Buch lesen: "Фрагменты жизни. Рифмы молодости"

Дизайнер обложки Ольга Игоревна Власова

© Денис Викторович Смоляков, 2026

© Ольга Игоревна Власова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0064-5220-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарность

Искренне благодарен тем, кто на протяжении долгих лет пилил и толкал меня продолжать писать тексты, всех тех, кто лечил меня во времена приступов самозванства и хандры. Не всегда похвалой, порой и жестким словом, но чаще всего советом и убеждением.

Сейчас будет большой список имён людей кому я благодарен и признателен, всем тем, кто поддерживал меня с самых первых шагов на этой тропе начиная с юности и по сей день:

Илюха и Саня — со школьной скамьи и до сегодняшнего дня чувствую вашу поддержку.

Да, сейчас мы далеко друг от друга, но для доброй памяти нет расстояний.

Лёня Минц, друг и партнёр по сцене, где ты теперь?

Коллеги по учебе Антон Павлович Коломейцев (Тоша), Верочка Лофицкая, Александр Шишкин, Наташенька Данилова, Светлана Сампалова, Володя Баландин, Сергей Репников — мы были молоды, дерзки, отважны и счастливы.

Семья и друзья: Юля, Виталик, Варя, Ладушка, Глашенька, Максим, Симочка. Отдельное спасибо Оленьке и Асеньке. Также другая часть моей семьи, помогающая нам во всех начинаниях: Катя, Олег, Лешенька, Галинушка, Любаша.

Всех, кто меня поддерживает сейчас Ира, Дарина, Аня, Юра и Вика Роговы…

Коллеги-друзья по марафонам и творческим группам: Воля Липецкая, Юрий Ляшов, Мария Панова, Сонич Матик, Алена Воробьева, Александр Атмисов, Татьяна L. и многие другие.

Но основным человеком, чьё мнение в необходимости бумажных версий всех моих сборников было решающим, стала моя тетя, Любовь Андреевна Яковлева (Смолякова).

Иногда мне кажется, что мы знакомы всю жизнь, просто не встречались. Будто она слышит мои мысли сквозь строки, видит мои переживания и промахи, держит за руку, ведет новым свершениям. Поэтому отказать — невозможно.

Ещё раз благодарю всех, кто поддерживает меня на этом пути!

Начало дороги

Непрерывная кинолента рутины скучна. свершения, падения и успехи, редкими кадрами вспыхивают на экране. Поэтому автор выбрал из пережитого фрагменты и сложил из них книгу.

Эта книга не сборник любимых стихотворений, а скорее собрание воспоминаний, пережитых эмоций, событий или размышления о вероятном будущем.

В этой редакции произведения идут в хронологическом порядке — такого было пожелание первых читателей.

Путь по дороге стихов начался шестого апреля восемьдесят восьмого.

Слова вспыхнули на волне восхищения пейзажем, под звуки, гудевшие в сердце, как эхо только что закончившейся оперы:

 
Апрельский снег, нежнее белых роз,
Укутал вдруг дороги и дома,
Накрыв собою море грязных гроз,
Вселил надежду в светлое «вчера»…
 

Сперва редкими стихами. Потом больше и чаще, иногда, по несколько в день. Вплоть до письма из Литинститута с отказом. Спустя полгода родилось четверостишие, которое не смог продолжить:

 
Случилось так: без песен не могу,
Не думать рифмами претит моей природе.
Не подражая тем, кто нынче в моде
Лечу, не замечая, что бегу…
 

А недавно, специально для этой книги, написаны четыре строки, которые также не получили дальнейшего развития:

 
Крутится событий кинолента
Жизнь кипит скандалами бурля.
Я всего лишь вырезал фрагменты,
Чтоб найти среди толпы себя.
 

Какой будет эта книга? Какие из всего вороха больших и малых стихотворений включать? Редактировать или не публиковать откровенно слабые? Писать ли вступления, историю создания для выбранных? Ничего этого я не знал. Вопросы душили меня, но есть стихи, без которых этот сборник не имел смысла.. Они—самые любимые, самые памятные. Их мало, разные по объему, стилю, настроению, но они, путеводными звёздами, сопровождают меня.

От первых, почти всегда корявых и с претензией до тех, которые сегодня появляются осознанно. Пусть эта книга станет путешествием по моей жизни.

Точные даты не помню — фиксировать дату создания начал много лет спустя. Поэтому датировки очень приблизительные, плюс минус год. А первая тетрадка с лучшими на тот момент произведениями «ушла и не вернулась». Поэтому период с восемьдесят восьмого по девяностый представлен очень кратко.

Так случилось, что 1990—1992 было написано много бестолкового, но зато оторвался в 1993.

Осенью того года ушел из жизни папа и стихи кончились. Спустя несколько лет они начнут возвращаться трудно, со скрипом и другим настроем

6 апреля

Это стихотворение не лучшее и далеко не худшее из написанного мной. Единственная причина по которой оно здесь — это первое, осознанное стихотворение. Не сколоченные наспех стишки-складушки, а конкретные картинки, оформленные мысли.

Одно четверостишие убрал — в нём больше эмоционального сора, чем поэтических образов. Всё остальное оставил без правок.

Наивные, примитивные. но это начало дороги. Моей дороги, по которой продолжаю идти.

 
Апрельский снег нежнее белых роз
Укутал вдруг дороги и дома,
Закрыв собою море грязных гроз,
Вселил надежду в светлое «вчера».
— — — — — — — — — — — — — — — — —
Смеётся паяц над разбитой любовью,
Мир масок ширится и растёт.
Пусть сердце полыхает кровью:
Оно не вечно — всё умрёт.
 
 
Всё, кроме серой массы, умирает.
Посредственность — царица всех времён.
Апрельский снег, конечно же растает,
Как море незначительных имён
1988
 

Ночная гроза

Странно, что помню это стихотворение и время его написания. Но всё случилось примерно так. Переступив служебный порог театра, во мне проснулась тяга к чтению. Читалось всё подряд, от Шекспира до Ионеску и Майриника. Стали открытием первые пьесы Гумилева, поэмы Есенина и Маяковского. Также проглотил Мастера с Маргаритой.

И надо было такому случиться, что выпал у меня выходной день в деревне под Можайском. Лес, поле и огромная береза возле калитки. Ночная гроза разбудила меня, чтобы насладиться этим невероятным представлением.

 
Ох уж эта бесконечная гроза!
Небесное сражение в разгаре.
Стекает по стеклу дождливая слеза
Под гулкий грохот в поднебесном зале.
 
 
Вот снова молния сверкнула за окном,
По возрастающей, раскатисто и сухо
Ночную темноту ножом разрезал гром
Надрывисто-гудящей точкой звука.
 
 
А завтра утром тишь и благодать.
И город смыв ручьями грязь и сор,
Быть может, Солнцу сможет рассказать
О чем смиренно думал до сих пор.
 
 
Но до рассвета два часа. Гроза
Сменилась ласковым сопением дождя.
Ночные чистые и ясные глаза
Опять в неведомую даль зовут меня.
1988