Переводчик Наталья Журавенкова
Редактор Сергей Грушко
© Джордж Горман, 2019
© Наталья Журавенкова, перевод, 2019
ISBN 978-5-4493-1022-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Джордж Горман (9.12.1916—20.02.1982) был одним из нескольких квакеров, известных во всем Религиозном обществе Друзей в своей стране. Его также знали многие в Европе и Северной Америке. На любом собрании квакеров он, наверняка, встречал немало своих личных друзей и знал многих по имени.
Джордж родился в Лондоне в 1916 году, но его более сознательные годы прошли в Ивенлоуде, в Глостершире (Великобритания), куда он переехал в возрасте девяти лет, когда его отец получил там должность приходского священника. Среднее образование Джордж получал в гимназии Чиппинг Кэмпден. С этими ранними впечатлениями была связана его неизменная любовь к холмам Котсуольдс1. Предполагалось, что Джордж пойдет по стопам своего отца и станет священником, но у Джорджа были сомнения, и он полностью отказался от этой идеи после внезапной смерти отца, случившейся, когда Джорджу было 17 лет. Оставшись единственным кормильцем в семье, Джордж вместо того, чтобы стать священником, устроился на работу в страховую компанию в Лондоне, но позже переехал в офис компании в Челтнеме.
Именно там он впервые встретился с Друзьями. Первые молитвенные собрания, в которых участвовал Джордж, трогательно описаны в заключительной главе этой книги. Он быстро включился в деятельность Молодых Друзей как на местном, так и на общенациональном уровне. Благодаря своим знаниям христианских идей и ценностей, волнующее повторное открытие которых он обнаружил в Обществе, а также благодаря остроумию и способности выступать публично, он стал путешествующим секретарем Молодых Друзей. Чтобы расширить собственные знания квакерства, Джордж переехал в Вудбрук, квакерский учебный центр в Бирмингеме. Здесь он встретил свою будущую жену Люси, и в 1945 году они поженились. В 1948 году они переехали в Лондон, где Джордж занял пост заместителя секретаря Комитета домашнего служения в Доме Друзей, а спустя четыре года он стал генеральным секретарем этого комитета.
Невозможно исчерпывающе оценить 38 лет его служения Друзьям, но говорят, что без него Общество сегодня было бы другим Обществом и, вероятно, меньшим по размеру. У Джорджа был дар личного общения, и он часто говорил Друзьям: «Если вы хотите найти Друга2, сначала найдите друга». Способность к дружбе и улыбчивая приветливость, а также его умение записывать протоколы, с легкостью вести дела, его спонтанный юмор и вдохновляющие обращения – все это характеризовало его завершенную, состоявшуюся и бесконечно заботливую и любящую личность.
Джордж хорошо разбирался в современных течениях религиозной мысли. В своих выступлениях он никогда не использовал религиозных клише, высокопарных слов или сантиментов. Джордж жил в поворотный момент квакерской истории, и он это понимал. Можно сказать, что он предвосхитил дебаты шестидесятых годов о «Честности перед Богом». Разумеется, он оказался в состоянии растолковать их Друзьям и другим людям.
Он был успешным ведущим программ, появлялся на телевидении и работал в Центральном религиозном консультативном комитете Би-би-си и Ай-би-эй. Он также какое-то время служил в комитете своего местного совета по брачным отношениям и в магистрате; был вице-председателем своего отделения суда и председателем комиссии по делам несовершеннолетних. Джордж считал, что все эти виды деятельности помогают ему оставаться в мире и не замыкаться в квакерстве.
Его первая книга – «Знакомство с квакерами», опубликованная в 1969 году – была кратким, но очень внятным представлением современного квакерства. Она не теряла своего огромного значения на протяжении многих лет, и до сих пор является бестселлером, в общей сложности было напечатано 130 тысяч ее копий. Для квакерской прессы Джордж также написал бесчисленное количество статей, отчетов, обзоров книг, фильмов и спектаклей. Он обладал ораторским даром, сочетавшим юмор и серьезность, и всегда имел большой успех у своих слушателей.
Придя когда-то в Общество Друзей по квакерскому объявлению, он особенно заботился о тех, кто только открывал для себя Общество. Он развил практику квакерских объявлений и выступил инициатором встреч по выходным для интересующихся квакерством, проводившихся в Чарни Мэйнор, прекрасном старинном доме в Оксфордшире. Эти встречи до сих пор продолжают быть наиболее успешным способом распространения информации о квакерских убеждениях и практике, проходя в неформальной, непринужденной атмосфере.
В некотором смысле книга «Удивительный факт квакерского богослужения» может рассматриваться как продолжение более ранней работы, развивающей тему квакерского богослужения. Сам Джордж определенно считал эту книгу кульминацией своего опыта, полученного среди Друзей и при работе с теми, кто впервые пришел в Общество.
Джордж Горман умер в 1982 году во время отдыха в Сицилии через семь недель после ухода на пенсию, завершившего его квакерское служение. У него остались жена и трое взрослых детей.
Клиффорд Е. Барнард
Приведенный выше текст был написан через семь лет после смерти Джорджа для переиздания этого классического квакерского произведения в 1988 году. Меня очень радует то, что эта книга до сих пор пользуется значительным спросом, и что возникла необходимость следующего переиздания для еще одного поколения тех, кто открывает для себя Религиозное общество Друзей. На мой взгляд, книга остается такой же свежей и уместной, как это было, когда ее впервые напечатали двадцать лет назад.
Клиффорд Е. БарнардЯнварь 1993
Свортморская лекция3 предполагает два совершенно разных, хотя и взаимосвязанных, вида деятельности. Первый – написание небольшой книги на избранную тему; второй – пятидесятиминутное публичное выступление по этой теме во время проведения Лондонского Годового Собрания. Лектора просят объяснить Друзьям какой-нибудь из аспектов их веры и работы, а также представить публике что-то из фундаментальных принципов Религиозного общества Друзей.
Тема квакерского богослужения была выбрана мной, потому что я убежден в том, что это наиболее драгоценный дар, которым Друзья могут поделиться с окружающими. Да и о нем также всегда бывает полезно поразмышлять самим квакерам. Начав работу, я сразу понял, что эта тема – самая простая и одновременно самая трудная для описания. Простота заключается в том, что каждый квакер знает ее по собственному опыту, это часть его жизни. Трудность в том, что богослужение затрагивает глубины самого сокровенного человеческого опыта.
Чтобы найти время писать, мне пришлось оставить свои обычные направления деятельности и поехать в Пендл-Хилл, квакерский центр обучения и молитвы около Филадельфии. Мои надежды полностью оправдались. Поддерживающее тепло любви, с которым меня встретило сообщество Пендл-Хилла, и постоянный стимул вдохновения обеспечили именно ту атмосферу для работы, которую я себе представлял. К этому добавлялась ежедневная возможность участия в квакерском богослужении, в его наилучшем проявлении. Именно во время этих молитвенных собраний я по-новому осознал удивительную природу квакерского богослужения, как основополагающего факта в жизни.
Я признателен своим друзьям в Пендл-Хилле и также глубоко признателен бесчисленному количеству людей, о чьем опыте я узнал из общения и переписки. Ведь квакерское молитвенное собрание по сути – совместная деятельность, хотя своим описанием я и дал ей мою личную интерпретацию.
Невозможно назвать всех тех, кто помогал мне, но есть несколько человек, которым я должен выразить особую благодарность за их помощь. Первый вариант этой книги прочитали многие Друзья, в том числе Кеннет Барнс, Эллис Мэри Хэтфилд, Гарольд Лукс, Эдвард Миллиган, Бен Винсент и Кэрол Уидс. Их конструктивные замечания и комментарии были неоценимы.
Мое отсутствие на работе возложило дополнительную ношу на плечи моих коллег, и я признателен за ту энергичность, с которой они эту ношу несли. Хочу выразить свою особенную благодарность Клиффорду Барнарду, не только за предоставление мне возможности отсутствовать на работе, но и за его полезные идеи по улучшению моей работы, а также за педантичность и заботу, с которыми он отнесся к изданию книги.
Наконец, я благодарен за интерес и поддержку моей жены, которая не только предоставила мне возможность уехать на три месяца, но которая, когда я вернулся, прочитала и обдумала каждое слово в черновике этой книги. У нее, в большей степени, нежели у кого-то еще, я научился истинной природе любви и благодаря этому, начал понимать что-то в природе богослужения.
Джордж Горман
С благодарностью посвящается сообществу Пендл-Хилла
Любовь – самый трудный из уроков христианства; но, именно по этой причине, нам следует особенно старательно усвоить его.
Difficilia quae Pulchra4.
Уильям Пенн. Плоды одиночества (1690 г.)
Рассматривая квакеров в любой части света, во все моменты их истории, начиная с середины семнадцатого века до настоящего времени, нельзя не заметить один замечательный факт: их жизнь, как по отдельности, так и в общем, была основана на молитвенной деятельности. Подумайте об этом, и вы, вероятно, придете к заключению, что это не так уж удивительно, особенно если вспомнить, что принятым самими квакерами с конца восемнадцатого века самоназванием было «Религиозное общество Друзей». Слово «религиозное» неизбежно предполагает такого рода опыт, который включал бы какую-то деятельность, определяемую как богослужение. Но это не всегда становится сразу ясно каждому. Несколько лет назад я слушал лекцию о квакерах иезуитского священника, который очевидно постарался очень серьезно подойти к предмету своей лекции. Несмотря на это, он пришел к странному выводу о том, что не сумел найти в квакерстве ничего, хотя бы отдаленно схожего с богослужением! Беседуя с ним впоследствии, я описал квакерское молитвенное собрание, и его глаза загорелись от удивления. В конце разговора он сказал загадочно: «Какой удивительный опыт!»
Что же так поражает в квакерском богослужении? Поражает то, что более трехсот лет обычные люди собираются вместе в молчании, не прибегая к помощи специально обученного лидера, без литургии, ритуала или внешних таинств. Неделю за неделей они участвуют в совместном эксперименте молчаливого и одновременно открытого для всех богослужения. В нем они ощущают величие и трагичность жизни, ее поражения и триумфы. Они сознают нечто ошеломительное: присутствие, истину, любовь Бога. Это осознание поддерживает их, одновременно и укрепляя, и возрождая. Так квакеры приходят к потрясающему утверждению об изначальном благе жизни и ее смысле, ибо они становятся настоящими людьми.
Одна из главных целей этой книги – настолько просто, насколько у меня получится, описать квакерский способ богослужения и как можно более объективно объяснить основные причины того, что оно так высоко ценится Друзьями. И я надеюсь, что некоторые из моих читателей смогут почувствовать, что принятое у Друзей богослужение может оказаться ценным и для них.
Этой книгой я также надеюсь осуществить вторую из главных целей – поощрить членов Общества Друзей по-новому взглянуть на свое богослужение, честно рассмотреть его сильные и слабые стороны, как в принципе, так и на практике. Я признаюсь в своем послушном доверии и любви к квакерскому богослужению. Я стремлюсь лучше использовать его и хочу увидеть его более эффективное применение в Обществе Друзей. Оно отвечает моим глубоким потребностям, и я знаю, что это столь же истинно для других Друзей. Я верю, что квакерское богослужение может также отвечать потребностям людей за пределами Общества, и это должно, по меньшей мере, пробудить в квакерах желание поделиться с окружающими своим достоянием в его лучших проявлениях.
Сегодня уже само произнесение слов «религиозное» и «богослужение» способно оттолкнуть многих людей или, в некоторых случаях, вызвать решительный отпор. Причина в том, что подобные слова вызывают в современных умах ассоциацию с таким отношением к жизни, которое больше не считается здравым или адекватным. Эти слова несут оттенок магии и суеверия – пережитков примитивных времен, когда человечество пыталось заслужить благосклонность или избежать гнева богов, которые, в представлениях людей, по своему усмотрению вершили суд над их жизнью. Надеюсь, что те из читателей, кто склонен к подобному отклику на упоминание о богослужении, согласятся судить о принятом у Друзей богослужении в его современном виде, а не по готовым предрассудкам относительно примитивных истоков молитвенной деятельности. Эта моя надежда равно применима и ко всем современным проявлениям богослужения, ведь квакеры его не монополизировали.
Квакеры вполне сознают природу истоков религии, а также ее развития на протяжении всей долгой человеческой истории, в которой всегда присутствовал элемент богослужения. Мы можем со всей определенностью, хотя и с грустью, отметить, что слишком уж часто разнообразие способов проявления религиозного инстинкта было не просто разрушительным, но поистине пугающим. Эти способы включали такое поведение, которое должно быть без сомнений осуждено, как возмутительное.
В то же самое время, не ища способов оправдывать, сдерживать или объяснять негативные аспекты в истории и практике религии, квакеры также с благодарностью признают невероятную пользу для человечества, извлекаемую из религиозного отношения к жизни и молитвенной практики. Более того, мы не будем честными в отношении нашего сегодняшнего опыта, если с радостью не признаем, что взгляд на мир с религиозной точки зрения вместе с нашим регулярным участием в богослужении являются для нас жизненно важными, фундаментальными и незаменимыми аспектами существования.
Мне известно, что для прояснения ума и оттачивания практики нет ничего лучше, чем попытки рассказывать о квакерстве тем людям, которые знают о нем мало или не знают вовсе ничего, а также могут быть лишь поверхностно знакомы с какими-либо религиозными идеями или, возможно, стойко им сопротивляются. Одним из препятствий в общении служит язык, который мы используем. Друзья очень любят «квакерский язык» за богатство отображаемого им опыта, однако можно без преувеличений сказать, что опыт важнее всего.
В данной вступительной части я буду, насколько это возможно, избегать использования слов, способных, из-за своего эмоционального характера, вызвать негативную реакцию именно у тех людей, к которым нам хочется обратиться. Позже, когда у нас будет возможность рассматривать эти слова более внимательно и в соотнесении с перспективой квакерского опыта в целом, мы, вероятно, обнаружим, что нет другого языка, который более адекватно передал бы то, что мы подразумеваем. Я имею в виду такие слова, как Бог, Христос, Святой Дух и молитва. Если возможно, мне хотелось бы добавить к этому перечню слова «богослужение» и «религиозный».
Я понимаю, что, пытаясь избежать их использования, рискую вызвать критику читателей с религиозными убеждениями, потому что такие читатели справедливо заметят, что я сильно недооцениваю серьезную значимость и важное место богослужения в их опыте. С другой стороны, я также подвергаюсь риску вызвать критику со стороны склонных к агностицизму читателей за попытку «гуманизации» квакерского богослужения, сбрасывание со счета его религиозного элемента.
Der kostenlose Auszug ist beendet.