Buch lesen: "Тайное бюро иллюзий. Фантазм. Книга 1", Seite 3

– Что ты делаешь?

– Где Фарлонг?

– Я здесь. Можно войти? – спросил тот из коридора.

– О, да вы джентльмен, Фарлонг. Извините за неподобающий вид. Прошу вас, – саркастично ответила она, когда Лэнс встал рядом со мной.

– Что со Сью? – спросил он.

Тетя указала на стол, вокруг которого с невероятной скоростью летала фея. Я заметил ее только благодаря цвету волос.

– Так ты все-таки ее видишь! – воскликнул я, и тут Марико кинула в меня чем-то. Я поймал. Оказалось, это была небольшая, размером с ладонь, коробочка. В такой обычно хранятся кольца и другие мелочи.

– Вы же сказали, что потеряли ее, – сказал Лэнс.

– Я солгала, – прямо ответила тетя, – и мне это помогло.

Я открыл цветастую крышку – внутри ничего не было. Я посмотрел на Фарлонга. Он тихонько вздохнул и забрал у меня коробочку.

– Здесь была капсула. Если ее выпить, можно на время получить способность видеть волшебные формы жизни. Я дал ее Мари… Мари, что вы сделали со Сью?

– Я просто выполняла свою работу. А она начала капризничать.

– Впервые вы заблудились, когда возвращались из магазина. Это из-за Сью?

– Сейчас это она у меня в плену. Как заложница.

– Нель… зя… – Сью приземлилась на спинку стула и замахала обеими ручками, – нель… зя…

– Замолчи, – оборвала ее тетя.

Сью вздернула подбородок и прикусила губу. Ее глаза, как обычно, были закрыты волосами, но я понял, что она вот-вот заплачет. Сжав ручки в знак протеста, она опять закружила вокруг стола.

Я понятия не имел, что происходит, но мне стало ее жаль.

– Мари, могу ли я спросить, что произошло внизу?

– Если бы ты избавил нас от этой надоедливой феи, ничего бы не случилось.

– Пожалуйста, поймите, что Бюро в основном нацелено на установление мирных отношений между волшебными формами жизни и людьми. Тебя, Сью, это тоже касается, – разрезал напряжение безразличный голос Лэнса. Фея застыла в воздухе.

– Я думаю, ты поймешь, если я скажу: анти-Фантазм. Нам не обязательно быть врагами. Однако, если ты продолжишь свое деструктивное поведение, мне придется поймать и вернуть тебя в Бюро.

– Она уже достаточно напакостила, – вмешалась тетя.

– Как я видел, разбита только ваза. Картина была на полу, но ни он, ни полотно не повреждены. Похоже, ее не бросали, а осторожно положили.

Я удивленно посмотрел на юношу. Достаточно хладнокровное наблюдение. Немного подумав, я решил, что он все правильно говорит. Действительно: единственное, что было сломано, – это ваза. У кукол не были оторваны ни головы, ни руки.

– Фарлонг, разве примиритель не должен держать нейтралитет?

– Изложены объективные факты.

–…ну хорошо. Уберите эту фею от моего ноутбука и выйдите. Я переоденусь и спущусь. Не собираюсь спорить, просто скажу то, что хочу сказать.

В глубине души я был уверен, что так оно и есть, поэтому согласился. Лэнс извинился, а Сью подлетела ко мне. Я думал, что она проследует за ним, но вместо этого она зависла в воздухе, глядя на меня своими светло-голубыми глазами, сверкавшими из-за волос.

– Нельзя, – послышался еле слышный охрипший голос. Я рефлекторно кивнул.

– Кай, – предостерегающе окликнула тетя.

Фея направилась к Лэнсу.

– Я заварю чай, – пробормотал я и вышел из комнаты.

* * *

Я приготовил черный чай и молоко на двоих. За пятнадцать минут до того, как тетя спустилась, я, как смог, прибрался, чтобы сделать последствия «деструктивного поведения» Сью менее заметными.

Иногда я задаюсь вопросом, почему я встаю на сторону фей. Наверное, потому что слабые должны помогать друг другу?

Лэнс уселся на диване, а Сью опустилась на его левую ладонь. Они о чем-то разговаривали. Оба голоса были настолько тихими, что я их особо не слышал. Однако фея настолько активно жестикулировала, что становилось понятно – она отчаянно о чем-то умоляет. Выражение лица юноши оставалось бесстрастным, но каким-то образом он стал выглядеть моложе обычного.

Вскоре спустились Марико с Ханпэном. В правой руке у тети было что-то, завернутое в шарф. Женщина присела на кресло, Лэнс передвинулся на правую сторону дивана, а Сью – на левую. Тут фея заметила на столе молоко и приблизилась к нему. Не уверен, что миска хоть чуть-чуть опустела, но рябь прошла.

Я сел на стул, стоящий ближе к выходу, щелкнул пальцами, позвал виляющего хвостом пса и подал знак сесть рядом. Если вдруг Марико выйдет из себя или Сью начнет капризничать, я просто заберу Пэна и сбегу.

– Кувшин, верно? – сказал Лэнс.

Тетя развернула посылку, и Сью, не раздумывая, прыгнула было вперед, но Лэнс остановил ее.

Я уже видел что-то подобное. Это был тетин «товар» – на прошлой неделе я помогал ей фотографировать его на кофейном столике. На белой керамике светло-голубой краской нарисован ангел, играющий на трубе. Я оценил его красоту про себя, а вслух спросил:

– Сколько он стоит?

– Столько, что твоих месячных карманных денег не хватит, – ответила она.

«Быть не может», – подумал я.

– Когда вы впервые заблудились, он уже был у вас.

– Я несла его домой. – Тетя положила ногу на ногу и наклонила голову, будто говоря: «И что?»

– Сью мне рассказала. Это было давно, в доме миссис Робинсон, верно?

– Йес. Я ее немного знаю. Она уже довольно старая, поэтому попросила меня помочь с тяжелыми вещами, а в благодарность вручила ненужный старый кувшин.

– С феей внутри.

– Я же не могла знать, что она внутри. Ты мне сказал, что феи ненавидят священные вещи.

– У каждой формы жизни есть исключения.

– И то верно. Но кто бы мог подумать, что фея влюбится в рисованного ангела?

Причина, по которой она осталась даже после того, как ей дали имя, заключается в привязанности к этому кувшину, – равнодушно сказал Лэнс.

Сью сидела на столе, поджав ноги под себя, спиной ко мне, и я не мог видеть выражения ее лица, но перед тетей она казалась совсем беспомощной.

…так, ну и что дальше? Неужели ей так понравилась эта картинка, что она решила переехать из дома старушки миссис Робинсон вместе с кувшином?

Я снова посмотрел на ангела. У него было пухленькое тело и маленькие белые крылышки, растущие из спины и символизирующие детскую невинность. Его талия обернута белой тканью, а тельце детское, поэтому нельзя понять, какого он пола. И это любовь? Не понимаю. Я никогда не понимал вещей, связанных с этим чувством.

– Мне все равно, к чему она там привязана. Этот кувшин продан. Осталось только дождаться оплаты и отправить его покупателю.

– Мари. Сью не может жить за пределами Англии.

– Нель… зя… – воскликнула Сью громче. Наверное, это был ее максимум, учитывая размер. – Далеко, нельзя!

– Это не мое дело. Если не отправлю, что продала, это повлияет на уровень доверия покупателей, – сказала, как отрезала.

Сью вскочила и запрыгала по дивану в знак протеста. К сожалению, это не очень впечатляло и больше вызывало улыбку. Только Марико, конечно, не улыбалась.

– Я же сказала, что мне неинтересно это обсуждать, верно? Выбор за тобой: либо ехать с этим ангелом в Японию, либо успокоиться, сдаться и уйти отсюда в одиночку. И на всякий случай: если ты снова учинишь в моем доме беспорядок, я найду, как тебе отплатить.

Бессердечная женщина. Фея стояла на диване. Миска с молоком еще не опустела, но я подумал, что, возможно, стоило бы добавить еще. Или моя помощь слишком мала?

– Помою! – помолчав, Сью снова начала размахивать руками. – В благодарность, помою, помою! Всегда помою! Всегда в благодарность!

– Она говорит, что будет мыть посуду, если вы оставите кувшин в доме, – спокойно, будто преданный слуга, перевел Фарлонг.

Тетя прищурилась и фыркнула.

– Не стоит. У меня уже есть один работник.

Это она обо мне?

Получив отказ, Сью опустилась на колени, а тетя грациозно отпила свой черный чай, будто королева, любящая несправедливые суды. Лэнс взглянул на фею и на мгновение нахмурился. Я тут же взял себя в руки и сказал:

– Когда именно ты его отправишь?

– Я уже получила письмо с подтверждением заказа, так что все зависит от того, когда произведут оплату. Ну, примерно в течение трех дней.

– Если за этот кувшин заплатит Бюро, ты его оставишь?

– Какой ты добрый. Из твоего кармана, да? Ноу. Дело не только в деньгах, но еще и в доверии. Покупка уже совершена.

– Как вы знаете, я обязан проинформировать Бюро о ситуации.

– Пожалуйста, информируй. Но тянуть с отправкой я не буду, да и не обязана. Разбираться с феями – ваша забота.

–…возможно, у нее есть духовные силы. В прошлом были случаи, когда любимые статуи фей двигались. Я не могу этого подтвердить, но…

– Тогда это вина Бюро, которое прислало мне такого хилого анти-Фантазма. Ко мне это не имеет никакого отношения. Просто отправьте посылку, и, когда она дойдет до заказчика, заберите, не упоминая моего имени. Тогда жаловаться я не буду.

Мне стало жаль не только Сью, но и Лэнса. Я бы не хотел быть посредником между тетей и еще кем-то – это все равно что оказаться в центре стихийного бедствия. Не стоит и думать о том, чтобы пререкаться с Марико.

– Фарлонг, какой ты мягкий. Сочувствуешь трагичной любви феи? – Тетя очаровательно улыбнулась и наклонила голову. На лице юноши не отразилось ни единой эмоции. Он покачал головой и заговорил:

– Нет. Все так, как вы говорите. Однако появление большинства так называемых живых статуй является результатом сильной любви или привязанности. Даже если пока этот ангел всего лишь рисунок, он может вскоре ожить… И до того, как вы его отправите. Как правило, феи не любят религиозные и священные вещи и избегают солнечного света, но Сью не такая. Если у нее есть некие неизвестные мне силы, так что она вполне сможет заставить этого ангела двигаться. В этом случае, даже после получения вами оплаты, я заберу кувшин и доставлю его в управление. К тому же, поскольку теперь вы об этом проинформированы, любые понесенные убытки не являются ответственностью Бюро.

Его тон был ровным, сухим и сдержанным. Тетя улыбнулась.

– Фарлонг, я, конечно, немного знаю о подобных случаях, но слышала, что такое случается нечасто.

Юноша не стал отвечать и только посмотрел на Сью, которая настолько растерялась, что и вовсе перестала двигаться.

– Через час она тебя уже не услышит. Хочешь еще что-то сказать?

Малышка посмотрела сначала на Лэнса, затем на кувшин и вскочила. Я на мгновение напрягся, думая, что она снова начнет капризничать и бушевать. Но вместо этого она неожиданно приблизилась ко мне и остановилась на высоте лица. Я выпрямил спину. Сью наклонила голову так, как при нашей первой встрече. Она казалась еще мельче, чем в тот день. Наши взгляды пересеклись, и я почувствовал невысказанный упрек. Никто из нас не улыбнулся.

– Молоко, было сладко, – прошептала Сью, повернулась и вылетела из комнаты.

Я посмотрел на Лэнса. Тот лишь слегка пожал плечами.

– Ушла? – спросила тетя.

– Ну как… Думаю, что не через входную дверь.

– Жаль. – Тетя отпила еще чая, поставила чашку и немного потянулась. Ханпэн попытался подбежать к ней, но она подняла руку, останавливая его. – Скатертью дорожка, Фарлонг. Если понадобится, я позову. Но, думаю, мы оба будем счастливы, если такого, по возможности, не будет. И да, Кай, погуляй. Ужин пусть будет в половине восьмого. Легкого супа и хлеба достаточно.

* * *

Когда тетя наконец поднялась наверх, напряжение спало. Пес остался внизу и стоял, виляя хвостом: этот парень всегда слышал слово «гулять».

– Ну, тогда и мне пора.

– Я отведу тебя. Заодно и пройдусь. Где ты живешь?

Лэнс взглянул на меня, но не отказался.

– Давай до автобусной остановки, – тихо сказал он. Видимо, он очень устал. Естественно, ведь он общался с Марико.

Было чуть больше половины шестого. Когда мы вышли, солнце еще не село.

– Как его зовут?

– Ханпэн.

– Ханьпэнь? – Фарлонг произнес имя иначе. – Звучит по-китайски.

– Я зову его просто Пэн.

– Пэн? Как пэнсил⁵?

– Ну да.

– Вот как.

Ханпэн шел между нами и, видимо, был в отличном настроении. Обычно он ведет себя хорошо и находится в бодром расположении духа. Не знаю, как так вышло, учитывая, что воспитывала его тетя. Он научился на ее ошибках?

Лэнс пробормотал: «Пэн», и тот снова завилял хвостом и бросился к его ногам. Уголки губ юноши на секунду приподнялись: видимо, так он радовался.

– Слушай.

– М?

– Ты сказал, что это был третий случай, когда Марико столкнулась с Фантазмом.

– Ну да.

– И она каждый раз издевалась над феями, как над Сью?

– Нет, – покачал головой Лэнс и замолчал. Я тоже притих. Его взгляд был устремлен в пустоту, как будто бы в поисках чего-то. Феи? Может быть. Я знал, что она где-то была. И знал, что ее нигде не было. От постоянных поисков я чувствовал опустошение. На мгновение я задумался, все ли в порядке с Лэнсом.

– Сначала это был злой дух. Ты слышал о полтергейстах?

– Они устраивают беспорядок в доме.

– Да, и обычно в домах у подростков. Вот только Квиксильвер⁶ – исключение из правил. Это призрак женского пола, который появляется где угодно и получает особое удовольствие от разгрома. Когда Квиксильвер появилась у Мари, та связалась с Бюро, а те, в свою очередь, вызвали меня, как ответственного за Витсберри. Я нашел полтергейста и изгнал. Тогда мы не обратили особого внимания на Марико Минагаву.

– А кто был во второй раз?

– Инкуб.

– Кто?

– Злой дух низшего уровня. Если он захочет показаться человеку, тот увидит его даже без Второго взгляда.

– Марико и злой дух, значит. Сочетание убийственное. Они собирались уничтожить мир?

– Нет, у инкубов нет таких грандиозных идей. С помощью иллюзий они принимают облик красивых юношей, соблазняют женщин и предлагают им заняться сексом.

– Сексом…

– Точно, – спокойно подтвердил Лэнс. – Но Мари отвергла предложение и связалась с Бюро. Меня снова отправили туда, и я снова изгнал духа. Тогда-то начальство и обратило внимание на эту женщину. Очень немногие могут устоять перед инкубом. За короткий промежуток времени она два раза подверглась влиянию Фантазма, но умудрилась сохранить спокойствие даже без Второго взгляда. Ты не знаешь, где жила Мари перед тем, как приехать в Витсберри?

Я покачал головой:

– Нет, но, наверное, отец знает. Тебе интересно?

Лэнс склонил голову и продолжил бормотать:

– В двадцать она приехала в Англию. Пока недолгое время училась в Оксфорде, жила с мужчиной, который, как я думал, был ее парнем. Про него я ничего не нашел. Потом был период затишья, а примерно полтора года назад она переехала в Витсберри. Я попытался разузнать подробнее о ее жизни в Японии, но не нашел ничего, кроме того, что ее дом был синтоистским святилищем.

– Похоже, ты знаешь о Марико больше меня.

– Ты на нее немного похож.

– А-а? Это где? – я даже слегка повысил голос.

– Не рассказываешь о себе. Не вмешиваешься в чужие дела, потому что не хочешь, чтобы вмешивались в твои.

Я хотел возразить, но не знал, что сказать. Если так подумать, то и тетя говорила, что мы с Лэнсом поладим. Вот они-то точно похожи.

– Возможно, с моей стороны неправильно просить тебя об этом, но… Если можно, я бы хотел, чтобы ты связался со мной, если заметишь что-нибудь странное в поведении тети.

– Например?

– Что угодно. Ее жизнь в Витсберри слишком мирная и загадочная.

– Для такой вспыльчивой женщины жить скромно – не преступление.

– Безусловно. Хорошо, если ничего не случится. Обойдемся моим излишним беспокойством.

– А что тебя беспокоит?

–…даже не знаю, – юноша покачал головой, – но рядом с ней я чувствую себя как-то странно. Она встретила столько Фантазмов, но при этом утверждает, что у нее нет Второго взгляда. Да и я определенно не чувствую от нее никакой силы. Вообще ничего. Это-то и кажется мне странным, хотя я не могу объяснить почему.

– А-а, я не понимаю, о чем ты.

Лэнс вздохнул, присел на корточки и погладил Ханпэна по голове. Тот радостно завилял хвостом.

– Если ничего не произойдет, то и отлично.

– Понял. Я сообщу в случае чего, – ответил я.

– Конечно, если ты и сам столкнешься с Фантазмом, свяжись со мной, и я разберусь.

Лэнс встал и вытащил из кармана визитницу, откуда достал простую карточку с именем и номером телефона.

– Если меня соблазнит прекрасный молодой дух, я обязательно тебе позвоню, – пообещал я.

– Для тебя я бы принял форму женщины.

– Красивой?

– Их цель – соблазнение, поэтому да. Она была бы самой красивой в твоей жизни.

– И она захочет заняться со мной сексом?

– Йес.

– Что будет, если у нее получится?

– Поглощенная инкубом сперма передастся его партнерше.

– Круто.

Лэнс тихо засвистел. Настолько плохо, что мурашки по коже побежали. Дьявольщина какая-то. Фарлонг в негодовании прищурился.

– Не чувствуешь никакой опасности, да?

– Ну, если опустить часть про оплодотворение, для мужчин она прямо ангел.

– Если инкуб соблазнит тебя, то не отпустит, пока ему не наскучит или пока ты не умрешь.

– Тебе точно быстро надоест.

– После этого человек уже не сможет привлечь другого человека.

– Вот оно, – я щелкнул пальцами. – Тут-то и становится немного страшно.

Лэнс остановился. В пяти метрах от него виднелась автобусная остановка. Транспорт должен был ходить каждые пятнадцать минут, но его пока не было видно – значит, можно было еще поговорить.

– Ты дал Сью молоко. Кажется, у тебя нет каких-то предубеждений насчет волшебных существ. Зато есть у других. В основном, у стариков, живущих в сельской местности.

– Это критика или похвала?

Вместо ответа парень сел на скамейку. Ханпэн захотел подойти к нему, поэтому я опустился рядом. Перед глазами простирались пологие холмы. Вот так в Витсберри: куда бы вы ни пошли, повсюду будут они. Точно как в Токио на каждом шагу – небоскребы.

Все вокруг потихоньку утопало в наступающей темноте, и зелень становилась все мрачнее. Некоторое время я смотрел на холмы. Не было ни овец, ни лошадей, ни… фей. Я взглянул на спутника – тот молча смотрел под ноги. Конечно же, никаких фей на земле не было. По крайней мере видимых. Ну, может, только Лэнсу.

– Мы можем что-то сделать для Сью?

Фарлонг передернул плечами и медленно поднял голову. Зеленые глаза посмотрели на меня, и я, как обычно, не смог понять, о чем он думает. На мгновение я даже не понял, почему решил, что он вообще захочет помочь фее. Однако слово – не воробей.

– Ей нравится этот кувшин.

– Ну да…

– Несчастная любовь. Что бы ты сделал на ее месте?

– Даже не знаю. Эмоции фей человеку не понять. Они могут расплакаться и за вечер забыть. Могут опустить руки и уйти из дома. А могут выбрать уехать за границу вместе с ангелом.

– Ты вроде бы говорил, что тогда они погибнут?

– Многие волшебные существа могут жить только в родной стране. Тогда во время транспортировки они и впрямь исчезнут. Если Сью этого желает, то такой конец, пожалуй, можно назвать счастливым.

– Это я понимаю.

– Что?

– Судя по тому, что я услышал, они не сильно отличаются от людей.

– Именно так, – пробормотал Лэнс.

На вершине холма показался автобус. Когда Лэнс встал, Ханпэн бросился ему под ноги, чтобы остановить. Молодой человек присел на корточки и погладил собачку, потом прикоснулся своим лбом к ее и встал.