Buch lesen: "Белая Башня. Песня Севера"
Часть 1. Белая Башня
Пролог.
Забирай! Забирай! Страхи мои…
О, земля, сил мне дай! И прости…
Кровь прольется, не серчай!
Свет пролей! Уйми печаль…
Пусть в бой идут живые
За мертвых отомстить!
Пусть мертвые в могиле
Дают мне смелость жить!
(из Песни Севера)
Солнце уже начало скатываться за горизонт, освещая золотистым цветом стены Белой Башни. Скоро отбой. Лия сидела на кровати, нетерпеливо болтая ногами, и внимательно разглядывала новенькую. Та молчала, обхватив колени руками и глядя куда-то сквозь стену. Когда Лия попыталась заговорить, девочка в ответ лишь улыбнулась — так широко и искренне, что даже у Лии, в свои семь лет считавшей себя опытным знатоком человеческих душ, не возникло сомнений. Улыбка была настоящей, но от нее почему-то стало не по себе. Лия не любила перемен. А новенькая Хэлен грозила стать переменой.
***
Раскаты грома разбушевавшейся ночной грозы заглушали крики, доносившиеся со двора. Но даже сквозь этот грохот Хэлен слышала бешеный стук собственного сердца. Настолько громкий, что ей казалось, он мог выдать ее убежище. Под кроватью было темно и пахло сыростью подгнивших досок. Хэлен крепче прижала к себе тканевого зайца, сшитого матерью, и старалась дышать как можно тише.
Звук шагов… Знакомый голос прорезал хаос:
— Хэлен! Беги! Прячься! – крикнул отец, вбегая в комнату, где она сидела, забившись под кровать. Его взгляд лихорадочно искал девочку.
Хэлен уже готова была выскочить из своего укрытия и броситься к нему, как вдруг в спальню ворвался вурдог.
Застывшим взглядом из-под кровати Хэлен смотрела, как жуткое горбатое существо разрывает тело отца, словно тряпичную куклу. Она онемела от ужаса, лишившись возможности кричать. В комнату вбежала мать.
— Нет! – пронзительный крик разорвал воздух. Женщина бросилась на вурдога с кухонным ножом.
Стон… Запах крови наполнил комнату.
— Ааааа! – Хэлен резко села в постели, озираясь по сторонам и пытаясь понять, где она.
Ее взгляд уперся в большие зеленые глаза, глядящие на нее с соседней кровати. Точно. Она в Башне. Вчерашний день всплывал в памяти серыми пятнами: суровое лицо тетки, тяжелые ворота, открывающиеся перед ними, и перешептывания Жриц. Тетка больше не могла ее скрывать, после того, как все соседи поняли, что Хэлен не такая как все. И сейчас она судорожно перебирала события последнего дня, чтобы выстроить их по порядку и избавиться от всепоглощающего ночного кошмара.
По приезде девочку попросили сделать несколько простых вещей. «Мы ее оставляем. Отныне она – ученица Белой Башни», – сказали Жрицы тетке. Они быстро показали Хэлен кельи для девочек, вручили расписание занятий и объяснили основные правила. Самым ужасным из них для Хэлен — оказалась невозможность выйти за стены Белой Башни без разрешения Старшей. Девочка привыкла к свободе, к беготне по полям, живя в доме у дяди, который приютил ее после той страшной ночи в Хрустальном Ручье. Об этом нельзя вспоминать… Иначе ей и вовсе будет не уснуть.
Хэлен почувствовала на себе пристальный взгляд соседки по келье и поняла, что раскачивается, сидя на своей кровати и обхватив колени руками. Она помнила, что рыжеволосую соседку звали Лией. И, видимо, та ждала объяснений. Только вот язык у Хэлен совсем не слушался.
— Тебе приснился страшный сон? – прямо спросила Лия, и Хэлен прекратила раскачивать себя, прикусив щеку. – Я могу позвать кого-то из Старших.
Лия довольно долго ждала ответа.
— Ты вообще не разговариваешь? – снова задала она вопрос в лоб.
Хэлен вытерла ночнушкой мокрое лицо и, тяжело вздохнув, повернулась лицом к соседке. Язык был слишком тугим, поэтому она просто кивнула головой и натянула улыбку, демонстрируя, что все в порядке.
— Ты немая? – не унималась Лия. – Как ты будешь учиться, если ты немая?
Хэлен отрицательно замотала головой. Она не была немой. Она точно могла разговаривать. Просто последнее время это не всегда получалось.
Глава 1. Знакомство.
Учебный процесс захватил Хэлен с головой. Дни летели в попытках укротить энергетические потоки и не упасть в обморок на уроках обороны. Последние давались ей тяжелее всего. «Слишком хрупкая», — вздыхала Старшая, глядя на ее тонкие запястья.
Когда объявили свободное время, Хэлен не ушла с тренировочного поля. Она сидела на жухлой траве, ковыряя землю палкой.
— Эй, новенькая! – окликнула Адриана, бойкая девочка с ее курса. — Мы идем к Марго, пойдешь?
Хэлен не успела ответить, когда вмешалась Лия. Соседка стояла поодаль, скрестив руки на груди, с развевающейся на ветру копной рыжих волос.
— Оставь ее, Адри. Пусть тренируется. С такими успехами в обороне ее вышвырнут из Башни, не дожидаясь экзаменов и выпускного.
— Перестань, Лия! – хорошенькая Марго легонько толкнула подругу в плечо. – Ей просто нужно время. Как думаешь, Адри?
Адриана нетерпеливо переступила с ноги на ногу:
— Думаю, что так и есть! Ну так что, идешь с нами?
Хэлен подняла взгляд. Внутри все сжалось от обиды на слова Лии, но она лишь молча помотала головой. Ей и правда нужно было заниматься. Чтобы однажды стать Жрицей. Не просто справиться с экзаменами, а стать одной из лучших. Чтобы никогда больше не возвращаться туда, где ее считали лишь обузой.
— Ну, как знаешь, – бросила Адриана, и стайка девочек быстро скрылась, оставив Хэлен в одиночестве.
Лия уверенно шагала во главе их маленькой группы, пока не столкнулась с первокурсником. Она чуть не споткнулась и замедлила шаг, чувствуя, как щеки разгораются румянцем. Среди всех будущих Хранителей ей суждено было столкнуться именно с этим… Брайн, сын лорда из Южных Земель, — он был единственным в Башне, кто приехал сюда вместе с личным дворецким. Смешно! Лию родители с радостью отправили на учебу, как только у нее проявились первые способности, избавившись от лишнего рта в доме. Но Брайн был из семьи другого рода. Не то чтобы Лия ему завидовала, просто он был до тошноты совершенен во всем. Красивый, голубоглазый, единственный наследник своего отца, да еще и лучший ученик на курсе. Он казался старше своих лет — рослый, крепкий, словно будущий Воин, только с коротко стриженной головой, как у всех мальчиков-Хранителей. Лия кожей чувствовала, как его цепкий взгляд подмечает и ее неловкость, и этот дурацкий румянец. Она поровнялась с ним и поприветствовала кивком.
Брайн шел к тренировочному полю, привычно анализируя все, что видел вокруг. Он заметил, как густо покраснела рыжая Лия, когда они поравнялись, как Адриана толкнула локтем Марго и что-то шепнула той на ухо. Его дворецкий тихо следовал за ним, словно тень из прошлой жизни во дворце.
— Милорд, уже поздно, вы можете опоздать к отбою, – мягко произнес старик.
Брайн не ответил. Его взгляд замер на фигурке, сидевшей посреди поля. Темно-русые волосы девочки развевались на ветру, маленький аккуратный рот выделялся на бледноватом лице, а сама она казалась чем-то удивительным из другого мира. Брайн вдруг почувствовал, как прирос к земле. На девочке была форма ученицы. Почему же он никогда не встречал ее раньше?
— Видишь ее, Себастьян? – Брайн неожиданно для самого себя улыбнулся. – Когда я вырасту, я женюсь на ней.
— Милорд… – Себастьян прочистил горло. – Она ученица. И если Свету будет угодно, то в будущем она станет Жрицей. Хранителям запрещено брать в жены Жриц. Правила Башни непреклонны.
Брайн нахмурился. Правила? Он привык их изучать, чтобы обходить. Девочка тем временем подняла на него свой взгляд. Ничего необычного: большие глаза медового цвета под сводом длинных густых ресниц. Но у него отчего-то побежали мурашки по коже. Она вдруг заговорила первой:
— Ты тоже хочешь поиграть? – спросила она так, словно они были хорошо знакомы.
— Во что? – Брайн растерялся от неожиданного вопроса.
— Ты умеешь говорить с животными? – она улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.
— Нет. А ты разве умеешь?
— Давай позовем Джимми, пусть он скажет.
— Кто такой Джимми? И как тебя зовут? – спросил Брайн, наконец взяв себя в руки.
— Хэлен. Я новенькая. А Джимми — кролик, он сейчас придет. А ты?
— Брайн. Я буду Хранителем.
В ту же секунду из травы, как по команде, выскочил серый комок и зарылся в складки платья Хэлен. Брайн знал, что ее бы не оставили в Башне, если бы она не обладала способностями. Но умение говорить с животными считалось очень редким. Брайн смотрел как она смеется и понимал: никакие запреты Башни не заставят его забыть этот момент.
Брайн вернулся в свою келью и взял почитать историческую рукопись. За стеной мальчишки шумно играли в камни — они смеялись и спорили, как обычные дети. Но он знал: скоро этим детям придется брать ответственность за жизни Жриц и судьбу Белой Башни во время битв.
Он смотрел на буквы рукописи, но видел не историю побед, а оскал вурдогов, которые нападали на города и деревни Земель Четырех Сторон и беспощадно убивали людей, не жалея ни детей, ни стариков. Одна Жрица могла справиться с десятком вурдогов за несколько минут. Несколько Жриц могли остановить нападение на деревню. Но самые крупные набеги совершались на Белую Башню. А подготовка к сражениям никогда не обходилась без Хранителей, которые разрабатывали план обороны и ведения боя. Брайн видел свое призвание в служении Свету, а Белая Башня была его оплотом.
Он честно пытался сосредоточиться на тексте, но образ Хэлен не выходил из головы. Пожалуй, она была самой красивой девочкой, которую он видел в этих стенах. Или вообще когда-либо видел.
Он отложил рукопись и взялся за математику. Цифры всегда помогали ему расставить мысли по местам. Брайн знал свое предназначение, и привык, что даже старшие ученики замолкают, когда он начинает разбирать тактику боя. Его целью всегда было стать лучшим, чтобы его выбрала сильнейшая выпускница. Быть может, это будет Хэлен? Брайн снова подумал о новенькой и с досадой отложил задачник в сторону.
Глава 2. Чертенок.
Прошло несколько месяцев после их первого знакомства с новенькой. Брайн сам не заметил, как стал для Хэлен личным наставником. Он помогал ей во всем: от скучной истории до танцев и светского этикета. Последнее не входило в программу обучения в Башне. Для Брайна этикет был естественным, как дыхание, поэтому он с радостью делился знаниями с новой подругой.
Ему нравился живой, цепкий ум девочки и то, с какой жадностью она открывалась новым знаниям. Но по-настоящему Брайна завораживало ее умение работать с энергией. Когда Хэлен управляла потоками, казалось, она не просто следует инструкциям Старших Жриц, а чувствует саму ткань мироздания. Она словно видела мир насквозь, раскладывая материю на простейшие, сияющие нити.
Занятия занимали большую часть дня и заканчивались уже ближе к вечеру. Свободного времени оставалось совсем немного, и большинство проводили его, погружаясь в чтение рукописей и Святописания.
Иногда они с Хэлен все же сбегали за стены Башни, чтобы насладиться красотой окружающего мира, которую Хэлен видела буквально во всем: в яростном кипении речных порогов или в том, как утренний рассвет бережно раскрашивает холмы, или даже в проползающем мимо жуке. Сидя на траве их любимой лужайки под старым дубом, она завороженно слушала рассказы Брайна про грозных амазонок, про Великих Жриц и их драконов, про храбрых Воинов прошлого и их подвиги.
— Значит, в Мире остался один дракон? – спрашивала она, подтягивая колени к подбородку.
— Да, последний дракон. И живет он очень далеко.
— И ему не скучно? Совсем без друзей.
— Наверное, ему немного скучно, – засмеялся Брайн. – Хотя, он уже давно один.
— Ты поэтому приехал с Себастьяном, чтобы не жить одному?
— Нет, я приехал с дворецким, потому что иначе отец бы не отпустил меня. Мне совсем не скучно, особенно, когда ты здесь…
— Я бы хотела иметь своего дракона, – вдруг сказала Хэлен. – Нам втроем было бы очень весело!
— О, да! С тобой не соскучишься — это точно! – улыбнулся Брайн. – Только Великая Жрица может управлять драконом. Спасительница Мира, защитница Света.
Хэлен вскочила на ноги и расставила в стороны худые руки.
— Смотри, Брайн! Я лечу! Я лечу на своем драконе! – сказала она и начала бегать вокруг него кругами.
Брайн давно заметил, насколько хрупким был душевный строй Хэлен. Стоило ей увидеть нечто по-настоящему прекрасное или, напротив, пугающее, как чувства захлестывали ее с головой. Сознание не справлялось с бурей эмоций, и она едва не задыхалась от переизбытка чувств. Со временем Брайн научился быть для нее якорем — он всегда находил нужные слова, чтобы усмирить ее внутренний шторм.
В ту ночь гроза была особенно яростной. Молнии полосовали небо, а раскаты грома заставляли дрожать даже толстые камни Башни. Себастьян уже потянулся к лампаде, чтобы погасить огонь и уйти к себе, когда дверь в келью тихо скрипнула. На пороге стояла Хэлен. В одной ночной сорочке, босая, она казалась почти прозрачной в свете молний.
— Хэлен, тебе нельзя здесь быть, – прошептал Брайн, хотя сердце уже сжалось от нежности. — Иди к себе, если нас поймают...
— Мне страшно, – выдохнула она. — Можно я останусь? Сегодня... только сегодня.
Брайн посмотрел на Себастьяна: старик лишь недовольно качнул головой и молча вышел, притворив за собой дверь.
— Ну что с тобой делать? – Брайн подошел и обнял ее. Девочка дрожала, как пойманная птица. — Настоящий чертенок. Буду звать тебя Хэл — от слова преисподняя. Ведь ты — мое личное испытание.
Брайн обреченно выдохнул. Он не мог ей отказать. Уже не мог. Хэлен юркнула под одеяло, и только тогда ее дыхание стало ровным. С тех пор это стало их тайной: в каждую грозовую ночь она приходила к нему, а утром, до рассвета, он провожал ее до крыла с кельями девочек. Оставляя Хэлен одну в холодном коридоре, у него каждый раз разрывалось сердце. Но в следующий раз, когда ей было страшно, Брайн снова не мог ей отказать.
***
Время летело быстро. Чем старше становилась Хэлен, тем больше времени приходилось тратить на постижение наук: бесконечные исторические свитки, взятие под контроль энергетических потоков и вечная нехватка времени на саму себя. Ученицы-жрицы и будущие хранители занимались раздельно. Даже общие дисциплины они изучали в разных классах и с разной глубиной. Они сталкивались лишь в бесконечных коридорах Башни во время коротких перерывов или в трапезной, где сидели за разными столами, обмениваясь короткими фразами, шепотками и любопытными взглядами.
Другие подопечные Белой Башни – будущие Воины – также являлись предметом для обсуждения у учениц. Воины жили в отдельных казармах. От этого интерес к ним со стороны девочек только усиливался. Между уроками любимым занятием было добежать до тренировочной площадки и понаблюдать за спаррингом будущих защитников.
Большую часть времени Хэлен проводила с Марго и Адрианой, когда не проводила его с Брайном.
— Ты снова это сделала, Марго?! – вспылила Адриана. — Невозможно! Просто невозможно вечно все раздавать!
— Что случилось? — Хэлен вошла в келью и увидела, как Марго виновато теребит подол платья.
— Она опять отдала свою порцию тому мальчишке! – Адриана сверкнула глазами.
— Он такой худой! – Марго была готова расплакаться. — Он так просил…
— Худой?! Ты себя видела?! – не унималась Адриана.
— Послушай, Адри, она не виновата, – Хэлен присела к Марго и мягко коснулась ее плеча. — Еды и правда мало, порции снова урезали. А мальчишки вечно голодны. Разве можно винить ее за милосердие?
— Я просто не хочу, чтобы эта малявка снова упала в голодный обморок, – буркнула Адриана, скрестив руки на груди.
— Не называй ее «малявкой», – спокойно сказала Хэлен. — Она малышка. Малышка Марго. Знаете, девочки, я готова отдать вам обеим свою порцию. Мне совсем и не хочется есть!
— Нет, Хэлен, не надо! – тут же отреагировала Марго. — Я лучше буду съедать свою еду сама. А то Лия на обороне разделается с тобой в два счета!
От напоминания про Лию и урок обороны Хэлен вдруг передернуло. Но мысль о том, что малышка Марго недавно потеряла сознание от недоедания, горьким комом встала у нее в горле.
Хэлен остро чувствовала любую несправедливость. Этот внутренний огонь часто приводил ее к стычкам со Старшими Жрицами, но она не могла иначе.
Она любила побеждать, ликовала, когда потоки подчинялись ей лучше, чем другим, но всегда прятала радость, чтобы никого не ранить. Но случались и поражения. Свои истинные чувства: страх проигрыша, и горечь от несправедливости — она могла доверить лишь одному человеку. Брайну.
Лия, ее соседка, тоже жаждала первенства. Она была сильным противником и с упоением принимала любой вызов. Но у Хэлен было то, чего Лия не могла получить, даже если бы победила во всех спаррингах мира. Брайн.
Глава 3. Верховная Жрица.
Верховная Жрица, опираясь на посох, мерно ступала по коридору, ведущему в Зал Заседаний. Старая как Мир, непоколебимая как скала, она была покровительницей всех Жриц и высшей властью в Землях Четырех Сторон. Для миллионов юных послушниц, закаленных Воинов, мудрых Хранителей и простых мирян она олицетворяла саму Силу Света. Ни один указ, изданный в стенах Белой Башни, не обходился без ее одобрения. Власть Верховной Жрицы была абсолютной, ей подчинялись даже короли Земель Четырех Сторон, склоняя головы в знак почтения.
Зал Заседаний поражал своей торжественностью и в то же время простотой. Стены из белого мрамора, отполированные до зеркального блеска, отражали свет, струящийся из огромных окон. Пол был выложен замысловатой мозаикой из перламутра и горного хрусталя, изображающей небесный свод. В центре зала, на возвышении из трех ступеней, стоял трон Верховной Жрицы, украшенный символами Четырех Стихий. Воздух был пропитан ароматом благовоний и какой-то особой, едва уловимой свежестью, словно сам ветер донес ее из далеких гор. Здесь не было позолоченных люстр и серебряных подсвечников, но у любого, впервые вошедшего в Зал Заседаний, захватывало дух от его величия.
Медленно пройдя мимо собравшихся, Верховная Жрица неторопливо опустилась на свой трон.
– Докладывайте!
– Как Вы уже знаете, Ваша Светлость, из разведки вернулась группа Воинов, – начала Александра, входившая в Высший Совет. – К сожалению, у нас второе нападение…
– От Миры есть какие-то известия?
– Пока нет, Ваша Светлость, но давайте надеяться на лучшее. Мира не первая выпускница, которая отправилась в Северные Земли.
– И не последняя…
Два нападения вурдогов на деревни Северных Земель за последний месяц – это было серьезно. Старая Жрица переживала за выпускников, которых она отправила в этом году в их первый поход. Четыре сильнейшие выпускницы покидали Башню на их двенадцатом году обучения после успешной сдачи экзаменов. Так было всегда. И не все возвращались назад, так тоже было всегда. Но за каждой потерей стояла ее собственная боль: боль утраты ее учеников – детей Башни. Прежде яркие голубые глаза заметно потускнели, она сдавала. Но сдаваться было нельзя: у нее все еще не было сильной преемницы.
Главным органом власти в Белой Башне после Верховной Жрицы был Высший Совет. В него входили Старшие Жрицы, избранные путем голосования и одобренные ею самой. Их задачей было давать советы, объявлять о решениях и помогать Верховной Жрице их принимать. Именно они определяли доминирующую Стихию четырех выпускниц. Старшие Жрицы Белой Башни почитались всеми учениками, которые обращались к ним на светский манер: «Ваша Светлость».
– Держите меня в курсе любых новостей о тех, кто отправился нести Свет… – произнесла Верховная Жрица сдавленным голосом, словно что-то мешало ей говорить. – И внимательно следите за новым выпускным курсом… Я не хочу пропустить… ее…
– Кого, ее, Ваша Светлость? – спросила Александра, наблюдая, как две глубокие морщины прорезались на лбу Верховной Жрицы, а ее глаза вдруг стали ясно–голубого цвета, как в молодости.
– Великая Жрица… Она среди нас! Я чувствую… Я это Вижу!
– Кто она? Вы Видите, Ваша Светлость? – почти шепотом спросила Старшая.
– Если бы я только знала… Если бы только знала! – Верховная Жрица закрыла глаза и опустила голову вниз.
– Вам надо отдохнуть, Ваша Светлость! – забеспокоились члены Совета и подошли к трону, чтобы помочь ей встать.
Год за годом Верховная Жрица наблюдала за выпускницами. Девушки были отважны и старательны, готовые пожертвовать собой ради того, во что верили – ради того, во что учила их верить она: Силы Света должны победить Тьму. Однако в последние годы участились нападения вурдогов, все больше людей погибало, и миряне начали терять веру в Жриц и надежду на спасение.
Каждый год в Башню привозили новых детей. Крепких и сильных ребят определяли в Воины, способных девочек – в Жрицы, а целеустремленных и умных юношей – в Хранители. Но вот уже почти пятьдесят лет на свет не появлялся ни один дракон. На Острове Амазонок доживал свой век последний из них – без хозяйки, без Великой Жрицы, он был лишь печальным напоминанием о былом могуществе Белой Башни.
***
Верховная Жрица стояла у самой кромки тренировочного поля. Шло занятие по потокам. Девочки должны были использовать энергию и построить сложную фигуру из песка в воздухе с помощью своей Силы. Им было по четырнадцать-шестнадцать лет: первый год обучения на выпускном курсе. Уже через два года эти девушки станут новым выпуском – новыми жертвами или новой надеждой.
Лия была постарше. Она ловко справлялась с заданиями и была сильной физически. Но что-то смущало Ее Светлость в этой юной Жрице с ярко-рыжей копной волос. Яростное упрямство. Внутренняя сущность Земли не давала Лие шанс на поражение, смирение, гибкость или компромисс.
Маленькая Марго, наоборот, старалась всем помочь. Она была Водой. Стихия мягкости и готовности к самопожертвованию в ней доминировала. Марго была ее любимицей. Но к этому чувству нельзя было привыкать, нельзя было пускать его в свое сердце. Они лишь воины Света. Те, кому суждено, если придется, погибнуть, борясь с силами Тьмы.
Адриана подняла в воздух столб пыли – узора не получилось. Девочка рыкнула на песок. Ей было пятнадцать. Впереди было еще целых два года, чтобы научиться управлять энергией, держать оборонительный заслон, исцелять раненых и убивать вурдогов. Но стихия Огня делала ее чересчур вспыльчивой и готовой бросить начатое на полпути в случае первой же неудачи. Адриана страстно желала преуспеть во всем здесь и сейчас. Верховная Жрица знала, что чрезмерная страсть приводит к порокам: к тщеславию и самонадеянности.
Хэлен тоже было пятнадцать. Она говорила с животными и была отважной и доброй. Она не была самой сильной физически, но смело смотрела трудностям в глаза и была справедливой в суждениях других. Она с радостью готова была помочь всем на свете, но была слишком эмоциональной. Если у нее что-то не выходило на уроках обороны, она до изнеможения билась над достижением результата и порой падала в обморок от усталости. Верховная Жрица сомневалась: Хэлен была способной, очень способной ученицей. Но могла ли она стать лидером? Тем лидером, который поведет за собой армию Света?
Старая Жрица обладала даром предвидения, но не все Видения были четкими, и не все судьбы были предсказуемы. Свет то открывал перед ней завесу будущего, то отталкивал ее неизвестностью. А хуже того – запутывал ее сознание разными версиями будущего в случае по-разному сложившихся обстоятельств. Видения выматывали ее физически, как могут выматывать кошмарные сны. И все же она надеялась. Четыре ученицы выделялись из десятка других: Лия, Марго, Адриана и Хэлен. Кого-то из них она, возможно, потеряет в первом же самостоятельном походе, но кто-то сможет привести их к победе Света над Тьмой, стать надеждой на жизнь всего человечества. И любой риск возможной утраты того стоил. Стоил усилий и времени. Стоил всего, во что она верила. Верховная Жрица верила в Силы Света и тысячелетние законы Белой Башни. Верила отчаянно и готова была защищать их и отстаивать до последнего вздоха.
Глава 4. Медведь.
Дрейк не знал своих родителей. Он был подкидышем. Его подбросили в Белую Башню, когда тот едва научился говорить. И Белая Башня стала для него домом. К семнадцати годам у Дрейка за плечами уже было несколько боевых вылазок и не один убитый вурдог. Он был крепко сложен, широкоплеч, и, как все Воины Белой Башни, носил из одежды только кожаные штаны, а в холод покрывал спину и плечи звериными шкурами. Смуглый от постоянного пребывания на солнце, он напоминал темную гору с шапкой черных волос, собранных в пучок.
Дрейк не участвовал в последнем выпуске, не вызвался стать Воином Жрицы, так как хотел остаться в Башне – на ее защите. И сейчас он стоял на тренировочном поле Жриц и наблюдал, как Хэлен неуклюже била мечом по столбу, словно палкой. Занятие по обороне закончилось, но эта ученица осталась. Хэлен была красивой – все юные Воины о ней говорили, включая его лучшего друга Брэна. Брэн был хорошим Воином и товарищем: на него можно было положиться в разведке. К битвам и открытому бою Воины допускались с шестнадцати лет, в разведку ходили с тринадцати, Брэну было пятнадцать.
Дрейк наблюдал, как Хэлен изнуряла себя неудачными попытками срубить верхушку столба. Он не был разговорчивым, но пересилил себя и подошел к ней.
– У тебя не очень получается, – сказал он и тут же пожалел о своих словах: надо было сказать что-то другое…
– Спасибо! Ты очень помог! Я сама вижу.
– Не ломай запястье. Возьми меч ровнее.
Дрейк подошел ближе и вложил меч в ее руку как надо.
– Вот так. Теперь замах.
Хэлен замахнулась и ударила по столбу.
Сегодня на занятии Лия снесла верхушку столба одним ударом. Хэлен не смогла сделать даже четкий заруб. Ее щеки горели огнем от стыда и отчаяния. Она сдавалась. Дрейк нащупал рукой ее бицепс.
– Ты слабая, – сказал он и тут же пожалел о сказанном.
– Иди к дьяволу, Дрейк! – вспыхнула Хэлен.
– Меч – это не твое. Давай попробуем лук, – спокойно сказал Дрейк и протянул ей лук.
Хэлен послушно взяла у него из рук лук и подняла на него свои медовые глаза: ясные, доверчивые и добрые. Дрейк плохо понимал, зачем девочкам надо было учиться сражаться. Для этого были Воины. Его клан. Его стая. Его семья. Они с детства обучались боевым искусствам и были лучшими воинами Четырех Сторон. Они были силой Белой Башни. Они должны были защищать Жриц и Хранителей.
– Вот так… Подними локоть, разверни немного корпус. Хорошо… Учти скорость ветра и расстояние до цели, – спокойно объяснял он такие очевидные для него вещи.
Целью было яблоко на расстоянии двадцати шагов. Хэлен прицелилась и выпустила стрелу. Та пролетела мимо яблока с предательским свистом. Ее не надо было просить попробовать еще раз или подбадривать. Она знала, что оборона у нее хромает и была готова заниматься, пока не получится, пока будут оставаться хоть какие-то силы, пока она не упадет. Хэлен стала целиться вновь. Лицо было напряженным, на лбу образовались морщинки, она долго выжидала нужного момента.
– Ты слишком много думаешь, слишком долго ждешь, – заметил Дрейк.
– А как иначе? Ноги – так, руки – так, локоть держи, ровно дыши, расстояние до мишени, скорость ветра… С ума можно сойти! – жаловалась Хэлен.
Она выпустила стрелу. Та вновь просвистела мимо яблока.
– Давай попробуем по-другому, – мягко предложил Дрейк. – Ты Жрица, ты не Воин. Дерись не как Воин, дерись как Жрица.
С этими словами он стянул повязку, стягивающую волосы девушки, и те тут же рассыпались по всей спине.
Все произошло так быстро, что Хэлен даже не успела удивиться. Дрейк попросил ее закрыть глаза и повязал кусок ткани вокруг головы. Хэлен начала волноваться: она ничего не видела перед собой, включая мишень. Ее дыхание сразу участилось, а сердце забилось быстрее. Она лишь слышала голос Дрейка.
«Дыши ровно, медленнее, спокойно… Вот так… Вдох-выдох… Слушай свое дыхание, сосредоточься на нем. Слушай свое сердце, как оно бьется. Успокой его, выровняй пульс. Не спеши, – Дрейк говорил так, будто всю жизнь занимался обучением учениц. – А теперь представь свою цель, почувствуй лук, почувствуй ветер. Представь, что ты – стрела. Ты летишь прямо к яблоку. Дыши. Слушай ветер, используй поток воздуха. Я тебя не тороплю. Когда будешь готова, когда почувствуешь, просто отправь стрелу к цели».
Он отошел на пару шагов в сторону.
Хэлен стояла с завязанными глазами и слушала: тук–тук, тук–тук. Она слушала себя, лес, деревья, ветер. Она представила себя стрелой, летящей и разрезающей воздух, вонзающейся в яблоко. Хэлен спустила тетиву.
Дрейк подошел и снял повязку с ее глаз. Проколотое яблоко валялось на земле.
С тех пор они стали заниматься почти каждый день. Стрельба из лука, ненавистный меч, ножи и копье.
Каждый Воин в семнадцать лет должен был определить свою животную сущность во время специальной церемонии. Зверь должен был выбрать Воина. Он должен был принять его, смириться, покориться и не нападать.
Церемония проводилась каждый год в специально сооруженном загоне, окруженном забором, рядом с казармой. Посмотреть на это действие приходили ученики Башни и даже жители ближайших деревень. Животных запускали в загон, где находился молодой Воин, и ждали их реакции. Волк, медведь, тигр – помимо этих «благородных» животных были и гиены. Быть гиеной никто не хотел. Ее не надо было усмирять. Гиена была готова сдаться сразу же. Дрейк мечтал стать Медведем. Воин не вступал в борьбу со зверем до последнего, давая животному шанс отойти и не нападать. Но если зверь все же бросался, Воин был вынужден защищаться с помощью короткого ножа, пока старшие товарищи не отгоняли зверя копьями.
В этом году церемония проходила как обычно, собрав множество зрителей. Хэлен и Брайн вместе с другими учащимися повисли на стенах забора, чтобы лучше видеть происходящее внизу. Внизу был Дрейк с другими молодыми Воинами. Он нервно косился на забор, туда, где были зрители. Где была Хэлен. И он молился Свету, чтобы по жребию не вытянуть первой гиену! Дрейк вытянул медведя. Если тот его примет, то церемония закончится, и другие животные не потребуются.
