Зал музея. На стенах картины. В центре большое полотно. На нем изображена огромная рыба. Внутри нее столик. За ним четыре игрока в карты. У картины женщина-экскурсовод и несколько посетителей.
Э к с к у р с о в о д. Широкий энергичный мазок, удивительная цветовая нюансировка рыбьей спины – все говорит о несомненном мастерстве художника! Безусловно, вспоминается библейская притча об Ионе, проплававшем в чреве кита три дня и три ночи. Переходим в следующий зал.
Экскурсовод и посетители уходят. К картине подходит Михалыч.
М и х а л ы ч. При чем тут Иона? И как все же неудачно раскрашена спина этого млекопитающего! Эти экскурсоводы – форменные болваны! Или… болванки?
К Михалычу подходит женщина-корреспондент с микрофоном.
К о р-н т. Пару слов для русской службы Би-Би-Си!
М и х а л ы ч (сухо). Я не даю интервью!
К о р-н т. Правда ли, что вы приобрели эту картину?
М и х а л ы ч. Без комментариев.
К о р – н т. Говорят, вы переиграли и русскую контрразведку, и исламистов?
М и х а л ы ч. Один мой старый знакомый ответил бы вам так. Все являются в этот мир с какими-то заданиями, а потом начинают играть и про все забывают. Иногда кажется, что любое задание лишь предлог для игры!
К о р – н т. Что помогло вам выйти сухим из воды?
М и х а л ы ч. Разумеется, хвост.
К о р – н т (с трудом скрывая радостное изумление). Я не ослышалась, хвост? Какой хвост?
М и х а л ы ч. Естественно, мой! Была, правда, одна неприятность. Я его прищемил, по неосторожности.
К о р – н т (участливо). Было больно?
М и х а л ы ч (с хитрой улыбкой). В том-то и дело, что совсем не больно! (Достаёт из кармана колоду карт, задумчиво их тасует. Тихо звучит музыка. Громко в зал.) Вы представляете? Совсем! (Подбрасывает вверх карты. Они, медленно кружась, падают на пол.)
Свет постепенно гаснет.
Морское побережье. Доносится мерный шум прибоя. Справа в глубине сцены бунгало. Около него Элла качает детскую коляску. Неподалеку Женька что-то старательно рисует, расположившись за мольбертом. На переднем плане в шезлонге Лева.
Л е в а. Интересно все же, чей это ребенок? Мой, Михалыча, а может, Ильича? Элла уверяет, что мой… Да и по срокам вроде бы так… Хотя кто его знает?.. Она же уверяла меня, что это я подарил ей «Игроков», и почти меня в этом убедила. Хотя я прекрасно помню, что она просто вульгарнейшим образом стащила картину перед самым отъездом. С другой стороны, это она все устроила с «Кристис». И благодаря вырученным деньгам мы можем наслаждаться жизнью в этом тихом, забытом богом уголке. А когда проедим «Игроков», приступим к коллекции Ильича. Незадолго до своей гибели, он отдал ее на хранение Элле. Его мучили дурные предчувствия. Так, во всяком случае, она это преподносит. (Громко Женьке.) Женька! Айда купаться!
Ж е н ь к а. Сейчас, дядя Лев! Немного осталось. Через пять минут!
Л е в а. Над чем работаешь?
Ж е н ь к а. Пока секрет. Ладно, вам откроюсь. Над одной рыбешкой бьюсь. С плавником загвоздка!
Л е в а (в сторону зала). Почему-то мне кажется, что роль примерного семьянина, которую я сейчас старательно исполняю, это ненадолго…
Шум прибоя нарастает. Звучит тревожная музыка. Спускается сценический задник. На нем – на фоне заходящего солнца из морской пучины появляется плавник огромной рыбы.
Свет гаснет.
Н е с т е р о в, 45 лет.
М а н ю с ь к и н, небольшого роста, 35 лет.
М а н ю с ь к и н а, его жена, миниатюрная женщина.
С а н ь к а, их сын, 12 лет.
С е р г е й И в а н ы ч, генерал, старый, лысый, большой.
Н о с о п ы т и н, 50 лет.
Е п и х о д, друг Манюськина.
Г л о б о в, друг Манюськина.
Г л о б о в а, жена.
П р о к о п и ч, сосед Нестерова.
Б е р д а н к и н, ветеран, сосед Нестерова.
Д ж о й с, 28 лет.
С и м о н а, 28 лет.
М е м у ч о.
Л е й т е н а н т.
Ш а х т е р.
М а ш и н и с т.
Р э к е т и р ы.
О ф и ц е р ы.
Л е т ч и к.
О ф и ц и а н т.
На сцене огромный макет человеческого уха из папье-маше. К нему приставлена лестница, повторяющая извилины ушной раковины и ведущая внутрь. Несколько поодаль вешалка с генеральским мундиром. Рядом на стуле фуражка. Китель сталинского образца увешан орденами и медалями. Появляются Манюськин с женой и сыном. Они тащат чемоданы, баулы и прочий домашний скарб. Манюськина держит на руках завернутого в одеяло младенца. На заднем плане силуэт монументальной статуи конного всадника с вытянутой вперед рукой.
С а н ь к а (восхищенно). Ого! Папаня уже и лестницу приладил!
М а н ю с ь к и н (довольно). Вот ты, мать, всю душу мне проела! Почему поздно приходишь да почему! А приличное жилье найти разве ж просто? Уж где я только ни был! И в администрации президента, и в правительстве! Весь депутатский корпус обошел! И могу теперь смело заявить, лучше генеральских ушей на свете нет! А из них лучшие – Сергей Иваныча! Простор – раз! Хоть на велосипеде катайся!
С а н ь к а. Папаня! Ты не забыл про велик? Ведь обещал!
М а н ю с ь к и н. Погоди! Не перебивай! Только с мысли сбил! О чем я сейчас говорил?
С а н ь к а. Простор – раз!
М а н ю с ь к и н. Какой еще такой велик я тебе обещал?
С а н ь к а (отходя, обиженно). Слово, папаня, надо держать! Сам говорил!
М а н ю с ь к и н. Вот я тебе сейчас дам леща, узнаешь, какое слово надо держать!
М а н ю с ь к и н а. Зря ты все это, отец, затеял. У Иван Иваныча хоть и теснота была, зато привыкли. И хозяйство, и оптовый под боком.
М а н ю с ь к и н. Ну, завела! О чем я говорил?
С а н ь к а. Простор – раз!
М а н ю с ь к и н. Правильно, сынок! А главное – наковаленка с молоточком в идеальном состоянии. Хоть сейчас к работе приступай. Ты только подумай, каков мужик! Столько лет, а инструмент сумел так сохранить! Вот это я понимаю. Старая гвардия! Борозды не портит! (Задумчиво.) Но и глубоко не пашет… Черт, опять нить потерял!.. Да, и волосистость весьма умеренная. А у Иван Иваныча летом хоть топор вешай!
С а н ь к а. Верно, папаня! И видок из окна что надо! Мужик классный на лошади! Наверно, конкистадор. Мы в музее были, там точно такой был. Только малость поменьше. А велик, папаня, ты все же обещал.
М а н ю с ь к и н. Нет, ты меня сегодня доведешь со своим великом! Я тебя предупреждаю! (Смотрит на статую.) Квастадор? Раньше я бы сразу угадал кто. Ильич или, на худой конец, товарищ Сталин! А теперь вполне может быть, что и квистадор! Похоже на матадор. Явно что-то испанское. Так что вполне может быть.
С а н ь к а (хитро). А может, и Юрий Долгорукий!
М а н ю с ь к и н (миролюбиво). А может и Долгорукий.
С а и ь к а. В общем, ты, папаня, не знаешь!
М а н ю с ь к и н (угрожающе). Та-ак, ну все! Лопнуло мое терпение! Я тебя предупреждал!
М а н ю с ь к и н а. Папка, сынок, все знает! Не приставай к нему. Видишь, он и так на взводе.
М а н ю с ь к и н. Первый paз сказала что-то умное.
М а н ю с ь к и н а. А кто они такие, Санечка, квистадоры-то эти?
С а н ь к а. Испанские завоеватели, мамуля. Америку покоряли.
М а н ю с ь к и н а. Ну вот видишь, сынок! Правильно тебе отец ответил.
М а н ю с ь к и н. Ладно, проехали. Образование сейчас – все! Без него беги в магазин за метлой да валенками. Перед молодежью сейчас какие возможности! Эх, мне бы такие в свое время! Я бы… Ну да ладно, я не жалуюсь. Человек с головой да руками никогда не пропадет. Так, заговорились. Обустраиваться надо. Ты, Санька, первым делом веревки натяни. У матери небось стирки полно.
М а н ю с ь к и н а. Может, не надо сразу-то Сергей Иваныча дразнить? С веревками можно и погодить. У меня и белья-то немного стирать.
М а н ю с ь к и н. Нечего годить! А пеленки, а туе-мое? Пусть знает! Делай, сынок, что я говорю.
С а н ь к а. Есть, товарищ начальник! Это я мигом. Молоточком тюк-тюк и готово!
Семейство не торопясь забирается внутрь уха.
Помещение внутри уха. За занавеской люлька с ребенком и топчан, на котором лежит Санька и смотрит телевизор. Посередине стол, за которым сидят Манюськины и Глобовы, пьют чай из самовара. Неподалеку наковальня с молотком, ведра с водой, на веревках развешено белье. На стене допотопного вида телефон.
Г л о б о в а (отирая пот со лба). Душно тут у вас в ушах. (Прихлебывая, пьет чаи из блюдца.) Чем по чужим ушам шастать, лучше бы на домик копили.
М а н ю с ь к и н а (язвительно). Я, когда четыре стакана махну, тоже жарею.
Г л о б о в а. Мы начали на домик откладывать, еще когда Григорич в институте работал. Ему уже тогда и старшего инженера обещали. Как раз – все и развалилось. Их там всего двое инженеров было без высшего образования. А что вы хотите? У них у всех там руки дырявые, а он все сделает, что ни попроси! К нему все доктора наук на поклон бегали. Сам директор за ручку здоровкался! Зато теперь свой домик! А раньше, как вы, по ушам скитались! (Глобов с безразличным видом пьет чай.)
М а н ю с ь к и н. Вы сколько до центра на своей электричке добираетесь? Часа два, не меньше? Да до станции на автобусе час, а там еще и пешком пилите? Или я путаю?
Г л о б о в а. А что, сиди себе да в окошко поглядывай или еще чем займись. Делов-то куча!
М а н ю с ь к и н а. Вашу люстру из чешского хрусталя элементарно могут летом мухи засидеть.
Г л о б о в а. С чего это вдруг? Я ее всегда марлей обматываю.
С а н ь к а (из-за занавески). Папаня, нашим еще одну воткнули!
М а н ю с ъ к и н. Сволочи! Лучше не смотреть на все это безобразие! А то последнее здоровье потеряешь! И за что им, дармоедам, только деньги платят! (Встает, подходит к наковальне и изо всех сил бьет по ней молотком. Слышен жуткий рев.)
Г л о б о в. Сергей Иваныч?
М а н ю с ь к и н. Он, родимый! А что делать, надо же как-то стресс снять и разрядиться. Лучший способ! (К сыну.) Ты мне больше не говори, если наших еще сделают. А то, видишь, Сергей Иваныч беленится.
Г л о б о в а. Вот сейчас Григорич «Запорожца» буквально задарма взял. Отремонтирует, и будем на авто разъезжать!
М а н ю с ь к и н. А телефон вам еще не поставили?
Г л о б о в а. А зачем он нам сдался? Каждый месяц деньги на ветер выбрасывать? А понадобится позарез, можно и из автомата брякнутъ.
М а н ю с ь к и н. Ну это как сказать! Достижение цивилизации, как ни крути! Телефон – это вам не роскошь, а средство общения. (Встает, подходит к телефону, снимает трубку.) Хочу узнать время – пожалуйста! (Набирает номер.) Девятнадцать часов, сорок пять минут, шестнадцать секунд!
Г л о б о в (смотрит на свои часы). Все точно! Как в аптеке!
М а н ю с ь к и н. А ты как думал! Захотел узнать, что в театрах сегодня, нет проблем! Тут кореша толковую иномарочку обещали подобрать. Сейчас узнаю, как дела идут. (Набирает номер. Манюськина в это время отходит к люльке.)
Г л о б о в а (обеспокоенно мужу). Иномарочку?
Г л о б о в (неуверенно). Да брешет небось. Откуда у него бабки?
М а н ю с ь к и н. Не, говорят, обождать малость надо. Из Германии гонят, из Дюссельдорфа! Не ближний свет!
Г л о б о в а (мужу). Слыхал, из Дюссельдорфа! А вдруг не брешет?
Г л о б о в (с сомнением). Семеныч всегда был с закидонами… Черт его знает!
Г л о б о в а. Ну ладно, спасибо за угощение! И так засиделись. Теперь вы к нам. (Поднимаются, прощаются и уходят.)
М а н ю с ь к и н а. Не понимаю, откуда у них деньжонки?
М а н ю с ъ к и н. Чего тут непонятного! Тебе же люди объяснили – копят. Непонятно? Ко-пят!
М а н ю с ь к и н а. Верно, Григорич халтурит… Детей нет. И кому все достанется? Прямо обидно!
М а н ю с ь к и н. Тебе оставят. Раздражают они меня смертельно! А сделать ничего нельзя. Друг детства! Вместе по деревне колбасой носились. Особенно она! Хоть с иномаркой их малость подъел, а то расхвасталась, мочи нет! Еще и поучает!
С а н ь к а (кричит). Папаня! Нашим еще одну воткнули!
М а н ю с ь к и н. Ну, шведы проклятые! Просил же! (Подходит к наковальне и с размаха бьет по ней молотком.) А то еще, не дай бог, гипертония будет! (Слышен рев.)
М а н ю с ь к и н а. Доиграешься ты, отец! А вообще-то они правы. Пора о собственном жилье подумать.
М а н ю с ь к и н. Подумаем, мать, подумаем… Есть кое-какие мыслишки.
Помещение офиса. За столом сидит Носопытин. Входит Нестеров.
Н о с о п ы т и н. Ну наконец-то! До вас невозможно дозвониться. Все время подходит какой-то сумасшедший старик. И кроет матом. Пришлось послать нарочного с пакетом. А это дополнительные расходы. Он ваш родственник?
Н е с т е р о в (придуриваясь). Нарочный мой родственник? Ну, это уже из области высшей математики!
Н о с о п ы т и н (с досадой). При чем тут нарочный? Старик, который кроет матом!
Н е с т е р о в. А, старик… Нет, это сосед, Берданкин. Кстати, заслуженный ветеран, участник многих войн и всех революций!
Н о с о п ы т и н. Это чувствуется. Вы что, в коммунальной квартире живете? Извините за вопрос. Если не хотите, можете не отвечать. Это к делу не относится.
Н е с т е р о в. Почему не хочу? Мне скрывать нечего! Живу в коммуналке, еще двое соседей. А то совсем оторвались от народа, да и повеселей будет.
Н о с о п ы т и н. Это точно. Оторвались прилично! Короче говоря, есть работенка. Задача под номером восемнадцать. Для поступающих в вузы. (Показывает Нестерову задачник.) На обложке характерный рисунок. Лебедь, рак и щука пытаются сдвинуть воз.
Н е с т е р о в. Знакомый задачник. В прошлый раз по нему работали.
Н о с о п ы т и н. Читаю условие. Парашютист спускается с постоянной скоростью пять метров в секунду. На высоте десять метров от земной поверхности у него отваливается пуговица. Насколько позже приземлится парашютист, чем пуговица? Сопротивлением воздуха пренебречь. Вы как?
Н е с т е р о в. Нормально. Правда, риск, конечно, приличный… Поэтому стопроцентная надбавка!
Н о с о п ы т и н. Стопроцентная? А вы знаете, что найти другого испытателя проще пареной репы? Любой студент с превеликим удовольствием и без всяких надбавок!
Н е с т е р о в. Ну если вас не устраивает солидная публика, а хочется иметь дело с шантрапой… Они вам не только все пуговицы посрезают, но еще и испытание сорвут. Помните задачу с мотоциклистом? Он там въезжает на берег рва, и надо было определить минимальную скорость в момент отрыва от берега, чтобы, значит, не грохнуться в этот самый ров! Причем были известны и ширина рва, и угол подъема, и высота берега. Задача элементарная. Риск небольшой. А надбавочка была. А прыгать с парашютом более рискованное дело! Это знает каждый школьник!
Н о с о п ы т и н. Сравнили! Там крутой обрыв, ров! Недолет и пиши пропало! В лучшем случае искупаешься вместе с мотоциклом, а в худшем? А если бы кинематические формулы, которые мы тогда проверяли, оказались неверны? Хотя им лет сто, а может быть и все двести. Что тогда? Кстати, это все ваши слова. Забыли? А здесь запасной парашют!
Н е с т е р о в. Который, бывает, тоже заклинивает.
Н о с о п ы т и н. Бывает, но вероятность мала!
Н е с т е р о в. Но есть.
Н о с о п ы т и н. Но есть. Ладно, уговорили. Семьдесят пять процентов и по рукам!
Н е с т е р о в. Семьдесят пять?.. Проявляю мягкость характера и соглашаюсь. А почему в этот раз не второй закон Ньютона?
Н о с о п ы т и н. Взяли верх сторонники кинематики. Их на ученом совете оказалось большинство. Издержки демократии.
Н е с т е р о в. По-моему, проверка второго закона Ньютона более важное дело!
Н о с о п ы т и н. Абсолютно верно! Но, к сожалению, не все это понимают. Если бы мне удалось доказать, что он действует хотя бы в восьмидесяти случаях из ста, то мог бы считать, что прожил жизнь не зря!
Н е с т е р о в. Скажите, а это ваше «Товарищество любителей подлинного знания» акционерное?
Н о с о п ы т и н. Нет, мы существуем на деньги спонсоров плюс энтузиазм.
Н е с т е р о в. Со спонсорами проблема?
Н о с о п ы т и н. Ничуть! Отбоя нет. Многие осознали важность проблематики!
Н е с т е р о в. Кстати, на парашютном комбинезоне нет ни одной пуговицы. Одни молнии.
Н о с о п ы т и н. Приятно иметь дело с профессионалом. Пуговица уже пришита. Итак, в шесть в Тушино!
Н е с т е р о в. О'кей! Ровно в шесть буду на летном поле!
Летное поле. Слышен звук взлетающих бипланов. Нестеров в летном комбинезоне тащит за собой тюк с парашютом. Навстречу ему идут Носопытин, Джойс и Симона.
Н о с о п ы т и н. Прыгать придется с самолета. Вертолет забарахлил! (Крутит пуговицу на комбинезоне Нестерова.) Махну флажком, срезайте пуговицу! Ножницы не забыли?
Н е с т е р о в. Не забыл. А вы не забыли про запасной парашют?
Н о с о п ы т и н. Лежит в кабине.
Н е с т е р ов (кивая в сторону девиц). А эти зачем?
Н о с о п ы т и н. Туристки… Хорошо платят.
Н е с т е р о в. Из всего норовят цирк устроить!
Н о с о п ы т и н. А вы думали, откуда берутся надбавки за риск?
Н е с т е р о в. Понятно – черный нал! Ладно, мне все равно. Пусть глазеют! Ну, мамзели, айда за мной!
Д ж о й с (довольно улыбаясь). «Ну, мамзели, айда за мной!»
Нестеров и девицы уходят. Слышен звук взлетающего биплана. Носопытин достает секундомер и, приложив ладонь козырьком к глазам, напряженно смотрит вверх. Достает флажок.
Н о с о п ы т и н. Давай! (Взмахивает флажком. Смотрит на секундомер. Слышен звук падающего предмета. Носопытин ползает, ищет пуговицу.) И где ж эта хреновина?! (Находит.) Ну, слава богу! (Делает запись в блокноте.)
Появляется Нестеров.
Н е с т е р о в. Проклятье! Из-за этой идиотской пуговицы не успел вовремя отстегнуться. Протащило, как следует по земле! Зря согласился на семьдесят пять! Тут сто пятьдесят мало не покажется!
Н о с о п ы т и н. Поздравляю! Испытание прошло на отлично! Пуговица упала намного раньше расчетного времени. (Показывает секундомер.) Так что еще пара таких же результатов и будем корректировать формулы по свободному падению тела. Поздравляю!
Н е с т е р о в. А ветер учли?
Н о с о п ы т и н (снисходительно). Конечно, учли. Даже то, что в пуговице четыре дырочки. Все учли. Абсолютно все! (Отсчитывает деньги.) Держите! Здесь дополнительные баксы за риск, как договаривались. (Нестеров проверяет деньги. Смотрит их на свет.)
Н е с т е р о в. Встречаются фальшивые, что и не придерешься!
Н о с о п ы т и н. Ладно, мне пора! (Уходит.)
Появляются туристки, подходят к Нестерову.
Д ж о й с (с сильным акцентом). Мы вами лубовалис! (Симона солидарно кивает головой.) В нашей страна многие тоже не одобрят второй закон Ньютон!
Н е с т е р о в (снисходительно). Здесь кинематика.
Д ж о й с. И вообще средства масс-медиа. Они много врут. Мое имя Джойс. (Протягивает руку и с силой жмет пальцы Нестерова. Тот морщится от боли.) Болно? (Довольно.) Джойс Максвелл!
Н е с т е р о в (почтительно). Уж не родственница ли великого ученого Джеймса Клерка Максвелла?
Д ж о й с. Третья вода на пятый кисель. Я правилно сказал?
Н е с т е р о в. Не совсем. Надо пятый вода третий кисель!
Д ж о й с. Надо запомнить. Я хорошо жму руку?
Н е с т е р о в. Хорошо, хорошо… (Протягивает руку.) Меня зовут Берт! Давай-ка еще разок… Джойс! А то застала врасплох и рада! (Долго жмут друг другу руки.)
Д ж о й с (довольно смеясь). Силенка есть! Берт, кажется, не русское имя?
Н е с т е р о в. Так получилось…
Д ж о й с (кивая в сторону Симоны). Она не говорит по-вашему, но во всем со мной согласна. Ну что, пойдем что ли?
Н е с т е р о в. Пойдем что ли. Надо отметить удачный прыжок!
Все уходят.
Комната Нестерова. Скромная обстановка. Мебель 50-х годов. Стол, стулья, диван, светлого дерева фанерованный платяной шкаф. Зеркало. За тонкой перегородкой на раскладушке спит Прокопич. Входят Нестеров и Джойс.
Н е с т е р о в. Куда твоя подружка запропастилась? Вроде бы все время рядом была?
Д ж о й с. Она все понимает. Отстала по дороге.
Н е с т е р о в (ставит на стол бутылку водки). Ты водку пьешь?
Д ж о й с. А кто не пьет?
Н е с т е р о в. Есть отдельные экземпляры, но мало!
Д ж о й с. Водка, кислая капуста, огурец… (Задумывается.) Селедка и черный хлеб!
Н е с т е р о в. Поднахваталась!
Д ж о й с (довольно). «Поднахваталась!»
Н е с т е р о в (разливая водку в стаканы). За удачное испытание!
Д ж о й с. Будем здоровы! (Выпивают.) Нормальный продукт! (Быстро раздевается до нижнего белья и, прихрамывая, проходит по комнате.) Видишь, как сильно хромаю? (Пристально смотрит в глаза Нестерову.)
Н е с т е р о в. Чего уж тут скрывать, вижу!
Д ж о й с. На, надень! (Протягивает Нестерову разноцветный пакетик.) Надо заботиться о своем здоровье!
Н е с т е р о в (рассматривая пакетик). Молодежь… Для них любовь все равно, что тарелку супа съесть… (К Джойс.) Я пока еще здоров.
Д ж о й с. И я пока. Береженого бог бережет! Надо стучать по дереву. Ведь так по-русски? (Барабанит по перегородке.)
П р о к о п и ч (из-за перегородки). Вы что, падлы?! Совсем оборзели?! Мне же в забой! В ночную!
Н е с т е р о в (в стенку). Извини, Прокопич! Она не в курсе! (К Джойс.) Человеку в забой, надо потише!
Д ж о й с. Что такое «в забой»?
Н е с т е р о в. Уголек кайловать!
Д ж о й с. А… (Самодовольно.) Я знаю много пословиц. Ты чего стоишь, как на свадьбе?
Н е с т е р о в. Может быть, не получится… Годы-то уже не те.
Д ж о й с. Может бить… Конечно, кому охота с хромоножкой… (Садится на диван, горестно подпирает рукой щеку.)
Н е с т е р о в. Да при чем тут это? Ты весьма аппетитная особа… (Садится рядом с ней, гладит по голове, обнимает.) Ну-ну, не грусти…
Звучит музыка. Свет гаснет.
Снова прежнее освещение. Джойс полулежа на диване под простыней. Нестеров в белой майке, длинных черных сатиновых трусах до колен, коричневые в ромбики длинные носки подхвачены подвязками. Он расхаживает по комнате.
Н е с т е р о в. Тебе же секс не доставляет никакого удовольствия. Зачем тебе это?
Д ж о й с. У меня есть дома друг, афроангличанин. Его зовут Милдред. По-нашему, бой-бренд. Он у меня тоже всегда спрашивает, зачем тебе это надо, Джойс? (Тихо смеется.)
Н е с т е р о в (отходя в другой конец комнаты). Милдред же типично женское имя… Странно… Вдобавок еще и негр. Неприятно… Но я же не расист… Надо повторить три раза. Я не расист, я не расист, я не расист. Вот теперь порядок! Абсолютно свободен от расовых предрассудков!
Д ж о й с. Ты герой! Поэтому сочла за честь с тобой трахнуться, хоть это мне все… (Задумывается.) Как правильно: до ноги или до фонаря?
Н е с т е р о в. И так хорошо, и так. Ты явно стремишься к углубленному изучению языка.
Слышны шаги и стук палки о пол. Дверь в комнату резко распахивается. На пороге с клюшкой наперевес появляется Берданкин.
Б е р д а н к и н (сипло выкрикивая). Подлец! Развалил! Все развалил! Подлец! (Также быстро исчезает.)
Д ж о й с (испуганно). Кто это? Начальник?
Н е с т е р о в. Берданкин, ветеран… Недоволен президентом.
Д ж о й с. У нас тоже каждый может ругать премьер-министр. А вот королева нельзя.
Н е с т е р о в. У нас теперь тоже. Мы этим гордимся. (Подходит к зеркалу, втягивает живот и напружинивает мышцы.) Мы – свободная страна, как и вы… Жаль, конечно, что королеву нельзя… (Самодовольно.) И что ты такого во мне нашла?
Д ж о й с (недоуменно). Нашла? А-а… Поняла. Я тебя лублу!
Н е с т е р о в (продолжая крутиться перед зеркалом). За что?
Д ж о й с (печально). Ты – рыцарь!
Н е с т е р о в (с шумом выдыхая). Что верно, то верно! Толстый рыцарь… Толстый уютный старый рыцарь!
Д ж о й с (подходит и обнимает его сзади). Красивый…
Раздается телефонный звонок. Нестеров снимает трубку. Джойс по-прежнему его обнимает.
Н е с т е р о в (чеканя в трубку). Да, да… Есть немедленно! (Кладет трубку.) Все! Кончились каникулы. Снова в строй. Больше ничего сказать тебе не могу. Не имею права! Ты как-никак с чужого поля ягода. Извини!
Д ж о й с (плача). Не пущу! (Еще крепче обхватывает Нестерова.)
Н е с т е р о в (пытаясь освободиться). Кажется, это у нее серьезно. Самолюбие, конечно, тешит, но могут быть неприятности… И немалые! Через пять минут подадут машину… (К Джойс.) Я тебя тоже лублу! (Руки Джойс безвольно падают. Нестеров ласково целует ее в лоб.) Понадобился – вызвали! Ничего не поделаешь, надо одеваться. (Открывает платяной шкаф. Достает китель, галифе, сапоги. Все образца 50-х годов. Одевается. Сигналит машина. Нестеров подходит к окну.) Прислали «ЗИМ»… Что ж, неплохой признак. (К Джойс.) Знаешь, что такое «ЗИМ»?
Д ж о й с (виновато). Не знаю…
Н е с т е р о в. Это автомобиль, выпущенный на заводе имени товарища Молотова! Это тебе не какой-нибудь там джип! Так, чуть не забыл! Где огуречный лосьон? Ага, вот он! (Берет с зеркальной полочки пузырек. Выливает содержимое на ладони и похлопывает себя по щекам.) Для свежести. Когда будешь уходить, захлопнешь дверь! (У выхода.) А ведь я к ней умудрился привязаться… Так, все! Долой сантименты! (Уходит.)
Просторный кабинет. Большой письменный стол. На нем настольная лампа под стеклянным абажуром. Кожаные диван, стулья. На стене карта. За столом Сергей Иваныч. Входит Нестеров.
Н е с т е р о в. Разрешите войти? Здравия желаю, товарищ генерал!
С е р г е й И в а н ы ч (выходит из-за стола и идет навстречу Нестерову). Ну, здравствуй, здравствуй! Проходи, проходи! (Крепко стискивает руку Нестерову.) Что? Есть еще силенка у старика?
Н е с т е р о в (нарочито трясет рукой). Чуть пальцы не сломал!
С е р г е й И в а н ы ч. А ты не расслабляйся, держи форму! Утром турничок, отжался, холодный душ, вечером гантели. Ну да к делу! (Отходит к столу, перебирает бумаги.)
Н е с т е р о в (тихо, с раздражением). Повадились, паразиты! (Растирает пальцы руки.) Ладно, баба дурака валяет, так и этот старый пень туда же! Воспитаньице, ничего не скажешь!
С е р г е й И в а н ы ч. Ты чего там бубнишь?
Н е с т е р о в. Да так, ничего.
С е р г е й И в а н ы ч. Значит так! Генерала дать не могу. Только полковника! Соглашайся и не думай!
Н е с т е р о в (хмуро). Почему генерала не можете?
С е р г е й И в а н ы ч. Будто сам не знаешь! Связь с иностранной гражданкой – раз! Это, голубочек, не шутка! Перерыв в службе – два! Мало? Сам виноват. Раньше надо было думать! Ну-ну! Не грусти. Мы ее проверим и тогда, если, конечно, все чисто, будешь генералом. Будешь! Как она вообще-то?
Н е с т е р о в. Если честно, то не очень.
С е р г е й И в а н ы ч (довольно хохочет). То-то! Всегда говорил, лучше русских баб никого нет! (Задумывается.) Нет, вру, пожалуй! Была у меня одна… полька. Еще во время первой мировой. Думал, живым не оставит! Ха-ха! Да, учти, в армии сейчас полнейший плюрализм, а попросту – бардак! Но (Поднимает вверх указательный палец.) есть и большие плюсы. Старшие офицеры могут носить форму любого образца, начиная с одна тысяча девятьсот восемнадцатого года. Все наши предпочитают – сорок второго. Ну разве сравнишь ее с нынешней? Один воротничок стойкой чего стоит! Захочешь, а голове упасть не даст! Плюс изящные клапаны на нагрудных карманах. Это же стиль! Глядишь, и штатские подтянутся. Ну, все! Все! Иди! Иди… (Задумывается.) Иди с Богом! Теперь так можно. И… нужно! (Подталкивая Нестерова в спину, выпроваживает его из кабинета. Оставшись один, рычит, мотает головой и пытается прочистить мизинцем ухо.)
Коридор военного ведомства. Толстая ковровая дорожка. Мимо Нестерова взад-вперед деловито снуют офицеры с бумагами.
Н е с т е р о в. Может, послать их всех на хрен или еще куда? Генерала не дали? Не дали! Хотя имею полное право! Возраст-то совершенно генеральский. Ладно, не будем горячиться. Поживем – увидим. А это всегда успеется. (Смотрит на офицеров.) Никого знакомых… Эх, время, времечко! Неумолимо идет себе и идет. (Подбегает молоденький лейтенант.)
Л е й т е н а н т. Виноват, товарищ полковник! Срочно к генералу!
Н е с т е р о в. Что за черт?! Я ж только от него! (Лейтенант пожимает плечами и убегает.) Может, передумал и решил все же дать генерала?
Кабинет Сергей Иваныча. Входит Нестеров.
Н е с т е р о в. Вызывали?
С е р г е й И в а н ы ч (сухо). Слушай, дружочек! (Берет со стола папку.) Взглянул я в твое личное дело. Это что ж у тебя за имя такое? (Водружает на нос очки, открывает папку, старательно выговаривая, читает.) Бер-тольд! Это как, прикажешь, понимать?
Н е с т е р о в. Обычное имя. Сокращенно – Берт.
С е р г е й И в а н ы ч (немного успокаиваясь). Сокращенно Берт – это уже лучше. Почему это, интересно, я раньше не обращал внимания? Все Берка да Берка! Опять кадры напортачили? (Придирчиво осматривает фигуру Нестерова.) Выправка и все прочее на лицо. Вроде все наше… (Ласково.) А ты, часом, не еврей? Не по анкете, а так?
Н е с т е р о в (твердо). Нет, товарищ генерал! Я – не еврей! (С сомнением.) Хотя на самом деле… Впрочем, национальность – в чистом виде одно самочувствие и больше ничего! В основном… Отец из рязанской области, крестьянин, мать со Ставрополья, крестьянка, всю жизнь батрачила на отца.
С е р г е й И в а н ы ч. И добатрачилась! Я сам со Ставрополья… или с Сибири? (Вопросительно смотрит на Нестерова.) Неважно! И тоже батрачил на отца. Ладно, ступай! Если что, пеняй на себя! Хотя сейчас ты можешь быть в кадрах хоть кто! Хоть Бертольд! Официально, конечно. Но многие этого не понимают. Вот я, например, этого не понимаю. Ведь армия все же русская? Или я ошибаюсь?
Н е с т е р о в. Я подлинный интернационалист! Возможно, из-за своего имени.
С е р г е й И в а и ы ч. А я разве нет?
Н е с т е р о в. Ладно, пойду работать. (Уходит.)
Коридор военного ведомства. К Нестерову подскакивает молоденький лейтенант.
Л е й т е н а н т. Возьмите, товарищ полковник, папочку! Сергей Иваныч просил проработать! (Передает Нестерову папку.)
Н е с т е р о в. Как у Сергей Иваныча дела с Манюськиными?
Л е й т е н а н т (замявшись). Вроде бы все нормально. Разрешите идти?
Н е с т е р о в. Идите! (Лейтенант уходит. Нестеров открывает папку, читает.) Совершенно секретно! Приступить к оперативной разработке Манюськина. Так… (С ехидством.) Теперь это называется: «Вроде бы все нормально».
Кабинет. Сейф, стулья, письменный стол, за ним кресло на колесиках. На стене часы и карта военных действий. За столом сидит Нестеров. Конвойный вводит Манюськина и уходит.
Н е с т е р о в. Проходите, товарищ Манюськин! Располагайтесь! Надеюсь, вы на нас не в обиде?
М а н ю с ь к и н (с негодованием). «Не в обиде?» Целую неделю сижу в вашем заведении! Это на каком же, спрашивается, основании? Думаете, управу на вас не найти? Не те времена, гражданин начальник! Срочно требую адвоката!
Н е с т е р о в. Есть жалобы? Плохо кормят или там недостаточное медицинское обслуживание? Нет? Ну и слава богу!
М а н ю с ь к и н. Взяли вы меня, паразиты, хитростью! Второй раз не получится! Не ждите!
Н е с т е р о в. А основание для задержания, товарищ Манюськин, завсегда подобрать можно! Вы свои поделки ведь на рынке продавали, где вас задержали? Так?
М а н ю с ь к и н. Ну и что с того? Не украл же!
Der kostenlose Auszug ist beendet.