Это было прекрасное время, я почти не появлялась в компании. Мне нужно было разобраться в себе, в своих чувствах, подтянуть учёбу, но ни одного, ни второго не вышло. Я гуляла по ночам, дожидаясь, пока все уснут, тихо выбиралась из своей комнаты. Пытаясь не шуметь, отпирала железную дверь и чуть ли не с разрывом сердца выбегала на улицу.
Всегда любила ночь, тихие дворы, свежий воздух и манящую темноту. Иногда я слышала, как где-то в моей типовой девятиэтажке открывается окно. Искренне надеясь, что это не мои родные, бежала вниз за дом на ещё функционирующую, но не столь оживлённую, как днём, дорогу. Идя по тротуару, то и дело прячась в кустах от патрульных машин, доходила до центра города, где меня уже ждал Ромка. С ним у нас сложились очень доверительные отношения. Ромка оберегал меня, постоянно что-то показывал новое, пел песни, и мы вместе читали наизусть Асадова и Маяковского. Спорили о футболе и о политике. Мы часто виделись, он в шутку называл меня своей дочкой.
Иногда я оставалась у него, слушая его репетиции, прихлёбывая чай на диване в обнимку с его могучей овчаркой. К Ромке постоянно приходили друзья, в основном пацаны. Так как приличные девочки в это время спали, а неприличных в этот дом не пускали.
И ночи становились веселее и короче. Одни считали, что нас с Ромой что-то связывало помимо дружбы, другие пытались начать встречаться со мной. А мы только смеялись и тем и другим в ответ, продолжая свою игру в отца и дочку.
Со временем даже мой отец стал называть Ромку «твой папка», они, кстати, замечательно поладили, и отец Ромке доверял, спокойно отпуская меня гулять.
Со временем мы стали меньше видеться, но не переставали общаться, два часа болтая по телефону. Каждый день перед сном Ромка играл мне на гитаре, и я засыпала. Сейчас этих колыбельных не хватает. Периодически я посещала его концерты, но наши встречи становились всё реже.
Однажды Ромка уехал в командировку, и я осиротела. По привычке приехав в Сормово, гуляя по его окрестностям, я устала и присела на качели во дворе, ловя снежинки на рукав своей кофты.
Ноябрь, время летит, ничего не меняется, Олег не выходит из головы, и как с этим жить – непонятно. Я рассматривала только что опустившуюся на меня снежинку. Какая же она яркая, ровная, чистая и пушистая. Скоро Новый год, время начинать всё заново.
– Узнаю эти волосы, – раздался голос рядом.
Я подняла глаза и улыбнулась.
– Здравствуй, Лёш. Что ты тут делаешь?
– Да как бы живу, – парень махнул рукой на рядом стоящую пятиэтажку. – А ты?
– Ого, вот это неожиданность (серьёзно, если бы знала, здесь меня бы не было). А я гуляю.
– Часто ты тут гуляешь? – парень взялся за качели и начал тихонько раскачивать.
– Да, у меня недалеко друг живёт, но сейчас в командировке, а мне что-то взгрустнулось.
– Ну, грустить – это неблагодарное дело. Давай, улыбнись, как арбузная корка!
Я непроизвольно улыбнулась, все-таки забавный этот Лёша.
– Могу составить тебе компанию.
– Двор твой, – пожала плечами я.
Он присел на соседние качели, и мы снова долго разговаривали. В тот момент мне было так грустно и одиноко, что я рассказала ему всё. Как мы когда-то познакомились с Олегом и как он красиво ухаживал. Что со мной в жизни такого никогда не было. Что всё это время, пока я была рядом с ним, от счастья вздохнуть не могла. Как он нёс меня на руках 442 ступени по Чкаловской лестнице. Как я не могла насладиться его поцелуями и как целых два месяца мы были с ним почти неразлучные. В моей голове был взрыв, феерия, фанфары. Я светилась от счастья, у меня были силы жить, радоваться, смеяться. Мне казалось, что это та самая любовь, которую я ждала. Из далёкой мечты, из любимых и прекрасных сказок. Он такой взрослый, рассудительный и первый во всём… А потом мир рухнул, так глупо и так банально.
У меня всё внутри сжалось. Я отвернулась от Лёши и прикусила губу. Настала неловкая пауза. Лёша подошёл ко мне, взял мою руку и накрыл своей.
– Знаешь, я могу стать тебе неплохим другом, – с улыбкой посмотрел он мне в глаза.
– Я не против друзей, но я бы тебе посоветовала со мной не связываться.
– Хм… Мне уже трудновато это сделать. И кстати, если что, то я умею ждать.
– Тебе ничего не светит.
– Ну, мы это ещё посмотрим, – засмеялся Лёша. – Пойдём чай пить, подруга.
– Мы слишком мало с тобой знакомы, чтобы я пошла к тебе. Вдруг ты маньяк или убийца.
Лёша скривил губы, покачал головой и опять звонко засмеялся.
– Да не волнуйся, там моя мама.
– С каждым ответом закапываешь себя всё глубже и глубже.
– Да ладно, в этом ничего плохого нет. У тебя какое-то средневековое воспитание, честное слово.
Я вновь скривила губы и исподлобья посмотрела на Лёшу. «Ещё чего не хватало, дома у меня, что ли, нет».
Парень вздохнул и сел обратно на качели.
Я захохотала над его словами, запрокинув голову. Раскачиваясь и смеясь, мне становилось легче. Опустив глаза, я увидела, что Лёша в тапках.
– Пошли, – я спрыгнула с качели. – И не надо на меня смотреть, давай двигай попу по направлению к дому и чаю.
Парень приподнял бровь и развёл руками, но всё же послушно встал и направился к своему дому.
– Твои перемены решений даже как-то пугают, – пробубнил парень.
Я неуверенно поднималась за ним на пятый этаж. Старый дом был необычайно уютен. Огромные окна с занавесками, многочисленные цветочные горшки с цветущей геранью и фиалками радовали глаз.
И всё же мне было не по себе, не особо хотелось тревожить Лёшину маму, неизвестно, сколько девушек заходило в этот дом и с какой славой.
– Мам, я не один, иди знакомься, – закричал Лёша с порога и пододвинул меня вперёд. С кухни тянулся вкусный запах картошки и только что испечённого пирога. В проёме показалась голова с каштановыми кудряшками.
– Минуточку, – улыбнулась женщина, выключая кран с водой и вытирая полотенцем руки. Я, подперев дверь спиной, пыталась найти ручку – прийти в этот дом было ошибкой. Паника охватила меня, не припомню случая, когда в последний раз я так волновалась.
– Здравствуй, – вышла в прихожую Лёшина мама, – я Галя.
– Галина… – я выжидала паузу, надеясь, что женщина скажет своё отчество.
– Галя, просто Галя.
Я хотела было представиться, но снова замешкалась. Не хотелось представляться своим именем. Но это всё же был взрослый человек.
– Мама, это Коша, – просиял Лёха.
– Серьёзно?! – Галя широко заулыбалась. – Здравствуй, девочка, рада с тобой познакомиться! – И она затрясла радостно мою руку.
– Смотрю, я тут популярность, – смех вырвался наружу. – Мне тоже очень приятно.
– А то Лёша, как с тобой познакомился, пришёл и на всю квартиру сказал, что повстречал девушку, которую не видел прежде. И коса до пояса, и на язык остра, как бритва.
– Ну, мам, остановись! Ты ещё мои детские голые фотки принеси!
– А что, надо? Я сейчас, я мигом, – подмигнула мне Галя. – А ты пока гостью за стол проводи.
– Мне бы руки помыть.
– Конечно, конечно. Ну что ты встал, давай хозяйничай. Я пока чай поставлю.
Лёша проводил меня в ванную, а через минуту я уже сидела у них на кухне. Маленькая, давно требующая ремонта кухня со старой, ещё эсэсэровской мебелью белого цвета, раковина и огромный холодильник, круглый стол и икеевские табуретки – всё говорило о том, что жили тут небогато. Но какая тут была атмосфера, в воздухе так и летал аромат любви и понимания. Что-то необъяснимое, невидимое, которое возможно только прочувствовать, как будто тебя окутывают плотным пледом и согревают своими руками.
Как я ни упиралась и ни отбрыкивалась, меня все-таки накормили, и, признаться честно, такой вкусной картошки я в жизни не пробовала.
– Так ты теперь Лёшина девушка? – с интересом проговорила Галя.
– Мы пока ещё сами не определились, кто мы, – заговорщицким шёпотом произнесла я, – но явно не пара, пока неплохие знакомые.
Галя поджала губу.
– Честность? Хм, неплохо. Это я люблю.
Вечер был просто волшебным. Весёлая и задорная Галя травила анекдоты. То и дело подкалывая Лёшу. И ругалась на телевизор. А её грушевый пирог и домашнее янтарное варенье были бесподобными.
В город пришёл вечер, и как бы мне ни хотелось прощаться с этим прекрасным местом, надо было уходить.
– Заходи, когда захочешь, ты неповторима.
Я смеялась, не знаю уж, чем я ей так понравилась, но это было чертовски приятно.
Лёша провожал меня на остановку, а Галя на прощание помахала рукой из тех самых огромных окон с занавесками и геранью.
Я скакала вокруг Лёши, как восторженная собачонка.
– Ух, она такая клёвая, она такая, она… Ох, даже слов нет.
Лёша смеялся и следил за мной, как я прыгала, хлопая в ладоши. Вращаясь то в одну, то в другую сторону.
– Всё, остановись, – сказал он, – голова кружится.
Я пребывала в состоянии эйфории, почти не слышала и не видела ничего вокруг.
Когда ехала сюда, то даже не надеялась на такой прекрасный вечер и эмоциональный подъём. За всё время даже не вспомнила о… Нет, Коша, ну ты и тупая… Зачем надо сейчас-то было. Я сникла, настроение ушло безвозвратно. За всем этим даже не заметила, как мы дошли до остановки. Я повернулась и увидела Лёшу, он был счастлив и сиял, как начищенный самовар. Противное чувство закралось в моё сердце.
– Лёш, я прошу. Давай больше не будем видеться.
Парень остолбенел, он хлопал глазами и не верил своим ушам.
– Я тебя чем-то обидел? – с тоской в голосе произнёс Лёша.
– Нет, но давай мы не будем дожидаться, чтобы это сделала я.
Лёша тряс головой, пытаясь выгнать эти слова из своей головы. В этот момент подъехал мой автобус. Обняв его на прощание и сказав «спасибо за всё», я прыгнула в автобус, оставив Лёшу в полной растерянности.
Лёша почесал губу, к нам снова направилась официантка. Одним взглядом парень развернул девушку обратно. Научился быть суровым, непривычно.
– Какой у меня был взрыв в голове, в душе. Такой сумасшедшей я ещё не встречал. Ты, как мина, не знаешь, где подорвёшься. Ты и сама-то не знаешь, чего от себя ожидать.
Я пожала плечами.
– Пока ехала в автобусе, я не могла отделаться от чувства, что в твоей жизни для меня нет места. Что всё обязательно испорчу и мой потолок – это Олег. Ведь всегда тянешься к тому, кем на самом деле являешься, а я хотела к Олегу. И…
– И большего бреда я в жизни не слышал. Хотя разговаривали мы с тобой часто. Тебе бы голову проверить не мешало. А то там такая каша, что тараканы уже увязли.
Лёша был в негодовании. Его прям распирало от возмущения. Я решила, что ругаться мы сегодня точно не будем.
– Ну, это было давно и неправда, потом-то я тебя не пощадила.
Лёша сверкнул глазами и улыбнулся одним уголком рта.
После встречи на качелях Лёша от меня не отставал. Он звонил, писал и просил о встрече. Но я ему так и не ответила.
Новый год встретила вместе с Ромой и его друзьями. Когда я до него добралась, стол уже ломился от вкусных блюд, а песни и шутки не затихали ни на минуту. Ровно под бой курантов Лёша позвонил в последний раз за этот год. Перевернув телефон экраном вниз, я залпом осушила бокал с соком. Пусть всё, что было, останется в прошлом, в новом году меня ждёт счастье. Ромка осуждающе вздохнул.
– Нельзя так с человеком, тем более в Новый год.
– Ты прав, но так будет лучше.
Ещё через месяц, не удержавшись, позвонила Олегу, поздравила с днём рождения, и мы снова стали парой. Эти дни так же, как и в прошлый раз, для меня были наполнены счастьем. Мы гуляли по улицам, дурачились и просто подолгу миловались, не отпуская друг друга.
Но и на этот раз мы провстречались всего полтора месяца. Для меня это не стало большой трагедией, это было просто очередным стечением обстоятельств.
Расстались мы как друзья, без взаимных упрёков, полюбовно обнявшись на прощание.
– Ох, Люба и возмущалась тогда, просила начать себя ценить и больше никогда не связываться с Олегом.
– Люба? – Лёша встрепенулся.
– Девушка, – я поманила официантку, нажимать на кнопку не было смысла, она всё равно маячила рядом, чем сильно раздражала. – Чай, пожалуйста, и любое пирожное на ваш вкус.
– Кондитерка у нас закончилась.
Я повернулась к Лёше.
– Прости, милый, но, видимо, ты без сладкого.
Официантка тут же оживилась.
– Спрошу, конечно, но не знаю, остались ли. – И со всех ног бросилась в сторону кухни.
– Девушка, – снова окликнула её я.
– Да, – уже слегка раздражённо обернулась она.
– Чайник, – Лёша привстал с дивана и подал официантке его. Девушка засияла, а на щеках проступил румянец. Но парень тут же сел обратно и повернулся ко мне.
– Что за театр, – спросил он, когда услышал удаляющиеся шаги.
– Мало ли, плюнут ещё в десерт.
Лёша развеселился.
– С тобой не соскучишься. Хотя, даже если бы у меня не было жены, я бы вряд ли на неё посмотрел. Так, о чём мы? А, Люба?
Я положила голову на руку.
– Серьёзно? Лёша, ты знаешь, какая моя любимая одежда, любимые песни, что я обожаю поесть, где я живу и мой номер телефона наизусть, имя и отчество почти всех моих родственников. Знаешь, как я обожаю собак, мои мечты, сколько ложек сахара кладу в кофе по утрам…
– Ты не пьёшь кофе и сахар в чае не любишь, зато килограмм конфет за одну чашку – это запросто.
– Во-о-от, – взвизгнула я, – вот видишь!!! Ты мог бы открыть мой фанклуб. Но на протяжении стольких лет ты не запомнил, что Люба – это моя лучшая подруга, а не твоя бывшая!
Щёки горели, я не могла отпыхнуть от такой тирады и всё же взяла себя в руки.
Когда вспоминаю свой класс, то не испытываю особой радости. Даже сейчас, когда прошло столько времени с выпуска, встретив кого-то на улице, я предпочту пройти мимо.
Наш класс, в общем-то, был неплохой, но не дружный. Хотя он и объединялся, когда надо было над кем-то пошутить, сорвать урок или посмотреть на драку. Как бы я ни старалась зарядиться, вся моя уверенность улетала куда-то в пространство. Порой даже ловила себя на мысли, что молю о звонке, только бы он скорее прозвенел, только бы избавиться от косых насмешек, взглядов и бумажек, которые летели тебе в спину. Когда постоянно находишься в напряжении и морально, и физически, то кажется, что ты идёшь по тонкой верёвке под куполом цирка, а внизу пустота. И если оступишься, то всё. Ты полетишь именно туда: в черноту, в пустоту, просто в никуда. Ощущение, что тебя давно хотят насадить на клыки тысячу волков, озлобленных, голодных. Мне бы хотелось любить свой класс, да вот, увы, не за что. Именно в этом коллективе не было желания бороться, я просто не понимала, как люди, которые «идут» с тобой рядом, могут быть такими. Ведь наблюдаешь за ними не один год, ты этих людей знаешь и всегда ищешь оправдания их поступкам, да вот только они тебе не дают ни единого шанса.
Впрочем, не все были законченными гадами. Наш класс – это сборище разнообразных характеров: предательства, измен. Слова за спиной – это прям конёк моих одноклассников.
Раньше совсем не замечала, что если что-то ищешь, никогда не находишь, а когда не ищешь, то оно само приходит в руки. Вот и у меня случилось именно так. Из всей этой грязи я смогла раскопать настоящий алмаз.
Только так я могу сказать о своей подруге. Хрупкая, милая девочка из приличной семьи с хорошим воспитанием и являлась истинной леди. Какой чёрт понёс её связаться со мной, не знаю. Предположительно по законам физики: теория о плюсе и минусе? Может, это и так. Но, во всяком случае, она остаётся для меня до сих пор той, которой, позвонив в три часа ночи, можно пожаловаться на бессонницу. Она всегда была для меня человеком, к которому нужно прислушиваться. Который должен был непременно первым услышать о моей трагедии, начинании или новом парне. Её слово, одобрение – это своеобразный закон Моисея, которому просто необходимо следовать. Чтобы справиться с ситуацией, в которую занесли приключения на пятую точку.
Хотя как мы приноравливались друг к другу, так даже немного стыдно, и не мне, ей! Шучу, конечно, и мне тоже. Она была из тех волевых девчонок, которые тоже пытались не увязнуть в болоте под названием «класс»…
Мы с ней смогли сблизиться только после 4-го класса. Благодаря празднику, который устроили наши родители по случаю перехода в среднее звено, я обрела настоящую подругу.
Она всегда выделялась из серой массы, и не как стайка девиц: шмотками, телефонами, сленгом, парнями. Тем и была идеальна. Скорее, это добивало наш класс. По учёбе Люба среди первых, в своей музыкальной школе она сделала столько достижений, что, если их перечислять, не хватит и листа. Одежду носила в классическом стиле, который подчёркивал очертания её безупречной фигуры. Уже потом я узнала, как ей было непросто поддерживать свой образ. Сколько сил вложено и сколько пролито слёз. Но других это мало волновало.
Мы сошлись как-то сразу, несмотря на то что абсолютно разные, всего лишь просто поговорив. Небольшая беседа, и вот в жизни появляется большая ценность – простая дружба.
Тот день был одним из самых ярких воспоминаний моего детства. Пикник, который мы устроили по поводу праздника, был у водоёма, в экозоне нашего города.
Озерцо, где плавали уточки и стоял деревянный мостик с беседками, напоминал сказку. Место и впрямь было волшебным. Воздух заряжен счастьем. Возможно, от многочисленных парочек или счастливых мамочек, которые приходили сюда с колясками. Или от бесконечных свадеб, а может быть, от великанов-деревьев, которые хранили разные истории. Этого, естественно, уже не выяснишь никогда, но одно знаю точно – в тот день я была бесконечно счастлива… Сейчас в моей памяти не осталось точного плана, да и зачем? В ней кружат роем бесконечные картинки: раскрасневшийся от костра отец, яркая от зелени поляна, крик детей и довольное лицо моей подруги, подставленное солнцу. Мы сидели на мостике, думая о своём, изредка вылавливая из озера мальков нехитрым приспособлением: половинками бутылок и привязанными к ним шнурками (предварительно вынутыми из папиных ботинок). Вспоминаю вытянутые лица родителей, когда я им принесла малька (они считали, что из этой идеи ничего не выйдет).
Мой папа с озорным настроем один из первых устроил заплыв. Несмотря на его большой вес и живот шариком, он лихо плыл по озеру.
Уж, которого поймал одноклассник и пытался закинуть хоть кому-то за шиворот! Всё же это было весёлое время…
Когда прошло лето. Странно, но наши опасения не оправдались. Бывает, что сходятся два одиночества только ради успокоения. Ни она, ни я никогда не делали ставку на долгую дружбу, так как попросту в неё и не верили, а в итоге недавно праздновали девять лет.
Любаша на протяжении всей школьной жизни была и моей совестью, и спасательным кругом. Поначалу было сложно: привыкшие быть одиночками, мы не желали идти друг другу на уступки, много ссорились, вечно дулись, ревновали и всё же оставались подругами. Она научила меня не опаздывать на уроки, по крайней мере, вместе с ней. Бедная моя девочка, какая бы погода ни была, она ждала меня, чтобы пройти каких-то три дома до школы. Мне сейчас смешно и ей, когда она это вспоминает. А тогда было не до смеха.
Я особой пунктуальностью никогда не отличалась, любила приходить минута в минуту, но подруге нужно было приходить за десять, а то и за пятнадцать минут до звонка. Люба пережила и проливной дождь, и снег, и двадцатисемиградусный мороз. Хотя перед этим она неоднократно звонила.
Когда я вылетала из подъезда, она либо ничего не говорила, либо сухо бросала“ „Ещё раз, и я больше ждать не буду…“ Люба знала все отмазки: лифт сломался, ключ застрял, тётя затормозила, братик раскапризничался и так далее. И всё равно кивала головой, делая вид, что верит, каждый раз повторяя „ещё раз…». Как же я скучаю по тому времени…
– Как же мы с ней не познакомились? – недоумевал Лёша.
– Стеснялась, – пожала плечами я. – Странно, что в те моменты, когда мы были с тобой, как будто сама судьба не хотела её напрягать. Вообще, я делилась с ней всем, но Любанька не очень одобряла мои компании, а я не хотела её огорчать.
– А Олега не стеснялась? – в голосе у Лёши появилась обида и ревность.
– Он был первым… Во всём. – Я снисходительно улыбнулась Лёше, и мы быстренько замяли эту тему.
В один из дней шёл проливной дождь, мы по обыкновению гуляли с Верой в начале Сормова и чудом успели спрятаться под крышей одного из магазинов.
– Да, зарядил знатно, – вздохнула Вера. – Можно знаешь куда?..
Её слова прервал телефонный звонок.
– Олег, – растерянно показала на экран подруге. Мы общались, как расстались, но только сообщениями в соцсетях.
– Бери! – сразу среагировала Вера.
Я мешкала, не уверенная в том, хочу ли я с ним разговаривать.
– Ну, чего ты? – недоумевала Вера. – Вдруг что-то случилось?
Ну, это явно.
– Алло, – набравшись храбрости, ответила я на звонок.
– Фух, думал уж трубку класть, ты опять гасишься?
– Если бы хотела, ты бы не нашёл, что случилось?
– А я в армию ухожу, сегодня проводы. Не хочешь приехать? Всех знаешь, всё цивильно. Мы в саду, если что – встречу.
– Я с Верой.
– Отлично, как раз собирался ей звонить, ну так что?
Я пересказала всё Вере. Жестом она показала, что не против. И мы поехали на проводы.
Дождь так и не прекратился, кругом бурлили потоки грязи. Промокшие насквозь, кое-как мы добрались до сада Олега. Нам выдали полотенца и сухую одежду, а также пару пледов.
В маленьком домике скопилось достаточно много народу, все веселились, болтали, мы подошли к столу, на удивление, он был пуст.
Знакомая девочка пыталась разделать курицу на шашлыки.
Мы с Верой переглянулись.
– Олег, может, нам в магазин пока сходить, колбасы или ещё что-то купить.
– Да вы что, девчонки! – рядом с Олегом нарисовался длинный парень, – всё же есть, – и он потряс многочисленными пакетами. – Просто никак не сядем.
– Давно кутите? – поинтересовалась я.
– Часа четыре, – пожал плечами парень.
– Давай сюда пакеты, убогий. – Вера забрала у парня пакеты и аккуратно стала выкладывать на стол.
Я поняла, что это надолго, и закатала рукава.
– Так, Ваня, открой огурцы, – протянули банку знакомому и принялись командовать дальше. – Олег, с тебя ножи, миски, разделочные доски.
– Ты режь хлеб, – отдавая буханку девочке, сидевшей рядом у стола.
– Так, папка, иди сюда. – Рома тут же появился около меня, – берёшь Олега и разводишь костёр, у Даши почти разделанная курица. Ну а остальные будут на подхвате.
Через 10 минут стол был готов, мы с Верой резали, кто-то что-то открывал, чистил, заправлял, кто-то был на сервировке. Всё слаженно, быстро и без отказов.
После очередной порции шашлыка я вышла на веранду подышать свежим воздухом, дождь даже на минуту не прекращался.
За стеной ливня рассматривала окно в комнату, залитую ярким светом от одинокой лампочки, висевшей под потолком. Раскрасневшуюся от веселья Веру и радостные, сияющие лица всех остальных. Иногда очень неплохо посмотреть на свою жизнь со стороны и понять, что сегодняшний день для моего сердца станет особенным.
Я услышала, как за спиной чиркнула зажигалка. Обернувшись, увидела Олега, он сидел, то зажигая, то отпуская зажигалку.
– По тебе плачет? – махнула головой на ливень.
– От радости, – сухо проговорил Олег.
– Не успокоился ни на минуту, как вы смогли пожарить шашлыки – непонятно.
Олег развёл руками.
– Ты о погоде хочешь поговорить? – призывник положил зажигалку рядом с собой.
– А о чём хочешь поговорить ты?
– Может, я не хочу разговаривать, – и Олег двинулся на меня.
– Не страшно, – хмыкнув, произнесла я и спокойно отступила к стене.
– Не сомневаюсь, – и парень положил мне руку на талию, попытался притянуть к себе.
– На твоём месте я так бы не делала. Или это будут твои поминки.
Олег посмотрел вниз, в живот ему упиралась крестовая отвёртка.
– Серьёзно?
– Отойди от меня, и мы поговорим.
Олег направился обратно на скамейку, положив своё оружие устрашения, я села рядом.
– Не знаю, за кого ты принимаешь меня или кем хочешь казаться сам, но, пожалуйста, прекрати.
– Катя, – парень смотрел на меня слегка помутневшим и раздражённым взглядом. – Ты – глупый поступок, неужели не можешь унять свою гордыню и просто быть, как все девушки? Хватит, ты слишком много на себя берёшь.
– Если бы кто-то брал всё на себя, то я была бы не против.
– Оглянись, даже столом командовала! Умерь свою гордыню, и мы будем счастливы.
– Когда это, интересно? Сегодня? Сейчас? Или ты мне предлагаешь тебя дождаться? – сухо парировала я.
– Ты мне не нужна, предлагаю просто провести отлично время.
Эти слова больно хлестнули по щеке. Из глаз потекли слезы.
– Эй, да перестань, просто подумай, снова начинать отношения перед армией – это глупо, да и смысл ждать? Если не дождёшься, мне будет больнее.
Я поджала губы, в этом он прав. Но мне было обидно, что Олег относился ко мне как… Так плохо, короче.
– Знаешь, я никогда никому не доверял, как тебе, но это в прошлом, не хочу выяснять отношения сейчас, пойдём веселиться?
Вернулась я достаточно в подавленном состоянии. Вера по-родственному приобняла меня за плечи, а Рома начал играть на гитаре. Стало очень тепло на душе и радостно. Одними глазами я сказала Роме «спасибо», он подмигнул и начал играть громче, а Вера сильнее прижала меня к себе.
Каждые 15 минут комната пустела, все ребята выходили покурить и подышать свежим воздухом. Моя подруга сидела как на иголках, уж очень ей хотелось побыстрее узнать, что настолько меня расстроило. Но когда все ребята вышли, к Вере подошёл тот длинный мальчишка, который тряс пакетами с продуктами, и стал делать недвусмысленные намёки. Пикапер из него, на самом деле, был так себе. Он присел на диван и, делая вид, что тянется, положил руку Вере на плечо.
– Серёжа, – представился парень.
– Да мне как-то поднасрать, – Вера двумя пальцами, как что-то мерзкое, взяла его руку и скинула с себя, – блин, чайник же хотели поставить, вот, ничего доверить нельзя.
Бесцеремонно оттолкнув Серёжу, Вера направилась к плите.
Парень и не думал отставать, встав около неё, он погладил её по спине.
– Ты красивая.
Видя, как лицо Веры становится красным, а глаза наливаются гневом, я хотела вмешаться, но тут в проходе появился Рома.
– Вера, милая, что же ты меня бросила, – он крепко схватил её за плечо, – даже ни минуты не уделяешь своему мужу.
Серёжа хитро прищурился.
– А что это ты себе позволяешь? – ядовито произнёс он.
– Что, я свою жену женой назвать не могу? – смеясь в глаза парню, сказал Рома – Этот тебя достаёт?
Вера мило прильнула к Ромке.
– Как хорошо, что ты у меня есть.
Я закусила губу, чтобы не засмеяться в голос. Эти двое и вправду хорошо смотрятся, жаль, что просто друзья.
Комната снова заполнялась людьми. Мы танцевали и пели. Наступил вечер, пора уже было собираться домой.
Со всеми попрощавшись, я подала руку Серёже.
– До свидания.
– Солнышко, останься, куда спешить.
– Ну, во-первых, это не твой дом, чтобы просить остаться гостье. А во-вторых, мне и вправду уже пора.
Но Серёжа вцепился в мои руки мёртвой хваткой.
– Отпусти, синяки останутся, – я начала вырываться из его плена, эта игра мне не нравилась.
– У тебя такое декольте, – хищно вскинул брови Серёжа.
«Ёлки, конечно, с третьим размером груди куда я его спрячу, если только бинтами замотаю». Чем больше я старалась высвободиться, тем сильнее Серёжа их сдавливал, руки начали неметь.
– От-пу-ссс-ти, – тихо и чётко выговаривая каждый слог, приказала я парню.
– Ты думаешь, если она меня опрокинула, тебе что-то светит? – раздался весёлый голос у меня за спиной.
– Не мешай, тут свободных полно. Найдёшь себе вторую, – нервно бросил Серёжа Олегу.
– Вторую? – всё, на левой руке синяк.
– Ну да, он решил, что до армии у него будет две девушки.
– Ах, вот оно что, а ну быстро убрал свои руки.
Серёжа мерзко засмеялся.
– Я считаю до трёх, и два уже было!
– Ух, горяча, чертовка, – всё так же смеялся парень.
– Отпусти её. Это моя будущая жена.
Серёжа сидел с немного удивлённым лицом. Воспользовавшись минутной слабостью, я резко дёрнула его на себя и, освободившись, ударила парня тыльной стороной руки с такой силой, что он взвизгнул.
Я обвела взглядом комнату: все, кто там был, уставились на нас. А потом повернулась к Олегу.
– Уроды, – спокойно и прямо в глаза произнесла я, пожав плечами.
Выбежав на улицу, я совсем не могла успокоиться. Вот же дура.
– Стой! Я же всё искренне. – Олег шёл быстрым шагом следом.
– Что искренне, переспать напоследок искренне?! Я в этом не сомневаюсь.
– Хочу, чтобы ты была моей женой, хочу от тебя детей.
– Пошёл ты, говнюк. Я думала хотя бы остаться с тобой в нормальных, дружеских отношениях, но нет! Зачем? Ты же сделаешь всё, чтобы унизить меня, хватит, пошёл в жопу.
– Ты никогда не сможешь найти человека, кто тебя вытерпит, гордая слишком.
– Это уже не твоя забота.
Я повернулась и пошла прочь. Мне не о чем с ним больше разговаривать. Человек больше для меня не существует.
Der kostenlose Auszug ist beendet.