И здесь астронавт почувствовал, что его рассматривают. В первый момент он даже вздрогнул, было неловко, будто что-то сделал неразрешённое. У противоположного выхода, через который виднелся океан, находился абориген. Он внимательно наблюдал за землянином. На его лице Грег с удивлением заметил широкую приветливую улыбку. С трёх-четырёх метров хозяин здешних мест показался немного выше Грега, но самое главное заключалось в том, что он нисколько не удивился. Распластав руки над краем лодки, абориген сделал жест, понятный и землянину. Он как бы восторгался изделию, любовался им и предлагал то же самое делать Дэвису. И что-то пытался Грегу сказать или внушить. Как и договаривались земляне на сборах перед высадкой, Грег низко опустил голову и медленно отошёл от лодки, повернулся и вышел. Оглянувшись, преследования он не обнаружил, не торопясь прошёл вдоль берега, приглядываясь к одиноким хижинам.
В далёком конце деревни Грег заметил сутулую фигуру Джеймса и обрадовался. Главное – не привлекать внимание необдуманными действиями. Надо было заняться чем-то таким, что не вызвало бы подозрения у селян. То, что первый встреченный не насторожился, показалось Грегу хорошим признаком. Работяги из деревни занимались своим делом и, видимо, не были встревожены неизвестными пришельцами. Да и пришельцем, наверное, Грег аборигену не показался.
Наконец он заметил, что вдоль берега стали появляться одинокие фигуры рималян – и мужчин и женщин. Некоторые останавливались у лодок и волокли их к воде, другие усаживались прямо на песок и начинали складывать сети, готовя их для рыбаков. Грег шёл медленно поодаль и не замечал лишнего любопытства. Постепенно на всём доступном взгляду побережье вдоль деревни трудились аборигены. Часть лодок уже была спущена на воду, и рыбаки отчалили от берега. Одна из аборигенок, мимо которой шёл Грег, откинув свой капюшон, внезапно выронила из рук сеть и двинулась прямо к нему. Дэвис почувствовал – да, именно почувствовал – в голове набор каких-то сумбурных мыслей.
«Со мной пытаются поговорить?» – удивлённо подумал он и остановился, посмотрев по сторонам. И сразу узнал Звезду Римали. Сам того не поняв, Грег заторопился к ней навстречу. Грег Дэвис – землянин до мозга костей – жаждал сейчас только одного: обнять девушку, почувствовать её голову на своей груди, узнать, насколько горячи уже близкие полные губы. Наверное, это называлось на Земле в давние времена мороком. Но он был не против морока, несколько мгновений прошли, и всё свершилось, как он мечтал последние дни на Станции… Они стояли, обнявшись, и никто из остальных аборигенов не обращал на них внимания. Грег ещё не понимал, что на Римали именно так и было принято. Грег и Жёлтая Луна шли по берегу, держась за руку, и он отчего-то легко понимал её торопливые мысли, заполненные нежностью. «Но ведь так не бывает!» – подумал он в растерянности и сразу почувствовал ответ: «Так, видимо, не бывает на Небе, но всегда случается на Римали!»…
Встречать прибывающий модуль собрался в тамбуре весь экипаж «Надежды». Было очень тесно и слегка шумно. И довольно радостно. Чарли Богарт, завидя Хелен, ободряюще сказал:
– Надеюсь ты не в обиде на стажёра?
Та в ответ только головой покачала:
– Я даже пожелала им радости, Чарли! И семейного счастья. Не знаю только, долгим ли оно будет.
– У самого сомнения, девочка! Знаю только, что в космосе неожиданностей хватает.
Раздвинулись обе створки выходного люка и в тамбуре стало ещё теснее. Три астронавта и красивая рималянка пополнили компанию.
– фантастический рассказ-
Капитан с задумчивым видом изучал на компьютере накопившиеся за сорок с лишним независимых лет документы внутренних служб звездолёта «Хоккайдо». Брендон Льюис любил порядок во всём, и сейчас, используя последние дни до окончания полёта, он раскладывал бумаги по отдельным папкам. Рядом лежала стопка давно проверенных судовых журналов, которых тоже набралось достаточно – больше трёх десятков. Прозвучал тихий сигнал вызова из рубки, и сразу же из динамика послышался недовольный голос дежурного пилота:
– Кэп! Задолбали, опять морзянят! Прости, если разбудил. Ты же просил докладывать о любом непонятном происшествии или сигнале…
– Я не сплю, Джек, не переживай! Волна та же?
– Естественно, вновь Земля беспокоит. То ли у них приборы вышли из строя, то ли нормальные радисты вымерли. Сколько можно? Солнечную систему уже в иллюминатор можно увидеть при большом желании, а поговорить с обычными людьми не получается.
– Меня это беспокоит больше, чем тебя, пилот. Пока не доберёмся до своей планеты, будем терпеть. Соскучился по Лондону?
– Да не так уж, чтобы очень, кэп! На Земле прошло полторы сотни лет, родных теперь точно никого не осталось, так что можно сказать – отскучался. Зато мы подробно изучили этот чёртов карлик с его дохлыми экзопланетами, всех друзей там похоронили! Ладно, отдыхайте, кэп, больше новостей нет, отключаюсь.
* * *
– Они возвращаются, почтенный! – заорал хлюпенький искин, работавший с ближайшим к выходу компьютером. Он выскочил на середину Центра управления планетой и, размахивая тонкими верхними конечностями, ещё раз возопил:
– Люди возвращаются! Теперь опять будет весело! В-3 взирал на эмоции рядового искина с некоторым удивлением.
– Угомонись, А-215! Какая муха тебя укусила?
А-215 резко сник и попробовал робко возразить начальнику:
– Мух на планете давно нет, почтенный…
– Зато при людях их было полно! – В-3 по-прежнему был невозмутим. – Ты восхищаешься людьми, при которых были не только мухи, но и грязные свалки, гибридные войны, убийства и грабежи. А также хакеры и выбрасывающиеся на берег самоубийцы-киты. Да мало ли в те времена встречалось беспорядка в мире. А сколько неуважения к новой, вступающей в свои права расе искинов! Почему ты так жаждешь возвращения этих весельчаков?
– При людях искины ещё не вступали в свои права…, – пробормотал А-215 и вскарабкался к своему компьютеру. На мониторе он вновь прочитал то самое сообщение с «Хоккайдо», которое экипаж звездолёта непрерывно посылал на Землю:
«Всем службам Земли! Не можем выяснить причину вашего молчания. Уже полгода передаём свои позывные, но ответа не получаем – только набор каких-то сигналов, применяемых несколько веков назад. Всем службам Земли…».
В-3 пожал стальными плечами и сделал знак соседнему искину:
– А-12! Повтори в очередной раз сигналы морзянки, пусть продолжают удивляться. И, как всегда, с ошибками, чтобы наверняка не смогли прочесть.
Тот выполнил задание, но позволил себе поинтересоваться:
– Почтенный! Разве А-215-ый не знает?…
– В ремонте долго провалялся, – недовольно пробурчал руководитель Центра. – Набьют мозги после работы видеостарьём с лёгкими вирусами и лечи их потом! На вторичное сырьё его пора направлять, да жалко, ещё потрудится. Просто таким мало вложили знаний о прошлых временах, и они не понимают, что люди своими преступными опытами сами же и допустили гибель всего живого на планете. Превратили цветущую Землю в безжизненную пустыню. Когда улетал «Хоккайдо», тысячи организаций и миллионы учёных во многих странах работали над разными методами умерщвления себе подобных, изобретали ядерное оружие, биологическое, климатическое. И добились своего, выпустили на свободу чудовищного джинна, с которым потом не смогли справиться. Весельчаки, мать их!.. Любители поиграть в войнушку! Хорошо, что мы уже были в силах приспособиться и укрепить расу искинов.
Примерно через час В-3 доложил в Главный Совет планеты:
– Великие! Вызов с «Хоккайдо» повторился. Прошу уточнить, какие действия Центру предпринять в дальнейшем? Звездолёт стремительно приближается, кто-то должен определить его дальнейшую судьбу. Ответа не последовало, но В-3 не сомневался, что Главный Совет, состоящий из пяти Самых Совершенных искинов, захочет организовать встречу звездолётчиков с посадочным модулем непосредственно на космодроме мыса Канаверал. Оттуда экипаж «Хоккайдо» взлетел в прошлом веке, туда же и вернётся. Всё равно больше ему деваться некуда. Звездолёт же подождёт на околоземной орбите.
* * *
Брендон Льюис и Джек Рассел с удивлением смотрели в иллюминатор. «Хоккайдо» постепенно снижал скорость, оставалось всего несколько миллионов километров до стационарной орбиты, с которой астронавты, используя модуль, спустятся на космодром.
– Кэп! Что-то я не пойму. Видок у Земли какой-то странный. На светлой части серпа всё также синеют океаны, но на материках не заметно даже слабой зелени лесных массивов – главного источника кислорода для атмосферы…
Капитан молчал, комментировать здесь было нечего. Он понимал, что на родной планете что-то произошло. Вид Земли изменился значительно, астронавтам никто не отвечает на вызовы, на тёмной стороне нигде не видно искусственного освещения городов, как это было раньше.
– Джек, дружище! Давай-ка готовиться к высадке. Выйдем из модуля вначале в скафандрах, попытаемся по месту разобраться, что к чему.
– А я хотел воздух родной планеты вдохнуть…
– Вообще-то и я подышал бы свежим воздухом, – пробормотал капитан «Хоккайдо, – но неизвестно, во что это может вылиться! Готовься, будем верить, что кто-то живой на Земле всё-таки остался.
* * *
Главный Совет непрерывно получал сведения с датчиков звездолёта «Хоккайдо». И слова капитана были услышаны умнейшими искусственными существами, когда-либо существовавшими на Земле. Лидер Совета, со времени своего изобретения имевший электронную кличку С-1, проверил мнение своих коллег. Решение оказалось общим и окончательным. Противоспутниковая ракетная установка, установленная на орбитальном самолёте Boeing X-37 сработала успешно. Самолёт не зря ожидал на орбите полтора века. Всё-таки Льюис и Рассел оказались последними людьми в Солнечной системе…
* * *
Брендон проснулся ночью в своей постели от страшного, просто кошмарного сна! Он вскочил и бросился к распахнутому окну спальни. В безоблачном небе сияли огромные звёзды и дорожка Млечного пути. Он перевёл глаза вниз – на цветущие фруктовые деревья, почувствовал их аромат. Оглушающая тишина вокруг загородного дома успокаивала, нереальность приснившегося резко отличалось от окружающей Льюиса реальности. Брендон вернулся в постель, взял смартфон и набрал номер своего приятеля по службе. Рассел ответил моментально:
– Ты тоже не спишь?
– Только что проснулся, сна – ни в одном глазу. Вспомнил, что ты дежуришь, решился потревожить. Как там наш зонд у Нептуна? Полёт нормальный?
– У NASA всегда всё нормально. Настолько нормально, что я здесь – в кресле перед компом – даже малость вздремнул. И сразу вскочил, такая хрень привиделась!
– А если бы ты знал, что мне пришлось сегодня пережить во сне! Жуткие кадры из фильма ужасов, страшное далёкое будущее… Б-р-р! До сих пор дрожь пробирает…
– Вот они – последствия карантина! Самоизоляция к добру точно не приведёт. Мне кажется, Брендон, что вирус пришёл к нам надолго. Вначале численность населения на планете снизится до критической величины, а затем живыми в городах вообще одни собаки с кошками останутся. Ну, может быть, ещё какие-нибудь тараканы в городах и невзрачные тушканчики в степях и пустынях.
– Даже так? Прямо скажу, ты меня здорово успокоил. Неплохая картинка в дополнение к моему ночному кошмару! Пожалуй, уволюсь-ка я из агентства, утром по электронке и уволюсь! И не попаду в эту Первую звёздную. Если хорошенько подумать, то и на Земле дел достаточно. Пусть с тараканами и тушканчиками…
– фантастический рассказ-
– Да, согласен, что идея очень хорошая, – признал Викториан, – мне она нравится. Главное, что претворить её в жизнь не потребуется много времени, да и больших средств не нужно.
Жулиано ходил по комнате и прислушивался к мнению друга.
– Я тут прикинул все возможности, – вставил он, – но слишком поздно. Ситуация не позволяет нам надеяться на успех. В любом случае мы не успеваем. Если бы этим можно было заняться сотню лет назад, то сколько-то партий людей мы успели бы отправить к Толиману. Думаю, что из шестнадцати планет, находящихся у трёх звёзд Альфы Центавра, они что-нибудь подобрали бы для продолжения жизни.
– Понятное дело. Теперь осталось только встретить последний рассвет…
Воздух в комнате был нагрет до тридцати девяти градусов. Все кондиционеры работали, энергии земляне имели в большом избытке, но температура атмосферы росла слишком быстро, особенно в последние месяцы. Люди старались мало появляться на улицах – здесь могло быть и 50 градусов тепла, выходили только в специальных комбинезонах, охлаждаемых аргоном.
Жулиано помахал на прощание рукой и по переходу пошёл в своё жилище. Викториан продолжил перебирать старые журналы, оставшиеся от родителей. Журналам было очень много лет, бумага сильно потемнела, но разобрать кое-что Викториану удавалось. В эти последние дни люди занимались теми делами, которые им нравились. Работать давно не требовалось, никаких заводов не существовало. Обслуживание быстро уменьшающегося количества населения на Земле осуществлялось автоматическими устройствами. Пищу синтезировали в роботизированных блоках, выстроенных за последние годы по всему миру. Детей не рожали уже двести пятьдесят лет – ровно с даты принятия ООН закона о стерилизации. Средств для нормального проживания было более, чем достаточно: после обнаружения изменений на Солнце, связанных с неожиданным ускорением термоядерной реакции, определили быстрое приближение срока перехода светила к своей следующей стадии «красный гигант», объявили срочное совещание руководителей всех стран, на нём сразу приняли решение о прекращении всех мировых конфликтов, полном разоружении, образовании всеобщего Фонда финансирования работ, направленных на изобретение многотоннажных космических средств для бегства землян со своей планеты. Все средства, запланированные на военные цели, были переданы в этот Фонд, миллиардеры и миллионеры, раньше именуемые олигархами, также пополнили Фонд, став равными среди равных. И несколько столетий учёные занимались только космической техникой, поисками планет-кандидатов на переселение, роботизацией всех работ, где были заняты люди до этого.
Земляне давно забыли о больших скоплениях малышей в парках, у домов, о детских учреждениях. Рожать разрешалось только в очень редких случаях, да и то после тщательного их изучения, например, при невозможности стерилизации из-за какой-то болезни. Продолжительность жизни в двадцать третьем веке достигла двухсот лет, землян оставалось достаточно, чтобы решить существующим количеством проблему переселения на расстояние четыре с лишним световых года. По крайней мере они на это надеялись… Однако, учёным никак не удавалось найти точные координаты ближайших планет, куда следовало отправиться переселенцам-первопроходцам. Ещё сложнее оставался вопрос сооружения вместительных космических аппаратов для передвижения в космосе со скоростью, достаточно близкой с световой. А события в поверхностном слое Солнца и в его ядре становились всё более угрожающими. Пришёл день, когда земляне получили от Совета ООН сообщение, что времени для запланированных работ не хватит, родное Солнце начало расширение со значительной скоростью.
Через несколько недель после этого сообщения люди узнали, что ближайшая планета к Солнцу – Меркурий – стала первой жертвой звёздного перевоплощения: Меркурий был поглощён Солнцем. Следующей должна была стать Венера, затем подойдёт очередь Земли. Когда Солнце приблизилось ко второй планете, земляне бросили заниматься спасательными делами. Оставшиеся в живых из-за высокой температуры на улице постарались перебраться в самые прохладные места, в помещения с невероятным количеством кондиционеров, любым путем стали избегать хождений по улицам городов и прогулок на природе. Большую часть работы доверяли роботам и автоматическим устройствам. Оставшиеся дни до апокалипсиса они посвятили воспоминаниям о своей молодости, о тех годах жизни, когда бешеное пекло под лучами Солнца отсутствовало, когда были дожди и снег, и когда можно было залезть искупаться в воду океанов, озёр и рек.
Викториану надоело копаться с журналами. Он позвонил соседу в стоявший напротив дом:
– Дружище! Это безделие стало меня утомлять! Ты случайно не придумал, как по-другому убивать время?
– К сожалению, Вик, такое мне не по силам. Хочешь, приходи и присоединяйся к нам.
– А чем вы таким заняты?
– Пьём остатки спиртного из глубокого подвала. Я тут – от нечего делать – соорудил в него подачу более-менее прохладного воздуха от самого мощного своего кондиционера. И теперь нам с женой этого добра хватит до самого конца с избытком. Забегай по земному каналу, я открою дверь…
Валериан не привык пить вино крепче шампанского, однако, соседские запасы можно разбавить холодной водой, захватив её из дома. В жару – не время пить, но хоть какое-то развлечение. Джек и Люсия любезно встретили его, усадили за стол:
– Выбирай по вкусу! Всё равно пропадёт, сами не ожидали, что столько имеем в запасе…
Какое-то время все трое молча сидели со своими бутылками, неспешно опорожняя их. Говорить не очень хотелось, потому что других тем, кроме последнего дня не было. Последний день ожидался завтра. Жизнь человечества обрывалась именно завтра. С утра они все почувствуют истинную силу звезды и сгорят в наступившем аду.
– Ты, сосед, выйдешь утром? – спросил Джек.
– Да! Хочу взглянуть Солнцу в глаза! За что оно так на нас обозлилось? – Валериан начал пьянеть даже со своего очень разбавленного.
Люсия молча плакала, слёзы текли у неё по морщинистому лицу. Ей и Джеку было уже далеко за полтораста лет, но жить хотелось всем! Валериану недавно исполнилось ровно восемьдесят. Этот день он помнил отчётливо: было ещё совсем не жарко, хотя вся ситуация уже прояснилась. На юбилей пришли лучшие друзья и соседи. Посидели не очень долго, но было по-настоящему весело, как в порядочное торжество. Завтра…
И наступил этот день, последний день всех землян. Жулиано ночью пробрался к другу, чтобы быть утром вместе. Они облачились в защитные костюмы и присоединились к Джеку с Люсией. Из домов, выстроенных в ряд, постепенно выходили все жители улицы. Где-то на других улицах появлялись другие жители, земляне, такие же, как и в остальных городах. Они выходили проститься с этим миром, их жизнь обрывалась…
– рассказ-
Катю Мальцеву никто не мог назвать обыкновенным человеком. Девушка выделялась красивыми внешними данными, имела высшее образование и без проблемы могла найти для себя любую профессию в сегодняшнем сумасшедшем мире. К своему тридцатилетию она даже успела несколько профессий опробовать, но ни одна из них не прельстила красавицу окончательно. К сожалению, главным препятствием к спокойной и размеренной жизни у Катерины оказалась невероятное влечение к сексу. Ещё в старших классах преподаватели мужского пола отмечали страстные взгляды обворожительной девицы, которая совсем не признавала своих ровесников: только мужчины старшего возраста привлекали Катю. Однако, как раз такие мужчины и боялись девушку с вызывающим взглядом, они утопали в нём, но бежали без оглядки, боясь нарушения государственных законов и попадания на судебную скамью. Как только Кате исполнилось восемнадцать лет, перед ней исчезли препятствия по близкой связи с понравившимися ей мужчинами. И она пустилась во все тяжкие: разбивала крепкие семьи, уводила парней от невест, увозила из мест отдыха любых привлекательных молодых людей мужского пола, невзирая на то, что не планировала долго жить с ними. Да, она играла с ними, как малый ребёнок с котятами: как только надоест – скатертью дорога! Любовь и учёба стали у Кати главными критериями успеха. Она повышала свои знания на всех горизонтах жизни – от личных до общественных. И постепенно смогла приучить себя к постоянной службе в одной из солидных компаний родного города Фрязино.
Когда Кате исполнилось тридцать пять лет, она впервые задумалась о том, что время катастрофически уходит и ей, как и любой женщине, неплохо бы заиметь семью, завести детей, успокоиться и не летать во время летнего отпуска по иным городам в поисках личного счастья. Необходимо обосноваться в центре – либо в Москве, либо в Питере. И подобрать подходящего мужа, имеющего свою богатую фирму и два дома: в городе и в экологически чистой местности невдалеке от мегаполиса. Хороший план требует своевременного претворения в жизнь. У Кати было очень много знакомых мужчин, с которыми у неё ещё не было близких отношений – не дошла очередь. Остались адреса, телефоны, целый письменный стол конвертов – вскрытых и к которым она в своё время даже не стала притрагиваться. Если в этом разношерстье хорошо поискать, то Катя наверняка нашла бы своего будущего суженого. Обращаться в интернетовские клубы знакомств ей почему-то было противно. Ведь у неё в жизни были такие мужчины, что предложенные Всемирной паутиной наверняка им в подмётки не годились! То-то будет смеху, если придётся встретиться с лысым стариком или инвалидом первой группы. А ведь есть возможность нарваться ещё на недавно отбывшего срок заключения или вора в законе. Ну уж нет! И Катя в один прекрасный день, использовав неделю неожиданных отгулов, предоставленных хозяином фирмы, как подарок за блестящий годовой отчёт, принялась копаться в своём письменном столе и разбирать электронную почту. Работа показалась ей настолько кропотливой и неблагодарной, что занималась она ею лишь полдня. «Лучше остаться навек одинокой и никому не нужной! – подумала она. – Нагулялась я достаточно, буду продолжать размеренную трудовую жизнь, не отзываясь на телефонные звонки и не соглашаясь на новые знакомства».
По правде сказать, Катя уже давненько почувствовала некоторое снижение интереса к своей особе от представителей противоположного пола. И понимала причину…
Через неделю Кате позвонила давняя подруга Жилина, бывшая Комарова – вместе закончили они Высшую школу экономики:
– Привет, подруга дорогая! Давно с тобой не трепалась, вот решила о себе напомнить! Новостями не порадуешь? – сразу заговорила Надежда о насущном. – Обзавелась семьёй?
– Нет пока, – вздохнула Катя. – А у тебя что новенького?
– Нового нет, всё по-старому: Егор пишет музыку к новому фильму, а мартышка гоняет вечерами с подружками по улицам, пользуясь каникулами.
– Ты позвонила просто так, или проблема появилась?
– Катюш! Здесь тобой один друг заинтересовался. Ну, не то, чтобы настоящий друг – хороший знакомый Егора, был у нас пару раз в гостях.
– Тоже композитор? – неприязненно уточнила Катя.
– В том-то и дело, что к музыке он никакого отношения не имеет. Я же помню, как ты избирательно к музыкальному искусству относишься. Игорь Матвеев учился с Егором в одном классе двадцать пять лет назад, а после школы судьба бросила его в МАИ. Они не виделись много лет, с полгода назад неожиданно муж привёл его домой. И теперь я достаточно узнала про сложную и интересную жизнь действующего космонавта…
– Матвеев? Не помню такого космонавта.
– Будто ты их всех знать обязана! Знаешь, сколько их уже в России?
– Много, наверное. И что этот космонавт собой представляет? Я поняла так – он холостой ещё?
– Кать! Ты только не горячись! Он – разведённый. Что-то там у него с невестой не сложилось, заявление подали, но до конца дело не довели. Остался холостой, свободный.
– Разведённый космонавт на свободе? Для длительных полётов вполне нормально. Пусть так и продолжает себе… время от времени летать на МКС – полгода или год на орбите.
– Ну, а что тебе не нравится? Тебя же просто хотят познакомить, а не сватают за неизвестного мужика…
Катерина подумала с минуту и уточнила: – И что мне теперь делать? Радоваться неожиданному счастью?
– Выбирай, – решительно заявила Надежда. – Матвеев – по виду и поведению мне понравился. Сначала мне даже в голову не пришло как-то связать Игоря с тобой, не знала, что у тебя за ситуация. Считала, что ты и без моей помощи быстро замуж выскочишь, с твоими-то данными…
– Данные когда-то были неплохие, ты права. Но жизнь и время начинают вносить свои изменения – во внешность и в розовые мечты.
– Тогда что ты скажешь, если я приглашу тебя завтра к восьми вечера? У меня, как ты помнишь, день рождения в эту субботу.
– Помню, милая! Разве такое забудешь? Сколько вина было выпито… Собиралась стишок тебе в «Одноклассники» послать, милый получился.
– Так что про субботу? Матвеев обязательно придёт!
– Надя! Ты именно его имела в виду, когда сказала, что мною какой-то друг интересуется?
– Об этом и речь. Ему Егор про тебя рассказал. Что ты необыкновенно красивая и непонятно почему незамужняя! Так и сказал: Игорь, говорит, надо это дело поправить! Я сразу возмутилась. Откуда ты знаешь, что Катька не замужем? Созваниваешься с ней, что ли? Или скрытно встречаетесь? Ну, посмеялись втроём, а Игорь серьёзно так отнёсся к этому разговору… При следующей встрече спросил меня, как бы с тобой познакомиться? Сначала я телефон твой хотела дать, а потом сообразила, что встреча на дне рождения будет лучше – повод хороший. Потому что не совсем ясно, как по телефону общий язык найти? Незнакомым-то людям?
– Захотят – найдут! – вздохнула Катя. Она теперь не очень верила в счастливые знакомства с замечательными людьми. Это раньше у неё были неплохие возможности…
– Катя! У тебя, чувствую, сегодня настроение плохое. Придёшь завтра и развеешься. Так я надеюсь на тебя?
Давно Катя Мальцева так не готовилась к обычному дню рождения. Она даже приказала себе забыть, что собирается в гости из-за незнакомого космонавта. Просто давно не приезжала повидаться с одноклассницей, захотелось сделать ей обычный подарок к дню рождения. А космонавт, который ею заинтересовался – это миф, на такие вещи Катя давно научилась не обращать внимание.
Машину Катя оставила на том же месте, где и всегда когда-то оставляла – на пустом пятачке под окнами Надиной квартиры. Вначале посидела в кабине немного, осмотрелась по сторонам. Только одно изменение заметила: установили газетный киоск на другой стороне улицы. Солнце уже скрылось за ближайшей многоэтажкой, по небу неторопливо плыло небольшое облако. Катя вздохнула, забрала цветы и упаковку с подарком, вышла из машины. В подъезде дверь была нараспашку, не пришлось с домофоном возиться. На площадке второго этажа слышалась тихая музыка из знакомой квартиры. На звонок сразу никто не отозвался. Катя позвонила снова, а через пару минут громко постучала в дверь. На сей раз ей открыли, причём совсем незнакомый человек: высокий, черноволосый, с голубыми глазами и в прекрасном чёрном костюме. На лице сияла приветливая улыбка.
– Я ведь к Жилиным попала? – Катя заглянула на верх двери, где обычно красуется номер. Всё верно – четвёртая квартира, только давненько сюда она не заглядывала.
– К Жилиным! – улыбка у брюнета стала шире. – Уверен, что вы – та самая Катя!
– Точно, та самая! А вы – тот самый Игорь? Что-то высоковаты вы для российского космонавта – ведь «Союзы» такие невместительные! Так я захожу? – пошутила Мальцева, делая небольшой шаг вперёд.
– Разумеется! – брюнет уступил дорогу, а навстречу Кате поспешила её бывшая одноклассница.
– Катюшка пришла! – они обнялись. – Ты как всегда без опозданий, умница! Игорь! Проходи с Катей в зал, знакомьтесь. А я – на кухню, сейчас мы с дочкой явимся.
В зале находился сервированный стол для вечера. Егор отсутствовал. Катя заглянула в слегка приоткрытую дверь его рабочего кабинета. Да, он находился там и что-то быстро заносил в журнал.
– Хозяин работает над очередным шедевром! – серьёзно заметил остановившийся рядом космонавт. – Может быть, не будем мешать?
– А что тогда делать? – улыбнулась Катя.
– Пройдёмте в лоджию и продолжим знакомство!
– Да, пора. Мы ведь его даже ещё не начинали, – Катя внимательнее вгляделась в Игоря. При дневном свете в лоджии на его лице она заметила несколько малозаметных шрамов.
– О! Да вы с отметинками!
– Работа такая, было у нас одно неудачное приземление пару лет назад. Для памяти осталось – навсегда, скорее всего.
– А что? Мне нравится, делает лицо более мужественным. У всех космонавтов, наверное, памятные метки такого рода имеются?
Игорь не согласился:
– Это кому как повезёт. Знаю всего троих наших, я – четвёртый.
– С вами всё ясно. Что-то ещё запомнилось по работе? Есть, чем развлечь любопытную девушку?
– Специально готовился, целый короб историй припас. Но вначале у меня условие: переходим на ты. Не возражаете?
– Без проблем, Игорь! Думаю, что нам с тобой будет весело в этом уютном гнёздышке.
– По словам хозяев квартиры, ты частенько раньше здесь бывала. Потом исчезла…
– Не совсем так. Куда я могла исчезнуть? Надя – моя единственная настоящая подруга. Просто жизнь моя сложилась такой, много пришлось поездить, работу меняла. Слава богу, что последние полгода за одно место ухватилась, мне в этой компании нравится, шеф подобрал хорошую команду, и она меня приняла с удовольствием. Нигде не было мне так комфортно. Ты – мужчина, любая работа у мужчины – приятная обязанность. Если работа не нравится, то он на ней не задержится, быстро найдёт что-то другое. Женщинам всегда тяжелее найти занятие по душе. А про Надю всё верно, могла бы и раньше к ней доехать и про изменения в жизни рассказать.
– И я бы раньше тебя встретил!
– Пожалуй! Но согласись, что на свете наверняка много людей, с которыми мы не успеем встретиться в этой жизни! Разве не так? Космонавт, не раздумывая, ответил:
– Катя! Ты слишком красива, что бы не жалеть об этом…
В лоджию спустился Егор.
– Прости, что не встретил тебя, Катерина! – Он протянул к молодой женщине руки и полуобнял её. – Не поверишь, но вдруг возникла в голове прекрасная музыкальная фраза, побоялся, что забуду. Пришлось сделать нотную запись.
– Не в первый раз встретились и не в последний, не извиняйся. А где же твои любимые женщины?
– Ну, ты знаешь Надю. Она готовит специальное блюдо в честь своего дня рождения. У неё всегда стол сервируется по-новому – каждый год! И Светочка на кухне с ней, помогает, перенимает опыт. Вот, слышу, торопятся! Пойдёмте в зал.
Действительно, Надя и белокурая, с привлекательными чертами лица дочка Жилиных меняли на столе месторасположение блюд.
– Ой, тётя Катя! – бросилась к Мальцевой девочка. – Как давно я вас не видела! Сто лет, наверное. С тех самых пор, как мне перед сном сказки перестали рассказывать.
– Так ты уже большая! – улыбнулась Катерина. – Наверное на мальчиков заглядываешься? А они на тебя! Разве теперь до сказок?
– Всё равно мне сказки интересны, но только те, в которых есть что-нибудь про любовь.
Der kostenlose Auszug ist beendet.