Линдон вошел в тренажерный отсек и увидел Хантера, который безжалостно боксировал в атмосферных настройках, очень близких к Велутианским.
– Есть новости? – Хантер отступил от боксерской груши и посмотрел на друга.
Велутианец грустно покачал головой. Он тоже беспокоился, что проходили дни, а новостей о том, что происходило с Сереной и ее делом – не было.
– Как долго ты здесь? – спросил Линдон, наблюдая за тем, как Терранин облокотился спиной о стену и соскользнул на пол в отчаянии и усталости.
– Два часа… как минимум. – скрипнул зубами Хантер. – Я не могу отдыхать, Линдон. Не могу…
– Гроулер, верни Терранские настройки, пожалуйста.
– Да, Линдон. – ответил ИИ, немедленно возвращая настройки.
– Передохни, брат. Такие вещи занимают время. – Линдон чувствовал себя не в своей тарелке, так как Лисса была конфискована на время расследования, и им приходилось быть на борту корабля Сайфера.
– Мы даже не знаем что они с ней делают в этой тюрьме! – скрипнул зубами Хантер.
– Велутианцы гордый народ, Хантер. Мы чтим нормы поведения. С нашими заключенными всегда обращаются справедливо.
– И какие есть гарантии того, что ваша Императрица вообще вспомнит о своем обещании? – Хантер в ярости ударил по стене кулаком.
– Единственные гарантии – ее слово, данное Серене в присутствии немалого количества свидетелей. – покачал головой Линдон. – Такие вещи не пройдут незамеченными, если люди не услышат каких-то развитий или обновлений по делу. Обычно, Имперские Суды транслируют по всей Лайторианской Империи.
– Обычно – не значит, что всегда!
– Это верно. Но даже те, которые не транслируются, обсуждаются в наших медиа. Мы гордый народ, Хантер. Мы чтим Кодекс. И если кто-то его не чтит… мы вооружаемся и выступаем против них войной.
– И против скольких ты это сделал? Лично? – нахмурился Хантер, чувствующий лишь гнев. – Я ничего не знаю о вашей системе, но я должен довериться тому, что ваша Императрица будет справедлива к Серене?
Линдон тяжело вздохнул и подошел к другу, опускаясь перед ним на колено:
– Пожалуйста, пойми, что титул, данный Императрице – не является наследным. Мы не передаем этот титул от матери к дочери или от отца к сыну. За всю нашу историю были времена, когда Император или Императрица были свергнуты нами же, потому что они более не придерживались Кодекса. Если Лайтора, или вся Велута, узнает, что о деле Серены забыли… могут возникнуть беспорядки. Возникнет недовольство. Именно поэтому Серена рискнула всем, чтобы сделать то, что она сделала. Она вверила свою судьбу в ту женщину, которую все знают в лице Императрицы. А если начнутся беспорядки… Императрице перестанут верить. Мы должны доверять Серене.
– Велутианцы… – поморщился Хантер. – Вечно говорите о чести и Кодексе, но вы такие же люди. Такие же коррумпированные и жадные. Такие же несовершенные.
– Возможно, некоторые из нас и такие, да. Но это не значит, что все мы такие. Так же как и не значит, что все Терране коррумпированные и злые по натуре, верно?
Хантер очень глубоко вздохнул.
– Я просто… – он зарычал, подскакивая на ноги. – Я просто хотел бы знать, что там происходит.
Линдон поднялся и положил ладонь на его плечо:
– Нам стоит подождать. И надеяться. Кроме этого… мы пока ничего не можем сделать. Не выматывай себя тренировками только потому, что ты чувствуешь себя бессильным, хорошо?
– Я не чувствую себя бессильным, Линдон. Я в отчаянии и ярости, потому что прошло немало дней, а у нас нет ни единой новости о том, что происходит в той гребанной тюрьме! – зарычал Хантер, сжав руки в кулаки.
– Тебе нужен отдых, брат. – вновь тяжело вздохнул Линдон. – В конце концов, нас могут вызвать в суд в любое время.
– Если он вообще состоится! – прорычал Хантер, направляясь прочь.
Линдон покачал головой, понимая тот стресс, который испытывал его друг. Ведь женщина, которую он любил – они оба любили! – находилась под стражей, и это действовало им на нервы. Велутианец не знал, смогут ли они как-то помочь делу Серены, особенно учитывая и то, что они сами были под расследованием.
А если все пойдет не по плану, то Линдону и Вулфину придется предстать перед их собственными обвинениями, а вот Хантер, Сайфер и Фэр будут высланы властям Терры. В конце концов, Терране были дезертирами Компании и находились в розыске.
Отлично понимая, что ему стоило оставаться хладнокровным, а его уверенности непоколебимой, Линдон направился на мостик. С тех пор, как Серена была арестована, а ВКК Лиссандра конфискована для судебного разбирательства, они все ютились в КК Гроулере с дозволения властей, пока о них никто особо не думал. Представители власти лишь единожды обыскали корабль в поисках возможной контрабанды, но как только они поняли, что все находилось на борту Лиссандры, они оставили команду Гроулера в покое до завершения суда.
И с тех самых пор Линдон взял на себя роль Командора – как до потери собственного корабля. Успокаивая нервничающую команду и отвечая на вопросы, он старался отвлекать себя от мыслей о Серене и о том, что она могла допустить жестокую ошибку, доверившись Императрице и ее приближенным.
Подходя к мостику, Линдон заметил подскочившего на ноги Сайфера, когда ИИ КК Гроулер отрапортовал:
– Вас вызывает Капитан Имперской Гвардии Диллиан Дорн Мэрр-Филас.
Сайфер переглянулся с Линдоном и тот кивнул:
– Подключай!
Экран ожил, показывая того же самого мужчину, с которым они имели дело, пока были заключены на их корабле всю прошедшую неделю. Велутианец казался собранным, спокойным и гордым, как обычно:
– Меня попросили уведомить вас, что вас вызывают во Дворец. Как мне известно, Императрица хотела бы допросить Линдона Дорн Грэй-Линна, Вулфина Гхор-Динна, Сайфера Ридса и Хантера Винтерса, прежде чем она допросит Серену Дал Тара-Лисс.
– Это честь для нас принять приглашение Императрицы. – Линдон шагнул вперед.
– Десять минут. Я сопровожу вас во дворец лично. Будьте добры, никакого оружия.
– Конечно.
Экран потух и Линдон переглянулся с Сайфером.
– Гроулер, сообщи Фэру, Вулфину и Хантеру, чтобы они встретили нас в грузовом отсеке через пять минут! – приказал Сайфер.
– Сделано.
Линдон вышел, задумавшись о том, будет ли Хантер рад услышать, что им дали возможность узнать о развитии дела Серены. Он надеялся, что суд будет быстрым и ровным, признающим женщину невиновной, так как они, в конце концов, собрали немало информации о темных делах, ведущихся на Велуте без ведома властей. Но существовала и такая возможность, что об этих делах знали и ничего с ними не делали…
Собравшись у выхода, Линдон наблюдал за тем, как Сайфер оставлял Фэра за главного, предлагая ему советы по поводу того, как вести себя с их нетипичной соседкой – Ланет, которая внесла свою долю хаоса в команду, будучи на борту Гроулера. Вулфин и Хантер казались на взводе, но наставник Серены старался держаться спокойно и сдержанно.
После завершения разговора, Хантер поторопился открыть шлюз и они вышли – единственным дозволенным им устройством были их браслеты, делающие атмосферу планеты терпимой.
Капитан Имперской Гвардии Диллиан Дорн Мэрр-Филас стоял наготове с отрядом своих солдат, ожидая, пока мужчины подойдут к ним. Стоило им сделать это, как отряд окружил их, и они направились в сторону самого крупного здания, которое располагалось впереди – так называемый Дворец, где проводилось подавляющее большинство заседаний Совета и проходили Имперские Суды.
Хантер знал, что низкое здание рядом было тюрьмой, которую в основном охраняли дроны, а работающие внутри Велутианцы в большинстве своем следили за работой роботов, очень редко контактируя с узниками. По крайней мере, так ему сказал Вулфин.
Сопровождаемые через площадь к Дворцу, команда вскоре вошла внутрь, где охрана остановила их лишь единожды – чтобы несколько дронов просканировали посетителей на наличие оружия. Не найдя ничего, их пропустили дальше, и Хантер вдруг подумал, что если это место было настолько тщательно защищено, то как преступник вроде Салаара Дорн Калуна вообще мог достать вещи, которые должны были находиться в еще более защищенных местах.
Наконец, их ввели в просторный, красиво украшенный зал, где на возвышенности восседала на золотом троне Императрица, окруженная своими Советниками. Некоторое количество людей стояли по обе стороны зала, и на несколько мгновений Сайфер и Хантер ощутили себя под следствием чисто из-за внимательных изучающих взглядов, которые были обращены в их сторону.
– Капитан Диллиан, благодарю за то, что сопроводили их к нам. Вы свободны. – Императрица махнула Велутианцу и его людям.
Видя огромное количество Имперских Гвардейцев, расставленных повсюду, Хантер сглотнул внезапный ком, осознавая, что это место всегда было под защитой, и стража могла скрутить любого в считанные мгновения.
– Приблизьтесь. – один из советников жестом призвал команду Серены.
Они подчинились, чувствуя себя неуютно и уязвимо, хотя больше всего их заботил тот факт, что Серены нигде не было видно.
– Я изучила улики, которые вы и ваш Капитан предоставили нам. И хотя я не одобряю эту фамильярность личного сообщения, я нахожу обширность собранных данных достойным восхищения. – Императрица глянула на Вулфина. – Вулфин Гхор-Динн, я так понимаю, поиск данной информации начался после того, как ты встретился с Сереной Дал Тара-Лисс на какой-то отдаленной планете?
– Так точно, Императрица. Я был вынужден долгое время скрываться после того, как меня ложно обвинили в убийстве. – ответил Вулфин, стараясь говорить кратко и по делу.
– А ты, Линдон Дорн Грэй-Линн? Ты присоединился позже? – Императрица наклонила голову на бок.
– Так точно. Поначалу я шел по следу Вулфина, расследуя исчезновения Велутианских граждан на той планете, но Серена провела полевой суд и я нашел доказательства его невиновности посредством извлечения воспоминаний. После этого на меня было совершено нападение, так как доказательства, которые я привез, угрожали сговорившимся людям, которые ложно обвинили его.
– А… эти Терране? Какова их роль в данном деле?
Хантер сделал крошечный шаг вперед:
– Прошу меня простить, я не знаю как следует правильно обращаться к вам, Императрица. Но мы друзья Серены. Мы помогли ей собрать всю эту информацию, и не ради выгоды или награды, но ради того, чтобы помочь ей. Она считала, что было необходимо привлечь внимание властей к этим преступлениям. Она была уверена, что если ее выслушают, а информация попадет к нужным людям, то можно будет что-то сделать, чтобы остановить распространение контрабанды среди космических пиратов.
– И ты уверен, что Лайторианская технология используется пиратами?
– Да. Я видел это собственными глазами.
Хантер заметил, как один из Имперских Гвардейцев подошел к Императрице и что-то прошептал ей на ухо. И хотя выражение ее лица не изменилось, ее глаза чуть сощурились. Она ответила – очень тихо, и гвардеец ушел прочь.
– Что именно из контрабанды на ВКК Лиссандра вы изъяли у пиратов? – спросила Императрица.
– Контрабанда на борту была изъята у контрабандиста. – ответил Вулфин. – Мы шли по следу некоторых пиратов, чтобы узнать где была проданная им техника, но нам пришлось вернуться на Велуту, так как на нас совершили нападение охотники за головами и мы выяснили, что Серена в розыске из-за выдвинутых против нее ложных обвинений.
– Да, я видела извлеченные воспоминания, которые выслала нам Серена. – Императрица глянула на одного из своих советников и кивнула.
– Мы начнем Имперский Суд, как только Серена Дал Тара-Лисс предстанет перед нами. – мужчина, одетый в странное широкое одеяние, поднялся со своего сидения. – А пока что вы свободны оставаться здесь.
Ожидание заняло некоторое время. Хантер все сильнее нервничал – он не только хотел увидеть Серену, но и переживал из-за того, что ее так долго не могли доставить на суд Императрицы. Линдон и Вулфин казались не менее напряженными, хотя поначалу именно они требовали от Терран оставаться спокойными.
Хантер чувствовал, что что-то было не так.
Наконец, по прошествии не менее часа, двери в зал распахнулись, все находящиеся внутри обернулись и увидели группу людей. Хантер дрогнул, но Линдон остановил его, когда группа вошла внутрь.
Все тут же увидели, что узница не шла самостоятельно. Напротив, ее тащили двое мужчин, которые держали ее подмышками, а ноги женщины волочились по полу.
Вулфин нахмурился, осознав, что Серена казалась не реагирующей ни на что.
Хантер, разглядывающий процессию, едва узнал Серену. Он вновь дрогнул вперед, желая подбежать, но этим вынудил Линдона и Вулфина поймать мужчину, чтобы остановить его от приближения к женщине, которая выглядела сильно избитой и потерявшей сознание. Все трое в ужасе наблюдали за тем, в каком состоянии находилась Серена, понимая, что они ничего не могли сделать. Единственная, кто мог что-то сказать или сделать, была Императрица.
– Что это значит?! – яростный тон Императрицы Алатеи зазвенел сталью по всему залу. – Где ее одежда? И почему она в таком жалком состоянии?
Женщина смотрела на узницу с опасно прищуренными золотыми глазами.
– Она оказала сопротивление в первый день, когда мы обыскивали ее, ваша светлость. – Лазарь Дорн Калун ответил Императрице, поклонившись. – Прошу прощения.
– А ее волосы?
– Их обрезали по соображениям безопасности – ее собственной и нашей, ваша светлость.
– Лжец… – выдавила из себя Серена, борясь с болью и унижением.
Императрица наклонила голову на бок:
– Заключенная! Ты назвала его лжецом?
Серена с невероятным трудом приподняла голову:
– Да… Посмотрите мои воспоминания, ваша светлость. – голос ее звучал болезненно, хрипло и тихо. – Посмотрите, насколько коррумпирован этот человек. И его отец… и несколько других…
– Ты требуешь извлечение памяти для доказательства твоих слов?
– Да.
Императрица закрыла глаза и нагнулась вперед, выслушивая своих советников. Наконец, она махнула в сторону:
– Приведите медика для наблюдения за процедурой.
– Я даю свое согласие на извлечение моих воспоминаний без использования стимуляторов и болеутоляющих. – выдохнула Серена. – Я желаю, чтобы извлечение не было сомнительным из-за каких-либо медикаментов.
Линдон заметил, как побледнел Лазарь.
– Ты осознаешь опасность этого в твоем нынешнем состоянии? – прищурилась Императрица.
– Да.
– Хорошо.
Хантер ощутил, как Вулфин сжал его плечо.
– Насколько это опасно? – выдохнул Терранин, запаниковав от вида окровавленной и избитой в заключении Серены.
– Она может погибнуть. – ответил Линдон, скрипнув зубами. – Но у нее есть причины так рисковать.
– Я никогда не видел, чтобы кто-то в тюрьме был в подобном состоянии… – прошептал себе под нос Вулфин. – Что они натворили?
Они наблюдали за тем, как Имперские Гвардейцы перехватили заключенную у тюремных стражей и донесли ее до медицинской капсулы, плавно поднявшейся в дальнем углу зала – рядом с Императрицей и советниками. Худой, прилизанный мужчина подошел к капсуле и заключенной, просканировав ее тело портативным сканером, и Хантер отметил как мужчина нахмурился, рассматривая результаты. Медик глянул на Императрицу и почему-то помедлил, прежде чем начать процедуру.
Пока все это происходило, Серена старалась не потерять сознания. Она была на грани, но не поддавалась исключительно из-за упертого желания показать Императрице и всему Совету что происходило без их ведома.
Она надеялась, что у нее хватит сил пережить извлечение воспоминаний – у нее их была целая неделя, полная боли и происходящими с ней кошмарами.
– Я очень рекомендую укол стимулятора. – наклонился к Серене медик, когда ее уложили в капсулу.
– Нет. – прошептала она в ответ срывающимся на хрип голосом.
– Тогда ты должна знать насколько жестоким это будет по отношению к твоему телу в нынешнем состоянии.
– Да. Знаю.
– Заключенная готова? – спросила Императрица, и что-то в тоне ее голоса прозвучало странным.
– Готова, Императрица. – вздохнул медик, смотря в глаза Серены.
Как только он запустил процедуру, Серена ощутила ударившую в голову боль – сначала далекую и слабую, но постепенно становящуюся все сильнее. Ее истерзанное тело скрутил болезненный спазм, причиняя еще больше боли, и почти бросив ее в темноту, но она заставила себя остаться в сознании, прикусив губу и сдерживая крик.
Для постороннего взгляда процедура занимала всего несколько минут. А для Серены это длилось почти так же долго, как и ее заключение. Пару раз она чувствовала, как ее сознание едва не соскальзывало во тьму, но та ненависть, которую она испытывала по отношению к терзавшим ее мужчинам, возвращала ей силы.
Она изо всех сил старалась не закричать от боли, прекрасно понимая сколько взоров были обращены к ней в тот момент. Но несколько слез таки выскользнули из ее глаз, скатившись по щекам и оставляя за собой легкий холодный след, напоминающий ей, что она обязана пережить все это.
Когда пытка, наконец, завершилась, она ощутила как ее мышцы постепенно расслабились, а перед ее глазами поплыла темная пелена.
Возможно, она передала им все необходимые доказательства… но она по-прежнему не знала что произойдет за этим. Все зависело от Императрицы. Теряя сознание, Серена желала, чтобы ее жертва послужила их целям и вывела преступников на чистую воду.
Хантер, наблюдающий не отрывая взгляда, заметил, как глаза женщины закрылись и напрягся, но ощутил, как Линдон и Вулфин усилили хватку, чтобы он не побежал к своей любимой. Терранин увидел, как медик снова просканировал тело Серены и очень странно посмотрел на Императрицу.
– Все сделано… – прошептал Хантер. – Почему они не вколют ей стимулятор?
Все вокруг наблюдали, как Императрица и ее Советники обратили взгляды на экраны перед ними.
Вулфин ощутил, как его мышцы невольно напряглись, когда Императрица сначала нахмурилась, а потом напряглась на троне. Советники тоже казались занервничавшими от того, что видели на экранах. Не зная, что именно они видели, мужчина мог предположить, что это было что-то сложное для восприятия, так как Императрица вдруг округлила глаза и бросила быстрый взгляд на Серену, прежде чем вернуться к просмотру воспоминаний.
Время тянулось медленно, пока Высший Совет просматривал извлеченные воспоминания Серены.
Линдон дрогнул, увидев, как Императрица ахнула, закрыв рот ладонью, шокированная чем-то. Велутианец заметил, как несколько советников также ахнули, округляя глаза в шоке и ужасе.
Видя такие реакции, Вулфин и Хантер нахмурились. Но если Хантер пытался думать, что эти люди, возможно, видели ужасающие пытки, которые пережила Серена, то Вулфину казалось, что на экранах происходило нечто более отвратительное.
Велутианец знал, что никто из присутствующих в зале не увидит того, что воспроизводилось на экранах Совета. Если, конечно, Императрица этого не пожелает.
Но Императрица вновь посмотрела на Серену, которая лежала в капсуле без движения, и в ее глазах Вулфин увидел чистый ужас. Женщина была не просто шокирована увиденным, она была в ужасе от этого.
Тихий ропот прошелся по свидетелям суда – все заметили выражения лиц Императрицы и Совета. Всем было интересно узнать что произошло.
– Доктор Дорн Малакант! – наконец, нашла свой голос Императрица. – Немедленно доставьте заключенную в имперский лазарет и займитесь ее ранами!
– Нет… – все вдруг услышали хриплый, едва слышный шепот заключенной.
Императрица Алатея посмотрела на Серену снова:
– Имперским Указом я освобождаю эту женщину из-под стражи, все обвинения сняты!
Люди в зале зашептались, наполняя помещение гулом голосов. Вулфин попытался высмотреть среди собравшихся тех людей, которые притащили Серену в зал, но сбившиеся кучками наблюдатели помешали ему разглядеть в толпе тюремных стражников. На несколько мгновений он подумал, что вскрылось нечто отвратительное, случившееся с Сереной пока она содержалась под стражей.
– Увести ее! Перед тем, как высвободите ее, дайте стимуляторов! – Императрица махнула рукой стоявшему рядом Имперскому Гвардейцу, подзывая его.
Вулфин видел, как пара гвардейцев достали Серену из капсулы и оттащили ее прочь по приказу Императрицы. В этот раз, однако, с ней обращались не столь жестко. Врач поторопился следом, хмурясь и явно в раздумьях. Хантер дрогнул, и Вулфин поймал его запястье:
– Нет. Мы скоро увидим ее. Мы пока не можем уйти.
Он расслышал, как Хантер скрипнул зубами в раздражении.
Мужчины увидели, как Имперские Гвардейцы приблизились к Лазарю и его людям, арестовывая их.
– Все свободны! – громко провозгласил один из советников.
Хантер и Вулфин протолкнулись сквозь толпу, а за ними шел молчаливый и обеспокоенный Линдон, который был таким на протяжении всего заседания. Сайфер шел последним, гадая что же такое увидели Императрица и Советники на тех экранах.
Der kostenlose Auszug ist beendet.