– Сегодня поговорим о значении арифметических формул в жизни общества, – учитель Минус, заложив руки за спину, расхаживал по классу. – Единичка, что вы об этом думаете?
Поднялась соседка Нолика по парте.
– Я думаю, без умножалок наше общество осталось бы на уровне примитивных животных.
– Правильно, можете сесть. Кто еще хотел бы высказаться?
– Первые признаки цивилизации, это умение считать, и пользоваться формулами умножения, – подала голос с первой парты полненькая Сумма. Она была отличницей, и всегда излагала только правильные мысли.
– Совершенно справедливо, но все же, давайте пофантазируем. Как бы выглядел мир, если бы люди не знали волшебных формул?
На этот раз слово взял Нолик.
– Люди в этом мире часто ссорились бы из-за вещей, – сказал он, вспоминая, как ребята не желали уступить друг другу велосипед, – потому что для копирования требовалось бы приложить слишком много усилий. Вместо самоходных телег пришлось бы придумывать сложные устройства. Эти механизмы, тяжелые и непрактичные, используя грубую энергию дров, или угля, отравляли бы окружающее пространство ядовитым дымом. – Перед глазами нашего героя встала картина окутанной сизым облаком ревущей самоходной телеги, набитой пассажирами.
– Очень интересно, продолжайте!
– Хотя, если большое количество людей объединены одной идеей и четко организованы, они в состоянии построить любое общество. Это все, что я хотел сказать, – Нолик сел на место. Он недостаточно увидел и узнал во время своего путешествия, чтобы делать далеко идущие выводы, но в одном мог быть уверен: людей там живет намного больше, чем в Лукоморске.
Учитель вернулся к доске.
– Наш уважаемый ученик высказал мнение, что общество, не знающее волшебства, все же имеет право на существование.
Давайте рассмотрим один из наиболее наглядных примеров, а именно, производство продуктов питания. Основой основ, как известно, является хлеб. Каким образом у нас, в Лукоморске, он появляется в магазинах?
Допустим, некий крестьянин, условно назовем его пекарем, засевает маленький участок земли зерном, и по осени собирает урожай. Далее перемалывает его в муку, что вполне осуществимо в домашних условиях, изготавливает тесто и выпекает в печке несколько образцов булок. Образцы пекарь несет продавцам, и получает за них деньги. Продавцы отправляют хлеб в булочную и там размножают при помощи умножалок. Так продолжается до тех пор, пока образцы не зачерствеют. Затем процесс повторяется вновь, – он взял мел, изобразил на доске схему и замкнул в кольцо.
– Теперь посмотрим, что произойдет, если никто из действующих лиц не обладает навыками работы с умножалками.
Засевать придется не просто большие, а прямо-таки огромные площади. В этом случае, прежде всего, скажется нехватка рабочих рук. Полгорода должно будет трудиться с утра до вечера в поле. То же произойдет осенью, когда придет время убирать урожай. Одно дело маленький участок, другое, бескрайние поля. Кроме того, учтите погодные факторы, засуху, град и дождь. Ведь по условию задачи, формулы погоды жителям также неизвестны. Но это еще не все. Далее следует перевозка зерна к мельнице. Представьте, каких она должна быть размеров! Сколько транспорта нужно, чтобы возить с места на место полуфабрикаты. Механические телеги отравят окружающий воздух, что неизбежно приведет к возникновению болезней. Хотя, если говорить честно, трудно представить экипажи, двигающиеся чисто механическими усилиями.
– У нас когда-то использовались телеги, запряженные лошадьми, – заметил с последней парты Числитель. Его коньком были каверзные вопросы и замечания. Преподаватели других классов безжалостно ставили ему двойки. Минус, в отличие от прочих, любил возражения, и считал, что в споре рождается истина.
– То были дикие времена, – ответил учитель, – что касается громоздких механизмов, которые могли бы приводить экипажи в движение, физики считают такой путь развития бесперспективным, тупиковым.
– А как же самоучка, который некогда построил самодвижущийся корабль. Говорят, он даже плавал на нем по морю. При этом на корабле была установлена большая труба, из которой постоянно валил дым.
– Я слышал эту историю. Возможно, самоучка одним из первых додумался до формул передвижения. Что касается дыма из трубы, видимо, на корабле имелась печь, в которой, скажем, пекли хлеб.
Но мы отвлеклись от темы. И так, зерно перемололи и доставили к гигантским печам. Попробуйте накормить целый город вместе с пригородами! А дым от этих печей? Солнечного света никто никогда не увидит! К счастью, картина эта из области фантастики, ничего подобного в жизни случиться не может.
Нолик слушал и думал, что, конечно же, приятнее ехать на неторопливой телеге, усевшись на краю и болтая в воздухе ногами. Лицо подставлять солнышку и вдыхать чистый, не отравленный вредными испарениями воздух. И запросто можно перекинуться двумя-тремя фразами с прохожими.
И все же хотелось хотя бы разок промчаться с огромной скоростью в одной из удивительных сверкающих телег. Единственное, что тревожило, слова великого мага Али-Аль Мардука о тайнах, которые смущают умы и навлекают несчастья. Хотя ничего особенно страшного за время своего путешествия Нолик пока не заметил.
После первого путешествия следовало предпринять второе. Но сначала нужно научиться кататься на велосипеде. Каким образом можно было удерживать вертикальное положение? Если бы не видел своими глазами, никогда бы не поверил!
В Лукоморске также имелось быстрое средство передвижения. Почтальоны и курьеры бегали в лаптях-прыгунках. Лапти позволяли передвигаться, в два-три раза быстрее пешеходов и запрыгивать на высоту третьего этажа, не рискуя при этом поломать ноги. Прыгунки обожали дети. Одно время ребятня пыталась мастерить самокаты, так и не получившие признания. Но устройство типа велосипеда здесь даже представить никто не мог.
Прозвенел звонок на перемену.
Учитель Минус обратился к Нолику: – Порадовали вы меня, молодой человек неординарным мышлением. В наше время никто не осмелится утверждать, что, на иных, не волшебных принципах можно построить жизнеспособное общество.
– Нолик, похоже, начитался сказок о сумасшедших механиках и изобретателях, – заметила отличница Сумма.
– Все ученые и изобретатели в своих работах обязательно пользуются волшебными формулами, – добавил ее сосед по парте, Делитель. – Так, что нес здесь Нолик, сущую чепуху.
– Неправда! – вступилась за соседа по парте Единичка. – Если хотите знать, он умнее вас всех, вместе взятых!
– Ну, конечно, непризнанный гений! – ехидно заметил Делитель.
У Нолика появилось сильное желание немедленно продемонстрировать классу велосипед. Однако чтобы произвести должный эффект, сначала нужно было научиться кататься. Иначе его попросту засмеют.
Вечером, сделав домашнее задание, Нолик и Полимер отправились в глухой переулок за домом, заканчивающийся тупиком. Здесь было тихо и безлюдно.
– Достали меня твои тайны, – ворчал Полимер, – то тебе понадобились семимильные сапоги, теперь, похоже, собрался в «леших и домовых» сыграть!
– Не собираюсь я развлекаться детскими играми.
– Тогда зачем меня сюда притащил?
Наш герой произнес воспроизводящую формулу. Тотчас возник велосипед.
– Ух, ты! Это что такое? – Полимер обошел вокруг, пока Нолик с гордостью держал велосипед за руль.
– На нем можно ездить!
– Ни за что не поверю! На этой штуке обязательно упадешь. Вообще, приятель, ты стал какой-то ненормальный. То вы с Квантом летаете на ранце, то прыгаешь в сапогах и сбиваешь меня с ног. Хочешь теперь, чтобы мы с тобой все бока поотбивали?
– Не беспокойся, бока останутся целыми, – Нолик уселся в седло. Однако он не предполагал, что научиться ездить, задача не из простых. Разумеется, тут же упал и ушиб плечо.
Охая, поднялся.
– Оставь свою железяку, давай лучше наденем прыгунки, и повеселимся!
Однако Нолик был упрям. Он повторял попытки вновь и вновь. Несколько раз падал. Полимеру это, в конце концов, надоело, он махнул рукой и отправился восвояси. И вдруг у выхода из переулка, Нолик на велосипеде догнал его и остановился, резко затормозив.
– Как у тебя это получилось? – удивленно спросил приятель.
Нолик произнес воспроизводилку, рядом возник еще один велосипед. – Садись, будем кататься.
Они с Полимером гоняли по переулку до поздней ночи. Чем больше катались, тем сильнее им это нравилось. Нолик применил удлинялку, в результате переулок вытянулся на два километра. Они несколько раз проехали его из конца в конец.
– Завтра же расскажу в школе про велосипед! – восторженно заявил Полимер. – С ума сошел! – воскликнул Нолик.
– Что в этом такого?
– Сегодня на уроке учитель объяснял прописную истину: без волшебства муха не полетит. Все учителя, в том числе и директор, того же мнения. Знаешь, как они поступят? Сделают так, что от велосипедов в Лукоморске духу не останется. Объявят их антиволшебными вещами, которые не имеют права на существование, а нас выгонят из школы.
– Пожалуй, ты прав, лучше молчать.
Неделю спустя по школе объявили эстафету.
Раз в году, весной, в Лукоморске устраивались состязания. Год назад, к примеру, состоялись соревнования по бегу с препятствиями в лаптях-прыгунках. Кроме учеников Лукоморской школы, участвовали все желающие. Ох, и натешились зрители, наблюдая, как ребята, словно блохи, подпрыгивают и лезут через препятствия.
В позапрошлом году был устроен чемпионат по игре в мяч, в котором приняли участие все городские сборные. Никто не ожидал, когда из леса явилась команда леших для участия в чемпионате. Лешие в тот раз выиграли, хотя не пользовались умножалками и вовсе не применяли волшебства.
Теперь объявили эстафету. Идея была простая: пробежать на время три километра. Кто придет к финишу первый, тот выиграл. Победителя ждала награда, сахарная голова размером с мяч, которая по желанию владельца могла превращаться в любое лакомство. Впрочем, обычно ее не употребляли в пищу, а ставили на видное место как почетный приз. Получить сахарную голову мечтал каждый ученик школы.
К сожалению, Нолик в беге был далеко не первым. Здесь лидировали ученики физкультурного класса.
На трассе запрещалось применять волшебные формулы, так что надеяться можно было только на собственные ноги. Тем не менее, узнав маршрут пробега, Нолик задумался. Существовали обходные, боковые дороги. Одна из них была на полкилометра длиннее, другая почти на целый километр. Боковые пути были обработаны специальными формулами. Там невозможно было воспользоваться ускорялками. Поэтому с точки зрения экономии времени дороги эти преимущества не имели. Если бы не велосипед.
Разговор происходил у Нолика дома. Присутствовали Полимер и арифметический пес. Уроки были благополучно сделаны, поэтому пес расслабленно растянулся на полу у окна, напоминая рулон мелкоячеистой рабицы. Из рулона, впрочем, выделялась голова с ушами, двумя глазами-бусинками и носом, кончик которого был похож на знак «бесконечность». Псу было скучно, как бывает скучно безработному, поэтому он наблюдал за полетом птиц в небе, изредка поглядывая на ребят.
Нолик водил карандашом по карте.
– Если у развилки, в кустах, спрятать велосипеды, – говорил он, – то сэкономим мы, по крайней мере, четыре-пять минут. Этого вполне достаточно, чтобы прибежать первыми.
– А это не будет считаться обманом? – усомнился приятель.
– Если мы придерживаемся общих правил, какой же это обман? Мы не пользуемся волшебством, ускорялками, или укорачивалками пути.
– Попробуй, воспользуйся! – скривился Полимер. – В два счета вышибут из эстафеты.
– Вот-вот! – подтвердил Нолик. – Поэтому действуем следующим образом. Добегаем до развилки, садимся на велосипеды и едем по обходному маршруту. У поворота на основную дорогу, прячем велосипеды в кустах и бежим к финишу. Как тебе план?
Полимер почесал пятерней в затылке. Что-то его смущало. Было во всем этом нечто не очень правильное, почти нечестное. Он пригляделся к карте.
– Это что такое? – спросил он. Рядом с обходным путем виднелась красная точка и полустертая надпись: «Берегись …ухов!».
– Понятия не имею, – сказал Нолик, – чепуха, какая-то.
– Дорога проходит по окраине, места глухие, лес рядом. А вдруг там подстерегает опасность?
– Откуда в городе опасность, даже на окраине? – Нолик задумался. – Если воспользоваться другим, более длинным обходным маршрутом, можем не успеть.
– Что это за ухи? – удивлялся Полимер, разглядывая надпись. Карта была старая, местами потерлась, особенно на изгибах. – Может быть, слухи? Помнишь историю про эпидемию вредных слухов?
Еще бы Нолик не помнил! С эпидемией пришлось бороться даже Великому Арифметическому волшебнику. В конце концов, заразные слухи были изгнаны в глухой район за городом и обращены в сто первую цифру после запятой.
– Не бери в голову, – сказал Нолик, – нам повезло с велосипедами. Так давай воспользуемся преимуществом! Или ты хочешь, чтобы опять Двоечка из класса географов обзывала нас неудачниками?
– Будь она мальчишкой, я бы ей показал, как обзываться! – нахмурился приятель. Ему частенько доставалось от вредной девчонки. Как, впрочем, и другим школьникам. – Кстати, я ей вчера намекнул, что мы с тобой обязательно прибежим первыми.
– Вот и отлично. Долой сомнения! Завтра, за день до эстафеты, доберемся до развилки и спрячем в кустах велосипеды.
– Обязательно прятать? Можно прямо на месте их воспроизвести, – заметил Полимер.
– Ты забыл? Там нельзя применять формулы. Давай уточним время…
Вечером, накануне эстафеты, Нолик с приятелем неподалеку от намеченного места сотворили два велосипеда.
Смеркалось, дорога была пустынна. По обочине рос редкий кустарник, да темнели старые покосившиеся избы, в которых давно никто не жил. В общем, глухая окраина. Не мешкая, друзья помчались вперед.
Скоро им стало казаться, что кто-то смотрит в спину. Ощущение было неприятное и, чем дальше они продвигались, тем сильнее буравил их взгляд.
Ни один из мальчиков не хотел, чтобы его упрекнули в трусости, так что скорости не сбавляли.
У развилки пришлось остановиться. Впереди поджидала странная толпа. Полупрозрачные фигуры тянули к ним корявые руки и щерились кривыми улыбками.
– Разворачиваемся! – сказал Нолик, уверенный, что на велосипеде удерет от кого угодно. Но не тут-то было. Белые фигуры, словно вылепленные из тумана, окружили ребят со всех сторон.
– Я же говорил, говорил! – всхлипнул Полимер. – Это они, слухи!
– Мы не слухи, мы духи! – последовал ответ.
Ребят подхватили под руки и, как были на велосипедах, повлекли куда-то в сторону, в темноту и неизвестность.
– Стойте, объясните, что вам нужно? – спросил Нолик. Он был уверен, что из любой ситуации найдется выход.
– Скоро узнаете! – ответили призраки.
Велосипедистов притащили на поляну. На краю поляны стояли неимоверно древние каменные ворота, за которыми угадывалась непролазная топь. Рядом с воротами ребята увидели полупрозрачную фигуру старца.
– Мы привели тебе жертву, о, жрец, слуга Ния, и не одну, а сразу двух, – обратились к нему духи.
– В чем обвиняются эти люди? – глухо спросил старец.
– Они собирались пойти на сделку с совестью, обманом выиграть эстафету. Воспользоваться механизмами, которых лишены другие участники соревнования. Смерть им, за ворота их, и в болото!
– Бог Ний справедлив и карает только отъявленных злодеев. Давайте спросим их совесть, почему она так поступает? – предложил старец. Духи согласно закивали.
Старик взмахнул руками и произнес что-то на непонятном языке.
Рядом с ребятами появились полупрозрачные фигуры двух девочек.
Та, которая стояла рядом с Полимером, напоминала Двоечку. Нолик с удивлением понял, что девочки эти, не что иное, как их с приятелем совесть.
– Что скажете? – строго обратился к ним старик.
– Мальчики собирались обманом добиться сахарной головы, – в один голос печально откликнулись обе совести.
– Смерть им, смерть, а не сахарную голову! – загомонили духи.
– Молчать! – прикрикнул старик, шум сразу стих. – Мы здесь стоим на страже добра и справедливости не одну тысячу лет. Мы помним времена, когда бог Род сотворил мир, помним Сварога и Ярилу, Перуна и Велеса. Мы не имеем права на ошибку. Стоит хотя бы раз ошибиться, бог Ний низвергнет нас самих в болото. Что скажете?
Духи молчали. Им совсем не улыбалась перспектива оказаться в холодном, мрачном болоте, из которого назад пути не было.
– Тогда выслушайте меня, – продолжал старик, – мы не можем карать за намерения. Эти ученики пока не совершили ничего предосудительного, поэтому нам придется их отпустить.
Среди духов поднялся, было, ропот.
– Но механизмы, которые они собирались использовать, чуждые нашему миру, я бы сказал, невозможные у нас, должны быть немедленно уничтожены. Без права на воспроизведение. Согласны вы со мной, неразумные отроки? – старик повернулся к ребятам.
Что им оставалось? Разумеется, они согласились.
Старик снова произнес непонятную фразу. Тут же исчезли призрачные девочки-совести, пропали куда-то духи, сам старик растворился во мраке. К сожалению, бесследно исчезли и оба велосипеда. Нолик был уверен, что никакими воспроизводилками воссоздать их теперь не сумеет. Разве что снова отправиться в путешествие?
Впервые он задумался о том, что, может быть, маг Али-Аль-Мардук прав, и контакты с другими мирами могут таить в себе неприятности? Во всяком случае, не следовало бездумно таскать оттуда все подряд.
До развилки ребята добирались пешком, а оттуда на попутной телеге.
– Ты так и не ответил, где раздобыл этих удивительных железных коней, – спросил Нолика приятель, когда они ехали обратно.
– Не обижайся, но лучше тебе этого пока не знать.
Полимер был не глуп, поэтому не обиделся.
На следующий день они следили за эстафетой из толпы зрителей. Как обычно, первыми бежали ученики физкультурного класса. Нолик вздохнул. Только теперь он понял, как стыдно было бы получить незаслуженно сахарную голову. Пожалуй, хорошо, что все получилось именно так!
– А кто-то обещал быть первым!
Мальчики обернулись. Рядом стояла Двоечка и ехидно улыбалась.
– Какие из нас бегуны, – ответил Нолик.
– Значит, испугались участвовать в эстафете?
– Есть пословица: «Не в свою телегу не садись». Мы с Полимером еще себя покажем, на олимпиаде по химии, и по арифметике.
Двоечка не нашлась, что ответить. Она только неопределенно хмыкнула и пожала плечами.
Нолик исчез, мальчишки остались стоять, выпучив глаза. Ваня момент исчезновения не видел, потому что стоял к Нолику спиной. Зато Паша и толстый Гришка все видели. Мальчик шагнул, слегка подпрыгнув, и словно бы ушел в невидимую дверь.
– Так не бывает, он просто спрятался! – вымолвил, наконец, Гришка. – Но я его, во что бы то ни стало, найду!
– Как можно найти то, чего нигде нет? – возразил Паша.
– Этот гипнотизер попросту отвел нам глаза! – Гришка вдруг издал торжествующий вопль. На земле лежал большой кошель.
Внутри обнаружили сто «лукомов». На бумажке был изображен незнакомый город, на обороте стояла надпись: «Банк Лукоморска».
Гришка с разочарованным видом осмотрел странную купюру, вернул на место и закрыл кошелек. Вновь открыл, теперь там лежали две бумажки.
Окрыленный удачным опытом Гришка достал из кармана мятую десятку. Миг, и «лукомы» полетели на землю. Червонец исчез в кошельке, однако вместо двух червонцев появился листок с надписью следующего содержания: «Подделки не дублируются. К воспроизводству принимаются банкноты Лукоморья, Тридевятого, и Тридесятого царств. Деньгу царства Кощеева просьба в кошель не закладывать, ибо порче быть!»
– Куда делись мои десять рублей? – с искаженным лицом Гришка тряс кошелек.
– Может, он железные деньги дублирует? – предположил Ваня.
Идею следовало проверить. У Паши в кармане отыскался рубль, который он и пожертвовал для эксперимента. Из кошелька извлекли уже два рубля. Гришка вновь и вновь закладывал туда деньги, и вскоре мелочи набрался полный карман.
– Верни рубль, – сказал Ваня.
– На него все равно ничего не купишь, – ответил приятель, – пойдем, лучше я вас мороженым угощу.
Однако киоскерша деньги с негодованием отвергла, да еще пригрозила полицию позвать. При внимательном рассмотрении оказалось, что на лицевой стороне монеты написано «Один луком». А на обороте изображен вместо двуглавого орла трехглавый змей. И год указан какой-то странный: «7510».
– Попадись мне этот мальчишка, я с него не только свой червонец, в сто раз больше возьму! – злился Гришка. А Ваня с Пашей потихоньку радовались, что таинственный мальчик вовремя исчез. С жадным и завистливым толстяком иметь дело было весьма неприятно. Он и велосипед давал покататься не просто так. В этот раз Паша пообещал дать ему на время отцовский фотоаппарат. Хотя знал, что отец не любил, когда аппаратом пользовались чужие люди.
Паше вдруг припомнился другой таинственный случай, который произошел с ним в детстве. Было ему тогда, лет пять или шесть. Родители снимали на все лето дачу, где он с соседскими мальчишками мог вволю резвиться.
Рядом с дачей жил суровый, неразговорчивый человек, по имени Башмак. Имя было чудное, поэтому соседи звали его Борей. Прозвище он также имел странное: «испытатель». Кто ему дал такое имя и прозвище, было неведомо. Может, летал Боря-Башмак в свое время на самолетах, или испытывал новую технику в отряде космонавтов? Во всяком случае, о своем прошлом неразговорчивый сосед предпочитал не распространяться.
Несмотря на суровый вид, человеком он был добрым. Когда ребята, заигравшись, вваливались гурьбой на его участок, улыбался в усы, и ни разу не сделал, ни одного замечания. На участке у него в изобилии росли разные ягоды и овощи. Он не сердился, даже когда грядки оказывались, изрядно потоптаны.
За грядками, у забора, стояли несколько покосившихся от времени старых сараев, забитых разным хламом. В этих сараях ребята обожали играть в прятки.
Однажды Паша спрятался в сарае, среди ржавых мотыг, ведер, сундуков и прочей хозяйственной мелочи. Неожиданно на глаза ему попались совершенно новые сапожки. И так они ему понравились, что не удержался мальчик, надел их и даже подпрыгнул от удовольствия. И что бы вы думали? В мгновение ока оказался во дворе родного дома, за сто километров от дачи. Сильно удивился, но не испугался. Пошел домой, дверь оказалась запертой. Ведь родители на даче остались!
Паша догадался вновь подпрыгнуть. И тут же вернулся в сарай! Подивился, снял сапожки, осмотрел, как следует. Читать умел по слогам, но все, же разобрал на подошвах надпись: «Лукоморская обувная фабрика. Экспериментальный образец. Проверено ОТК». Решил мальчик поделиться своим открытием с друзьями, но те так заигрались, забегались, что недосуг было. А на следующий день с соседского участка донесся рев бульдозера. Сараи были снесены, самосвал увез обломки досок и все содержимое на свалку.
Велико оказалось разочарование, которое испытал Паша. Вскоре в школу пошел, хлопоты, дела появились. То домашние задания, то контрольные. То стенгазета, редактором которой его выбрали. В общем, забот хватало.
Все же, нет-нет, вспоминалось дачное приключение. Сохранил сапоги Башмак, или оставил в сарае, и уехали они на свалку вместе с другими ненужными вещами? Ответа на этот вопрос он так и не узнал.
Der kostenlose Auszug ist beendet.