Мира старалась не паниковать, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Темнота окутывала ее со всех сторон, увеличивая громкость каждого звука. Ей казалось, что удары ее сердца слышны на несколько километров вокруг. Девушка закрыла глаза и попыталась заверить себя, что ничего страшного ее не окружает. Ей нужен был выход, нужна была хотя бы надежда на его обнаружение.
Одной рукой Мира держалась за влажную стену и очень медленно шла вперед, постоянно прислушиваясь к окружающим звукам. Вдруг она почувствовала острую боль в центре ладони. Девушка сдержала крик и ощупала опасное место стены другой рукой. Оказалось, что она наткнулась на сколотый выступ, а за ним открылся поворот. Звуки Мире не нравились ни спереди, ни сзади, поэтому глубоко вдохнув спертый воздух тоннеля, она двинулась дальше. Через некоторое время перед ней замаячил свет. Где-то вдалеке это ужасное место освещал обыкновенный фонарь. Надежда на спасение сменилась животным ужасом, когда девушка услышала торопливые шаги у себя за спиной, однако приближающийся звук вдруг резко стал удаляться, будто неизвестный свернул в еще один проход. Хранительница встала, как вкопанная, и прижалась спиной к стене.
«Выбираться отсюда все равно придется. Но чтобы узнать как, надо сначала понять, где я. А чтобы это понять, необходимо выйти отсюда в одну или другую сторону», – мысленно уговаривала она себя.
Однако причинно-следственная связь эффекта не возымела. Место выглядело зловещим, с какой стороны на него не посмотри. Собрав всю свою храбрость или те крохи, что остались после побега, Мира осторожно двинулась в сторону предполагаемого выхода, стараясь не обращать внимания на посторонние звуки, доносившиеся отовсюду. Она наивно полагала, что с источником света ей будет не так страшно.
Тоннель вывел девушку на темную улицу с полуразвалившимися домами. Хмурое серое небо накрывало их толстым одеялом, погружая район в вечные сумерки. Было такое чувство, что это место люди покинули очень давно. Хотя присутствие жизни тут все же маячило. В одном окне виднелись занавески, в глубине двора другого дома слышались быстрые шаги, а беспрерывное подмигивание редких уличных фонарей сопровождалось шепотом, идущим казалось из каждой открытой двери. Девушка еле сдерживала крик. Она плутала по грязным улицам и закоулкам, удивительно похожими друг на друга, захламленными сломанной мебелью и рваными тряпками. Везде царила разруха, и из каждой подворотни за хранительницей следили невидимые пары глаз.
Девушка свернула на более чистую, как ей показалось, улицу и уперлась в большой дом. Штукатурка местами осыпалась, верхние окна были грубо заколочены досками, но в целом он выглядел намного приличнее своих соседей. Дверь была открыта, а вход освещала маленькая лампочка, одиноко висевшая на шнуре. Свет был тусклый, поэтому Мира разглядела лишь пустой коридор, ведущий в темную глубину дома. Передернув плечами, будущая хранительница поспешила отойти от двери и собиралась уже обойти старое сооружение, как поняла, что попала в тупик.
– Прекрасно, только я могла попасть в лабиринт неизвестно где, – буркнула Мира себе под нос и тут же об этом пожалела.
Мимо нее пронеслись две тени и растворились в открытом подъезде маленького обшарпанного четырехэтажного дома. Девушка пожалела, что не захватила с собой шарф или шаль, чтобы прикрыть волосы, сверкавшие в скудном свете и выдававшие ее с головой.
– Юная хранительница, я полагаю, – вдруг услышала она сладкий мужской голос. – Ты заблудилась?
Мира повернула голову и увидела высокого мужчину, а рядом с ним привлекательную женщину, одетых сплошь в черное. Они приветливо улыбались, хотя их темные глаза оставались холодны. Девушке не особенно хотелось с ними разговаривать, но они перекрыли ей выход и не оставили выбора. В душе она понадеялась, что все обойдется, и незнакомая парочка поможет ей выбраться, хотя сама верила в это с трудом.
– Слегка, – хриплым голосом ответила Мира. – Перепутала поворот и вот уже не пойму, как мне отсюда выйти.
– Бывает. Наши места не особенно дружелюбны к чужакам, и здесь надо всегда быть начеку, особенно таким обворожительным девушкам, как ты.
– Буду знать. Тогда мне точно пора уже идти.
Все трое рассмеялись, будто над удачной шуткой, однако мужчина тут же вновь принял серьезный вид и преградил ей дорогу.
– Маленьким хранительницам опасно бродить в одиночку по кварталам чернокнижников.
Глаза Миры расширились, а в душе зашевелился липкий страх.
– Позволь тебе помочь, – добавил он с приторной ухмылкой.
– Вы очень любезны, но я уверена, что сама прекрасно справлюсь. Спасибо, – выдавила из себя улыбку девушка и медленно начала пятиться назад.
Она сделала резкий шаг в сторону, но на ее пути тут же встала женщина.
– Мне пора! – в отчаянии крикнула хранительница.
– Не спеши, дорогая, – вступила в разговор колдунья, и алчный огонек мелькнул в ее взгляде. – Ты можешь отдохнуть у нас, а потом мы покажем тебе дорогу в твой чудесный поселок.
– Вряд ли вы ее знаете.
Мира была готова сорваться и бежать, но твердая рука чернокнижника остановила ее.
– Невежливо пренебрегать столь любезным приглашением, тем более, когда у тебя нет особого выбора, – он потащил ее в темный подъезд большого дома, не обращая внимания на громкие крики девушки и ее попытки вырваться из захвата.
Встреча с чернокнижниками – худший кошмар любого хранителя. Многие жаждут обрести силу и власть, а их можно либо получить, либо украсть. Эти полуразвалившиеся кварталы стали обителью черной магии, которая брала начало в природной силе. Чернокнижники научились развращать и ожесточать чистую магию, а потом использовать ее для своих грязных дел. Конечно, хранители тщательно оберегали свое сокровище от таких людей, но те не брезговали даже крохами. Они обманывали, рыскали, пытались втереться в доверие, а некоторые были даже готовы убить за малую толику силы. Однако сегодня паре чернокнижников несказанно повезло: они поймали маленькую хранительницу, за которую старейшины готовы будут отдать все. План родился быстро и был невероятно прост. Они сообщат поселению о своей пленнице и получат за нее серьезный запас магии, которая будет принадлежать только им двоим.
Мира кричала изо всех сил. Ей было уже все равно, кто ее услышит, необходимо было освободиться из этого захвата как можно скорее. Однако все попытки оказались тщетны. Парочке удалось затащить девушку внутрь дома, задев при этом ее головой горячую лампочку на входе, а потом и в сырой подвал, где, словно в средневековом замке, были построены отдельные камеры с толстыми решетками. В одну из них грубо затолкали и хранительницу. Она упала на каменный пол, содрав кожу с локтя, вдобавок к своей разодранной ладони. Мужчина вошел вслед за ней и встал над пленницей. Девушка зажмурила глаза, ожидая удара. Чернокнижник наклонился к самому ее лицу, и она почувствовала его горячее дыхание у себя на шее. Однако мужчина не собирался ее бить, он заметил крупный кулон Миры. Схватив серебряную веточку, он резко рванул цепочку и забрал украшение. Колдун быстро вышел из камеры, и прямо перед глазами девушки с жутким скрипом закрылась железная решетчатая дверь.
– Отдохни здесь, а это нам понадобится для дела, – засмеялся мужчина и засунул кулон с оборванной цепочкой к себе в карман. – Извини, особых условий для хранителей предложить не можем, зато ты нам принесешь очень и очень многое.
– Отдай! Это мое! – в отчаянии протянула руку через решетку Мира, но в ответ услышала лишь хриплый смех.
Чернокнижник ударил по решетке ногой, отчего девушка отшатнулась в сторону и жалобно заскулила.
– Сиди тихо! Хотя можешь и покричать, все равно тебя здесь никто не услышит, уж об этом мы позаботимся! – крикнул он на прощанье и вместе с подругой вышел из подвала.
Мира разрыдалась. Ей было больно физически от царапин и ссадин, морально от своей глупости, но главное – она потеряла свое самое дорогое сокровище. Она так легко попалась, и теперь у старейшин из-за нее будет куча проблем. Девушка кричала, звала на помощь, хотя понимала, что здесь она всех интересует только в качестве мощного источника чистой магии. Вскоре она выбилась из сил и лишь тихо всхлипывала в углу своей камеры, зализывая раны. Она понимала, какой переполох начался в поселении после ее исчезновения, но даже предположить не могла, что будет, когда все узнают, что она в плену у чернокнижников. Она представляла перепуганное лицо Бабушки Тары, когда в поселение придет письмо вместе с ее кулоном, и сердце ее сжалось от горя и страха.
Время перестало иметь значение в этом холодном каменном мешке. Мире казалось, что она уже вечность сидит тут одна. Ни одного звука не было слышно снаружи, зато внутри где-то настойчиво капала вода, доводя девушку до истерики. Она кричала, плакала, пыталась угрожать, но слова улетали в пустоту подвальных сводов. Вскоре она окончательно выдохлась и сжалась в углу, все сильнее мечтая о пушистой теплой шали Бабушки Тары.
Единственным достоверным источником информации для нее было маленькое прямоугольное окно под самым потолком. Судя по слабому желтому отсвету, проходящему через грязное заляпанное стекло, на дома чернокнижников опустилась ночь. Девушка вспомнила ненадежные мигающие фонари и содрогнулась. Не хотелось бы ей сейчас оказаться в одиночестве на улицах этого города-призрака. Хотя ее участь тоже была не завидна.
– Ха, можно сказать они меня спасли, – горько усмехнулась Мира и тут же услышала гулкие шаги на лестнице.
В подвал спускался ее похититель, но на этот раз один.
– Доброй ночи, хранительница! Надеюсь, ты уже обжилась здесь? – ехидно улыбнулся он.
Девушка лишь кинула на него презрительный взгляд.
– Ну, ничего, ты скоро привыкнешь. Видишь ли, переговоры с твоими святыми старичками могут затянуться, ты же знаешь, какие они несговорчивые. А пока я принес тебе немного еды, – сквозь прутья решетки он подтолкнул ей жестяную тарелку с весьма подозрительным супом. – Ешь, нечего строить из себя мученицу!
Мира не двинулась с места. Ей даже представить было страшно, что она притронется к этому грязному вареву. Чернокнижник внимательно наблюдал за ее реакцией. Он пытался понять, как такая молодая хранительница попала к ним. Он прекрасно знал, что поселение тщательно охраняет свое будущее поколение, и в простую случайность не верил. Любопытство одолело колдуна, и он решил уточнить.
– Что ты хотела здесь найти?
Девушка не ответила. Она сосредоточилась на дыхании и пыталась успокоить бешено бьющееся от страха сердце.
– Я с тобой разговариваю! Зачем ты явилась сюда? – уже резче спросил похититель.
Реакции не последовало. Чернокнижник не отличался терпением, тем более, когда его игнорирует его же собственная пленница. Он прищурил глаза, оскалился и сжал руки в кулаки, но тут же расплылся в жутком подобии улыбки. Для упрямицы у него нашелся прекрасный сюрприз. Он закатал рукава черного свитера, обнажив исколотые и обожженные руки. У Миры перехватила дыхание. О черной магии она знала лишь из книг и рассказов старших хранителей, но никогда не видела ее в действии. Она даже предположить не могла, насколько сильными эти заклятия могут быть. Тем временем, колдун немного отошел от камеры, потер ладони друг о друга, выставил их вперед и тихо произнес заклинание на неизвестном девушке языке. Яркая вспышка осветила подвал, впиталась в прутья камеры и тут же погасла. Удовлетворенный чернокнижник вернулся к Мире, но на этот раз встал поодаль от решетки.
– Я слышал, как ты билась об эти прутья, советую впредь этого не делать. Уж слишком шумно получается, у моей подруги голова начинает болеть.
Хранительница медленно поднялась с пола и подошла к решетке. Она непонимающе взглянула на мужчину.
– Развлекайся! Кстати, то же самое я могу сделать и со стенами твоей камеры, если ты не будешь со мной вежлива.
С жутким смехом, пробирающим до костей, колдун удалился, оставив девушку в полном недоумении осматривать свою решетку.
– Что ты еще придумал? – вспышка света ни о чем ей не сказала.
Чистая магия работала совсем по-другому. Мира прошлась вдоль входа в свою камеру, но никаких изменений в нем не увидела, тогда она решила дотронуться до замка. Ладони вспотели, пока она медленно тянула палец к старому ржавому железу, который надежно запер ее тут. Тоненький голосок подсказывал ей, что не стоит этого делать, но желание выяснить, что же такого сотворил чернокнижник, было сильнее. Девушка прикоснулась к замку не более чем на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы ощутимый электрический разряд ударил по ней. Она вскрикнула и упала на пол. Обожженный палец хранительница тут же сунула в рот, надеясь унять пульсирующую боль, и отползла к стене.
«То же самое я могу сделать и со стенами твоей камеры»,
Ей вспомнились слова колдуна, и на душе стало совсем тоскливо. До обмена со старейшинами он явно не собирался оставлять ее в покое.
Под утро мужчина вновь появился перед решеткой с очередным «подарком» в руках.
– Доброе утро, красавица! Как спалось? Да, хороший душ тебе сейчас не помешал бы, – радостно заметил он. – Смотрю, есть ты все-таки не стала. Извините, принцесса, но изысканных блюд, к коим вы привыкли, предложить вам не могу. Мы – люди бедные, сами видите, где нам приходится прозябать. Зато я принес вот это, – колдун снял заклинание, приоткрыл решетку и бросил в камеру небольшой мешок. – Не бойся, травить тебя мы пока не станем.
Он забрал нетронутую тарелку и снова наложил электрические чары.
– Открой!
Мира побоялась ослушаться приказа. Палец все еще саднило от удара, и перспектива шарахаться еще и от стен, ее совсем не привлекала. В мешке оказалась литровая бутылка воды и батон белого хлеба. Жажда заставила забыть девушку об опасности, и одним махом она осушила полбутылки. Оторвав горбушку, она с удивлением отметила, что хлеб совсем свежий.
– Теперь будешь разговаривать?
– Ничего интересного я тебе все равно рассказать не смогу, – осторожно ответила Мира, разжевывая мякиш.
– Замечательно! Мой маленький фокус на тебя произвел должное впечатление, – колдун ухмыльнулся, взял деревянный поддон и сел перед камерой. – Вопрос тот же: зачем ты сюда пришла?
Девушка решила, что пока допрос будет касаться лично ее, никаких секретов чернокнижник узнать не сможет, а молчание может стоить ей слишком дорого.
– Я попала сюда случайно, – осторожно ответила она.
– Не верю! Ты же еще маленькая, а значит, перемещением не владеешь. Зачем тебя прислали? Отвечай!
– Никто меня не присылал. Я сама сделала зелье, и случайно оказалась здесь, по неопытности.
Мужчина прищурился и вперил взгляд в Миру.
– Сама? Кто тебе разрешил? У вас же там, что не вдох, то правило.
– Никто, – девушка старалась отвечать кратко, чтобы не натолкнуть колдуна на ненужные вопросы. – Нашла рецепт, украла ингредиенты и сварила, просто так, ради развлечения. Хотелось посмотреть, на что я способна, – добавила хранительница и наградила чернокнижника твердым презрительным взглядом.
– Превосходно! Да ты бунтарка! – развеселился он. – А не хочешь ли в наши ряды? Тут вообще никаких правил нет, делай, что и когда пожелаешь.
В истории было лишь несколько случаев, когда сами хранители становились темными магами. Обычно это происходило после посвящения, когда они впервые ощущали всю мощь чистой магии – она опьяняла, дарила крылья и обнажала худшие их стороны. Собственные рамки и система ценностей в голове человека размывались, единственный голос, которого он безоговорочно слушался, являлся голосом желаний. Старейшины быстро понимали, что такой хранитель использовал доверенную ему силу только для удовлетворения своих прихотей, и изгоняли его из поселения. Это был первый шаг в темноту, в вечную погоню за крупицами вожделенной магии.
Мира сжала в руках хлеб и прошипела.
– Как ты мог даже подумать, что я на такое соглашусь! Я рождена охранять магию от таких, как ты, грязных, злобных…
– Достаточно, – перебил ее похититель. – Твою мысль я понял. Ну, не хочешь, как хочешь. Я всего лишь предложил тебе шанс избавиться от твоих хозяев.
– Они – моя семья, и не смей говорить о них в таком тоне!
Страх испарился, и внутри девушки вспыхнуло пламя гнева. Ей хотелось испепелить им этого ехидного колдуна, но она прекрасно понимала, что силы их неравны.
– Снежная снаружи, горячая внутри. Сильная же из тебя вырастет колдунья, если, конечно, заботливые тетушки не помешают. Думаю, совсем скоро именно ты станешь нашей главной проблемой, – вслух начал рассуждать чернокнижник.
Он рассматривал Миру, как неодушевленный загадочный предмет, пытаясь представить, что с ним можно сделать.
– А может ну ее, эту силу, и решить проблему прямо сейчас? Как думаешь? – ему доставляло несказанное удовольствие угрожать беззащитной девчонке и смотреть, как в ее глазах зарождается паника.
Девушка вздрогнула, но ничего не ответила.
– Ты слаба, заперта в моем подвале, – продолжал он. – И пока никто не знает, что ты здесь. Без вести пропавшая. Через неделю тебя уже перестанут искать. Потом состоится какая-нибудь помпезная церемония, на которой старейшина, этот гадкий старикашка Карл, конечно, произнесет проникновенную речь, что тебя все так сильно любили, и как ужасно им всем тебя будет не хватать, все поплачут и вскоре забудут о тебе. Придет новое поколение волшебных малышей, и все начнется заново, – чернокнижник следил за Мирой, пока говорил все это.
Темный маг видел по глазам, что ужас вновь заполняет ее сердце, видел, как что-то надломилось у нее внутри. Девушка уже не хорохорилась, а сидела тихо, вжавшись в холодный камень. Он достиг цели, чем сильнее хранительница будет бояться его, тем больше магических сил потеряет. Теперь можно было расслабиться, бежать она уже не сможет, а применить чары и подавно.
– Подумай об этом, а если захочешь помочь нам и поскорее оказаться в своем теплом гнездышке, дай знать. Счастливо оставаться!
Мужчина резко отодвинул поддон ногой и быстро вышел из подвала. Мира осталась наедине с капающей водой и кричащей паникой, бьющейся в ее голове. Она думала, кража магической силы – это самое страшное, что может произойти из-за ее глупости, и не задумывалась о собственной безопасности. Чернокнижникам ничего не стоило продержать ее здесь ради забавы какое-то время, а потом убить. И никто никогда не узнает, куда она пропала, и что с ней стало.
День тянулся бесконечно медленно. Девушка доела хлеб и выпила всю воду, надеясь, что вечером ей принесут еще.
«А вдруг он уже наигрался, вдруг я ему тут и вовсе не нужна, и уже сегодня…»
Даже мысль об этом заставляла дрожать все тело. Мира ходила по кругу в своей камере, представляя, что эти пустые, каменные, кое-где обросшие мхом стены будут последним, что она видит в своей жизни. Вдруг легкий шум прервал ее размышления. Тень промелькнула по прутьям ее тюрьмы, и тут же все стихло. Однако хранительница уже точно знала – в подвале кто-то был.
Мира насторожилась и подошла ближе к прутьям, стараясь не касаться их. В скудном свете подвальных окон, расположенных под самым потолком было сложно разглядеть хоть что-то дальше расстояния вытянутой руки. У противоположной стены были свалены картонные коробки и деревянные поддоны, видимо эту тюрьму долгое время использовали как склад. Девушка даже не хотела задумываться, что такого здесь могли хранить чернокнижники. Внезапно от одной из куч мусора отделилась тень и стала приближаться к камере хранительницы.
– Помогите, – прошептала Мира, вглядываясь в полумрак. – Здесь есть кто-нибудь? – чуть громче спросила она, дрожа от холода и страха.
– Ну что, разрушительница, зашла слишком далеко? – услышала она из темноты знакомый насмешливый голос.
Со своей неизменной ухмылкой к камере подошел Владимир.
– Волк, – сквозь зубы процедила девушка.
Глаза странника блеснули холодным огнем.
– А ты очень подходишь для этой обстановки. Что, надоело бродить одному, решил спеться с чернокнижниками?
– Да, как ты смеешь?! – еле сдерживал взрыв гнева Владимир. – А ты, я смотрю, тоже решила их навестить?
Мира ничего не ответила и отошла к дальней стене камеры. Положение и так было хуже некуда, а еще этот нахал пришел сюда насмехаться над ней. Нет уж, она ничего ему не расскажет, даже толикой внимания его не удостоит.
– Вообще-то я услышал, что ты окончательно потеряла голову, – не дождавшись ответа, спокойно продолжил странник. – Что тебе здесь понадобилось?
– Не твое дело, – отрезала Мира, но отчаяние брало над ней вверх.
Владимир был предан хранителям, и сейчас он ее единственная надежда на спасение. Помедлив минуту, девушка заговорила без всякой надежды быть услышанной.
– Это последнее место, где я хотела бы оказаться. Я понятия не имею, как попала сюда, потому что ни разу здесь не была. Скорее всего, в спешке напутала ингредиенты в зелье или заклинание не так прочитала. Да, я убежала и поступила плохо, но чтобы чернокнижники…
– С ритуалом все было в порядке, просто ты запаниковала. Это место притягивает страх, чувствует неуверенность и ловит на этом неопытных путешественников. Когда собираешься перемещаться, освобождай голову от посторонних мыслей и точно представляй себе место, куда отправляешься.
Мира кинула на него презрительный взгляд. Сейчас ей эти нотации уже не помогут, если он, конечно, не хочет дать ей порцию зелья.
– Кстати, а бежала ты к своей любимой подружке, верно?
– К подружке? О ком ты? – притворно удивилась девушка, но внутри у нее все сжалось.
– Не помню, как ее зовут, зато выглядите вы на редкость похоже.
– Не понимаю, о чем ты.
– Прекрати! – взорвался Владимир. – Ты сейчас не в том положении. Ты хоть представляешь, что натворила? Зачем ты ей все рассказала?
Девушка замерла и даже не повернула голову в его сторону.
– Мира?! Какого черта, ты сбегаешь из поселения, используешь запрещенные для тебя заклинания и направо и налево трезвонишь всем о хранителях и чистой магии?
Ответа не последовало. Пленница сидела на каменном полу и смотрела в одну точку. Она сама себя корила за многие промахи, но выслушивать обвинения от этого всезнайки было еще хуже. Все, что он говорил, было правдой, что только усиливало боль Миры. Владимир подошел вплотную к решетке и внимательно посмотрел на девушку. Казалось, он видел ее впервые, хотя в таком положении он, действительно, видел ее в первый раз. В его душе вдруг появилась жалость и ростки нежности к этой безумной и прекрасной будущей хранительнице. Странник мотнул головой, отгоняя чуждые ему чувства.
– Так и будешь молчать, будто это к тебе не относится? Может, мне уйти и бросить тебя тут в качестве наглядного урока будущим хранителям?
Девушка обернулась и резко вскочила.
– Осторожно! Отойди от решетки, она заколдована!
Владимир сделал шаг назад. Он огляделся, подхватил маленькую деревяшку и бросил в камеру. Заряд ударил по бруску, опалив его и отбросив на пару метров.
– Неожиданно, – удивленно произнес странник.
Он не слышал, чтобы темные маги устанавливали дополнительную защиту для своих пленников.
– Что ты ему сделала?
– Что я ему сделала?! Ты посмотри на меня, я даже согревающее заклинание не в силах произнести.
Внезапно Мира сломалась. Она заплакала, точнее, зарыдала в голос. Хранительница настолько сильно поверила в свою неуязвимость, в свою исключительность как любимицы Магии, что не видела никаких преград на своем пути. Она стремилась к единоличным целям, разрушая устои, подставляя близких людей. Владимир растерялся: он привык видеть Миру сильной, уверенной и слегка вспыльчивой, а сейчас она была обычной слабой девочкой, нуждающейся в его помощи.
– Они забрали мой амулет. Мою веточку. Порвали цепочку и забрали, – еле слышно промолвила Мира.
Рука странника сжалась в кулак. Ему невыносимо было видеть хранительницу в слезах, зная, что ее обидчик совсем рядом. Немного успокоившись, девушка добавила.
– Зачем ты следил за мной?
– Кто-то должен был тебя подстраховать, раз уж правила писаны не для тебя, – сквозь зубы процедил Владимир.
– Ты защищал меня? – удивленно спросила Мира и взглянула прямо в глаза страннику.
– Не тебя, а твои тайны. Ты разболтала их своей подружке, а она, между прочим, своим друзьям в школе.
– Она не могла…
– Могла, но ей никто не поверил естественно. Жители мегаполисов разучились верить в то, чего не могут увидеть сами или потрогать руками. Ее подняли на смех, особенно один парень постарался, – задумчиво добавил Владимир.
– Андрей, – ахнула Мира. – Я так и знала! Я же ей говорила, – слезы остановились.
Девушка немного расслабилась и зашагала по камере.
– Мне надо выбраться отсюда. Мне нужно попасть к ней. Немедленно! – она бросилась к прутьям решетки, но резко встала перед ними.
Ей хотелось дернуть их со всей силой, но испуганный взгляд Владимира ее остановил.
– Не трогай, – еле прошептал он.
Мира сделала медленный шаг назад и замерла.
– На самом деле, тебе стоит лишь попросить, – внезапно вернулся к привычной для него манере странник.
Он встал напротив Миры. Ему стоило только протянуть руку, чтобы коснуться ее пальцев. Непреодолимое желание буквально тянуло Владимира сделать это, но он силой воли подавил порыв, вспомнив об электричестве, и спрятал руки в карманы черного плаща.
– Попросить? Ты думаешь, что я буду умолять какого-то бродягу вызволить меня отсюда? Я – хранительница чистой Магии, я сама могу позаботиться о себе!
– Какая же ты упрямая! – разозлился Владимир и со всех сил ударил кулаком по прутьям решетки.
Мира в ужасе отпрянула. Заряд сверкнул молнией и тут же погас.
– Ты – глупая девчонка, которая приносит поселению одни неприятности. Почему тебе на месте не сидится, как другим непосвященным? – крикнул странник, потирая обожженную ладонь.
– А тебе какое до этого дело, Волк? – попыталась ответить девушка тем же тоном. – Неужели судьба одной обычной еще даже не хранительницы настолько сильно тебя интересует, что ты примчался за ней к чернокнижникам?
– Ты не обычная… И все это не важно, – бросил странник. – Прекрати меня так называть! Если вдруг образумишься, в чем я сильно сомневаюсь, попробуй принять мою помощь. Хотя можешь остаться здесь и ждать свою прекрасную парочку темных колдунов, – безразлично добавил он и направился к выходу из подвала.
Он ждал, что Мира испугается и окликнет его, но он дошел до лестницы, а девушка даже не шелохнулась. Владимир фыркнул и гордо поднялся наверх, даже не обернувшись.
Девушка снова сникла. Ей показалась, что хуже уже быть не может: подруга зовет ее и страдает, Бабушка Тара, скорее всего, места себе не находит, а это проклятая тюрьма вскоре лишит ее всех магических сил. Вдруг она услышала шипение у основания решетки. Ядовито-зеленая жидкость медленно растекалась по всей ширине камеры, обволакивая каждый железный прут. Когда она заняла всю необходимую поверхность, то превратилась в гель и начала поглощать ток. Зелью понадобилось не больше пяти минут, чтобы обезвредить заклинание колдуна, и шипение стихло. Мира аккуратно подошла к решетке и дотронулась до нее. Ничего не произошло, за исключением того, что она поддалась легкому толчку и открылась с тихим скрипом. Обескураженная девушка так и осталась стоять на пороге.
– Как такое возможно, кто… – воскликнула она.
И только тут Мира увидела небольшой флакончик с до боли знакомым зельем в небольшом углублении пола рядом со своей камерой. Она может уйти быстро и прямо сейчас.
– Волк, а ты настойчивый, – слабо улыбнулась девушка.
Мира вышла из камеры и широко улыбнулась. Ей было лестно, что сам затворник Владимир печется о ней, хотя она и не понимала почему. Звук шагов на лестнице быстро вернул ее к реальности.
– Пора домой, что бы меня там не ждало.
Девушка выпила зелье, прошептала заклинание и четко представила свой домик и любимую мягкую кровать.
Der kostenlose Auszug ist beendet.