Голос за кадром: советские танки достигли границ Германии. Но в кадре в это время отнюдь не танки, а самоходные артиллерийские установки (САУ): тоже с пушками и на гусеничном ходу, но это всё же не танки.
Голос Ефима Копеляна за кадром читает личное дело Йозефа Геббельса: «Образование среднее». Наверно главный пропагандист Третьего Рейха был талантливым гимназистом, если сумел в 1922 году защитить диссертацию «Вильгельм фон Шютц как драматург. К вопросу об истории драмы романтической школы» и получить степень доктора философии Гейдельбергского университета. А до этого, с 1917 по 1921 год, сыну бухгалтера пришлось прослушать курсы лекций во Фрейбургском, Боннском, Вюрцбургском, Кельнском и Мюнхенском университетах20.
Пикантная подробность из его биографии. В 1924 году он требовал исключить из НСДАП самого… Адольфа Гитлера. Хотя через год, после личного знакомства с Фюрером, кардинально изменил свою точку зрения.
Тот же голос за кадром вкрадчиво сообщает, что Адольф Гитлер якобы назначил Йозефа Геббельса гауляйтером Берлина в 1944 году – за доблесть, проявленную при подавлении мятежа. По всей видимости, авторы сценария имели в виду неудачное покушение на Фюрера 20 июля 1944 года (взрыв бомбы в ставке Адольфа Гитлера) и последовавшую за этим робкую попытку государственного переворота, которая действительно была нейтрализована во многом благодаря решительным действиям Йозефа Геббельса. Вот только создатели сериала ошиблись всего лишь на восемнадцать лет. Руководителем самого важного «гау» Германии – Берлина он был назначен 26 октября 1926 года и оставался на этом посту до самой смерти (1 мая 1945 года). А 25 июля 1944 года он действительно был назначен на важный пост – имперский уполномоченный по тотальной войне21.
Понизить образовательный уровень авторы фильма умудрились и другим руководителям Третьего Рейха. Например, у Германа Геринга тоже «среднее образование». Наверно Военная академия в Карлсруэ и военное училище в Берлине Лихтерфельде считались недостаточно серьезными учебными заведениями. Даже, несмотря на то, что после их окончания Герман Геринг получил погоны лейтенанта. Так же мало кто знает, что там он учился на «отлично» и закончил учебное заведение с наивысшей возможной суммой выпускных оценок. За это достижение в учебе его лично поздравил сам кайзер Вильгельм22. А в 1922 году он поступил в Мюнхенский университет, но не смог закончить его по причине активной политической деятельности. Да и IQ (интеллектуальный коэффициент – степень способности мыслить абстрактно, рассуждать) был у него 13923. Много это или мало? Достаточно сказать, что показатель среднестатистического человека колеблется в районе 100.
Да и другие эпизоды его биографии звучат не совсем верно. Например, фраза о том, что он «считался» летчиком-ассом и героем Первой мировой войны. А на самом деле он им и был. В летных частях Герман Геринг с октября 1914 года. За время боев лично сбил 22 самолета противника. Командовал 1-й эскадрильей «Рихтгофен» – наиболее известного авиаподразделения германской армии.
Фраза «…после „пивного путча“ он бежал в Италию и вернулся в Германию после амнистии» тоже не совсем верна. На самом деле он получил два пулевых ранения верхней части правого бедра, в рану попала грязь, началось осложнение. В очень тяжелом состоянии жена вывезла его на лечение за границу. Он пытался вернуться на родину до официальной амнистии 1927 года, но Адольф Гитлер запретил ему это, заявив, что он «должен сберечь себя для национал-социализма»24.
Киношный Генрих Мюллер непохож на реального прототипа. Об этом мы уже подробно рассказали выше. Утверждать, что в этом вина съемочной группы, мы бы не стали. Очевидно, у ассистентов режиссера не было фотографий и описания внешности этого человека, но здесь уж должны постараться именитые консультанты фильма.
Непонятно, почему сотрудник Штрилиц – сотрудник политической разведки курирует проект по созданию «Фау-2». Хотя этим и объясняется, почему советского разведчика отправили искать потерянный за полгода до этого экземпляр сверхсекретного оружия.
Другой важный нюанс. Учитывая сложные отношения Генриха Мюллера и Вальтера Шелленберга, звучит удивительно, что шеф гестапо не пытается воспользоваться шансом, что бы сделать гадость коллеге.
В этом эпизоде есть еще одна историческая неточность. Эрнст Кальтенбруннер, когда речь заходит о Праге, говорит, что Генриху Мюллеру там поможет Фридрих Крюгер (в предыдущей серии его назначили заместителем начальника пражского гестапо). Проблема в том, что реального Фридриха Крюгера назначили в феврале 1945 года высшим руководителем СС и полиции в Вене25.
Штирлиц закончил работу на конспиративной вилле в 20—00, а на улице еще светло. По крайне мере, из окна комнаты расположенной на втором этаже можно увидеть крыши соседних домов.
В фильме Штирлиц неоднократно пользуется портативным магнитофоном, который упорно именует диктофоном. Даже если не замечать эту ошибку в терминологии, то все равно исторический «ляп» присутствует. В годы Второй Мировой войны существовала звукозаписывающая техника, но она была очень громоздкой. Поэтому ее сложно было спрятать в карман или закамуфлировать под обычную папку.
Семейная пара советских разведчиков-нелегалов, которая смогла поселиться в Берлине после начала Второй мировой войны и регулярно выходили на связь с Центром? Если придерживаться исторической достоверности, то такого не могло быть.
Во-первых, к началу Великой Отечественной войны все советские нелегальные резидентуры действовавшие на территории Германии оказались без радиосвязи. Мы не будем рассказывать о том, почему так получилось. Сообщим лишь, что агентура внешней разведки (за исключением Вилли Лемана – о нем подробно ниже) была снабжена маломощной (ее сигнал устойчиво принимался лишь в Бресте, а не в Москве или Куйбышеве (куда был эвакуирован радиоцентр НКВД осенью 1941 года) радиоаппаратурой. Попытка Москвы установить с ними устойчивую радиосвязь в 1942 году (прислать радистов с необходимой аппаратурой) стала одной из причин «провала» этих агентурных сетей. Сумела лишь уцелеть группа Яна Черняка из военной разведки. А Вилли Леман и группа Арвида Харнака («Корсиканца») – Харро Шульце-Бойзена («Старшины»)26 были ликвидированы немцами к осени 1942 года. Маловероятно, что Штирлиц перед началом Великой Отечественной войны располагал прямым каналом радиосвязи с Москвой. А может быть, радистка Кэт с мужем сумели проникнуть и поселиться в Берлине после июня 1941 года?
Теоретически да, а в реальной жизни – нет. Москва действительно посылала разведчиков-«нелегалов» с радиостанциями в Берлин, но по национальности эти люди были немцами, которые много лет прожили на территории Германии. Объяснялось это просто – разведчику не нужно было давать страноведческую и языковую подготовку. А, учитывая то, что кандидаты до этого успели повоевать в Испании или несколько лет провести на фронтах «тайной войны», то и времени на специальную подготовку требовалось немного. Так что радистка Кэт Кин (актриса Екатерина Градова) не могла быть девушкой Катей Козловой из Рязани. Опять же Штирлиц не мог знать ее настоящее имя и место рождение – конспирация.
Во-вторых, сомнительно, что радиостанция советского разведчика могла безнаказанно работать до 1945 года в окрестностях Берлина. У немцев великолепно действовала система радиоконтрразведки и передатчик «засекли» бы довольно быстро. В фильме, правда, звучит фраза о том, что Штирлиц «охотился» на Кэт в течение восьми месяцев. Значит ли это, что радиоточка начала действовать в середине 1944 года?
В-третьих, у советского разведчика был еще один канал связи с Москвой – профессор Карл Плейшнер, который внезапно умер. Действительно, существовала так называемая группа Зефкова-Якоба-Бестелейна, одним из руководителей которой был Антон Зефков. Бывший рабочий-металлист, друг лидера немецких коммунистов Эрнста Тельмана, руководил разветвленной разведывательной сетью из более чем 30 групп действовавших в Гамбурге и других городах Германии. Сеть успешно функционировала до 1944 года, когда были арестованы руководители групп и около 100 участников. Но и после этого уцелевшие подпольщики продолжали передавать информацию в Центр. Группа Зефкова была создана на основе кадров подпольной Коммунистической Партии Германии, и использовалось советской военной разведкой для поддержания радиосвязи со своей агентурой, как в самой Германии, так и на территории Голландии, Бельгии и Франции – оккупированных немцами27.
Согласно фильму у Генриха Гиммлера был низкий образовательный уровень. Наверно, факт окончания им в августе 1922 года сельскохозяйственного факультета Мюнхенского политехнического института (где он изучал химию и удобрение, а так же новые разнообразные растения и сельскохозяйственные культуры нового поколения) и диплом экономиста-аграрника28 не мог служить достаточным основанием для утверждения о том, что у рейхсфюрера СС высшее образование.
Айсман написал рапорт на имя Генриха Мюллера о том, что он отказывается проводить анализ операций Штирлица на русском языке! Ну, а шеф гестапо сначала хотел сжечь этот лист (судорожно ища зажигалку), а когда прочел, то решил положить в одну из своих многочисленных папок.
На самом деле в фильме все документы, кроме выписок из «личных дел», написаны на русском языке. Почему не соблюден принцип единообразия – непонятно. Другая пикантная подробность – текст шифровки Плейшнера, который получили в Берлине от агентов в Берне, был тоже на русском языке.
Хотя это мелочи по сравнению с тем, что творилось в Швейцарии. Оба агента Штирлица – пастор Шлаг и профессор Плейшнер писали свои сообщения (закамуфлированные под обычные телеграммы) по-русски на советских бланках «Международная телеграмма»!
В фильме несколько раз демонстрируется сентиментальная сцена, когда Генрих Мюллер кормит аквариумных рыбок в своем кабинете. Хорошая режиссерская находка. Вот только никто из сослуживцев шефа гестапо почему-то не вспоминал об этой привычке этого человека.
Сцена встречи советского разведчика со своей супругой в кафе стала классикой – с позиции кинематографа. А вот у профессионалов она вызывает недоумение. Начнем с того, что разведчика-нелегала редко посылают в длительную зарубежную командировку без супруги. Дело не только в стремление оградить его от случайных связей, вдруг партнерша по постели окажется агентом местной контрразведки и сумеет «расколоть» его своими женскими чарами, но и практическом аспекте. Разведчик может рассчитывать на психологическую поддержку своей жены, да и вдвоем проще выжить, чем в одиночку. Если по какой-либо причине советский «рыцарь плаща и кинжала» все же оказывался в одиночестве, то он крайне редко вел жизнь монаха. Просто когда молодой и здоровый мужик не проявляет интереса к противоположному полу, то это выглядит странно. Так что Штирлиц, ведущий аскетический образ жизни, выглядел довольно необычно.
Сама сцена в кафе, с позиции конспирации, тоже выглядит странной. Маловероятно, что жену Штирлица (актриса Элеонора Шашкова) перед встречей одели в платье, сшитое в Германии, а не на фабрике «Красная швея» в Москве. Поэтому в своей одежде она выделялась из общей массы посетителей кафе. Взгляды, которыми обменивались супруги, тоже были очень красноречивы и эмоциональны. В 1935 году контрразведывательный режим в Германии был не столь жесток, как во время Второй мировой войны, поэтому такие ухищрения были просто не нужны.
Мало кто знает, что Элеонора Шашкова встречалась с «супругом» в одежде сшитой спустя много лет после окончания Второй мировой войны. Художник по костюмам в съемочной группе фильма Мариам Быховская в интервью журналисту Александру Добровольскому призналась, что «что подготовить специальный наряд мы не успели, и она играла в одном из собственных костюмов…»29.
Вальтер Шелленберг распространяется о том, сможет ли «козел отпущения» генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг, командующий в Италии немецкими войсками, обеспечить себе алиби в случае провала секретной миссии генерала Карла Вольфа в Швейцарии. Слово «алиби» он употребляет в смысле «непричастность». Между тем, в русском языке этим словом называется невозможность совершения преступления некоторым лицом, обусловленная нахождением этого лица в другом месте в момент, когда преступление совершалось. К случаю с Кессельрингом это слово не имеет отношения (конечно, если никто не заподозрит, что по ночам военачальник летает из Италии в Берн)30.
Когда Генрих Мюллер, идя по коридору, встретил Вальтера Шелленберга и Макса Штирлица, то очень удивился. Начнем с того, что IV управление (гестапо) и VI управление (политическая разведка) располагались в разных зданиях, расстояние между которыми превышало десять километров.
Центральный аппарат гестапо располагалось в пятиэтажном здание, в котором когда-то находилась Школа прикладных и декоративных искусств на Принц-Альбрехт-штрассе, 8. В подвале этого здания находилась печально знаменитая внутренняя тюрьма гестапо. Там находилось 36 узких, как пенал, одиночных и одна общая камера.
Вопреки распространенному представлению (вспомним, как Штирлиц находясь в одной из камер, пытался придумать, как отпечатки его пальцев оказались на чемодане русской радистки), в них допросов не проводили – это было просто невозможно из-за размеров.
Допрашивали в кабинетах следователей на верхних этажах. Тюрьма продолжала функционировать до апреля 1945 года, хотя само здание было частично разрушено в январе 1945 года. Так что не могли советского разведчика вести из кабинета Генриха Мюллера в подвал. Тем более, что шеф гестапо до февраля 1945 года сидел в соседнем здание – в бывшем отеле «Принц Альберхт» на Принц-Альбрехтштрассе, 9. А после того, как «Дом СС» был разрушен в результате авианалета в январе 1945 года, то Генрих Мюллер перебрался в респектабельное здание на Курфюрстенштрассе 115—116 в районе Тиргартен31.
А кабинет Вальтера Шелленберга находился в здание расположенном по адресу Беркаерштрассе, 32 (угол с Гогенцоллерндамм) в районе Берлин-Шмаргендорф. Там так же находилось несколько отделов и рефератов VI управление РСХА32. Раннее в этом здание находился Дом престарелых еврейской общины Берлина33.
Так что «страшно далеки» были кабинеты Вальтера Шелленберга, Генриха Мюллера и Генриха Гиммлера друг от друга. Можно допустить, что у сотрудников РСХА была странная привычка гулять в рабочее время по коридорам чужих управлений и заглядывать без приглашения в гости друг другу. Хотя почему-то никто из руководителей и сотрудников центрального аппарата спецслужб Третьего Рейха не указал на этот занимательный факт в своих мемуарах.
Когда Карл Вольф отправляет из Берна послание своему начальнику – Генриху Гиммлеру, то очень опасается, что оно может попасть в чужие руки. Если допустить маниакальную подозрительность всех в Третьем Рейхе и стремление быть в курсе всей служебной переписки руководителя СС с верховным руководителем СС и полиции Италии, то почему это письмо нельзя было зашифровать. Тот же «книжный шифр» мог вполне подойти для этой цели34.
По необъяснимой причине (дело происходит в капиталистической Германии, а не в социалистическом Советском Союзе) радистка Кэт оказывается в одной из самых дорогих клиник Третьего Рейха. Клиника «Шарите» (правильно «Харите») – это комплекс из нескольких больниц, поликлиник и научно-исследовательских центров. Стоимость лечения в сутки составляла от 18 марок и выше. Ее должны были доставить в ближайшую окружную больницу, расположенную по адресу Ахенбахштрассе 4. Для пребывания в указанном выше элитном медицинском заведении она, мягко говоря, была неплатежеспособна. Годовое пособие ее погибшего мужа было не больше 2,4 тысяч марок (200 марок ежемесячно). Какой-то доход, но не очень большой, приносила его фирма. При этом расходы на продукты питания (а она ждала ребенка), налоги и т. п. были большими.
Советский разведчик обладал феноменальными возможностями. Например, он сумел незаметно попасть в кабинет Мартина Бормана и положить на стол секретное письмо. Просто другого способа доставить его адресату не существует. Дело в том, что секретная корреспонденция регистрируется в специальном журнале при сдаче ее в экспедицию. А для этого нужно указать не только полный адрес получателя, но и отправителя. На конверте этого не было указано. Так что пришлось Штирлицу самому выступать в роли почтальона. И, скорее всего, Мартин Борман это послание, которое было доставлено ему с нарушением канонов секретного делопроизводства, отправил бы в мусор, не читая.
Из «Семнадцати мгновений весны» можно узнать множество новых подробной работы VI управления РСХА. Например, Штирлиц втирается в доверие к сотруднику IV Управления РСХА штрумбаннфюреру СС Рольфу (его в фильме сыграл актер Алексей Сафонов), выведывает у него местонахождение русской радистки Кати Козловой и спешит арестовать ее (напомним, что ведомство Вальтера Шелленберга не имела право проводить аресты на территории Германии) прежде гестапо, фактически он делает подлость шефу гестапо Генриху Мюллеру и еще большую подлость Рольфу. Но Генрих Мюллер в дальнейшем всё равно уважает подлеца Штирлица (который грубо нарушает закон) и не пользуется случаем размазать его по стенке, когда тот «залетает» с отпечатками пальцев на чемодане с рацией. Неимоверной снисходительности человек, наверное, был этот самый Генрих Мюллер (жаль только, что большинство современников не отметили этого качества его характера). Ведь из показанных в течение всего фильма корректных и даже где-то теплых отношений между работниками Главного управления имперской безопасности вовсе не следует, что гадить друг другу было у них настолько распространенным делом, что пострадавшие даже не обращали на это внимания35.
Первый вопрос, когда видим оставленный без присмотра узел спецсвязи – куда исчез дежурный. Вдруг кто-нибудь из руководства решит позвонить. Почему часовые остались на своих постах, а связист – нет.
Второй вопрос – если Штирлицу необходимо было сохранить в тайне свой визит, то почему он хватался голыми руками (а не через носовой платок) за ручку двери и трубку телефона.
Третий вопрос – как с городского телефона можно было позвонить на аппарат спецсвязи.
Четвертый вопрос – Штирлиц разговаривал с Альбертом Борманом – адъютантом Адольфа Гитлера по партии, а не с Мартином Борманом. Собеседник ведь назвал лишь фамилию.
На разыгрываемом допросе Штирлиц призывает русскую радистку не верить фильмам о немцах, снимаемым в Алма-Ате. В этих фильмах немцы якобы выставляются дураками, а на самом деле они не такие. Интересно, они оба могли их видеть? Допустим, Катя Козлова появилась в Германии после 1941 года. Хотя в это верится с трудом. Маловероятно, что и сам советский разведчик мог созерцать эти киноленты. Вот только Кэт живет в Третьем Рейхе уже несколько лет и получила прекрасное представление о немцах – ведь она с ними общается каждый день! Но глупая болтовня Штирлица почему-то квалифицируется Генрихом Мюллером как безукоризненная работа.
Порой Штирлиц любил назначать встречи своим агентам в труднодоступных местах. Например, в Музее природоведения. Поясним, что речь идет о так называемом Университетском музее, который «принадлежал» четырем институтам: Петрографическому, Геолого-палеонтологическому, Зоологическому, и Благородных металлов и самоцветов. Доступ в него был строго ограничен, как в любое научное учреждение. Допустим, что Штирлиц мог попасть туда, используя в качестве пропуска свое служебное удостоверение.
Агентам Клаусу (актер Лев Дуров) и «Ильзе» пришлось бы воспользоваться помощью своих кураторов из VI и IV Управления РСХА, хотя такое маловероятно – ведь это «расшифровка».
Название Цветочной улицы написано по-немецки с грубой ошибкой. В фильме Bl“menstrabe (вместо «u» использовано «“»), а должно быть Blumenstrabe. Хотя если быть совсем точным, то швейцарский немецкий отличается тем еще, что в нем отсутствует «эс-цет» и слово «улица» пишется через «SS».
Der kostenlose Auszug ist beendet.