Кислых щей».
Курица настроена мирно:
– Ну спой, только негромко. А вы не шумите, и всем будет слышно.
Леха без всяких вступлений запел:
Я играл в футбол,
На душе светло.
Тут мне засветили
Мячом в табло!
Ах, футбол, футбол!
Самый горький гол!
Вольная борьба,
На душе светло,
Тут я получил
Кулаком в табло!
Ах, борьба, борьба!
Горькая судьба! Класс был в восторге – хлопали, хохотали, топали, кто-то свистнул. Думали – Барбосов. Оказалось – Анюта балетная, нежнейшая и невесомая.
– Сам сочинил? – кричали со всех сторон. – Врешь! Признайся!
– Сам, – Леха скромно потупился, – могу еще спеть. Пока вы тут орали, то есть шумели, я еще один куплет сочинил.
– В другой раз споешь, – остановила его творческий порыв Курица, – на математике, хорошо? Учительница математики высоко оценит твой талант.
Агата и не знала, что литераторша недолюбливает математичку Клизму. Казалось, что все педагоги заодно, все друг с дружкой вежливы и корректны. «Все-таки учителя тоже люди», – в который раз за сегодняшнее утро решила Агата.
– Хоть один куплет! – стали просить девчонки. – А мы за это прочитаем про ваши красные паруса.
Мальчишкам тоже хотелось послушать продолжение Лехиной диковатой песни, но они гордо помалкивали.
– Пой, – Курица махнула рукой и села у своего стола, – только негромко.
– Боитесь завуча? – сочувственно и вместе с тем ехидно спросила Надя-Сфинкс.
Литераторша не ответила, и так понятно. Кто же не боится завуча Оксаны Тарасовны?
Леха снова запел, получилось громче прежнего – успех его вдохновил:
Шел хоккейный матч,
На душе светло,
Тут я получил
Шайбою в табло!
Ах, ты мой хоккей,
Морду не жалей!
Две последние строчки подхватил весь класс, удержаться было невозможно. Смеялись, наверное, на всю школу, потому что через минуту в класс ворвалась завуч Оксана. Обычно она начинает кричать с порога, а иногда – еще в коридоре. Но сегодня ее опередили.
– Репетиция! – завопил шестой «Б». – Готовим сюрприз родной школе!
– У меня ваши сюрпризы, шестой «Б», вот где сидят! – Завуч провела ладонью по горлу.
– То простые сюрпризы, а то совсем особенный!
– Леха сочинил песню! Сам!
– Слова и музыку!
– Исполняет тоже сам!
– Народное творчество!
– Песня – почти романс!
– А почему всем классом вопили? – Оксана Тарасовна – очень опытный завуч. Она лет двадцать в школе. И с каждым годом все труднее ее обмануть. Но шестой «Б» тоже не первый год в школе, а уже шестой. А Сизов даже седьмой, он второгодник.
– Мы поддерживали Леху!
– Потому что мы все как один болеем за честь родной школы!
– И родного шестого «Б»!
Странно и удивительно – Оксана Тарасовна поддалась на эту хитрость. Но лишь на короткий миг.
Она встряхнулась, как мокрый пес, и сказала железным тоном:
– А почему репетиция происходит на уроке? Разве это входит в программу изучения предмета – литературы? Разве ваш преподаватель не имеет четкого плана урока? – Она говорила о Курице в третьем лице, чтобы окончательно ее унизить, и гипнотизировала учительницу взглядом удава средней величины.
Курица не сразу сумела найти достойный ответ. Она смущалась и возмущалась. Ей хотелось сказать: «Я не девчонка, нельзя устраивать мне такую сцену, тем более – при учениках!» Сейчас она скажет: «Есть определенный педагогический такт, Оксана Тарасовна! Я не готова выслушивать ваши резкости, да еще при детях. Для всего есть свое время и свое место». Вот так скажет сейчас Курица, а потом будь что будет. Конечно, завуч – самый непримиримый человек в школе, все побаиваются Оксану, даже директор Мария Михайловна, интеллигентная и умная. Но сейчас Курица отбреет эту зарвавшуюся Оксану, и Оксана получит урок на всю оставшуюся жизнь. Промолчать нельзя, хотя и страшно.
Но тут поднялся Леха:
– Но разве мой текст – не стихи? А у нас как раз урок про разных авторов. Грин, например, сочинил «Алые паруса», а разве другой человек не может что-то свое сочинить? Вот я и сочинил. – Он скромно опустил белесые ресницы.
– Леха у нас поэт, – поддержал самый умный Гриша. Он тоже иногда сочиняет песни для рок-группы «Пульс собаки». Но сегодня речь не о Грише, надо победить завуча.
Тут высказалась Агата, она лучше всех умеет заговаривать зубы учителям и даже завучу:
– Наша родная школа получит первое место на олимпиаде искусств в Юго-Северном административном округе. Олимпиада называется «Солнечная звездочка». – Почему-то было важно произнести это длинное, не очень складное название олимпиады.
– И нам дадут роскошный приз, – добавила Анюта балетная. Она часто выступает в балетных спектаклях на разных конкурсах, – может быть яхту, почти настоящую.
– С алыми парусами, – добавил самый умный Гриша, – и она будет стоять на шкафу в вашем кабинете, Оксана Тарасовна, и украшать родную школу.
– И мне ни грамма не жалко, хотя яхта по праву моя, – сказал Леха и весело сверкнул глазами. – Я фанатею от яхт и всяких кораблей. Берите, пожалуйста.
Оксана тяжело и протяжно вздохнула, заколыхалась штора на окне. Вздох был со свистом, похожим на звук лопнувшего футбольного мяча: «С-с-с-с». Наконец она сказала:
– Не верю ни единому вашему слову. Требую тишины, здесь школа, а не Дом культуры и отдыха. А вас, – она указала ключом на литераторшу, – попрошу после урока заглянуть ко мне в кабинет.
Бедная литричка, как называют учительниц литературы во всех школах, кивнула, хотя ей совсем не хотелось идти в кабинет завуча.
– А у нас после урока будет дополнительное занятие, – не сдавалась Агата, – нам надо готовиться к диктанту. Будет работа над ошибками прошлых контрольных работ.
Вступил в беседу Сергей, он даже перестал обнимать Варвару:
– Курица, то есть учительница, не может нас бросить на произвол судьбы. Контрольный диктант, городской, или даже всероссийский! Представьте, если мы получим двойки! Какой позор родной школе!
Класс удивился – Сергей обычно неразговорчив. Он произнес свою пламенную речь и замолчал, не мог придумать, что еще сказать.
Выручила Варвара. На днях она приняла важное решение – стать кинозвездой. И теперь Варвара исполняла свою первую роль: закатила глаза и стала охать, изображая трагедию, то есть двойку, за городской диктант. Она выглядела хорошей девочкой-пятерочницей, которая постоянно беспокоится о своих хороших отметках по всем предметам без исключения.
Оксана всех выслушала и засмотрелась на Варвару, которая явно не пожалела косметики для своего утреннего макияжа, а потом сказала:
– И все равно не надейтесь, что я вам поверила. Ни слова правды. – Прозвенел звонок, завуч собралась выходить, но в дверях задержалась: – Не думайте, что вы меня ловко провели. Я вас насквозь вижу! – И ушла, а они кричали ей вслед:
– Вас разве проведешь? Вы завуч!
Курица смотрела на них серьезно и задумчиво.
– Испугались? – посочувствовал ей Леха.
– А как же? – весело ответила она.
Кажется, в этот день Курица поняла, что ученики – тоже люди.
Der kostenlose Auszug ist beendet.