Buch lesen: "Дело отеля «Тупик»", Seite 2

Через стенку обитал призрак, и Фантоме хотелось постучать туда и спросить, долго ли тот собирается валять дурака. Впрочем, чем дольше, тем лучше, ведь тогда Бабаки могли экономить на жилье. К слову, поэтому-то они и брали заказы только у владельцев отелей.

– Копим на ваше образование, – часто говорили Тина и Кабус, пытаясь оправдать отсутствие постоянного жилья, – чтобы у вас был выбор, возможности…

Фантома и Спук порой пытались представить, каково постоянно жить на одном месте. И оба подозревали, что скука постепенно перевесила бы все плюсы. К тому же бо́льшая часть вещей Бабаков хранилась в коттедже у бабушки. Дети могли жить с бабулей, но ни один в здравом уме на это не пошёл бы, ведь бабуля Бабак была с приветом.

Внезапно в сорок седьмом номере завыли. Кабус и Тина переглянулись. Тина произнесла:

– Будет нас пугать. Фантома, Спук, вы же помните, как нужно себя вести?

– Ну да, – ворчливо сказала Фантома, – визжать как поросёнок и падать в обморок. Делать вид, что…

– Боимся, – закончил за неё Спук.

Фантома подошла к мутному зеркалу напротив своей кровати. Вынула пару шпилек из волос, и те взвились в воздух, да так там и остались, покачиваясь.

– А это иронично, вам не кажется? – обратилась она к родителям, блеснув глазами.

– Что именно, дорогая? – Тина в соседней комнате развешивала на плечики их немногочисленную одежду.

Фантома подошла к двери, разделяющей номер на две комнаты.

– Все эти люди, которые нас нанимают. Они мечтают, чтобы мы выгоняли призраков, а сами платят за то, чтобы к ним вселялись новые.

Кабус хмыкнул. Тина сбросила каблуки (это единственное, что не было частью фэмили-лука, мама Бабаки обожала кожаные ботильоны), села в кресло и принялась массировать правую ступню. Фантома решила последовать её примеру, но садиться не стала, аккуратно сняла туфельки и взмыла в воздух на несколько сантиметров. «Левитация спасает кровоток», – любила говорить бабуля Бабаки.

Кабус прикрепил кнопками к стене лунный календарь. Ойкнул, когда остриё случайно впилось ему в палец.

– Звучит так, будто мы обманщики. Но мы честно выполняем свою работу. Даже если не договариваем всей правды.

Он оторвался от пола, чтобы закрепить верхние уголки календаря.

Фантома натянула на себя привычный недовольный вид, опустилась на пол, скрестила руки и ушла в комнату. Семья обладала удивительной чертой: они раздражали её ежеминутно и вместе с тем она их обожала. Впрочем, это была не единственная двойственность в жизни Бабаков.

Глава 2
Усы, Ботаник и Лиса

Спук ещё в раннем детстве понял, что его семья отличается от остальных. Это было понятно так же, как то, что он ненавидит пшённую кашу и сокращённый вариант своего имени.

Дети Бабаков редко посещали школу, их уделом было семейное образование (это когда ты сам корпишь над учебниками, а потом сдаёшь экзамены раз в семестр). Так Фантому и Спука учили с малых лет – летать перед посторонними строго запрещено! Ровно как и демонстрировать свечение, благо что способность к этому проявлялась обычно ближе к полнолунию. А ещё за три дня до и после им в горло не лезла человеческая еда, зато в самое полнолуние все наслаждались главной пищей призраков – лунным светом.

Бабаки были полулюдьми-полупризраками вот уже много веков. Их бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки вели род от того самого Бабака, который навлёк на семью страшное проклятие.

Спук пытался разузнать что-то о знаменитом предке, но старшие хранили эту тайну пуще десерта накануне Рождества. Зато не раз рассказывали детям уморительную историю о том, как папа Кабус открылся маме Тине, когда они ещё были студентами. Тина завизжала и попыталась врезать Кабусу учебником по латыни, а затем ненадолго упала в обморок. «Буквально на пару минут!» – повторяла Тина детям. Ну а потом она вышла замуж за Кабуса и сама стала полупризраком, ведь проклятие переходило на новых членов семьи. Только летать у неё не получалось, а волосы не стали густыми и пышными, сколько Тина ни ждала.

Когда ты полупризрак, приходится держать баланс. Нельзя переборщить ни с человеческим образом жизни, ни с призрачным. Нужно иногда ходить в супермаркеты, а иногда бродить по кладбищам ночами.

Помимо обычной школьной программы, Фантома и Спук потихоньку учились ремеслу родителей. Поначалу те хотели оставлять детей с бабулей Бабак, но дети устроили такой шурум-бурум, что она отправила их к Тине и Кабусу первым же поездом.

– В конце концов, – вслух размышляла Тина, – обучение через познание мира гораздо полезнее, чем все эти уроки в душных классах!

Не меньше раза в неделю, а то и двух Кабус устраивал детям экспресс-тест. Полушёпотом за завтраком в очередном отеле пытал детей:

– Сколько видов призраков существует?

– Три! – торопился ответить первым Спук. – Духи – они почти невидимые и уже одной ногой находятся в Безвременье. Обычные призраки вселяются в людей, пьют лунный свет, спят на чердаках, становятся невидимками по желанию, а ещё, когда сильно разозлятся, могут толкнуть кого-нибудь или сбросить вещь на пол. А если человек всю жизнь подавлял эмоции, а потом умер не очень удачно, он становится серым призраком. Самым опасным, потому что от накопленных чувств такие призраки взрываются!

– Молодец, – кивал Кабус, пытаясь ложечкой выудить желток из яйца всмятку, – но будет нечестным не сказать о…

– Нас, – говорила Фантома, – есть ведь мы, полупризраки. Единственные в своём роде.

Спук старался не унывать, хоть Фантома и была во всём лучше его. Быстрее соображала, красивее говорила, а ещё она такая таинственная и мрачная. И родиться ухитрилась на два года раньше Спука. И волосы у неё чёрные, а не морковные. Взрослые говорят, что рыжие – счастливчики, называют их золотыми. Но в детстве к этому относятся по-другому: всё, что выделяет тебя, становится потенциальной возможностью для насмешек. Наверное, хорошо, что Спук редко ходил в настоящую школу…

В первое утро, когда Бабаки проснулись в отеле «Тупик», Спук лежал на кровати и привычно прислушивался. Призраки чуяли их и старались спугнуть, но семья к этому давным-давно привыкла. Поэтому Спук размышлял, что выберет этот. Выть? Стучать по трубам? Хватать за пятки, когда выходишь из душа?

Но пока всё было тихо, небо казалось ярко-голубым лоскутом в мансардном окне, светило солнце. Значит, у Фантомы будет плохое настроение. Спук покосился на кровать сестры, та листала ленту в телефоне, отвернувшись к стене.

– Доброе утро, Тома, – сказал Спук.

Иногда это срабатывало: называть сестру именем, которое любила их русская бабушка Нина. Они с Фантомой обожали друг друга, но виделись редко, ведь бабушка жила в России, а Бабаки на другом конце света.

– Доброе, – мрачно ответила Фантома и со вздохом откинула одеяло.

– Я заметил вчера, когда мы спускались на ужин, что на стенах нет фотографий.

– И? Они обязательно должны быть? – Фантома отчаянно пыталась справиться с густыми парящими волосами с помощью модной расчёски.

– Там на обоях остались яркие прямоугольные следы, вокруг которых всё выцвело.

– Хм, – сказал Кабус, услышав разговор детей, – и доброе утро. Хорошее замечание, Спук, в нашем деле важна каждая мелочь.

Тина вышла из ванной, полотенце на её голове было намотано как тюрбан, а на лице зеленела маска из глины.

– За завтраком постарайтесь не пялиться на всех, – попросила Тина. – Мариетта сказала, что вечером многие пропускают ужин, зато сейчас у нас будет возможность изучить постояльцев. Но не привлекая к себе внимания!

Фантома прищурилась:

– Ты же говорила, что эта глина у тебя закончилась?

– Какая глина? – Тина беспечно подошла к зеркалу на стене, чтобы поправить полотенце. – А-а-а!

Она схватилась за лицо, начала царапать его. Фантома и Спук вскочили с кроватей, Кабус подлетел к жене:

– Дорогая? Что случилось? Жжёт? Маска просрочена?

– Сними это с меня! – вопила Тина и прыгала так, что подойти к ней было невозможно.

Зелёная маска с громким звуком – чпоньк! – отклеилась от лица Тины и уползла в щель вентиляционной решётки у пола.

– Ловите его! – первой пришла в себя Фантома.

Они со Спуком стукнулись лбами, одновременно подлетев к решётке, но было поздно. Тина в ужасе изучала своё лицо – хорошо, что с кожей всё было в порядке.

– Это что-то новенькое! – поразился Спук. – Мама, может, воды принести?

Хотя он понятия не имел, где её брать. Хорошо, что Тина отказалась, она села в кресло в углу и пыталась справиться с нервной икотой. Кабус подошёл сзади и начал массировать жене плечи. Чувство вины, тонкое и едкое, не отпускало его никогда. Ведь из-за него и его родового проклятия Тина оказалась втянута в общение с призраками.

В стену постучали: тюк-тюк-тюк. Но на это никто не обратил внимания, все знали, что с той стороны находится номер призрака и сейчас он празднует первую победу в противостоянии с Бабаками. Он не мог не знать, зачем они здесь, потому что призраки обожают сидеть в стенах и подслушивать.

– Может, призрак был косметологом при жизни? – задумчиво спросила Фантома. – Кожа у тебя сияет!

* * *

К завтраку Тина более-менее пришла в себя и заставила детей застелить постели (когда постоянно живёшь в отелях, легко свалить всю работу на горничную, но воспитание никто не отменял). Кабус открыл окна, и по номеру пролетел приятный утренний сквознячок.

Спук кое-как причесал густые кудри, выломав ещё один зубчик из расчёски. Положил его на бортик раковины в ванной и вышел к остальным.

В солнечном свете комнаты казались уютнее, чем накануне вечером. Простая коричневая мебель была будто привезена из дома русской бабушки, а пылинки в воздухе сверкали, создавая праздничный настрой. Всё потому, что Бабаков ждала новая миссия, а они всегда увлекали даже Фантому, которая вечно притворялась, что ей это надоело.

Стены со стороны коридора кто-то – хотя понятно кто! – начал царапать. От потолка и до пола, старательно, во все стороны. Фантома закатила глаза, Спук хотел выскочить, чтобы застать призрака, но звуки быстро стихли и сменились стуком в дверь.

– Кажется, это уже не он, – сказал Кабус, натягивая серую толстовку.

Они с Тиной снова выбрали одинаковые спортивные костюмы, чего уже даже Спук начал немного стесняться. Он открыл дверь и робко сказал:

– Привет!

Молодая горничная стояла в коридоре с пипидастром наперевес.

– Доброе-утро-уборка-номеров, – сказала она скороговоркой.

Фантома подошла к брату и критически оглядела девушку. Длинные чёрные волосы собраны в хвостик; застиранная, но аккуратная тёмно-синяя форма была явно тесна горничной. Сама она нервно одёргивала подол и косилась в сторону сорок седьмого номера.

– Здравствуйте! – вперёд вышла Тина. – Да, спасибо. Мы как раз идём завтракать.

Бабаки вышли в коридор, а горничная вошла в номер. Дверь за ней захлопнулась с громовым стуком сама по себе. Девушка взвизгнула.

– Может, ей помочь? – пожалел её Спук.

– Мы поможем, если побыстрее от него избавимся, – сказала Тина и поспешила вниз.

Столовая отеля «Тупик» была ожидаемо крохотной. Две двери: входная и ведущая на кухню. Три узких арочных окна и круглые столики, накрытые голубыми скатертями. Деревянные панели на стенах до потолка, как и по всему первому этажу здания, и один крохотный морской пейзаж на стене создавали странное впечатление. Пахло кофе и кислым творогом. Постояльцы вполголоса переговаривались, наклонялись над чашками и тарелками, чтобы перехватить глоточек и кусочек, и снова говорили, говорили…

Бабаки выбрали стол в углу, так как оттуда был лучший обзор. Поздоровались со всеми негромким «Доброутро» и заняли наблюдательную позицию. Спук про себя перечислил характерные черты человека, в которого кто-то вселился. Первое – они избегают долгого зрительного контакта, потому что их зрачки начинают двоиться. Второе – они держатся в стороне от всех. Третье – они много едят. Призраки предпочитают лунный свет, но скучают по человеческой еде, поэтому, если им повезёт вселиться в кого-то, пытаются наверстать упущенное.

Восемь плюшек и шесть чашек кофе спустя Бабаки сделали полезные выводы. Фантома открыла пустой чат в телефоне, набрала «Усы. Лиса. Ботан» и, не отправляя сообщение, показала его родителям и Спуку. Все закивали. Иногда Бабаки спорили, но здесь всё было очевидно. Лишь трое постояльцев сидели поодиночке и не поднимали глаз на остальных. Но при этом ели так, будто голодали неделю.

Мужчина с чёрными кудрями и пышными усами в неловко скроенном костюме сидел в противоположном от Бабаков углу и торопливо кромсал тупым ножом бекон. Полная женщина средних лет с медными, блестящими волосами одну за одной приканчивала плюшки в третьем углу. А в четвёртом сидел тощий юноша в очках. В ушах у него торчали беспроводные наушники, а телефон был прислонён к сахарнице. Не отрываясь от какого-то видео, юноша быстро поглощал яичницу.

Тук-тук-тук, на пороге столовой появилась хозяйка отеля. Она поправила косынку на пышных, накрученных химией волосах, умудрившись не выронить трость, затем прокашлялась и объявила: