– Нет у меня такого ключа.
– Как нет? У тебя всё есть! – удивился Хелер.
– Вот так! Нет и всё.
– А у кого он может быть?
– А мне почём знать? – кастелян полез назад на кучу белья, досматривать свой сон. – У стражников спроси… – протянул он зевая.
У стражников ключа тоже не оказалось.
– Теперь ты понял? – спросил Родвир, когда они снова оказались перед люком.
– Что понял? – Хелер явно не понимал, что добивался от него Родвир.
– Замок есть. Новый. Ключа нет.
– Ну и что? Мало ли кто мог сменить замок?
– Кто? – Родвир настаивал.
– Откуда я знаю, кто?! – взорвался Хелер. – Я понял, что ты хочешь мне доказать, будто замок повесил убийца! Так?
– Так! Повесил, чтобы беспрепятственно попасть на крышу. А так как ключа нет, – Родвир подобрал здоровый железный лом, который заприметил на чердаке ещё при прошлом посещении, – остаётся одно, – он вставил лом под дужку замка и надавил. – Может быть, ты мне поможешь?
Хелер помог. Замок был прочным. Не поддался.
– И что теперь делать? – тяжело дыша, спросил Родвир, отбросив лом в сторону.
– Ты хочешь открыть этот замок? – Хелер был спокоен. – Так бы и сказал.
Он вытащил из кармана отмычку и спустя несколько секунд в замке щёлкнуло. Дужка отделилась от корпуса замка.
Родвир ошеломлённо смотрел на знахаря.
– Так что же ты гонял меня несколько часов по замку в поисках чёртова кастеляна, к стражникам, если ты сам мог легко открыть этот чёртов замок!
– Ты же не сказал, что хочешь его открыть, – лицо Хелера выражало невинность. – Ты сказал, что тебе нужен ключ…
Родвир сплюнул.
– Ладно, – примиряюще сказал Родвир, успокоившись, – будем считать это недопониманием. А под личиной мирного знахаря, оказывается, скрывается матёрый вор, – ухмыльнулся он, рассматривая замок.
– В жизни всё может пригодиться, – улыбнулся Хелер.
Люк даже не скрипнул, когда его подняли.
– Значит, пять лет, говоришь, – посмотрел Родвир на Хелера. Тот в ответ лишь пожал плечами.
Участок крыши, на котором они оказались, был небольшой. От люка к краю крыши и обратно шли следы. Едва заметные в нанесённой на крышу земле, тщательно заметённые. На них бы никто не обратил внимания. Если бы целенаправленно не искал. Родвир искал. И нашёл. Показал Хелеру.
– Я начинаю тебе верить, – признался Хелер.
Родвир прошёл к краю крыши параллельно обнаруженным следам, не ступая на них. Обследовал парапет.
– Ага! – торжествующе воскликнул и протянул Хелеру руку с ворсинками верёвки. – Так я и предполагал.
Хелер рассмотрел находку Родвира.
– Значит, Форестер со своим расследованием не дошёл сюда? – задумчиво спросил знахарь. – Он с его опытом вряд ли пропустил бы такие улики.
Родвир пристально посмотрел на Хелера.
– Что? – спросил Хелер.
– Да так, – Родвир не спешил, – появилась одна мысль. Пока рано делать выводы.
– Кроме одного… – Хелер растерянно смотрел на следы, на найденные ворсинки. – Это действительно убийство. Намеренное и тщательно продуманное. Убийца имел желание скрыть своё преступление, выдать его за несчастный случай. И, следует сказать, это ему удалось. Почти. Если бы не твоя… настойчивость.
– Мне удалось тебя убедить?
– В твоих словах есть логика и смысл. И находки, скорее всего, говорят об истинности твоей версии, – Хелер развёл руками. – Нужно сообщить барону о том, что мы выяснили.
Барон в этот раз принял их в своём кабинете. Он сидел в мягком широком кресле. Стол был завален грудами бумаг.
– Большое хозяйство требует много бумажной работы, – то ли пожаловался, то ли констатировал он, глядя на них. – С чем пришли?
Внимательно выслушав отчёт о проделанной работе, барон некоторое время сидел молча, оценивая обнаруженные доказательства убийства сэра Грегори.
Молча встал, скрестил руки за спиной и стал ходить по кабинету, скрывая охватившее его волнение.
– Всё-таки убийство, – наконец проговорил он. – Бедный Грегори.
Барон сел в кресло.
– Ваши дальнейшие действия?
– Я… Мы хотели бы осмотреть тело сэра Грегори, – начал Родвир.
– Мы… Это ты и Хелер? – уточнил барон.
– Ну, – неуверенно продолжил Родвир, – не только…
– Кто ещё?
– Так как первое вскрытие проводил Лаге, я хочу, чтобы он присутствовал и на этом. За прошедшее с момента смерти время тело могло… измениться, – тактично упомянул Родвир разложение, – а Лаге видел его сразу после смерти, он может помочь, исключить эти изменения.
– Хорошо, я тебя понял. Я прикажу Лаге присутствовать на вскрытии, – барон помолчал. – Уверен, он будет этим не сильно доволен.
Хелер понимающе кивнул.
– Лаге, как бы это сказать, потактичнее… – постарался объяснить Хелер слова барона, – он…
– Очень гордый, увлечённый наукой учёный, – закончил за него Гранселан.
Хелер кивнул, ухмыляясь.
Тело хранилось в так называемой «холодной» – подвальном помещении, где всегда стоял зверский холод. За помещением следили. Стены, потолок, пол были окрашены в белый цвет. Влаги, плесени, затхлого запаха не было.
– Это Лаге придумал, давно, когда ещё молод был. Какая-то особая система обмена воздуха. И всё это тоже он, – Хелер показал на стены, потолок, стол, одиноко стоящий посреди комнаты.
На столе лежало тело.
– Значит это и есть сэр Грегори, – спросил Родвир.
– Да, собственной персоной.
Тело было накрыто куском льняной ткани.
– Начнём, – Родвир потёр руки.
– Подожди, – шикнул Хелер, – Лаге ещё не пришёл. Начнёшь без него, смертельно обидишь!
– Он не торопится, – оправдывал своё нетерпение Родвир. – Хорошо, я проведу пока внешний осмотр. И будем ждать вашего учёного.
Родвир откинул покрывало. На столе лежал мускулистый, среднего роста человек. От горла до паха тело было рассечено и наскоро сшито пеньковой нитью. Верхняя часть тела – лицо, шея, плечи – выделялись своей синюшностью. Лицо раздулось.
– Так и было? – спросил Родвир.
– По большей части да, – ответил Хелер, рассмотрев то, на что указывал Родвир. – Там, в комнате он казался… отёчным. Лицо синее. Глаза навыкате.
Родвир открыл глаза Грегори.
– Ты прав, навыкате. А зрачки? Не кажется тебе, что они слишком широкие?
– Возможно.
Дверь в «холодную» громко хлопнула.
– Что вы творите? – в комнату ворвался высокий тощий старик, опираясь на длинный посох. Злобно сверкая глазами, он хромая подошёл к столу.
– Это Лаге, – представил старика Хелер. – Великий медик, астролог, учёный.
– Не паясничай, юнец! – возмутился Лаге. – Повторяю, что вы творите?
– Проводим вскрытие, – спокойно ответил Родвир.
– Я вижу, что не бабочек ловите! – Лаге говорил всё громче, его голос эхом отражался от стен. – По какому праву! – Лаге захрипел, закашлялся. – Я повторяю, по какому праву вы лезете в медицину! Вскрытие проведено! Доклад о вскрытии на столе у Гранселана! Если вам интересны мои выводы, почитайте! Хотя куда вам, – снисходительно добавил он, ухмыляясь. – Грамоте-то вы вряд ли обучены!
Старик смотрел на Родвира сверху вниз, уничтожающе, яростно.
Родвир выдержал взгляд.
– В Вашем докладе я не обнаружил упоминания о внешнем виде… тела. О том, что тело отекло сверх меры, что имеет выраженный желтоватый оттенок… – спокойно, невозмутимо ответил он.
– Ты меня ещё учить будешь, как писать доклад о вскрытии?! – новая волна гнева Лаге накрыла Родвира.
Хелер тихо стоял у стены, стараясь не попадать в поле зрения медика.
– Я делал вскрытия, когда тебя… когда ты… – Лаге бушевал.
– Не сомневаюсь, что у Вас огромный опыт в этом, уважаемый Лаге, – Родвир сделал попытку смягчить старика. – Но и я имею в этом определённый навык.
Хелер удивлённо посмотрел на Родвира. Для человека, потерявшего память, он очень уверенно говорил о своём опыте.
– И хочу Вам ещё кое-что показать, что не увидел в Вашем докладе, если позволите, – продолжал Родвир.
– Ну, – фыркнул Лаге.
Родвир склонился над телом.
– Несмотря на излишнюю отёчность тела, как я уже сказал, оно выглядит суховато. Скажите, так было, когда Вы проводили вскрытие?
– Было, – буркнул Лаге.
– Ага, – Родвир раскрыл глаза сэра Грегори, – а это было?
Лаге подошёл ближе, наклонился.
– Экзофтальм, – пробормотал он.
– Да, – подтвердил Родвир. – К тому же склеры пожелтевшие, сухие, даже потрескавшиеся. Было?
Лаге смущённо помотал головой.
– Я не смотрел в его глаза.
– Почему? – удивился Родвир.
– Не было необходимости. Грегори умер от разрыва сердца. Я осмотрел сердце и подтвердил диагноз.
Родвир ошарашено посмотрел на медика.
– Лаге?! – не поверил он тому, что только что услышал. – Вы хотите сказать, что больше ничего не исследовали? Только сердце?
– Не было необходимости, – повторил настойчиво Лаге. – Причина смерти была ясна.
– Лаге, – голос Родвира стал напряжённым. – Вскрытие проводится для того, чтобы установить истинную причину смерти, а не для того, чтобы подтвердить то, что ясно!
Лаге молчал.
– Значит, Вы не осмотрели тело и внешне, – негодовал Родвир. – В таком случае, я понимаю, как Вы не заметили это! – Родвир раздвинул волосы сэра Грегори, обнажая череп.
Лаге высокомерно взглянул на то, что показывал ему Родвир. Хелер подошёл ближе и с любопытством посмотрел из-за плеча Родвира.
Маленькая царапина, два дюйма длиной, покрытая запёкшейся кровью. Аккуратная. По ровным краям можно было предположить, что нанесена она была острым предметом. А по степени заживления, что появилась незадолго до смерти.
– Ну и что это? – скривив губы, спросил Лаге.
– Царапина, – спокойно ответил Родвир.
– Вижу, что царапина. К чему вы мне ей тычете?
Родвир тяжело вздохнул.
– Хорошо, – сказал он, помедлив, – продолжим… вскрытие.
Родвир взял в руки длинный острый нож. Разрезал нити, сшивающие рану на груди. Края раны распались, обнажая внутренние органы.
– Сердце Вы уже осмотрели. Что Вы обнаружили? – поинтересовался Родвир.
– Сердце было отёчно, – Лаге взял себя в руки и вёл себя как учёный. – Сосуды широкие. Да, кровь в сердце жидкая. Совсем жидкая. Это было необычно.
– А омертвение мышцы сердца?
– Этого не было, – потупился Лаге.
– И Вы всё равно посчитали, что это разрыв сердца?
– Да, – подтвердил старик, сгорбившись.
Родвир помолчал. Лаге стоял у стола и старательно заглядывал в глаза Родвиру. Он догадывался к чему идёт исследование. Родвир вздохнул.
– Продолжим…
Родвир поочередно осмотрел лёгкие, кишечник, печень, почки. Во всех органах обнаруживались те же изменения, что и в сердце. Отёк, широкие сосуды, жидкая кровь. Лёгкие были заполнены пенистой жидкостью.
– Вот Вам и сердце, – спокойно, абсолютно без эмоций сказал Родвир. – Теперь мозг.
Он срезал часть черепа. Мозг желеобразной массой выполз наружу.
Лаге покачал головой.
– Оболочки тонкие, сосуды короткие и толстые, заполнены кровью, снова отёк, – Родвир внимательно рассматривал. – Что Вы можете сказать теперь, Лаге? После всего, что увидели? Разрыв сердца?
Лаге зло посмотрел на Родвира.
– Ты меня уел! Доволен?
– У меня другая цель, – Родвир посмотрел на Лаге, на Хелера. – Мне необходима правда. Если бы Вы, Лаге, были правы, я бы оставил это. Признал, что сэр Грегори умер сам. Но то, что мы обнаружили, говорит об обратном. Вы согласны со мной, Лаге.
– Согласен, – нехотя признал старик, голос его был тих. – Отравление больше подходит по всем признакам. И, исходя из них, а также из того, какие яды у нас наиболее распространены, я склоняюсь к атропе.
– Красавка, белладонна, сонная одурь, бешеница… – Хелер проявил познания в травах.
– Да, это всё она, – согласился Лаге. – Я был не прав в своём суждении. Грегори убили. О, боги!
Лаге воздел руки кверху и, хромая, опираясь на посох, выскочил из «холодной».
– Сейчас нам есть, что рассказать барону, – глядя в спину уходящего медика, произнёс Родвир.
– Да, следует доложить.
Родвир накрыл тело сэра Грегори тканью.
Гранселан предложил Родвиру и Хелеру разделить с ним ужин, совмещая изысканные блюда из дичи и фруктов, в изобилии выращиваемых местными крестьянами, с не столь приятными, но настолько же важными новостями о ходе расследования. За столом, кроме барона, уже находился знакомый Родвиру учёный Лаге. Также присутствовал человек, которого Родвир ранее не встречал в замке. Мужчина средних лет, с жёстким, можно даже сказать жестоким, лицом, которое наискось, от левого виска к подбородку, перечёркивал старый, побелевший шрам. Он внимательно наблюдал, больше за Родвиром, сквозь густые, поседевшие брови.
Родвир и Хелер поприветствовали сидевших за столом. Те ответили короткими кивками.
– Собрались все, кого я хотел видеть, – произнёс барон, поднимая кубок с вином.
Он медленно окинул взглядом собравшихся.
– Лаге, – Гранселан кивнул медику. – Форестер, – неизвестному Родвиру мужчине. – Разрешите представить вам Родвира, моего гостя.
Родвир привстал за столом. Кивнул.
– Родвир, – барон задумался. – Родвир… доверенное лицо Правителя, – продолжил он после небольшой паузы. – Правитель отправил своих… проверяющих… инспектировать готовность вассалов к предполагаемой войне с империей. Родвир проверяет Грансер. Как Ваши первые впечатления, Родвир?
– Вполне, вполне… – подхватил Родвир игру барона. Он понял, что задумал барон.
– Спасибо за столь лестный отзыв, – продолжал барон. – Понимаю, что Вы только начали свою инспекцию.
Гранселан помолчал.
– Так вот, – барон понизил голос. – Лаге, Форестер… я попросил господина проверяющего… помочь нам в расследовании.
Лаге громко засопел носом, выражая недовольство. Форестер не пошевелился. Ни одна мышца на лице не выдала его мыслей.
– Я понимаю Лаге, – усмехнулся барон. – Вы уже успели познакомиться. Ваши претензии были бы приняты, если бы… – Гранселан помрачнел. – Если бы они были обоснованы! Лаге, Вы ошиблись! Я говорю «ошиблись», – барон выделил последнее слово особо, – потому что, если это была не ошибка, а Вы намеренно исказили результаты вскрытия… То это предательство! И с Вами следует обращаться как с предателем! Так Вы ошиблись, Лаге?
– Ошибся, Ваша Милость… – Лаге побледнел.
– Ошибся, – повторил Гранселан медленно. – Ошибся… А что вы сидите? Ужин стынет.
Барон отломил ножку гуся, положил в тарелку. Налил себе вина.
– Не стесняйтесь.
Родвир взял кубок. Отпил. Со скучающим видом потянулся за второй ножкой гуся. Хелер с интересом следил за происходящим. Он забыл, что не обедал ещё сегодня. Голод отступил перед любопытством.
Барон продолжал:
– Форестер, – Гранселан обратился к человеку со шрамом. – Насколько я понимаю, человек, которому доверено командование егерями, сам должен хоть что-то понимать в этом деле.
– Я лучший, – уверенно, но сдержанно ответил Форестер.
– Лучший… – барон сделал глоток. – Тогда объясни мне, что это? – Барон положил на стол пучок ворсинок от верёвки, обнаруженный Родвиром на крыше.
Форестер взял ворсинки, долго разглядывал их.
– Это ворсинки от верёвки, – ответил он на вопрос. – Похоже, пенька.
– Похоже, – подтвердил барон. – Вот только, мне интересно, – Барон неотрывно смотрел Форестеру в глаза. – Как эта пенька оказалась на крыше над окнами комнаты сэра Грегори?
Настала очередь бледнеть Форестеру. Его лицо стало одним цветом со шрамом.
– Там же были обнаружены следы. Человеческие. Идущие аккуратно к тому месту, где обнаружили эти ворсинки. И обратно. Что молчишь?
Форестер молчал.
– Вот скажи мне, Форестер, – барон, было заметно, уже с трудом сдерживал гнев. – Скажи, как ты проводил расследование? Чем ты вообще занимался всё это время, если какой-то… – Гранселан осёкся, бросил быстрый взгляд на Родвира. – Если посланник Правителя, ничего не знающий о наших внутренних делах, даже не знакомый с сэром Грегори, в один миг находит доказательства его убийства! Слышишь? Убийства! А не «несчастного случая»! Который вы мне суёте уже не один день!
Главный егерь и великий учёный сидели, уставившись на ополовиненного гуся.
– Вижу, вам обоим нечего сказать, – Форестер и Лаге не подняли головы. – Можете идти!
Они встали. Поклонились барону. Вышли из-за стола.
– Да, – бросил барон вслед. – Завтра, ровно в восемь, собрание ближнего круга. Сообщите всем.
Форестер обернулся. Кивнул.
– Слышали бы вы, какими эпитетами награждал вас Лаге, – продолжил барон, когда егерь и медик покинули столовую. – Обоих! – добавил Гранселан, заметив усмешку на губах Хелера. Усмешка пропала. – Какие обвинения он вам предъявлял… Колдовство было не самое страшное из них, – барон постучал пальцами по столу. – Требовал утопить вас, представляете.
Гранселан помолчал.
– Значит яд, – задумчиво продолжил он. – Кто?
Хелер пожал плечами.
– Пока можно сказать лишь только то, что это сделал кто-то из своих.
– Кого ты имеешь в виду? – уточнил барон.
– Того, кто может свободно, не вызывая подозрений, ходить по замку. Кто может запросто выпить ночью вино с Грегори. Покинуть его комнату, оставшись незамеченным.
– Выпить вино? – удивился Гранселан.
– Да, – Хелер посмотрел на Родвира. Тот ничего не сказал. – Когда мы обнаружили тело, в комнате на столе стоял кубок. С вином. Сегодня с утра кубка уже не было. Кто-то унёс его.
– Вино… – повторил Гранселан. – Грегори не стал бы пить с кем попало. К тому же ночью. А второй кубок?
– Второго кубка не было…
– Стало быть, не прислуга.
– Ближний круг, – добавил Хелер.
– Ближний круг, – эхом отозвался Гранселан.
Родвир слушал не перебивая. Круг подозреваемых сузился.
Вернувшись в комнату, Родвир положил перед собой лист бумаги с планом расследования.
Записал в первую колонку всё, что он узнал о сэре Грегори. Подумал. Дописал «ближний круг», «Лаге», «Форестер». Во вторую вписал то, что обнаружил при осмотре комнаты и тела Грегори. В третьей перечеркнул «вскрытие» и «осмотр комнаты», поставил восклицательный знак перед «опросом свидетелей».
«Да, сейчас это самое важное. Не может быть, чтобы никто ничего не видел. Слуги, стражники. Да и сами хозяева замка. Кто-то должен был слышать, видеть подозрительное, необычное. Хорошо было бы побывать на этом ближнем круге. Кто в него входит, кроме барона, Хелера, Форестера и Лаге. Познакомиться со всеми. Кто-то из них убийца».
Солнце скрылось за горами. Родвир зажёг свечу. Ещё раз посмотрел на таблицу и остался доволен. Дело продвигалось. Барон доверяет ему. Да и с Хелером отношения налаживаются.
Хелер был ему нужен. Родвир так больше ничего и не вспомнил. Занятый расследованием, он совсем упустил из вида свою проблему. Память.
Ночь прошла спокойно. Без снов.
Рано утром, тьма ночи только начала отступать, в комнату вошёл Хелер.
– Долго ты спишь, – усмехнулся он. – Нужно быть в зале до того, как соберётся ближний круг.
– Я могу там присутствовать? – Родвир скрыл радость.
– Конечно, тебе же надо понять, кто есть кто, – удивился Хелер. – А как ты это сделаешь, не познакомившись с подозреваемыми? Собирайся и идём.
– С радостью.
Пока шли к тёмной зале, хорошо знакомой Родвиру, а именно там проходили собрания ближнего круга, Хелер был молчалив и печален.
– Что с тобой? – спросил Родвир.
– Да так, – уклонился от ответа Хелер.
– А всё же? – Родвир настаивал.
Хелер посмотрел на него, подумал, сильно сжал челюсти и, решившись, ответил:
– Понимаешь, ближний круг – это самые влиятельные, важные, надёжные люди в городе. Так всегда было. Так считается. Они – последняя надежда, что ли, – Хелер сжал кулаки. – Им доверяют свои жизни. И я доверяю. А сейчас получается, что кто-то из них, а может и не один, грязный убийца. Предатель. Какое теперь может быть доверие? Ко всем! Скажи, какое? Как можно бороться с внешним врагом, если не уверен в том, кто защищает тебе спину? Если в любую минуту ожидаешь удар ножа в эту самую спину. Ты понимаешь?
– Понимаю… Мы его найдём. Или их. Обязательно.
– Найдём, – печально ответил Хелер, – конечно найдём. А это чувство… того, что тебя предали… уйдёт?
– Не знаю.
Они пришли, как и собирались, первые. Посреди зала стоял длинный стол, вокруг которого стояло семь стульев. На столе горели свечи. Заняли место в самом тёмном углу, скрывшись от ненужных взглядов. Стали ждать.
– А ты разве не должен занять своё место за столом? – спросил Родвир.
– Не должен, я не вхожу в ближний круг.
– Как это? – удивился Родвир.
– Мне не интересна власть, – пояснил Хелер. – Моя страсть другая. Травы, история, тайны. Ближний круг отнимает слишком много времени. Поэтому, когда Гранселан предложил мне в него войти, с год назад, я отказался. К тому же, в нём уже и без меня есть знахарь.
– Имеешь в виду Лаге.
– Ага.
– Ты здесь родился? – Родвира всё больше подмывало узнать прошлое Хелера, он чувствовал в нём тщательно скрываемую тайну.
– Нет, я родился далеко отсюда…
– Где?
– Когда-нибудь расскажу тебе свою историю, возможно, – уклончиво ответил Хелер. – Здесь я лет семь живу. Мы как-то быстро подружились с Гранселаном. Не знаю, что этому способствовало, но вот так… получилось. Он приютил меня, когда я в этом отчаянно нуждался. Сейчас тихо! – шёпотом добавил он.
В залу заглянула испуганная мальчишеская голова. Увидела, что никого нет, выдохнула с облегчением. Зашёл молодой, лет двадцати, паренёк. Невысокий, веснушчатый, лопоухий, постоянно озирающийся по сторонам. Рыжие вихры торчали во все стороны. Перед самым столом он в очередной раз оглянулся на дверь. Вздохнул. Сел на крайний стул.
– Это Гард, – прошептал Хелер на ухо Родвиру. – Честно сказать, не знаю, за что его держит Гранселан. Пуглив, вороват. С теми, кто ниже него надменен. Перед теми, кто выше – пресмыкается. Внешностью не вышел. Да и умом не блещет, – хмыкнул Хелер. – Поговаривают, что он сын вельможи из Хардхеда. Отец, дескать, его отправил сюда… на перевоспитание. Правда или нет, не знаю. Гранселана об этом не спрашивал, так как парень этот мне абсолютно не интересен. Тем не менее, он командует всем замковым хозяйством. Кухня, слуги, кастелян и прочие. Справляется. Говорят, он окончил университет в столице… Вот тут я сильно сомневаюсь. Общался с ним… туп как пробка!
– Он может быть убийцей? – так же тихо спросил Родвир.
– Сомневаюсь. Для этого он слишком труслив. Конечно яд… оружие именно таких мерзавцев. Но спуститься с крыши и подняться обратно…
В залу вошёл Форестер. Энергично, пружинисто, уверенно он прошёл к столу. Сел, не обратив ни малейшего внимания на Гарда. Тот же в ответ приподнялся на стуле, раскланялся и сел обратно.
– Видишь, – не сдержал смешок Хелер. – С Форестером ты уже познакомился. Наш главный лесничий. По слухам, его егеря знают в окрестных лесах каждое дерево, каждую тропинку. Не удивлюсь, если и каждого зверя. Он сам ни в чём не уступает, а то и превосходит многих. Охотник, следопыт, опытный боец. Участвовал в прошлой войне, где многократно отличился. С детства воспитывался вместе с Гранселаном и Грегори. У них даже соревнование было, кто самый лучший. Дружили они, значит. Там, в комнате, когда обнаружили тело, Форестер был одним из первых… Как он сокрушался. Ты бы видел… Он сразу вызвался расследовать его смерть. Впрочем, лучшей кандидатуры было не придумать. Он червя найдёт в куче навоза. Нужного червя, – добавил он после недолгого молчания.
По зале просеменил маленький толстенький человек с поросячьим лицом. Родвир вспомнил, что однажды его уже видел.
«Кассер», – вспомнил он имя.
– Кассер, – заговорил Хелер совсем тихо, чтобы не привлекать внимание. – Неопределённого возраста. Тёмного прошлого. Казначей наш. Хитрый, скользкий тип. Деньги делает буквально из воздуха. Чем и привлёк Гранселана. Барон, в своё время, вытащил этого субъекта из петли, в которой он обязательно болтался бы за обман высокопоставленного чиновника из столицы. Представляешь, продал тому дом. Шикарный, роскошный дом, которому мог бы позавидовать даже Правитель. Забыл только упомянуть, что Правителю дом и принадлежит. Ну и загремел, когда всё выяснилось. Спасло его только то, что Гранселан имеет хорошие связи. С тех пор Кассер присмирел немного. Служит верой и правдой, на какую способен, конечно. Себя не забывает. Торговля тоже его дело.
– Так может он? – так же тихо прошептал Родвир.
– Ты представь его ползущим по стене…
Родвир сдержал смешок.
– А это Хандвирг, – произнёс Хелер, когда в залу вошёл высокий человек с проседью в тёмно-каштановых волосах, с ухоженной бородкой. – Мастер над цехами. Ему подчинено всё производство в городе, деревнях. Крестьяне, кожевники, ткачи, портные, кузнецы и прочие. Все зависят от него. Не сахар, скажу тебе, служить под его началом. Ошибок не прощает. Но человек справедливый. Несмотря на жёсткость, народ его любит. Гранселану предан всей душой. Династия. Предки барона и Хандвирга начинали здесь вместе. Строили город. Поэтому и передаётся его титул из поколения в поколение.
– А он никогда не хотел сам стать бароном? – спросил Родвир.
– Чужая душа… – развёл руками Хелер. – Не скажу наверняка, но во всём чувствуется, что он предан Гранселану душой и телом. Как и Форестер, участвовал в последней войне. И отличился не меньше егеря.
В залу вошёл барон. Занял место во главе стола и окинул взглядом присутствующих. Лаге всё ещё не было. Барон недовольно нахмурился.
Свечи были расставлены так, чтобы видеть лица сидящих за столом.
Дверь открылась и широким шагом, опираясь на посох, по зале прошествовал Лаге, прихрамывая и подметая пол длинными полами мантии.
– Прошу прощения, задержался, – сказал он надменно, усаживаясь на своё место.
Барон кивнул.
Обсуждались насущные дела: доклады членов ближнего круга о текущих проблемах, успехах. Гильдия кузнецов закончила производство заказанных месяц назад плугов. Повара Гарда изобрели новое блюдо, которое должно оставить барона в неописуемом восторге. Егеря вышли на постоянное дежурство по границам округа.
Когда обсудили дела, барон взял слово:
– Почтенные господа! Все вы вносите огромный вклад в развитие Грансера. Я всем вам благодарен за это, – барон сделал паузу. – Вы также знаете об угрозе, нависшей над нами. Над всем Лисверденом. Скумринг наращивает мощь армии. Новое оружие… которое Вы, Форестер, вместе с Грегори обещали мне предоставить, – Гранселан посмотрел на Форестера.
– Император охраняет его сильнее, чем свою сокровищницу, – развёл руками егерь. – Мы посылали несколько шпионов… ни один не вернулся.
– Ясно. Оружие, которое нам неизвестно… Не меньшее опасение вызывает и увеличение численности армии. На сегодняшний день, армия императора вдвое превышает армию Лисвердена. Я прав, Форестер?
Егерь кивнул.
– Скумринг полным ходом готовится к войне, – подвёл итог Гранселан. – Убивают Грегори.
По зале пронёсся шёпот.
– Да-да, убивают, – твёрдо сказал барон. – Это доказано! Несмотря на то, что некоторые из вас пытались убедить меня в обратном!
Форестер и Лаге не поднимали глаз от стола. Лаге что-то прошипел неслышно.
– Вы что-то хотите сказать, Лаге? – заметил это барон. – Скажите всем нам.
Лаге поднялся. Откашлялся.
– Сэр Грегори, как показало… кхм… повторное вскрытие… умер в результате отравления белладонной.
По зале прошелестел гул. Гард побледнел, вжался в стол. Хандвирг непонимающим взглядом уставился на Лаге. Форестер сидел неподвижно, не изменив выражения лица. Кассер потёр руки.
– А можем мы узнать, как он был убит? – тонко, певуче произнёс Кассер. – Насколько нам известно, сэра Грегори обнаружили в своей кровати, без следов насильственной смерти. Дверь была закрыта изнутри… И открыть её снаружи не имелось никакой возможности… – многозначительно закончил он.
– Подробности пока не разглашаются, – отрезал Гранселан.
– Хорошо, – Кассер, казалось, был удовлетворён ответом. – Значит, убит… отравлен. Интересно, – добавил он тихо, потирая ладони, незаметно, чтобы никто не увидел.
Родвир увидел и услышал, так как в это время внимательно следил за казначеем. Его поведение было не понятно. Кассер ничуть не удивился известию об убийстве.
– Кассер, – обратился барон к казначею, – Вы хотели нам что-то сказать?
Барон тоже увидел. Но не услышал.
– Нет, Ваша Милость, мне нечего сказать по существу вопроса.
– Хорошо, – барон не стал настаивать. – Кому-нибудь есть, что сказать… по существу? – он посмотрел на присутствующих. Члены круга сидели, напряжённо вглядываясь в лица соседей. Искали в них признание вины. Соседи поступали также. Сознаваться не спешил никто. Как, впрочем, и открыто обвинять.
– Гард, – барон заметил, что хозяин кухни всё сильнее и сильнее вжимается в стол и вообще делает вид, что он здесь случайный гость, – вижу, Вы хотите с нами поделиться своими соображениями.
Гард вздрогнул, покраснел, словно его застукали за неприличным занятием. Подскочил с места, открыл рот. Долго стоял, глаза его бегали. Думал над тем, что сказать. Этот процесс давался ему тяжело. Наконец он решился:
– Нет, Ваша Милость, мне нечего сказать, – и сел.
Казначей, глядя на мучения Гарда, тихонько посмеивался. Это не укрылось от внимания Гранселана.
– Кассер, я вижу, Вас что-то веселит! Объясните нам причину Вашего веселья?
– Простите, Ваша милость, вспомнил, как видел обезьянку в столичном зверинце. Вылитый наш Гард.
Прыснули все. Но быстро взяли себя в руки, заметив гнев на лице барона. Гард с пунцовым лицом, покрывшись яркими пятнами, окончательно сполз под стол, беспомощно глядя из-под него на Гранселана.
– Вижу вам больше нечего сказать, – барон терял терпение. – В таком случае, расследование продолжит специальный посланник из столицы, столь своевременно прибывший к нам. Форестер и Лаге имели честь вчера познакомиться с ним.
Форестер и Лаге мрачно кивнули, одновременно сплюнув на пол.
– Остальные также познакомятся с ним непременно. Я попрошу его допросить каждого из вас.
Члены ближнего круга, недоумевая, посмотрели на барона.
– Какой-то выскочка, воображающий, что умнее всех, будет нас допрашивать? – проворчал Лаге, невольно огласив общее мнение.
– Да, – спокойно ответил барон. – Какой-то выскочка оказался умнее Вас, Лаге, и Вас, Форестер! Поэтому именно он, а не вы, продолжит расследование! Или вы возражаете?
Взгляд Гранселана испепелял. Возражений не было.
– Вот и хорошо, – удовлетворённо произнёс Гранселан. – Собрание окончено.
Члены ближнего круга вышли из залы. Гард вылетел первым. Всё ещё красный от стыда. Лаге хромая, опираясь на посох, шёл рядом с Форестером, что-то шипел ему. Форестер не слушал. Он шёл с каменным лицом, ни на кого не обращая внимания. Просеменил Кассер. Последним, гордо подняв голову, вышел Хандвирг.
– Что вы обо всём этом думаете? – спросил барон, когда за Хандвиргом закрылась дверь.
Из тени появился Хелер, за ним Родвир.
– Я знал, что вы не пропустите этого, – усмехнулся Гранселан. – Ваши выводы?
– С сэром Грегори в комнате ночью, я думаю, мог быть Форестер, Хандвирг, возможно Лаге. Меньше вероятность, что это был Кассер… – Родвир подумал. – Казначей не самая лучшая компания для ночных посиделок, но не исключается.
– А Гард? – спросил барон.
Der kostenlose Auszug ist beendet.