Утром Михаил чувствовал себя гораздо лучше, он получил готовые проекты на почту. Всё строительство должно было тянуться не дольше двух месяцев, а самое главное, по прогнозам финансового отдела – прибыль всё-таки будет. Оставалось только определиться с территорией. Он чисто выбрил лицо, надел свежий серый костюм, блестящие запонки, лакированные ботинки – ему нравилось производить впечатление, и сегодня он был готов на все сто.
Михаил сел в свой Porsche, в салоне играла приятная музыка, он откинулся на кресло и раздражённо бросил телефон на соседнее сиденье. Он наряжался ради уборщицы, это было противно и смешно. В Екатеринбурге с ним были красивейшие женщины города – ухоженные, приятные, умные. А он думал о какой-то простушке из дыры, в которую приехал на пару месяцев. Он побарабанил пальцами по рулю и поехал.
Приехав, он сразу пошёл в административное здание. Уборщицы не было видно, директор стояла посреди холла и читала какие-то документы. Ей тоже прислали на почту планы застройки, и она уже готова была показывать территорию.
– А я вас поджидаю, Михаил Витальевич, доброе утро, – дружелюбная улыбка, приятный вид. Женщина лет сорока пяти, светлые короткие волосы, чёрные глаза, лёгкое зелёное платье, жёлтые туфли.
– Доброе!
– Света, пошли на территории выберем место для нашей новой площадки?
Из кабинета появилась вторая женщина, высокая, статная, голубые глаза, каштановые длинные волосы. Одарила его такой же фирменной дружелюбной улыбкой, как и директор.
– Здравствуйте. Как классно, что вы у нас решили эту зону отдыха строить. Нам вчера сказали, мы так обрадовались! – обе женщины были безумными болтушками, они вели его по парку и не молчали ни секунды, они рассказали ему всё – где стояли качели, карусели; как пропала статуя Ленина и куда; как воруются цветы и деревья; как они очень медленно, но не сдаваясь, шли к расширению культурных зон парка. Марина Сергеевна была невысокого роста, очень живая, смешливая, а Светлана Дмитриевна оказалась художественным руководителем парка, она была в меру весёлой, в меру сдержанной, она умела подбирать слова, и все дипломатические беседы почему-то вела именно она. Они показали Михаилу непроходимый лес, на месте которого ему предстояло поставить зону отдыха с нуля.
– Я могу убрать эти заросли и посадить вокруг что-то более благородное? – он в волнении осматривал тонкие некрасивые тополя и слышал, как вокруг его головы начинают пищать комары.
– Можете! – в голос ответили они.
– Я видел по дороге сюда торчащие из земли плиты и канавы разной глубины – я могу выровнять подход к этой территории? – они кивнули ему, он не понимал, как можно было до сих пор не привести в порядок все эти гектары земли. Ему было жалко смотреть, как в Тавде огромные перспективные площади просто стоят грыжами на лице города и никто даже не думает заниматься ими.
Эти две женщины вызывали доверие, он чувствовал, что работать с ними будет легко и приятно. Он сомневался пару мгновений, но всё же решился обратиться к ним за помощью.
– Возможно, вы сможете порекомендовать мне кого-то, кто мог бы помочь мне в бытовом плане жизни. Я имею в виду повара, гувернантку и садовника. Мне пока сложно сориентироваться, куда можно обратиться по этому вопросу.
– Поможем. Вам уже сегодня нужны эти люди? – вид Марины говорил о полной готовности помогать ему.
– Чем скорее, тем лучше.
– Найдём, я спрошу пару знакомых и позвоню вам. Идёмте акты подпишем?
Они вошли в здание, с улицы глаза снова не сразу привыкли к полумраку. Он вошёл вслед за ними в кабинет, поставил портфель на стол, чтобы достать бумаги, и за его спиной раздался радостный голос уборщицы:
– Добрый день.
Михаил повернулся. Она сидела за столом: прямые волосы аккуратно рассыпаны по плечам, лёгкий макияж, на губах приятная яркая помада. Девушка сидела за ноутбуком, одетая в лёгкое бирюзовое платье, и что-то печатала. Вокруг неё на столе лежало много бумаг, разноцветный стакан под ручки, с настольной лампы свисали звёздочки, нанизанные на нитку, на стене развешаны планы, календарь, под ним бумажный голубь. Рабочее место было похоже на стол школьницы, но в ней самой не было ничего ни от школьницы, ни от уборщицы! Очень спокойная, внимательная. С прямой спиной. Она взглянула на него и скромно улыбнулась. И тут же ему всё стало понятно – конечно, ей было жутко смешно от того, что он принял её за технический персонал. И лет ей было не девятнадцать, а скорее двадцать пять. Просто она была такой миниатюрной, что выглядела как подросток. Михаил смутился, хотел извиниться за своё вчерашнее поведение, но понял, что она на него не держит зла. Его поразила её способность спокойно реагировать на ситуацию. И вчера, и сегодня. Она могла выставить его на смех за вчерашнее поведение, но никому ничего не стала говорить. Она не стала поддевать его этим. Михаил подписал все документы, сложил в портфель, попрощался и ушёл.
Весь день он провёл в бесконечных переговорах с поставщиками, встречался со всевозможными людьми, обзванивал все ответственные лица, и всё шло по плану. В районе обеда ему перезвонила Марина Сергеевна, сказала, что рекомендует ему какую-то женщину, способную быть и кухаркой, и садоводом, и гувернанткой. Вместо обеда он поехал знакомиться с ней. Женщина оказалась сестрой самой Марины, её звали Ирина, у неё имелись корочки повара, подвешенный язык и золотые руки. Он наугад назвал сумму семьдесят тысяч рублей в месяц, потому что не знал средней зарплаты Тавды, и такой вариант его полностью устраивал, а они выпучили на него глаза. Оказалось, что, работая сторожем в парке, Ирина получала всего семь тысяч рублей. Узнав это, глаза выпучил уже Михаил. О таких низких зарплатах он даже не слышал. В обязанности Ирины входило приготовление завтрака, обеда, ужина, закупка свежих продуктов. Она должна была следить за чистотой его белья и дома в целом, не лезть в то, что её не касается, и содержать в саду уголочек, визуально приятный, чтобы он мог расслабляться там по вечерам. Устроил он её, конечно, через компанию отца, ждал, что отец позвонит уточнить о новой открытой ставке, но отец молчал. После того их вечернего разговора он не звонил ни разу.
Ирина пришла в этот же вечер вместе с маленьким сыном Ваней, чтобы посмотреть фронт работ.
– Это вам, подарок от тавдинских условий, – она хохотнула и протянула ему какой-то баллончик с комаром на этикетке.
– Спасибо. Что это? – он принял из её рук баллончик.
– Спрей от комаров, я же вижу, что грызут они вас бесчеловечно, вот брызгайтесь иногда, кусать не будут. Вы же не будете против, если я иногда с Ванькой буду работать?
– Нет, против я не буду. Спасибо за спрей, – он открыл баллон, брызнул себе на голову. Голову кусали больше всего, и помогал только горячий душ, зуд утихал. – Я приготовил список того, что люблю есть. Вы можете готовить всё по очереди или как-то совмещать. Мне всё равно. Главное, чтобы еда была свежей. Я требователен к рубашкам, к постельному белью и неприкосновенности рабочего стола. На нём я могу прибирать сам, в остальном ценю аккуратность и чистоту. Проверять полки на наличие пыли никогда не буду, но оценю, если они всё-таки будут чистыми. Если вам будут нужны выходные, вы их возьмёте, если мне нужно будет побыть одному – я предупрежу. За попытки лезть в мою личную жизнь я увольняю без предупреждения. За обсуждение моей жизни на стороне – аналогично.
Михаил говорил чётко, серьёзно, властно, Ирина кивала. Не спорила – ему это нравилось. Он передал ей список и ушёл в спальню, где надел лёгкий тренировочный костюм – он решил совершить первую пробежку по этому городу.
Он побежал, особо не выбирая дороги. В этом секторе города не было асфальтированных дорог, и Михаил просто бежал по песчаным улочкам, не запоминая дороги, вдыхал свежий запах небольшого города. Ощущение было такое, что он приехал в какой-то санаторий. В городе не было заводов, производств, фабрик, всё медленно разваливалось, от этого воздух был чист до головокружения. Вокруг росли разные деревья – берёзы, тополя, сосны, липы, осины. Машин было очень мало, люди никуда не спешили, и за эти два дня он почувствовал, как уходит из него напряжение большого города. Здесь Михаил чувствовал себя королём, он был слишком ухоженным, ярким, лощённым – каждый, кто встречался ему, долго смотрел ему вслед. Он пробежал около пяти километров и решил возвращаться домой. Набрал в смартфоне адрес своего дома, посмотрел кратчайший путь и побежал обратно. На половине пути зазвонил телефон – это был его отец.
– Да, отец, – он остановился, чтобы успокоить дыхание.
– Устроился?
– Да.
– Я связывался с Прохоровым, он сказал, что место выбрано идеально.
– Я знаю, – Мишу раздражал этот пустой разговор: отцу не о чем было поговорить с ним, как и ему с отцом.
– Если нужна будет помощь, звони.
– Договорились.
– Пока.
– Пока, – Михаил положил трубку, поморщился. Когда-то он ценил советы отца, но в последнее время старик становился назойлив как муха и мог только мешать, как, например, с этой задумкой отправить его сюда. Он сверился с маршрутом – ещё три километра до дома, достал гарнитуру, хотел было уже включить музыку, но услышал знакомый голос:
– Добрый вечер. Я вот только про вас подумала, а вы тут уже стоите.
Она была всё в том же бирюзовом платье, белые туфли, белая сумочка – похоже, она только шла с работы, в семь часов вечера.
– Что ты обо мне подумала? – он смахнул пот со лба рукой. Конечно, он был сейчас очень зол на себя и на неё за эту встречу. Она нравилась ему как девушка, и он совсем не хотел, чтобы она во второй день знакомства видела его залитым потом после пробежки.
– Я подумала, что вы очень хороший человек, если решились строить в парке зону отдыха. Вы делаете подарок многим поколениям маленьких детей, – она достала из сумки маленький кружевной платочек и протянула ему. – Спасибо вам, – в её голосе была искренняя радость, он удивлённо смотрел на неё и не мог понять, шутит ли она или правда так думает. Он взял её платок, вытер лицо, положил платок в карман.
– Я думаю, можно на ты. Меня зовут Михаил, – он протянул ей руку.
– Дарья, – она легонько взялась за его ладонь, еле ощутимо пожала.
– Ты живёшь где-то рядом?
– Да, вон в том доме с синей крышей, – она рукой указала ему на маленький домик неподалёку.
– Ты всегда работаешь до семи?
– Нет, что вы, – Дарья засмеялась. – Мы сегодня задержались из-за концерта. Я проводила концерт для молодёжи, которая в этом году выпускается из школы.
– А почему опять на вы? – она смущённо посмотрела под ноги. – У вас что, ещё и концерты в парке проходят?
– Да, довольно часто.
– Кем ты работаешь?
– Я режиссёр, – он поднял брови в удивлении, она снова засмеялась. – Да, я именно режиссёр. Я пишу сценарии, организовываю концерты, приглашаю выступающих и сама это провожу, но это лишь часть из того, чем я занимаюсь. В моей работе и жизни очень много ингредиентов.
– А что ещё?
– Ой, много. Стихи иногда пишу, рассказы. Занимаюсь садом, домом. Но это всё скучно. Расскажите лучше о себе.
– Зачем я буду рассказывать? – он даже смутился. – Ничего интересного, бизнес. С восемнадцати лет я зарабатываю и не делаю ничего интересного. А где можно посмотреть твои стихи? Скинешь мне ссылку на почту? – она кивнула, но он не увидел уверенности в этом кивке и понял, что тема собственных стихов сейчас её совсем не волнует.
– Зачем же вы говорите, что не делаете ничего интересного, вы занимаетесь спортом – это уже очень интересно.
– Я только пробежки и делаю, – её лицо выражало неподдельное любопытство, глаза блестели, и ему, как мужчине, это было приятно. Михаил засмеялся и кивком головы пригласил её присесть на скамейку поблизости. Она посмотрела на скамейку, вздохнула, надула губки.
– Михаил, ты знаешь, я не смогу с тобой посидеть сегодня. Хотя с тобой очень интересно, но я просто тороплюсь домой, а концерт очень меня задержал, – Дарья посмотрела на свой дом вдалеке и снова в глаза Михаилу.
– Ничего страшного, поболтаем в другой раз. Ты живёшь с родителями? – он внимательно изучал её маленькие губки, очень подвижные, и ни капли не стеснялся это делать – он не привык церемониться с девушками, которые были ему любопытны. Эти губки улыбнулись и сказали ему удивительную фразу:
– Нет, я живу со своим мужем. Он приедет из другого города через несколько часов, я хотела бы успеть приготовить ему ужин, – и она просияла всем лицом от одного упоминания о нём, о том, что он скоро приедет. В ней было очень много радости, но он растерялся от этой фразы, потому что не мог и подумать о замужестве этой девочки.
– У него рабочая командировка? – это самое элементарное, что пришло ему в голову.
– Да, он работает руководителем походного клуба. Водит семьи в походы и возит в интересные места. Сегодня они с группой в Тобольске.
Он слушал её голос, полный восторга, и не помнил – было ли такое, что кто-то говорил о нём с таким же воодушевлением. О нём так говорила мама. Отец – только в детстве. Но мать давно уехала в Испанию, она бывала в России два-три раза в год, чаще он или отец бывали у неё – и да, только она всегда была горда сыном.
– Тогда хорошего вечера, – он был снова зол и на неё, и на себя. На неё – из-за того, что она была рада жизни и это было в её глазах. На себя – за то, что он не был ей рад уже давно. Жизнь казалась ему чем-то вроде полосы препятствий, где каждому нужно доказывать миру о том, что он на что-то способен. Иначе мир быстро доказывал обратное.
– Ага, всего доброго, – Дарья сделала шаг и обняла его за талию, как друга или как брата. Как очень родного человека. Всего на пару секунд она прижалась к нему и тут же отступила, улыбнулась своими смешными брекетами и зашагала в сторону дома, быстро, энергично и весело. Он ещё минуту провожал её взглядом и восстанавливал дыхание от шока. Михаил почувствовал, что он гораздо лучше, чем думал. Он понял, что Тавда гораздо приятнее, чем ему показалось вначале. Он понял, что мир в целом имеет волшебство вот таких моментов, ведь самое дорогое – бесплатно. За пару секунд Дарья подарила ему подарок под названием «добро». И добро сопровождало его до конца этого необъяснимого дня.
Экран телефона засветился в полумраке кабинета. Михаил встрепенулся – это звонила она.
– Алло, – он не знал, как она отнесётся к его звонку после долгой разлуки, поэтому пытался разговаривать осторожно. – Здравствуй, Даша! Где же ты пропала?
– Здравствуй, Миша! – она, как всегда, говорила так, будто он один был на этой планете. Много лет проработав режиссёром, она приобрела привычку чётко выговаривать слова и добавлять в голос торжество. – Я просто телефон положила на кухне, а сама работала в кабинете, приходили очень интересные люди, они рисуют иллюстрации к моим новым рассказам. Как твои дела? Я очень скучала по тебе, – она засмеялась.
У него мурашки побежали по коже. Как она находит в себе столько тепла, чтоб даже с ним так разговаривать?! С человеком, который чуть не сломал её жизнь.
– Всё отлично, Даш! Ты знаешь, у меня есть сюрприз для тебя.
– Правда? Ой, это так мило! – в её голосе был веселящий сердце восторг. Миша уже не мог сидеть в кресле, он встал и быстро подошёл к окну.
– Если только ты сможешь приехать сегодня ко мне в Vogel, вернее, если найдёшь время, я отправлю водителя Стаса, ну ты же знаешь Стаса! – он зажмурился, он терялся в словах, когда слышал её.
– Конечно приеду! У меня вечер абсолютно пустой, я готова! Забирайте меня!
– Всё, он едет!
– Миша, ты такой добрый! – она сказала это тепло и очень нежно. Он не верил, что она вернулась, последний их разговор по телефону был совсем другим. Её голос был пустым тогда, и он ночами не спал, думая, как вернуть ей жизнь. И вот теперь, спустя столько времени, он слышал её счастливой.
– Ты простила меня? – выдохнул он. Михаил не хотел её об этом спрашивать, но вопрос сам сорвался с губ. – Как ты смогла меня простить?
– Я никогда на тебя не обижалась, ты что? Я же не умею, – в голосе удивление, игривая сердитость.
– Но ты была другой тогда.
– Конечно! Ведь я тогда была совсем глупая и разрешала себе иногда грустить. Я и сейчас иногда разрешаю, но очень редко, – короткий весёлый смех. – И ты совсем в этом не виноват, это всё я. И я очень рада, что ты позвонил, и мне очень стыдно, что я сама не звонила. Миш, в общем, я жду Стаса, а то сейчас наговорю тебе много всяких сентиментальных глупых штук. А потом буду краснеть! Скоро увидимся! – она несколько раз чмокнула микрофон телефона и отключилась.
Он сразу перезвонил Стасу и попросил забрать её. Стас удивился – много месяцев он не был на этом адресе и не видел Дашу пассажиром, но с радостью и без лишних вопросов ответил:
– Уже лечу, Михаил Витальевич!
Михаил налил себе бокал белого вина и вновь погрузился в горькие и светлые воспоминания, которые принадлежали лишь ему.
Он практически за руку поймал её в парке через три дня после последней встречи. Она часто мелькала в парке, но возможности её поймать просто не было, она ни минуты не сидела без дела. Утром она могла с толпой детей в костюме пирата бегать по всему парку. В обед она уже была в розовом бальном платье, но снова в окружении детей. Вечером на ней появлялся голубой парик и голубое платье Мальвины, но компания была неизменной – дети разных возрастов, на лицах которых читался восторг от того, что она проводит им игры. Было видно, что она отлично ладит с детьми и сама от этого получает удовольствие. В этот день с утра Михаил видел, что директор и художественный руководитель парка куда-то уехали, и сейчас Даша не бежала через парк, а спокойно шла, в своей обычной одежде, без грима – значит, он мог поболтать с ней, не создавая ей проблем.
– Значит, твой муж водит людей в разные походы?
– Да! – она просияла. – Это очень интересно на самом деле. Ты понимаешь, он ведёт работу по сплочению замещающих семей. То есть семей, которые решились на приёмного ребёнка. Конечно, он принимает в клуб всех желающих, с ним ходят даже простые люди, ну и непростые люди. Не знаю, как это объяснить. Просто там очень интересно – рыбалка, костры, палатки, разные соревнования, еда на живом огне.
– Он часто ходит в такие походы?
– Да нет, раз в месяц, иногда два. Иногда на один день, иногда на три. Иногда рядом с городом, иногда далеко, – она махнула рукой. – В общем, Миша, семейка у нас весёленькая. А у тебя есть семья?
– Семья? – он не знал, с чем ассоциировать это слово в своей жизни, и тема его семьи была ему неприятна, потому что слишком в ней всё было сложно. – У меня нет семьи.
– Это грустно, – она тяжело вздохнула, но тут же улыбнулась и взяла его за руку. – Но ты не грусти! Ты классный, и она у тебя будет! Самая наилучшая семья на свете.
Он засмеялся, а она присела на скамейку, разложив на коленях подол своей белой юбки. Подняла на него глаза – за его спиной было яркое солнце, и она смешно прищурилась, чтобы видеть его, закрылась от солнца ладонью. Он достал из кармана пиджака очки, водрузил их ей на нос. Даша поправила их.
– Ты настоящий рыцарь! Спасибо! Миш, а ты хотел бы тоже в поход пойти? Давай я тебя с Лёшей познакомлю! Тебе понравится!
Ему ни капли не хотелось знакомиться с её мужем, но и избегать знакомства с ним не было смысла. Он хотел поближе узнать её, и знакомство с Алексеем могло в этом помочь, ведь, общаясь с ним, он мог получить общение с ней как приятный бонус.
– Хорошо, обязательно. Когда ему будет удобно. Слушай, а если к нему захотят приехать люди из области? Как туристы. Ведь люди, живущие в мегаполисах, очень любят такие виды отдыха. За деньги, конечно.
– Это было бы очень хорошо – иметь таких туристов! Им в клубе очень не хватает финансирования.
– А кто их финансирует?
– Никто! – она всплеснула руками от досады.
– А сколько он зарабатывает? – Михаил спросил и сам почувствовал неловкость момента, но она не смутилась ни на секунду.
– Десять тысяч рублей, – сумма была смешной даже для их маленького города, он прекрасно знал, что её зарплата примерно равна доходу мужа. Ему с доходом в сотни тысяч было трудно представить, на что они живут, его галстук стоил в разы больше их зарплаты. Он внимательно осмотрел её – она была аккуратной и ухоженной. Всегда. Она всегда была счастливой, всегда доброй, открытой для мира.
– Миш, ты не переживай. Человеку нужно совсем немного для счастья, – голос решительный, полный свободы, он сглотнул волнение, подкатившее к горлу. – Вот посмотри, солнце коснулось листьев на дереве, и листья стали волшебными. Видишь? – он поднял голову к листьям – ничего он там не видел, но предпочёл кивнуть. – А вот смотри, солнце коснулось песка, а он блестит! – она развела руки как волшебница и закончила: – Всё, чего касается солнце, волшебно! – Дарья сняла очки, положила ему обратно в карман. – Мне работать надо. Тебе, наверное, тоже! Запиши номер Лёши.
Он достал телефон, записал его номер. Дал ей свою визитку.
– Ты обещала отправить ссылку своих стихов и рассказов. Здесь есть адрес моей электронной почты.
Она кивнула и убежала дальше по делам, как бабочка. Он смотрел ей вслед и думал, что ему плевать на солнце. Это она делала волшебным всё, к чему прикасалась. Без неё всё было обычным, с ней – напоминало чудо. Он хотел её. Хотел, чтобы она принадлежала ему. И он готов был сделать всё, чтобы она обратила своё внимание на него. Никогда он не желал кого-либо так сильно и так страстно. Но не знал, как себя вести с этой девочкой-ребёнком – наивной и смешной. Он проводил её взглядом и пошёл к себе в строительный вагончик, решать вопросы о поставке песка.
Der kostenlose Auszug ist beendet.