– Эй, куда Вы? – возмутился Матиас, осматривая лицо химика. – Вам нужно оставаться дома… – возразил он и, вздрогнув, отшагнул назад.
– Хочу подышать воздухом, а не пылью, и хватит на меня пялиться! – рявкнул Аетер.
Матиас вел себя странно, но я не до конца понимал почему, пока Аетер не перевел взгляд на меня: его здоровый глаз сфокусировался на мне, в то же время потертый-раздраженный продолжал злобно смотреть на Матиаса. Вот и первый звонок. Теперь и я пялился на Аетера, чем изрядно раздразнил старика. Химик выругнулся и, зацепившись за шкаф у выхода, сунул ноги в ботинки и вышел на улицу, бросив свои кости на лавку прямо около двери.
Ни я, ни Матиас не знали, как к этому отнестись или даже что сказать. Мы молча покинули жилую комнату химика и заперли, оставив ключ в двери. Судя по первой реакции Матиаса, он явно знал больше. Но спросить у него я не решился.
На улицах стало посвободнее, меньше шума и пыли, не так как раньше. По стенам на высоте туда-сюда вышагивает надзор. На торговой площадке мало народу, как и товара на продажу. Далеко за городом щебечут птицы. Резкими порывами дует прохладный ветер. Затоптанная трава желтеет на газонах редкими пучками по два-три стебелька.
Мы заглянули в таверну, купили по булке, по неприлично завышенной цене. Затем пошли на вершину холма, что рядом с крышей Зала Мастеров, за северной стеной Пепла.
– Дым, он в большинстве случаев ассоциируется с огнем – это может помочь, – Матиас уселся у самого края, – Ветер частенько несет его сюда со всего города.
– И как это поможет? – уселся неподалеку я.
– Ну, не знаю, как объяснить: запах дыма поможет тебе ощутить огненные потоки внутри и восстановить их, – Матиас вынул небольшой клинок и вонзил его в землю близко перед собой, схватился за рукоять и прикрыл глаза. – Обычно, это срабатывает.
Я последовал его примеру: показалось, деревянный мечик хрустнул о какой-то камень под землей. Я его резко вынул: все целое.
– Не бойся, концентраторы очень крепкие, – усмехнулся Матиас.
– А, хорошо, – задумался я, вонзил свой деревянный меч обратно в землю, крепко обняв двумя руками за рукоятку, – Что дальше?
– Попробуем вот как: ты же собираешь потоки в руках, верно?
– Ну, да.
– Постарайся сделать то же самое, но в обратную сторону. Не из тела через руки наружу, а наоборот. Из воздуха через руки в тело. Но не только потоки, а все подряд. Не черпай энергию из земли, огня в ней нет, – с улыбкой подглядел он, заметив мои наивно висячие на мече руки.
– Ладно, постараюсь.
На некоторое время воцарилась тишина. Я пытался успокоиться, как бы глупо это не звучало. И все же никаких ощущений, кроме гуляющих волн туда-обратно по всему телу, я ощутить не смог. Позже я заметил, как Матиас следит за мной.
– Что? – отвлекся я.
– Получается? Чувствуешь прилив энергии? – спросил он. Я в ответ лишь помотал головой, – На энергетиках и здоровье посадить можно. Тис дорожит тобой как учеником. Со мной он так не носился, – посмеялся Матиас.
– Что-то он во мне видит, – предположил я.
– Или же он просто не хочет в ссылку в «Тучи».
Нас отвлек свист из города. Далеко на одной из улочек Пепла чем-то размахивал Тис, пытаясь привлечь наше внимание.
– Пошли, Тису важно знать твое решение, – поднялся Матиас и направился к вратам.
Я молча последовал за ним. Мы спустились, прошли через ворота, дошли до площади, спустились на одну из улиц, где Тис с кем-то вел оживленную беседу.
– Вот мой ученик, – представил Тис меня какому-то седобородому старичку.
Тот оглянул меня с головы до пят.
– И чем особенна твоя схема? Что ж, если она действительно настолько полезная, можно будет получить зачет и без воспроизведения. Но правила есть правила. Пусть хоть немного, но попытается, – писклявым голосом промычал он. – Это будет плюсом.
Я хотел что-то ответить, но Матиас меня отвлек, дав понять, что не стоит ничего говорить. Я не совсем понимал, о чем шла речь.
Старичок ушел. Тис довольный стоял улыбался.
– Так просто ты от меня не отделаешься, – с азартом прогоготал он. – Эта «пелена» или как ее там – будет твоим экзаменом. Постарайся до завтра ее хоть раз воспроизвести. Надо знать, что она делает на самом деле, – хмыкнул он, – Как медитации? – спросил он у Матиаса.
Помощник ничего не ответил.
– Вроде, получше, – осмелился заявить я.
– Ученик, давай на чистоту: у тебя не будет учителя лучше меня, а я не хочу покидать Пепел. – У меня есть флакончик очень сильного энергетика.
– И? Это поможет, – догадывался я. – но есть подвох?
– И после него тебе будет плохо, – кашлянул Матиас с явным неодобрением и оставил нас.
– Думать некогда. Либо мы выжмем из этой возможности все, либо начинай искать себе нового учителя. Я, так и быть, напишу тебе хорошую рекомендацию.
Я задумался. Матиас не особо заботится о своей безопасности, но даже он отнесся к использованию энергетика с таким явным неодобрением. Это и в правду настолько опасно? Я не решался, промолчал.
– Через двадцать минут жду тебя в Зале Мастеров с ответом. Подумай пока что, – хмыкнул он.
Мастер явно не ожидал от меня такого. Явно разочарован. Тис обошел меня, направился через площадь к Залу Мастеров. Я решил пообщаться с Аетером:
– Мне нужен совет, – я застал его дома, он шатался по кабинету, в котором мы с Матиасом обитаем и перебирал книги от скуки.
Аетер отвлекся, я объяснился.
– Нет уж, любого рода энергетики, будь то натурального происхождения или синтезированные… Они опасны, оставляют невидимые шрамы на потоках. Даже умеренное их употребление часто приводит к энергетическим заболеваниям. Я устрою этому глупцу нагоняй, будь уверен. Травить своих учеников!.. – разворчался Аетер, так и не показав мне своего лица, и тут же ему пришла идея. – Не соглашайся. Я могу помочь, – вдруг подскочил химик и нырнул в огромный шкаф, шумно в нем копошась.
Теперь он не выглядел таким хрупким как несколько часов назад. Химик ловко перебирал толстые книги в поисках затерявшегося среди них небольшого предмета. Из запертого отделения он вынул небольшую (с кулак) фляжку в виде деревянного бочонка. Протянул мне.
– Это огненная соль. Отличный источник энергии. «Опилки осколков духа огня», – его слова, что бы они не значили. – Во время медитации можешь черпать энергию из нее. Но осторожно, не обожгись. Встряхиваешь, открываешь, медитируешь.
Я взял бочонок, приоткрыл: розовато-рыжая сверкающая пыль, полупрозрачная, как мелкая соль.
– Руками не касаться, не просыпать, не терять. Такой бочонок несколько золотых стоит. Даже пустой, – добавил он, – А обожженная плоть будет проедена до кости.
Я закрыл, затянув застежку, осмотрел бочонок. Он сделан из той же древесины, что и мой меч. Очень легкий сам по себе, соль же внутри довольно тяжелая: четыре или пять столовых ложек массой где-то в полкило.
– Спасибо, я не потеряю, – с довольной улыбкой на лице поблагодарил я химика за услугу.
– И… поищи новую работу. Я не скоро еще смогу… – промычал он.
– Вы поправитесь, куда ж денетесь? Уже бегаете из комнаты в комнату, – ободряюще улыбнулся я.
Он меня похвалил за позитивный настрой, и я побежал к Тису. Меня сильно обеспокоили сомнения Аетера о скорой поправке. Но пугающий глаз говорил сам за себя.
Я добежал до рабочего кабинета магистра – пытаюсь отдышаться, наклонившись. Мне почему-то очень тяжко даются длительные пробежки, или тяжелые нагрузки. Тис отпер дверь, выглянул.
– И-и-и? – пытливо протянул он.
– Никакого энергетика, – заявил я мастеру. – Но над схемой будем работать!
– Силенок не хватит! – грубо тявкнул Тис.
– Аетер мне одолжил это, – протянул я бочонок, – На пару дней.
Тис осмотрел бочонок, переменился в лице. Значит, идея и впрямь неплохая.
– Не потеряй. И не подноси к огню…
Мастер начал собирать свои любимые потертые коробки. Я же поспешил выбежать на улицу, дождался пока выйдет и Тис. Пусть сам таскает свое барахло, если не хочет его никак систематизировать! После мы направились на все то же место, к руинам.
Занятия начались. Мастер посоветовал открыть бочонок с солью и черпать часть энергии из него напрямую. Первый десяток попыток оборачивался неудачами. Казалось, время тянулось безумно долго. Каждая минута за пятнадцать!
Пару раз умудрился переборщить с переломом или даже со слиянием, после чего на ладошках число ожогов возросло. Тис терпеливо наблюдал и кололся советами и комментариями, постоянно отвлекая или даже раздражая.
– Да сколько можно ими так размахивать! Будь скромнее! – махнул он рукой и развеял своими потоками очередную мою конструкцию.
– Мастер, ну зачем? – возмутился я. – Получилось же!!!
– Делай заново! Ты лишь впустую жжешь энергию! – рыкнул он. – Не замерз еще?
– Нет, – резко выдавил из себя я, а по спине тем временем пробегал холодок.
– Как прохладу почуешь – еще раз и хватит на сегодня! – напряженно отрезал он.
– Ясно, – буркнул я и принялся плести схему поменьше.
Ощущение было такое, будто Тис видел все мои потоки. Каждый раз, когда я чуть заметно «спотыкался», он недовольно кривил лицо и что-то рыча бубнил себе под нос.
Снова неудача! Прохлада от спины разошлась по рукам и ногам, полезла через бока к груди, на самой же спине переросла в морозец.
– Огонь любит ярость, недовольство, – снова мастер нес какую-то чушь. – Огонь не дружит с сопляками!!!
Я снова начал плести схему, какой уже это раз? Нет, это не важно… Должно получиться! Потоки поддались и перелому, также легко они сплелись. Ну же, осталось лишь столкнуть их друг с другом! Готово… Но почему ничего не происходит?
– Эй, ну что? Может, мне вмешаться? – разминая шею, пытается мастер заглянуть мне в руки.
Я же снова пропустил его слова мимо ушей. Что-то должно произойти. Ведь получилось же? Ощущение, будто в ладони что-то есть. Оно невидимое, но довольно теплое, слегка осязаемое, как комок плотного воздуха. Оно было довольно небольшим. Я поднес к нему свободную руку, огладил пальцами. Что-то зацепилось о ноготь, и словно шерстяные нити, теплые и покалывающие, потоки закружили вокруг кисти правой руки.
Дальше-то что делать? Я в растерянности! Тис терпеливо сидит рядом на лежачей колонне, потихоньку вскипает от скуки и моей криворукости.
– И долго так стоять будешь?! – рявкнул он.
– Получилось! – пытаясь не отвлекаться, не терять концентрацию, ответил я. – Я ее чувствую.
Мастер удивленно посмотрел на меня, слез с камня и подошел. Окинул взглядом мою руку.
– Поверишь, нет, но я ничего не вижу. Что дальше? Что она должна делать??? – мастер снова выхватил из моего кармана тетрадь и прочел. – «Восстановление тепла и энергии». Тебе тепло?!
Я в ответ лишь пожал плечами, по спине и конечностям все так же гулял холод. Мастер снова выругнулся. Может, энергетик – не такая плохая идея? Что-то надо сделать, несомненно! Я сложил пальцы на руке в полый кулак. И как только они коснулись ладони, внутри блеснула искра. Я сжал кулак чуть сильнее, и правую кисть охватило желтовато-белое пламя.
– Да! Да!!! – заулыбался я, полный восторга.
Тис тут же обратил внимание – он не скрыл своего удивления. Пламя в руке было довольно теплым, приятным. Прохлада медленно, но верно отступает. «Покрытая инеем» спина оттаяла и взмокла. Пламя оказалось очень приставучим. Стоило коснуться его свободной рукой, как она тут же оказалась охвачена бледными языками.
– Работает? – пытливо посмотрел на меня мастер, искоса поглядывая на бледное пламя в моих руках.
– О, да, еще как работает! – растягивая улыбку до ушей ответил я, переполняясь восторгом.
– Ну, наконец-то! Разобрались!!! – вздохнул он. – Считай, зачет у нас в руках.
Я тряхнул руками, пламя тут же погасло. Ожоги на ладонях слегка пощипывают. Мастер начал собирать свои вновь зачем-то раскиданные бумажки и тетрадки. Непонятно, зачем он вообще их носит на занятия.
– Отдохни. Нас ждет путь в Атаррак. Надо сдать этот проклятый экзамен, получить тебе допуск к схемам второго порядка. Нужно будет по возможности повторить занятия, – пробурчал он, обнял коробки и направился к городу. – Не пропадай! Чтоб был на виду! И наберись сил…
– Да, мастер, – кивнул я и последовал за ним, осматривая свои руки. Я чувствовал подъем, прилив сил. Это ли эффект схемы? Или я лишь вдохновлен успехом…
Потихоньку темнеет, время близится к вечеру. У меня получилось нечто сложное, необычное, свое. Я будто мог свернуть горы!
Усталый, но безумно довольный собой, своей маленькой победой я добрался до дома, рухнул на кровать. Но как же хочу есть! Я нашел в себе силы, оторвал голову от матраса, выполз на улицу, к таверне, что через дорогу.
По пути бросил взгляд на темноту в окнах. Как-то тихо внутри. Подошел к двери, дернул – не поддалась. Заперто.
– Нет, парень, они больше не работают, – окликнул меня некто из палатки, что посреди улицы. Видимо, это один из немногих оставленных солдат…
– Это почему?.. А когда? – удивился я. Так голоден, что готов был расстаться с последним из когда-то заработанных денег.
– Нескоро. Отряды отзывают – а кормя одних лишь местных… им крышка, – обрывисто посмеялся некто, неприкрыто злорадствуя.
Похоже, мы остались без круглосуточной харчевни. Ничего не ответив, я вернулся к дому Аетера, устроился на лавке. Печально. Наблюдал, как последняя палатка утекла скомкано в сумку и погруженная на телегу, вместе со своими жильцами отчалила из Пепла. Разузнать бы, где можно что-нибудь приготовить, или просто купить?
Осматриваю суетливый город: со стороны площади по улице куда-то спешит Матиас. Вот! Точно, давно мы с ним не общались.
– Привет, вот ты где, – он мне и рта не дал раскрыть.
– Ты меня искал? – подчеркнул я.
– Да, если ты голоден, – ответил Матиас.
Он зашел к Аетеру в комнату, открыв ключом химика дверь. Матиас что-то искал в его столе.
– Чего потерял в чужом доме? – возмутился я, выкрикнув в помещение с улицы. Он явно искал что-то конкретное.
– Да… травы, Аетер… где-то ж здесь!.. – оглянулся Матиас, – Айда со мной, мои старые соседи притащили мяса, решили всех угостить.
Он достал из маленького шкафчика подписанный пузырек и тут же поспешил выйти наружу, наскоро запирая дверь на ключ.
– Там полгорода собралось! – от Матиаса веяло праздником и немного хмельцой. – А то таверна закрылась…
Матиас тут же сломя голову понесся по дороге на восток. Я усталой походкой не спеша поплелся следом. Где-то на восточном краю площади ощутил запах дыма и жареного – в брюхе от озверевшего голода будто образовалась дыра. Нужно срочно ее заполнить! Ногам стало куда легче нести меня к источнику запаха.
Вот и само место: небольшими группами вокруг толпится народ. Около ворот, посреди широкой каменной площадки из подручных материалов собрали небольшую каменную жаровню, на которую в очередной раз выложили обмазанные травами и специями лоскуты сочного темного мяса.
Сплошь ученики, специалисты и двое не знакомых мне мастеров в рыжем. У многих из них по кусочку, по два. Неподалеку стоит небольшая бочка с печеной в мундире на костре картошкой.
Казалось, я сейчас захлебнусь слюной. Занятой Матиас промелькнул в толпе. Он что-то обсуждал с сидящим на лавке около кузницы Аетером. Я подошел к ним. Матиас, засучив рукава, спер из общей кучи свеженарезанных лоскутков сырого мяса столько, сколько смогло уместиться в руках, и смял в большую кастрюлю. Он откупорил флакончик со специями Аетера и осыпал ею содержимое кастрюли. Какая-то девушка подала Матиасу натертого до кашеобразной массы лука в миске. Содержимое тут же отправилось в кастрюлю.
– Привет, ну, как занятия? – праздничным улыбкой встретил меня Аетер.
– Здравствуйте, отлично! Занятия прошли как никогда успешно! – похвастался я.
Химик начал остругивать какие-то веточки, складывая рядом на лавке. Матиас же голыми руками взялся за перемешивание мяса в кастрюле. Позади, с жаровни снова сняли очередную порцию готового мяса, раскидали по решетке еще лоскутков. Жареное же сложили в миску неподалеку. Она опустела тут же, менее чем за минуту.
Я взял пару картофелин, очистил, заморил червячка. Все же урвал кусочек жареного темного мясца. Приятное: очень сочное ароматное сладковатое нежное мягкое. Вновь усилившийся аппетит удовлетворить больше было нечем.
Гул вокруг, смех, хохот, бурные споры, обсуждения. Спонтанный праздник заметно оживил этот город. Темнота опустилась. Кто-то проявил инициативу и осветил факелами небольшой беспричинный праздник. Пение ночных птиц, треск костра, шипение жира на углях. Вот начали подходить и местные жители, приносили что не жалко: вина, компоты, чаи, настойки и прочее в чайниках, кувшинах, бочонках, – в основном, напитки.
Ай, что-то тут не так, – обеспокоенно вынул Матиас пару лоскутков из кастрюли, встряхнул и осмотрел.
Края мясных кусочков стали прозрачными, зеленоватый сок пропитывал все жилки каждого кусочка, во все стороны едва уловимыми струями сочился приторный аромат, схожий с тархуном или укропом и с соком граната. Аетер посмеялся, поспешил успокоить Матиаса, ведь так и задумано – какой-то пернатый рецепт.
Приятно видеть город таким. Никогда не видел столько радостных лиц. Все, на мое удивление, свободно общаются, с товарищами, незнакомцами, делятся едой, напитками, шутят.
Усталость рукой сняло. С Аетером обсудили, как прошел день у каждого из нас. Матиас охапками таскал часть готовых для жарки кусочков мяса своему старому соседу. Тот ловко разложил кусочки на решетке, и сладкий аромат наполнил воздух вокруг. Скулы свело. Слюну невозможно было сдерживать! Пару минут и мясо было уже готовым! Первую порцию тут же разобрали. Я лишь ухватил последний самый маленький кусочек.
Зеленовато-розовый сок лился с него рекой, аппетит невозможно было сдерживать. А какой вкус!!! На гогот и запах праздника прилетел и сам исполняющий обязанности магистра – Тис. Выглядело это будто он пришел сюда по делу, ко мне:
– Ученик, завтра с утра едем в Атаррак, не перегуляй, – ошарашил меня мастер.
– Уже??? – удивился я, отвлекаясь от назойливых рассказов Аетера о песке, осколках и камнях духа.
– Надо поскорее с этим разобраться! Нечего тянуть! – постепенно пропитывается «магистр» атмосферой беспричинного праздника. – В честь чего гулянка? – осмотрелся он.
– В честь удачной охоты! – улыбнулся главный повар, снимающий очередную порцию маринованного Матиасом мяса.
Тис сглотнул слюну и тут же схватил пару кусочков. Надкусил каждый, прожевал и будто ушел в себя на пару минут. Тис решился остаться. Праздник протянулся еще часа три, пока не дожарили все мясо. Народ начал наконец расходиться. Сонные, усталые, в большинстве своем охрипшие, но довольные. Мы с Матиасом отвели Аетера до дома, да и сами решили не возвращаться. Сытые по горло мясом, криками и байками Аетера мы довольные развалились спать каждый на свою кровать.
Так подошел к концу один из самых лучших дней в моей жизни. Ночь была тихая, но кое-где проскальзывали крики довольной стражи. И им что-то досталось!..
Не самым ранним утром, как скажем, между восьмью и девяти утра, меня тихо разбудил Тис:
– Пора. Через полчаса жду у северо-восточных врат. Ничего не забудь! – приказал он.
Я в ответ кивнул и поднялся, сквозь неясный заспанный ум утопал к складам умываться. Покачивающейся походкой вернулся домой, захватил последний серебряный, что у меня остался, сунул меч за спину и проверил, в кармане ли тетрадь – да.
Матиаса нет. Я запер наше жилье и передал ключ Аетеру. Химик пожелал удачи, но я его не услышал – ускакал к вратам на восток, через площадь, мимо комнат учеников, за производственным районом.
Я вышел через главные врата. Сразу за ними, на небольшой площадке меня ожидала повозка, запряженная парой лошадей.
– Ты залезаешь? Или как? – рыкнул мастер из пустой повозки.
Я тут же запрыгнул, устроился, и мы понеслись по дороге. Водитель гнал копытных в меру. Лес слева от нас скоро сменился полянами с небольшими редкими кустарниками. Справа же полоса деревьев лениво отставала от дороги и уходила прочь.
Через пару часов пути мы миновали перекресток: от главного тракта на Атаррак откалывались вымощенная камнем дорога строго на восток и проселочная через холмистые поля на запад. Мы проехали еще не больше получаса и остановились у первой попавшейся фермы с парой широких поспевающих пшеничных полей и загоном с лошадьми.
Фермер валялся у себя на веранде, рядом с домом, поглядывал в нашу сторону, пристально следил. Тис слез с повозки и подошел к дому. У дороги не было слышно, о чем они там разговаривали, да и не особо это было интересно. Мастер скоро вернулся с покупками: парой кусочков пирога и парой бумажных стаканчиков с каким-то ягодным компотом, угостил меня и водителя. Он и сам что-то успел урвать, что-то тщательно пережевывает.
– Отдохнули твои лошадки? – пробубнил Тис водителю.
– Да, магистр, – ответил тот, доел свой пирог и залпом выпил весь компот, кажется, Тиса передернуло от избытка почтения в его адрес.
– Тогда поехали скорее, – скоро проглатывая остатки, приказал мастер.
Мы двинулись в путь дальше. По обе стороны я насчитал десять плюс восемь хозяйств: животноводческие, поля, сады, огороды. Ближе к столице мы повстречали парочку патрулей в доспехах.
Вот, наконец, впереди за очередным холмом показался каскад из стен и башен. Словно корона, он обнимал холм между двумя лесными массивами. Над высокими стенами виднеются многочисленные столбы дыма, верхушки крон деревьев, внутренние стены, башни. Вот мы и добрались. Перед вратами дорога слегка расширена, башни по обе стороны слегка возвышаются над стенами, где верхних площадках разгуливает стража, патруль. Далеко за самим городом, на возвышенности у подножия самого высокого холма, виднеется стена поменьше, но с более высокими башнями.
Тис слез, вынул из внутреннего кармана какие-то бумаги, показал их страже, и тут же врата открылись, Тис махнул нам рукой. Повозка тронулась, как только слез и я.
– Пока мы сдаем, загрузишься в складах, стража тебя проводит, – приказал он кучеру и вручил какие-то бумаги.
За распахнутыми пред нашей скромной пустой повозкой открылся вид на рынок: десятки палаток, сотни людей (редко можно заметить мелькающее бледное или пернатое лицо в толпе). Народ тут же сообразил расступиться, медленно освобождая каменную мостовую для проезда, потертую от колес и копыт.
Повозка, свернув налево, тут же наткнулась на очередной контрольно-пропускной пункт и вскоре исчезла за очередными вратами внутренней каменной стены-перегородки. На пороге в город на встретили тысячи запахов, звуков, голосов. Лавки пестрят овощами, фруктами, цветами, продуктами, различными инструментами, травами, простой обувью, одежкой: рубахи, платья, штаны – и прочим-прочим-прочим.
Только стоило повозке исчезнуть, народ тут же занял свободное место. Мы протолкнулись сквозь недовольную вопящую возмущающуюся массу к арке в восточной части площадки. Первым делом в глаза бросилась точащая в земле у каменной дороги табличка: «Торговля вне зон торговых площадей ЗАПРЕЩЕНА!»
Вот перед нами открылся жилой район. Кишащий суетой муравейник представлял собой свалку из жилых армированных кирпичных коробок, сплетенных сотнями лестниц, тропинок между собой в несколько слоев. Эти однокомнатные жилища больше напоминали будки для собак: тесные, но с толстыми стенами, многие ни на раз выгоревшие – в саже. Кладки из камней поменьше или крупные монолитные плиты, обломки кирпича, бетон, даже грязь, – видимо, сгодится любой материал! Рабочие, мелкие торговцы, оборванцы как я, или вовсе босой люд – назвать местных обитателей горожанами с достатком язык не повернется. Мелкие кусты на голых стоптанных клочках земли, грядки и прочие посадки между бараками. На свободном выгуле расхаживает мелкий рогатый скот и жует чей-то смородиновый куст… В щелях между этажами изо всех сил выживают мелкие сорняки, подъедаемые козами, овцами и нищими стариками.
В сером с коричневым районе Атаррака витал стойкий запах помоев, воняло тухлятиной и прочими продуктами жизнедеятельности как людей, так и их питомцев. Воздух сильно задымлен, облакам пыли уже некуда ложиться, оттого она витает в воздухе.
Мы побрели по самой широкой из улочек глубоко в трущобы, привлекая много лишнего внимания. На одной из развилок нам вдруг преградил путь один из местных. Мужчина около сорока лет в потрепанной рубахе, штанах, с бородой и спутанными длинными волосами, пестрящими сединой.
– Мастер, прошу прощения за дерзость, не могли бы Вы уделить минутку, – чуть ли не рухнул на колени мужчина перед Тисом.
– Тьфу блин, какого тебе надо? – не скрывая отвращения и удивления, прохрипел Тис.
– Прошу помогите. Моя дочь, умелая хозяйка пропадает в этом ужасном месте, помогите пристроить, – умолял мужчина.
– Мужик, отвали, не до тебя сейчас, – отмахнулся Тис и ускорил шаг, я поспешил за ним.
– Пожалуйста, я не прошу ей места в Магистрате, поговорите с товарищами, посоветуйте! – крича вслед рухнул мужчина на колени. – Готовит, стирает, убирает!!!
Нас тут же начал окружать народ. Впереди преградили путь. Десятки голосов сливаясь в один неразборчивый шум, начали осыпать Тиса различными мольбами, просьбами. Кто-то хотел денег, кто-то просил работу, кто-то желал пристроить своих детей, кто-то что-то продать и прочее.
Мастер потихоньку начал краснеть, вскипая. Он пробивается вперед, с трудом отмахиваясь и расталкивая народ. Я проталкиваюсь за ним следом. К счастью, на меня никто внимания не обращает.
Но вдруг кто-то схватил меня за плечо. Я успел лишь что-то выкрикнуть, и тут же мне прикрыли рот какой-то вонючей грязной тряпкой. Двое удерживали меня, третий погнался за Тисом, тоже что-то вымаливая. Краем уха, но все же, Тис услышал мой крик.
– Если ты не поможешь… – начал один из захватчиков возмущаться Тису один из захватчиков.
Тис даже не стал их слушать. Он тут же обнажил клинок, наполняя его жаром. Народ притих. От Тиса все отскочили, словно от прокаженного. Одним стремительным прыжком Тис настиг одного из захватчиков, держащих меня, и пронзил ему плечо насквозь раскаленным клинком, прижигая плоть.
– Не сметь трогать моего ученика! – рявкнул он и мощным ударом в нос кулаком откинул второго.
Я отряхнулся, отплевался. Третий, языкастый лишь успел разинуть рот, Тис его тут же перебил, угрожая полыхающим клинком:
– Вон с дороги! Я Вам не помощник, я не местный! – рыкнул он. – Хотите лучшей жизни? Идите в другие города, работы везде хватает!
Настроение в толпе тут же изменилось. Плевки и нытье, полное разочарований, а также проклятия на «бесполезных иногородцев» доносились со всех сторон. Народ тут же стремительно разошелся по своим делам.
– Ты живой, целый? – оглянулся Тис на меня.
– Да, вроде бы, все на месте, – ответил я, ощупывая содержимое своих карманов.
– Пошли отсюда скорее. Совсем одичали…
Мы быстрым шагом, проталкиваясь сквозь толпящиеся группы людей и отмахиваясь от попрошаек, вышли к более спокойным кварталам. Они граничили с производственным районом, большинство их жителей работали там, были чуть богаче и куда спокойнее.
– Народ звереет, – буркнул Тис, – С каждым визитом здесь все опаснее, – вздохнул он, – Лучшей жизни в Атарраке подавай им и их детям! – усмехнулся он.
– Почему они торчат здесь? Ведь и правда у нас в Пепле, например, есть же работа… – но в собственные слова почему-то мне не верилось.
– Идиоты, – перебил меня мастер, – Они уверены, что в Атарраке безопаснее всего, ведь здесь Магистрат. Они даже за стену боятся вылезти. Обратно пойдем другим путем. Они и вправду просто не хотят рисковать. Пути меж городов стали и всегда были опасными. Вот и работают, кто успел пристроиться, в черте города, а остальные не уезжают, – закончил Тис.
Я промолчал.
Мы покинули трущобы – тут же через дорогу показались широкие вместительные домики с верандами – производственный район. Кузнецы, кожевники, плотники и прочие ремесленники работают не покладая рук. Мастеры, ученики, помощники, – все в делах. Производственный район от трущоб отгорожен широкой, метров в пять, каменистой дорогой. По ней постоянно колесят грузовые тележки, повозки, поднимая густые столбы пыли. Дорога эта тянется от восточных врат города, огибает производственный район и уходит к внутренним вратам внутри очередной каменной перегородке, куда мы, собственно, и направились.
Тис свободно миновал стражу, меня же попытались остановить, но мастер их тут же успокоил. Их смутила моя желтая мантия ученика – выглядела слегка потрепанной и мятой. Видимо, не каждому можно пройти в более благополучный район.
– Они верно подумали, что ты свою форму снял с какого-нибудь ученика, – посмеялся Тис, – Приведи себя в порядок между делом.
– Да, стоит постираться, как вернусь, – согласился я.
Итак, после недолгих разбирательств со стражей, мы оказались в торговом районе. Пред нами открылась еще одна торговая площадь, но товары были куда дороже и разнообразнее: от готовых закусок и зелий до оружия, посуды, мебели и прочее. Этот район поделен на четыре сектора.
Южный: торговая площадь и несколько жилых кварталов, где обитают торговцы в своих двух-трехэтажных домах-магазинах. Множество рассаженных цветов, чистые зеленые газончики, несколько деревьев.
Восточный: близко прилегает к южному, обитель различного рода предпринимателей и зажиточных господ, также имеется пара таверн. Широкие отгороженные металлическими заборами дворы с фруктовыми деревьями и кустарниками, огородами.
Западный: вытянутый, всего одна длинная улочка, слегка касается южного микрорайона и огибает северный. В нем обитает стража и их начальство, а также военные высоких чинов. Серый, утоптанный, без единой растительности, но чистый.
Сразу за площадью меж западным и восточным обособился северный сектор, огороженный трехметровой каменно-металлическим забором. Так же известен как Магистрат – одно большое пятиэтажное здание с множеством пристроек и с узким заросшим редкими травами двориком по периметру.
Мы с мастером пересекли площадь. Многие встретившие Тиса уважительно кивали ему. Мы подошли к охраняемым воротцам. Тис показал документы, и нас впустили.
Нашему взору открылся Магистрат: громоздкий, местами нависающий пристройками над узким двориком. Всюду суетятся и толкаются специалисты в светлых и мастера в рыжих мантиях.
– Вот здесь я когда-то обучался, – посмеялся мастер, – Здесь я стал мастером. Не так давно здесь училась и сестра твоего друга.
Тис недолго любовался сооружением и двинулся дальше. Я следовал за ним. У каждой стены как минимум по одной своей двери, так же и на втором этаже: лестницы поднимаются к их собственным входам.
– Все строят и строят, попробуй найди теперь резиденцию совета Магистрата по образованию, – недовольно пробурчал Тис и заглянул за первую попавшуюся дверь.
Der kostenlose Auszug ist beendet.