Buch lesen: "Выживший после крушения"

Выживший после крушения

Повесть

Ваше имя

Аннотация

Одиннадцатилетний Алекс летел к дедушке и бабушке на тропический остров — мечтал об удочке, звёздах и картах, которые ещё не нарисованы. Но самолёт упал посреди океана, и мальчик остался один на необитаемом острове.

Воду и еду нужно добывать. Ночь нужно пережить. А впереди — сезон штормов и двадцать дней, чтобы успеть построить плот и выйти в открытое море.

Алекс учится выживать. Он ошибается, боится и плачет — но не сдаётся. Он находит следы человека, который жил здесь до него, старую карту и верёвку. И понимает: спасти себя может только он сам.

Повесть о том, как страх превратил мальчика в исследователя.

Акт I. Катастрофа

Глава 1. Последний спокойный день

Самолёт плыл над океаном, как белая точка над синим листом бумаги.

Алекс смотрел в иллюминатор, и ему казалось, что внизу не море, а карта. Большая карта, каких он ещё не видел. Она дышала и переливалась: тёмные глубины, светлые мели, редкие островки — крошечные зелёные кляксы, к которым даже не приставала тень самолёта.

У Алекса на коленях лежала настоящая карта. Он обвёл пальцем маршрут — тонкую синюю линию от их города до самого края страницы, где дедушка сделал пометку карандашом: «Здесь мы ждём тебя. Кончая с планшетом — и на рыбалочку».

Дедушка жил на большом острове, на самом горизонте. Алекс не был там целых два года.

— Тебе повезло, парень, — говорил дедушка по телефону. — Здесь я покажу тебе такое, чего нет ни на одной карте.

Алекс в это верил. Дедушка был старым рыбаком и немножко смотрителем маяка. Он умел читать небо, как Алекс читал карты. Перед отлётом он взял у Алекса обещание:

— Первым делом — звёзды. Я покажу тебе, где север без компаса.

— Я и так знаю, — сказал Алекс. — Большая Медведица.

Дедушка засмеялся:

— Узнаешь, где юг. Там есть звезда, но она не в том месте, где привыкли искать. Приедешь — проверю.

Мама у окна в аэропорту смахнула слезу. Папа поправил Алексу воротник.

— Держись маршрута, — подмигнул папа. — Как по карте — только вперёд.

Алекс зажмурился. Он уже мысленно был там: тёплый песок, лодка «Молния» у пирса, уха из свежей рыбы и бабушкин пирог с кокосом. Он представлял, как будет ходить по острову с планшетом, как дедушка рисовал себе в молодости, и записывать всё: названия бухт, камней, нор — или пусть безымянных мест. Алекс мечтал стать исследователем. Настоящим, с картами на стол и настоящими подписями под ними.

Стюардесса принесла стакан сока. Алекс отпил и снова глянул вниз.

Островов становилось меньше. Океан стал гладким и пустым, будто чистый стол, на котором ещё не разложили карты. Алекс почему-то посмотрел на свои руки. Мама сказала: «Ты летишь один, но мы с тобой». Он положил ладонь на карту, на дедушкину пометку.

«Здесь мы ждём тебя».

За окном, далеко внизу, почти у самой воды, что-то блеснуло. Раз — и погасло. Алекс прижался к стеклу. Там, в пяти минутах лёта, лежал маленький остров — зелёная горстка посреди бирюзы. Ни один самолет не ходил над ним, ни один корабль не стоял у его берегов. Но сверкнуло так, будто кто-то внизу открыл и закрыл дверцу шкафа.

— Странно, — прошептал Алекс.

Стюардесса проходила мимо. От его взгляда она улыбнулась. У Алекса на языке вертелся вопрос про этот остров. Но самолёт мягко качнулся, и блеск остался позади — маленьким пятнышком света, которое Алекс совсем скоро забудет.

Он допил сок. Впереди остров дедушки. Впереди — двадцать дней каникул, и нет причин торопиться.

Глава 2. Роковой полёт

Тишина в салоне треснула первой.

Сначала мотор закашлял — раз, второй. Потом задрожал пол. Стакан сока подпрыгнул и опрокинулся в проход. Кто-то на соседнем ряду охнул.

Стюардесса снова появилась из кабины, но теперь лицо у неё было другое. Она быстро села в кресло — ту, что с пристёгнутым ремнём — и заговорила в переговорное устройство. По салону прошло электрическое жужжание динамика, потом — голос пилота, странно спокойный, сдвинутый на полтона вниз:

— Уважаемые пассажиры. Отказ двигателя. Приготовиться к аварийной посадке на воду. Займите позы...

Поза. Наклон. Пригнуться. Мир за иллюминатором качнулся, и самолёт начал падать.

Карта соскользнула с коленей Алекса и улетела куда-то вперёд. Он потянулся за ней — ремень впился в плечи и не пустил. На секунду ему показалось, что это всё ещё сон: слишком быстро, слишком не по-настоящему. Земли не было. Только вода — огромная, безжалостная, навстречу.

А потом самолёт ударился.

Алекс никогда не мог объяснить, что было дальше. Грохот — как будто мир перевернули. Ремень рванул его вперёд и обратно. За окном мелькнуло зелёное — листья, ветви, тёмная земля — нет, вода, розовая от дерева?

Ударов было три. Или четыре. Алекс перестал их считать.

Он пришёл в себя от запаха — резкого, жжёного, металлического. Лоб болел, ухо гудело. Вокруг была темнота и наклон. Пахло разогретым железом и керосином, и где-то совсем близко, под капотом пахнувшей беды, потрескивал огонь.

Он расстегнул ремень побелевшими пальцами. Выпал на бок — на пол, засыпанный мусором. Перед глазами плавали круги. В проходе, завалившись, лежало кресло. Дальше, у стены, — рваный край обшивки, и в него глядел клочок голубого неба.

— Есть кто-нибудь? — хрипло позвал Алекс. — Эй! Стюардесса! Кто-нибудь!

Никто не ответил.

Он пополз к дыре. Мусор резал ладони. Потом выбрался — наружу, в свет, в листья и звон насекомых.

Самолёт лежал на боку посреди джунглей, будто огромная сломанная птица, не долетевшая до гнезда. Крыло было оторвано. Хвост исчез где-то в зарослях. В разных местах обломков, тихо и упрямо, дымилось.

Алекс повернулся вокруг себя — и понял, что стоит на земле, а вокруг остров. Остров, весь в зелени, с пальмами у полосы белого песка в просветах между деревьями.

— Есть кто-нибудь? — закричал он снова, громче, отчаяннее.

Тишина ответила ему. Крики птиц, шорох насекомых — и больше ничего.

Он остался один.

Ноги у него подкосились. Он сел прямо в траву, рядом с горячим обломком, и начал дрожать. Не от холода — от того, что сейчас понял окончательно: самолёт упал не на воду. Самолёт упал на остров. А кроме него, кажется, не выжил никто.

Через несколько минут он взял себя в руки. Надо было осмотреться. Найти людей. Найти выход.

— Спокойно, Алекс, — сказал он вслух, и голос его прозвучал чужим. — Сначала — осмотреться. Потом подумаем.

За спиной у него что-то потрескивало: в обломках разгорался огонь.