– Быстрый, однако, у вас конец, – поддела его брюнетка средних лет в строгом костюме.
– На офисную мебель не стоит! – незамедлительно последовал ответ.
Сзади дама уронила на пол стакан кофе, пытаясь спасти потёкшую от смеха тушь.
Переключивший телевизор мужчина тоже встал, вместе с Шутником оба пошли по направлению коридора, в котором скрылась Сиреневое платье. Затем Шутник обернулся:
– Э… ну, в общем, после пива они перешли на водку…
– А после водки на самогон! – это была помощь из зала. – Причем, как настоящие сибиряки, они не закусывали!
Тут уже смеялись все.
Подождав, когда приступ общественного смеха уляжется, Шутник сказал напоследок:
– Да, после водки был самогон. А потом телефонный звонок подругам и приглашение в сауну…
В этот момент у Креславы зазвонил телефон. Естественно, все многозначительно посмотрели на неё. Кто-то громко заржал. Чтобы избежать стёба в свой адрес, она направилась обратно в отдел пропусков.
– Это из сауны. Пора собираться, – бросила небрежно, намеренно не показывая, что торопится скрыться.
На экране мобильного светилось фото гримасничающей Гали в смешной новогодней шапочке.
– Ну, привет ещё раз, где пропадаешь?
– Пытаюсь получить новый пропуск и собираюсь в сауну, – удержаться от шутки было сложно.
– Что? Какая сауна? – тон в трубке мгновенно сменился с доброжелательно-вопросительно-укоризненного на удивлённо-ничего-не понимающий.
– Да раздумываю, стоит ли принимать приглашение в сауну от Иосифа Пригожина, – Креслава постаралась сказать это максимально серьёзно. Похоже, что получилось.
– От кого? От Шрека? Ты с ума сошла! Не смей! – Галя сорвалась.
– Сама ты… Шрек! – Крис деланно обиделась.
Через несколько мгновений подруга снова пришла в себя. Но Креслава уже хохотала.
– Сотникова! Какого чёрта ты мне лечишь? Какой, нафиг, Прихожин?
– Пригожин, Галя. При-го-жин!
– Ты курила?
– Нет. Воды из кулера на девятом попила.
Галя прокашлялась.
– А в поведении остальных ничего подозрительного не заметила? Может, они тоже немного… того… смеются…, – юмор Гали оказался в самую точку. Она сама не представляла, насколько оказалась права. Креслава снова прыснула.
– Ну всё, собирайся и вали к нам. Криис, – пропищала Галя жалобным голоском, – я по тебе соскучилась. Сильно-сильно. И не только я, – в трубке послышались посторонние голоса. – Девчонки передают тебе привет и говорят, что надерут задницу, если не появишься до вечера.
– Боюсь-боюсь… ладно, Галчонок, не грусти. Уже немного осталось… – Креслава сначала с недоумением посмотрела на увеличившуюся очередь, потом сообразила, что большинство людей пришло после неё, и выдохнула с облегчением. – Скоро всё сделаю.
– Сан Саныч тоже беспокоится, – упомянула Галя начальника лаборатории, своего и Креславы непосредственного руководителя.
– Работа у него такая, беспокойная.
– Говорит, ещё полчаса отсутствия на рабочем месте и день не будет засчитан.
– Не придумывай, не мог он такого сказать.
– С тебя шоколадка.
– Ставь чайник.
– Целую. Скучаю. Жду.
– Скоро буду.
– Ваши документы, – оператор Бюро пропусков, средних лет женщина в сером костюме и белой водолазке, устало посмотрела на Креславу.
– Пожалуйста. Я уже заполнила бланк…
– Погодите, – бестактно прервала она Крис. И уставилась в монитор, быстро стуча пальцами по клавиатуре.
Смотрит на меня, словно я досадная помеха. Вымой волосы, серая мышь!
Креслава огляделась. На стене напротив офисный плакат «Ты, работа, нас не бойся. Мы тебя не тронем». Изображённые на нём два чувака, мужчина и женщина, тычут пальцами на каждого входящего в кабинет. Рядом перекидной календарь, замерший на прошлом месяце. На полках шкафа и тумбе фигурки фэн-шуй, в которых она не разбиралась. Три стола с компьютерами. Три оператора. Но принимает только один. Женщина лет пятидесяти увлечённо печатает. Рядом лежит свежий номер «Дачного совета». Под столом неумело спрятанный пакет с шестью пустыми бутылками из-под шампанского. Третья, примерно такого же возраста, с крашеными рыжими волосами, разговаривает по телефону громким голосом, попутно кликая мышкой:
– Ты суп ел? Я же сказала, суп стоит в холодильнике!
Пауза. В трубке оправдывается детский голос.
– Вот увидишь, придёт отец, всё ему расскажу!… Нет, ты уже взрослый, тебе целых девять лет!… Я ещё раз повторяю: в девять лет такие элементарные вещи, как налить суп и разогреть его в микроволновке, ты должен уметь делать!
Чего же ты так орёшь, глупая! Убавь громкость!
Постепенно её тон смягчился, и она заговорила более ровным голосом:
– А уроки? Ты сделал уроки? Нет? Как нет?… Как поешь, сразу садись за уроки. Никакой улицы. Приду, проверю… Не надо говорить, что ничего не понятно. Ты присутствовал на уроках и должен знать тему. В конце концов, спустись к соседке Лене, и она тебе всё объяснит… сам знаешь.
Снова детский голос.
– Сильно болит?…А температура какая? Посмотри «Нурофен» в шкафу на… Нет? Странно… хорошо, я куплю его после работы… Что купить? Какой «Лего»? Ты должен лекарства получать и выздоравливать, а не в игрушки играть!…Хорошо, куплю…
– Де-вуш-ка. Вы что, оглохли?
Креслава повернулась. Оператор недовольно трясла листком бумаги, держа его в вытянутой руке. Рыжая продолжала разговаривать с внуком.
– Проверьте данные и, если всё верно, распишитесь.
– Выходит, зря я заранее написала заявление?
– Зря. Мы теперь сами заполняем все поля. Вам остаётся только сверить и поставить подпись, – Водолазка упёрла подбородок в сцепленные пальцы рук.
Фамилия… Имя… Отчество… Дата и место рождения… Паспортные данные… Сведения о ранее выданном пропуске… Табельный и постоянный номера… Страховка… Дата… Подпись.
– Всё верно, вроде, – сказала Креслава, возвращая заявление.
– Так «вроде» или «верно»? – снова взъелась Водолазка, буравя Креславу карими глазами.
– Верно, верно, – поспешила ответить Креслава.
Печально вздохнув, та принялась писать, поблескивая золотым кольцом на безымянном пальце.
Вижу, сильно хочешь скандала. Тебя что, муж не любит?
Закончив, передала Креславе направление, указав на смежную дверь с табличкой «Фотостудия».
– Заходите сюда и фотографируйтесь.
– А старое фото, которое хранится в вашей базе данных, не подойдёт? – как можно более миролюбиво осведомилась Креслава. Однако Водолазка продолжала оставаться непробиваемо агрессивной:
– Девушка, ну что вы всё спорите со мной? Фото сотрудников должны соответствовать текущему времени. Идите, вас ждёт очередь за дверью!
Так включи в работу двух своих коллег-алкашек, амёба!
Креславу начала раздражать подобная манера обращения.
Она уже почти подошла к двери, когда Водолазка её окликнула:
– Погодите! Отдайте направление.
Креслава вернулась к столу и отдала ей бумажку.
– Можете идти. Всё равно его нам обратно отдадут.
Интересно, зачем лишний раз фотографироваться? Они хотят похитить душу? Или наблюдать за процессом моего старения?
Скорее, второе.
Фотостудия представляла собой небольшую комнатку. С белой матовой стеной заднего плана и перегородкой. Фотограф, девушка невысокого роста, даже ниже Креславы, поднялась с раскладного стула и поздоровалась. В джинсах, клетчатой рубашке и светло-сером халате, доходившем почти до щиколоток, она больше смахивала на школьницу, примерившую наряд старшей сестры. Девушка включила освещение и подошла к камере.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Сумку, зонт и жакет можете повесить на вешалку.
Рядом с вешалкой на стене висело большое зеркало. Креслава поправила волосы и внимательно осмотрела макияж.
Канает.
– Спасибо.
– Можно ваше направление?
– Мне его дали, а потом почему-то забрали.
– Хорошо. Ничего страшного.
Стул был жёстким и неудобным. В таком кроме как строго прямо и не усидишь.
– Ещё, пожалуйста. Поверните голову… ещё… да… Всё… Хорошо… снимаю.
Canon издал щелчок.
– Минуточку, ещё снимок.
Зачем? Он же за один раз делает миллион снимков. Ну, или полмиллиона…
Щёлк.
– Спасибо. Можете вставать.
– А где птичка?
Девушка с вежливой приклеенной улыбкой хлопала накладными ресницами.
Считаешь в уме до ста, прежде чем ответить?
Она приоткрыла рот, намереваясь сказать. Наконец, выдавила:
– Простите?
– Ну, птичка, которая должна вылететь из объектива. Вы же меня понимаете? – Крис намеренно сохраняла невозмутимое выражение лица, стараясь ещё больше сбить с толку фотографа. Но та проморгалась и нашла, что ответить:
– Это в старых моделях, большого размера, прятали пернатую. А в современные, вроде этой, её уже не засунешь. И, выждав паузу, добавила со вздохом:
– Не те нынче времена, никакой романтики.
На мониторе висело два фото.
– Подойдите, пожалуйста.
Креслава приблизилась.
– Какое из них вам больше нравится?
Фото были практически идентичными.
– Мм… которое слева.
– Мне тоже. Можете идти. Оно уже в главном компьютере.
Но не уточнила, что это за главный компьютер.
– Спасибо. До свидания.
– До свидания.
Когда Креслава вышла из фотостудии, Водолазка стояла около гудящего карточного принтера FARGO. Закончив печать, ещё несколько минут вводила в компьютер данные. Затем разрезала пополам старый пропуск, протянув лист бумаги:
– Распишитесь в получении нового пропуска.
Крис повиновалась, внутренне поморщившись от её сухого тона. Водолазка положила на стол новый пропуск, пододвинув его одним мизинцем.
– Всё. Он ваш.
– До свидания, – Креслава была принципиально вежливой. – Приятно было пообщаться.
Та ничего не ответила.
Андрей вышел из делового центра, пересёк дорогу и толкнул дверь аптеки. Глаза резануло холодным люминесцентным светом, казавшимся особенно ярким после хмурой уличной мглы. В воздухе витал специфический фармакологический запах, присущий только аптекам.
Даже больницы пахнут иначе.
Фармацевт, полненькая симпатичная девушка в белом халате, вежливо поздоровалась и осведомилась, чем может ему помочь.
– Девушка, я умираю от похмелья, – просто сказал Андрей.
Она вскинула брови.
– У вас есть аллергия на лекарства?
Он отрицательно покачал головой. Вид этой девушки почему-то успокаивал.
– Тогда могу предложить Алка-Зельтцер. Хороший препарат.
Она удалилась и вернулась, держа в руке тёмно-синюю упаковку.
– С лимонным вкусом. Разовая доза – одна или две таблетки. Не больше восьми таблеток в сутки.
– Хорошо. Беру, – Андрей полез за бумажником. – Сколько с меня?
Она назвала цену, добавив:
– После приёма спиртного рекомендуется гепатопротектор. Карсил, например.
– А что это? – название было смутно знакомым, но не более того.
– Это препарат, защищающий печень от негативного воздействия этанола, – добродушно улыбнулась фармацевт.
– Подарок в студию! – пошутил Андрей.
Пока девушка искала Карсил, Андрей рассматривал витрину с лекарствами.
Аптечный мерчандайзинг рулит!
– Теперь я могу закусывать водку Карсилом и не бояться цирроза печени?
– Вам никто не даст гарантии, – она улыбнулась, тщетно пытаясь скрыть неровные зубы, и положила на прилавок рядом с тёмно-синей коробочкой светло-зелёную. – Лучше совсем отказаться от алкоголя.
– Торжественно обещаю подумать! – Андрей ответил искренней улыбкой, показывая, что ей не стоит комплексовать.
– Что-то ещё? – она потупила взор, покраснев.
– Да, – Андрей посмотрел на пустую бутылку из-под воды, которую продолжал держать в руке. – Стакан воды, запить таблетку.
– Вы хотите сказать – бутылку минеральной воды? – голос девушки дрогнул, она продолжала краснеть.
– Нет. Просто стакан воды. У вас же есть вода?
Креслава подошла к знакомой синей двери с табличкой «Отдел химических исследований» и осторожно повернула ручку. Первый рабочий день после отпуска. День, начавшийся, скажем так, немного необычно.
В общем, хреново начавшийся.
Минул лишь месяц, а у неё было ощущение, что прошла целая вечность. Знакомые лица: некоторые сотрудники ещё не успели разойтись после внеплановой оперативки. Отдел химических связей в лице Гали, Семёна, Наташи и Николая Ивановича. Лаборанты химико-бактериологического анализа Вика, Алёна и Полина. Ещё одна Наташа из пробирного анализа… а где Эля… может, на больничном? Ваня и Ира из химического анализа, впрочем, как и она сама. Строгая Вера Ивановна и немногословный Валера из производства и контроля бактерийных препаратов. А вот толстый наглый сисадмин Пашка Гришин, пользующийся дешёвой туалетной водой, которая не в силах скрыть запаха пота. Микробиолог Мишель этого не замечает. Иначе, почему она сидит рядом, копаясь в планшетнике? А это кто? Рядом с руководителем отдела Ковалёвым стоял мужчина лет сорока в стандартном белом халате и папкой в руках. Они о чём-то оживлённо беседовали, стараясь приглушать голоса.
Новенький? Или проверяющий?
Незнакомец передал папку руководителю лаборатории и отошёл в сторону. Ковалёв сел за стол, с интересом перелистывая её содержимое. Креслава набрала полные лёгкие воздуха, задержала дыхание и закрыла дверь нарочито громко.
– Всем пламенный привет!
Галка, брюнетка с короткими волосами и ровным красивым загаром, с криком бросилась обнимать подругу.
– Откуда загар? – едва слышно прошептала Креслава, зная, что та не любительница солнц и соляриев. Но Галя не услышала. Или сделала вид.
Остальные тоже поздоровались, чуть более сдержанно. Строго говоря, дружбой здесь и не пахло. Отношения с Галей были, скорее, исключением. Сан Саныч Ковалёв строго посмотрел поверх очков, отложил папку в сторону и принялся заполнять журнал.
– Сотникова, где ты была? – спросил он строгим голосом, переворачивая страницу и не поднимая головы.
– Сан Саныч, ну пожалуйста, дайте человеку отдышаться с дороги, – уже знакомым жалобным тоном заступилась за подругу Галя.
– Хорошо. Возражение принято, – Ковалёв подошёл и пожал руку Креславы. – Здравствуй и вливайся в работу, Креслава.
Сейчас вольюсь… ой, тьфу, волью…
– Да, Александр Александрович, только переоденусь.
Она замёрзла, мечтала о горячем чае. И вообще, работать хотелось меньше всего.
– Прохорова, раз ты взяла на себя роль адвоката Креславы, заодно введи свою подзащитную в курс последних новостей, – он махнул рукой в сторону плазменной панели на стене с темой оперативки. Креслава прищурилась: что-то про День медицинского работника.
– Конечно, конечно, – Галя закивала головой и, когда Ковалёв отвернулся, многозначительно покосилась на кухню.
Кухней служила бывшая каптёрка, которую освободили от медицинского мусора, пришедшего в негодность лабораторного оборудования и огромной кучи халатов-перчаток. Как новых, так и ношенных. Старый холодильный шкаф с прозрачной дверцей неплохо справлялся с обязанностями обычного бытового холодильника. Остальную мебель – длинный стол, множество стульев и пару тумб – принесли из административных помещений, расположенных выше. Предварительно списав.
– Рассказывай. Как дела, что нового? – Галя разлила чай по чашкам и развернула шоколад. – У нас-то всё как обычно. Каждый день в точности повторяет предыдущий.
– Ты, Галчонок, погоди, – Креслава сделала маленький глоток обжигающего напитка. – Сначала, напои-накорми, а потом уже задавай вопросы.
– Может, и баньку истопить? – Галя откусила кусочек шоколадки и игриво покосилась на подругу.
– Не отказалась бы.
– Так тебя же Пригожин пригласил? – подколола Галка. – А его баня не чета моей.
– Я передумала, – сказала Креслава, рассматривая ложку.
– Новое знакомство, тем более с таким мужчиной… а знаешь что! – Галя резко развернулась к Креславе, продолжив полушёпотом. – У меня новый друг, предприниматель. Познакомились знаешь как?
– Разумеется. Я же умею читать мысли.
Галя отставила чашку в сторону.
– Вот слушай. В машине что-то забренчало и я гоню её на сервис. Никуда не тороплюсь, иду, понимаешь, домой. Тут звонит тренер и напоминает, что сегодня последняя тренировка со скидкой. А я, как назло, забыла. Стою, как дура, ловлю попутку и вдруг притормаживает он. Галя выделила это слово.
– Пригласишь на свадьбу? – подмигнула Креслава.
– Бе-бе-бе, – Галя высунула язык, потом продолжила уже серьёзным тоном. – Насчёт свадьбы не знаю. Он мне нравится, но в своих чувствах я не уверена. Мне нужно время.
Креслава взяла подругу за руку. Несколько минут они пили чай молча. Затем Галя встрепенулась:
– Завтра в одиннадцать в конференц-зале торжественное мероприятие, посвящённое Дню медика. Явка обязательна.
– Ок. Одену новый халат, – пошутила Креслава.
– Одевай-одевай. Ты и в халате хорошо смотришься. Кстати… Я неделю на больничном была, Алик пригласил съездить отдохнуть в Анталию.
Креслава улыбнулась.
– Рада за тебя, Галчонок. Турция – это хоть и банально, но всяко лучше промозглой Москвы.
Разговаривая с подругой, мысленно Крис находилась дома, за компьютером. Вспоминала, как всматривалась в фото Андрея. С интересом ждала его сообщений. А дождь создавал прохладную непроницаемую пелену вокруг. Отгораживая от остального неспокойного, враждебного мира. Это ощущение она испытывала впервые в жизни. Случайное знакомство – самая неслучайная вещь на свете.
Из крана на кухне капала вода. То ли неисправен, то ли плохо закрыт. Кап-кап, кап-кап. Это действо завораживало, не выпускало из своих объятий…
От чая по телу разлилось приятное умиротворяющее тепло. Хотелось свернуться клубком под толстым одеялом и уснуть. А ещё лучше – положить голову на мужское сильное плечо. Плечо любимого человека. В свои двадцать четыре она уже хотела иметь настоящую крепкую семью: мужа, детей и хорошо горящий домашний очаг. Но всё как-то…
– Я эту Москву уже ненавижу, – буркнула Галя.
Креслава вернулась мыслями в день сегодняшний.
– Настолько ненавидишь, что готова больничный купить?
– Получается, что так, – вздохнула Галя, и продолжила веселее, – Алик его тоже оплатил. И вообще, это его затея. Не виноватая я!
– В таком случае грех не воспользоваться представившейся возможностью, – согласилась Крис.
– Ессно, – Галя сыграла барабанную дробь на столе.
– И фотки у тебя должны быть, верно?
– Так то да… – замялась Галя.
Креслава протянула руку.
– А ну давай!
– Мм… – Галя что-то не договаривала. – Ладно. Только там приватные фото. Они не должны никому попасть в руки.
– Ценю твоё доверие, – Креслава задвигала пальцами словно клешнёй.
Галя вздохнула, полезла в карман и положила флешку на стол.
Не успела Креслава взять флешку, как на стол легла могучая волосатая рука, похоронив под собой носитель. Пахнуло знакомым противным амбре. Они уставились на непрошеного гостя, испепеляя его взглядом.
– Пашка, брось каку! – прошипела Креслава.
– Гришин! – взвизгнула Галя.
Пашка поднял флешку, посмотрев на девайс так, словно впервые его видел. Пододвинул стул и тяжело плюхнулся.
– Предлагаю обмен, – подмигнув, начал он. – Вы меня угощаете чаем с шоколадом, а я не рассказываю Ковалёву о незаконном проносе на работу накопителя.
С этими словами он спрятал флешку.
– Шантажист хренов! – вскипела Галя, пытаясь залезть в его карман.
Креслава усадила подругу обратно.
– Ладно, уговорил. Будет тебе чай.
– И шоколадка.
– И шоколадка.
Галя ерзала на кресле.
– Ты и так толстый, скоро лифт не сможет тебя поднять и тебя уволят!
Пашка уже жевал, наливая чай. Поэтому ответил с набитым ртом:
– За меня не беспокойтесь. Вы ещё спасибо мне скажете, когда будете смотреть на себя в зеркало.
– За что спасибо? За то, что ты нашу шоколадку сожрал?! – Лицо Гали становилось пунцовым. Крис даже показалось, что она ошпарит его кипятком.
В этот момент, когда руки Пашки были заняты, Креслава ловко вытащила флешку.
– Вспомнила анекдот, – Галя с облегчением отодвинулась от него. – Встречаются толстый и худой. Толстый говорит: на тебя посмотришь, решишь, что в стране голод. А худой ему отвечает: а на тебя посмотришь и решишь, что причина этого голода – ты.
Однако Пашка даже бровью не повёл.
– Девчонки, я ещё один знаю. Из этой темы.
И, облизывая полные губы, потянулся за последним кусочком.
– Слушайте. Встречаются толстый и тонкий. Тонкий спрашивает, мол, тебе не стыдно, что ты такой толстый? На это тот отвечает: я тоже таким тощим, как и ты, был. Пока глистов не вывел.
Галя отвернулась, нахмурившись.
Пашка вытащил из кармана поздравительную открытку, примирительно протянув презент Гале. Однако сей жест оказался неоценённым.
Креслава решила спровадить его. Или хотя бы сменить тему.
– Паш, у меня комп глючит.
– Глючит? – недоумённо хмыкнул Пашка. – Так ты же ещё ни разу не включала его после отпуска.
– Точно тебе говорю. Сходи, посмотри.
– Но я…
– Паша!
Паша, кряхтя, поднялся, отодвинул стул и попятился.
– Ладно, девчонки. Я всё понял. Исчезаю.
Он взял открытку, проигнорированную Галей, и положил перед Креславой.
– Поздравляю с наступающим Днём медицинского работника.
– Аналогично! – в один голос одновременно прокричали они.
И рассмеялись.
Открытка была явно не корпоративной: полуобнажённая красотка с силиконовой грудью и сосками, заклеенными пластырем, держала большой шприц.
Да уж, открыточка.
Дверь приоткрылась. В проём просунулась голова Пашки.
– Снова ты, – Галя глазами выпустила в него очередь из крупнокалиберного пулемёта.
– Креслава…
Галя перебила его, не дав договорить.
– Паша, оставь нас в покое!
Тот потер небритую щеку.
– Да я-то да… а Сан Саныч Креславу к себе вызывает. Просил передать.
Крис отмахнулась, не успев проглотить чай.
– Хорошо, Паша. Она придёт, – сказала за неё Галя.
Он исчез, оставив дверь приоткрытой. В относительную тишину кухни ворвались посторонние голоса, качнув хрупкий девичий мир.
Галя вскочила, с размаху захлопнув дверь. Разговоры мгновенно прекратились. Все повернули головы в их сторону.
– Знаешь… – Креслава решила рассказать о приятном ночном знакомстве. Но Галя её не слушала.
– Прости что перебиваю, но всё мужики сволочи!
Вышагивая около стола, она воплощала собой эдакий комок нервов.
– Да сядь уже. Не мельтеши перед глазами. – Креслава подвинула стул. – Ничего нового ты не сказала. Всем, и прежде всего мужчинам, давно об этом известно.
– Крис, ну я серьёзно, – расстроилась Галя.
– Что случилось? Рассказывай, – Креслава старалась её приободрить.
Пора надевать сопливую жилетку.
– Пропал. На звонки не отвечает. Вообще никакой от него весточки, – сокрушалась Галя.
Креслава потёрла нос.
– Понимаю, что звучит глупо, но… он женат? Семья есть?
– Нет. Во всяком случае так сказал, – уверенно ответила Галя. – Не шифруется. На звонки отвечает сразу.
И, чуть помедлив, добавила:
– Правда, была пара-тройка раз, когда долго не перезванивал. Потом сказал, что на совещании был.
– Как часто ты ему звонила?
– Не знаю… не помню. Раза два или три.
Креслава нахмурилась.
– Разве ты не знаешь Первое правило девочек?
Галя вскинула брови.
– Какое правило?
– Первой не звонить!
– Да не звонила я первой… – неуверенно начала Галя.
– Вообще не звони ему. Пусть инициатива принадлежит мужчине. Ему нужны постоянные препятствия, чтобы героически их преодолевать.
– Зачем?
– Для тонуса.
– Ладно. А какое Второе правило?
– Не показывай недовольства тем фактом, что Алик долго не звонил. Также не показывай щенячьей радости после его объявления. Будь спокойно-доброжелательной. Достаточно того, что мужчина увидит твою искреннюю симпатию.
Галя всхлипнула.
– Тебе легко говорить.
– Согласна. Тем более, была близость. Как-то быстро всё у вас завертелось. Короче, не дави на него.
Галя сжала кулаки:
– Короче, из того, что я услышала, делаю вывод, что просто надоела ему своими звонками!
Она со злостью скомкала фольгу от шоколадки:
– Выходит, он заранее хотел от меня только секса. Покуражился-поигрался, да и расстался с приевшейся игрушкой.
– Он хоть хорош был? – осторожно осведомилась Креслава.
– Он был просто чудо! Неделю назад! А сейчас его нет! Исчез! – в пылу эмоционального порыва она схватила чашку, не заметив, что та наполовину полная. – Б… дь! Ещё этого не хватало!
На халате расплывалось тёмное пятно.
– Снимай халат, Галя! Быстро! Не тупи!
Креслава помогла стянуть халат растерявшейся Гале. Та без сил упала на стул, обхватив голову руками.
– Ладно, иди уже. А то Ковалёв занервничает.
Крис смотрела на съёжившуюся, сникшую Галю, и ей было искренне жаль подругу. Не из женской солидарности, а от чистого сердца.
Бедная глупышка. Ну, нельзя же так себя вести. Любое проявление женской инициативы автоматически лишает мужчину чувств завоевателя. И мужчине это не нравится. Ведь вся его природа построена на движении, на расширении границ присутствия. Звонить тоже не следует. А вот проявлять вежливое доброжелательное отношение – это правильно. Женская мудрость заключается в том, чтобы получить от мужчины то, чего желаешь, мирно, красиво и незаметно для него самого. То есть уступить, внешне поддаться и… сделать по-своему. Строго следуя плану. Но есть секрет. Главное – любить мужчину. Иначе всё это будет не более чем эгоистичное манипулирование. А умные проницательные мужчины такое сразу просекают.
– Я скоро приду, – она обняла Галю за вздрагивающие плечи и прижала к своей груди.
Der kostenlose Auszug ist beendet.